ОБЩЕЛИТ.NET - КРИТИКА
Международная русскоязычная литературная сеть: поэзия, проза, литературная критика, литературоведение.
Поиск по сайту  критики:
Авторы Произведения Отзывы ЛитФорум Конкурсы Моя страница Книжная лавка Помощь О сайте
Для зарегистрированных пользователей
логин:
пароль:
тип:
регистрация забыли пароль
 
Анонсы

StihoPhone.ru

Д.В.Котченко, Н.Р.Белова – коррупционеры по Бетину О.И. или юридически неграмотные судьи?

Автор:
Автор оригинала:
НИКОЛАЙ ЛАВРЕНТЬЕВ Тамбовский
В чем отличие клеветы от оценочного суждения?

Н.Н.Наседкин фальсификатор, «Научный» совет – фальсификатор в квадрате, судья Н.Р.Белова – в кубе, судья Д.В.Котченко – фальсификатор в четвёртой степени.

Не по воле ли Бетина О.И. судьи Д.В.Котченко, Н.Р.Белова – разбойники на юридической дороге?

Не по воле ли Олега Ивановича Бетина суд – бандит в поле правовом?

Апелляционный суд Октябрьского суда. Моя речь в прениях и игнорирование доводов судьёй Котченко Д.В.

Слова Жан-Жака Руссо: «Видеть несправедливость и молчать о ней — это значит самому делать такую же несправедливость», подвигли меня на данную информацию.

Лирика для тех, у кого есть разум и душа:

Ни разума, ни души в сфере поэзии нет ни у инцефалитераторов и фальсификаторов Н.Н.Наседкина, В.Т.Дорожкиной, ни у клеветников – членов позорного «Научного» «Совета» из неучей в азбуке стихотворства при Тамбовском управлении культа В.Т.Дорожкиной, ни у многих членов мафии, то есть, чиновников, судей, прокуроров, полицейских…

БАБЬЕ ЛЕТО

Как свидание с любимой
Быстро лето пролетело,
И приходит то и дело
Грусть к душе моей ранимой…

Подбережная прохлада
Летом не до обнимала,
Получил тепла я мало –
Возвратиться б лету надо!

Вдруг зари вчерашний холод
Взял с собою южный ветер…
Видя, что ещё не вечер,
Стал душой опять я молод.

Как по волшебству согрето
Всё на Свете, как и прежде,
В позолоченной одежде
Улыбнулось «бабье» лето!

На природе, как когда-то,
Вновь мечты с любимой делишь,
Холодна вода в реке лишь,
Осень в этом виновата.

Но пока ещё не вьюжит,
Продлевая ласку года,
Не осенняя погода –
Разум ни о чём не тужит.

Золотится солнце ярко, –
Ты тепла остатки ловишь…
Что, Судьба, ты мне готовишь,
Долго ль будет сердцу жарко?..

Жизнь так позднею любовью
Человека согревает,
Хорошо, что так бывает,
Жаль, что только – к послесловью.

Произведение " БАБЬЕ ЛЕТО" из книги «Взгляд из волнующих лет» (стр. 18), заведомо преступно запрещённой из-за цинично узаконенной дискриминации автора прокурорами Голофеевой Г.Н., Обыденновой О.С., Соболевой Г.В., полицаем Урсуленко С.Б., судьями Котченко Д.В., Коропенко Л.Е., Беловой Н.Р., Жердевым Э.А., Мороз Л.Э, Широковой Н.Ф., Сорокиной С.Л., Чербаевой Л.В., Уваровым В.В., Пачиной Л.Н., Белоусовой В.Б., Борщёвым Ю.А., Колмаковым А.Д., Бучневой О.А., Босси Н.А., Амельчевой И.Н., ., Спасенковой Л.Н., Кочергиной Н.А., Ковешниковой Е.А., Ваганюк В.В., и другими. Позор им!

Судьи за преступления В.Т. Дорожкиной, Н.Н.Наседкина, А.Н.Кузнецова, В.И.Ивлиевой, С.А.Чеботарёва, С.В.Коростелёвой, Е.Н.Зуевой. Препятствуя правосудию для благополучия коррупционности чиновников, судьи организовывают беспредел, произвол в судах различными способами.

В борьбе с судебным произволом обретём мы право своё!

Начало:
http://www.chitalnya.ru/work/370961/ О.И.Бетин с С.А.Чеботарёвым распространяют целесообразность – Критика / опубл. 04.07.2011 в 12:04, Письмо Дорожкиной В.Т. в суд и мои комментарии к нему.

1 продолжение истории
http://www.chitalnya.ru/work/373707/ Судью Белову Н.Р. призвали в ряды мафии Тамбовско-бетинской – Литературная критика / опубл. 08.07.2011 в 22:23. Замечания на протокол судебного заседания 23 июня 2011 г. под председательством Беловой Наталии Робертовны, секретарь Симанкова Екатерина Юрьевна.

2 продолжение истории:
http://www.litprichal.ru/work/91119/ Апелляционная жалоба или изобличение судьи Беловой Н.Р. – Публицистика, 16.07.2011 19:59

3 продолжение истории:
http://www.chitalnya.ru/work/391203/ О.И.Бетин, Н.Р.Белова за ложь инцефалитератора Н.Н.Наседкина – Критика, 08.08.2011 в 07:32

4 продолжение истории:
http://www.chitalnya.ru/work/398005/ Чёрные имена клеветников и подлиз из «Научного» совета упр-я – Публицистика, 19.08.2011 в 22:14

oktyabrskij@usd.lanta-net.ru В апелляционный суд Октябрьского суда судье Котченко Д.В. от частного обвинителя Лаврентьева Н.П. по подсудимым из «Научного» совета. Речь в прениях.
Если в предыдущих судах (и в мировом) моей целью было доказать, что моё творчество профессиональнее, чем вирши тех, кого опубликовывают по целесообразности, то есть по блату или по даче взятки, то в апелляционном суде я должен опровергнуть субъективное мнение судьи Беловой Н.Р. об «оценочном» суждении подсудимых из «Научного» в кавычках совета управления культа Дорожкиной и архивного дела. Вот оно:

«Анализ буквального смысла решения Научного совета о том, что стихи Лаврентьева Н.П. не выходят за рамки любительского уровня, позволяет сделать вывод о том, что данное выражение представляет собой оценочное суждение и не может расцениваться как оскорбление и клевета, исходя из смысла закона».

Почему не может расцениваться как оскорбление и клевета? Ведь никакого анализа судья Белова Н.Р. не приводила, иначе он был бы отражён в судебных актах. Её субъективное суждение голословно, не доказано и потому оно и не должно оцениваться как объективность или истина. Она судит по образцу подсудимых, ибо уже успела заразиться от них дурным примером. Белова Н.Р. считает, что если она судья, то её фальсификация суждений – аксиома. Если Н.Н.Наседкин фальсификатор, то «Научный» совет – фальсификатор в квадрате, судья Н.Р.Белова – фальсификатор в кубе.
Анализ буквального смысла решения «Научного» совета о том, что стихи Лаврентьева Н.П. выходят или не выходят за рамки любительского уровня может быть только на основе анализе литературоведческого, о котором я говорил на суде. Но судья Белова Н.Р. запрещала мне доказывание по вопросу качества произведений, а что разрешила, то проигнорировала, в частности, не вошёл в приговор вывод от объяснений смысла моего стихотворения «Студенец» и вывод об истинно любительском уровне стихов В.Т.Дорожкиной (лист 82).

Члены Совета от Управления голословно охаяли моё творчество, совершенно не разбираясь в нём, что доказано в судах, да и они сами это неоднократно утверждали. Они говорили, что члены Совета не обязаны знать правила стихосложения. Подсудимые отказывались анализировать качество моих стихов хотя бы так, как я анализировал творения Дорожкиной (лист 82 дела). При таком положении дел они также отнеслись бы к стихам Пушкина, Лермонтова, Есенина и так далее, если бы не знали кто их автор.
Из этого исходит тот факт, что охаяли именно меня, а не мои стихи, то есть у членов совета – субъекта была цель оболгать, унизить, оклеветать именно меня через моё творчество, то есть, в этом случае, я объект клеветы. Мотивом этому обстоятельству было не допустить к публикации мои стихи, ибо сухие как у робота стихи Дорожкиной часто ни о чём на их фоне выглядели бы чересчур серыми. Ведь всё познаётся в сравнении.

На листе 79 дела Управление 20.07.2010 г. за № 01-18/57 ответило мне, защищая своих ставленников – начальников отделов, то есть, членов «Научного совета», что проведение сравнительного анализа не входит в его компетенцию. Данный мотив является и причиной отказа от конкурсов, ибо на тот момент заявление на публикацию подавал я один. В отсутствие конкурентов я требовал сравнить мои стихи со стихами Дорожкиной. «Научный» совет возглавляет непосредственный руководитель по основной работе членов – заместитель начальника управления культа Дорожкиной и архивного дела В.И. Ивлиеева. Ничего не понимая в литературе, она в Совете имеет два голоса. При таких обстоятельствах на заседании возможен лишь один конкурс, но среди членов – на лучшее лицемерное поддакивание своей предвзятой к другим начальнице.

Так и происходит, о чём говорит протокол заседания суда 15.06.2010 года под председательством судьи Мороз, которая включилась в данный конкурс и вынесла противоречащее даже сильно сокращённому протоколу заведомо неправосудное решение. Какой приз ей был вручён за победу над справедливостью? Тогда члены Совета были свидетелями и дали противоречивые показания. Одни говорили, что Канищев присутствовал 14.04.2009 г., другие – его не было. Одни свидетели утверждали, что «Дорожкина выступала», другие – она молчала и т.п. Это из протокола не удалили. Из этого можно было сделать вывод, что заседания не было. Члены совета просто оклеветали меня по сговору.

На листе 84 дела подшит ответ за № 7-395 – 2010 начальника отдела по надзору за соблюдением федерального законодательства старшего советника юстиции О. С. Обыденновой: «Опубликование произведений за счет средств областного бюджета и приобретение произведений для библиотечного фонда Управлением культуры осуществляется на конкурсной основе путем рассмотрения произведений всех претендентов на Научном совете при управлении культуры области, куда входят представители самого Управления, специалисты и ученые в области культуры и архивного дела».

Из противоречивости этих двух писем можно сделать два вывода.
1. Руководители, сотрудники Управления лгут даже прокурорам, а их подчинённые, они же члены Совета, клевещут всем, в том числе и судьям.
2. Прокуроры, судьи другие начальники, зная о лжи и клевете, о которых я доказывал в своих заявлениях с приложением указанных и других ответов, приняли из-за целесообразности (выгоды) мошенническую сторону Управления и неучей в поэзии – членов «Научного» совета. Они за коррупцию?

На листе 81 подшито Положение об издательской деятельности № 151 С.А.Чеботарёва, в котором под пунктом 2.2а говорится, что Совет имеет право проводить анализ целесообразности, обратите внимание – проводить не литературоведческий анализ, а анализ выгоды. Поэтому данное Положение является провокацией коррупции, клеветы и других пороков. Пункт 1.1.4 о поддержке авторов высококачественных литературных произведений вставлен для отвода глаз и практикой не поддерживается. Судьёй Сорокиной данное позорное Положение оставлено в силе.

В чём сходство и разница между оценочным суждением и клеветой?
«Оценочное суждение представляет собой субъективное, или психологическое измерение, а клевета, это порочащая информация или заведомо ложные сведения, которые задевают честь другого лица и подрывают его репутацию».
Сходство этих двух понятий в том, что субъективное мнение – главное свойство оценочного суждения и клеветы. Прошу обратить внимание: субъективное мнение – мнение не объективное, а предвзятое, не подкреплённое доказательствами, в отличие от моих аргументированных мнений о членах «Научного» совета, о блатных авторах и бессовестных судьях.

Первая разница между оценочным суждением и клеветой в том, что если в судопроизводстве распространитель докажет, что информация, распространяемая им, является правдой, как бы горька она не была, то речь не может идти ни о какой клевете. В понятие «оценочное суждение» не входит распространение своих мнений, а полные неучи в поэзии члены «Научного» совета зная о лживости неподкреплённого конкретными примерами своего решения, направили его в управление культа Дорожкиной и архивного дела. Началось распространение лживой информации.

Оценочное суждение в отличие от клеветы не распространяется, оно является обывательским, недостойным серьезного внимания мнением. К «Научному» совету «оценочное суждение» нельзя отнести и из-за его названия, он обязан все свои мнения объяснять по научному, а не ссылаться на свои ощущения, душу, чувства и прочую обывательщину. Всё можно объяснить словами. Для этого Совет и был создан как официальный помощник органа власти. В нашем случае ни один член «Научного» совета не смог доказать, что информация о моём непрофессионализме является правдой, значит она и есть клевета. Тем более, что я доказал на основе литературоведческого анализа, что их неподкреплённые аргументами слова – клеветнический измышления.

Вторая разница – заведомость ложных сведений клеветы, в оценочном суждении она отсутствует. Заведомость ложных сведений означает, что виновный осознает несоответствие или возможность несоответствия действительности сообщаемых им о другом человеке сведений. Члены Совета осознавали, что совершают преступление. Это для них уже стало обычным делом, как написал подсудимый Канищев в своём заявлении 03.06.2011 г. (лист 66).

На страницах 4 – 7 книги «Взгляд из волнующих лет» опубликованы литературоведческие статьи поэтов-членов Союза писателей Валерия Хворова (ОТКРОВЕНИЕ ПРАВДЫ) и Людмилы Котовой (ЧАСТИЧКА РАДУГИ). В своих статьях-рецензиях признанными (принятием в СП) профессиональными поэтами на примерах было доказано, что мои стихи высокого качества. Обвиняемые эти статьи читали, но не опровергли поэтов. Кстати у Котовой и Хворова стихи лучше, чем у Дорожкиной, но премиями их не балуют также из-за целесообразности.

Члены «Научной» фальсифицированной сходки положительные рецензии профессионалов о моих стихах просто проигнорировали, взяв за основу голословный отзыв временного председателя местного Союза писателей прозаика, но неуча в поэзии (доказано в судах), Н.Н.Наседкина. А он не знает даже азбуки стихосложения, ибо не ответил ни на один теоретический вопрос по ней.
Обвиняемые заведомо осознавали ложность сообщаемых ими сведений, порочащих меня через оклеветанные мои честь и достоинство и подрывающих мою репутацию, и не только желали их распространения, но и распространили, что доказывают ссылки Управления на протокол Совета в отказе опубликовать мои стихи (листы 3-5, 79) и судебные акты (листы с 21…, 119). Даже этих двух отличий достаточно для опровержения голословного решения судьи Н.Р.Беловой.
Она к тому же на суде предвзято мешала доказыванию (лист 107 – замечания на протокол).

В определении о субъективном суждении кроме действия «устного высказывания» нет ничего: «Оценочными суждениями, за исключением оскорбления или клеветы, являются высказывания, которые не содержат фактических данных, в частности, критика, оценка действий, а также высказывания, которые не могут быть истолкованы как содержащие фактические данные, учитывая характер использования языковых средств, в частности, употребление гипербол, аллегорий, сатиры»
.
В нашем случае к языковым средствам претензий не было, критика отсутствовала, ибо чтобы критиковать, надо понимать, о чём речь идёт. Кроме того, голословные высказывания записаны в протокол заседания Совета, значит, они уже не являются «оценочным суждением». Ложные субъективные мнения запротоколированы, содержат фактические данные, утверждающие информацию о моём непрофессионализме, о якобы любительском уровне.

И это несмотря на то, что качество стихов не только поддаётся анализу, но и просится, чтобы его проанализировали. Отказ от литературоведческого анализа также подтверждает заведомость клеветы. Оценивание стихов, то есть, их анализ, не является «оценочной категорией», придуманной во время выборов в Думу для ухода от ответственности потенциальными клеветниками.
Всё можно проверить и сравнить не по наитию, не по настроению, даже не по «совести», (последней часто вообще нет у иных представителей власти), а рассматривать с применением холодного просчёта положительных и отрицательных качеств любого литературного произведения. Стихи имеют жёсткие технические и логические рамки, нарушение которых снижает поэзию до прозы (лист 82 – «Литературоведческая критика стихов Дорожкиной В.Т.).

Разумеется, неграмотным в поэзии людям из Совета, которым дана их начальством установка на клевету, ничего не остаётся, как ссылаться на полностью безграмотного в поэзии «эксперта» прозаика Н.Н.Наседкина, финансово зависимого также от Управления, и кривить душой, чтобы поддакивать своему руководителю В.И.Ивлиевой. Приказ и Положение за № 151 (листы 80 и 81) были придуманы Управлением для возможности клеветы, коррупции; грамотные в поэзии люди мешали бы возвышению Дорожкиной и разбазариванию бюджета. Данный мотив преступлений моих оппонентов доказывает и отказ от исполнения Федерального закона от 21.07. 2005 № 94-ФЗ о конкурсном отборе публикаций и Целевой программы «Культура Тамбовской области» за № 305, где нет слова «Целесообразность», а есть многократно повторенное слово «Конкурс».

Слова оппонентов: «Все стихи требуют глубокой и серьёзнейшей редакторской правки. Отобрать часть стихотворений для печати, как просит автор, не представляется возможным. Научный совет констатирует, что они не выходят за рамки любительского уровня и воздерживается от рекомендации их к изданию» как и судебные акты судей голословны. Ни в отказных текстах, ни на судебных заседаниях не были доказаны эти антинаучные слова. Не приведено ни одного доказательства (на примере анализа моего стихотворения) правильности мнений членов Совета. Повторяю, нигде, даже и в суде подсудимыми научно не проанализировано ни одного моего стихотворения. В протоколе «Научного» совета то же самое.

В то же время я разобрал сравнительно множество стихов тех, кого опубликовали мои оппоненты, в том числе и Дорожкинских (лист 82). Я научно на фактах доказал, что они намного слабее моих. Мои доводы никто не опроверг, ибо правду нельзя опровергнуть, её можно только отвергнуть, что делают все мои оппоненты, включая и судей.
На судебном заседании 24.01.2011 г. Широковой Н.Ф. как обычно, я потребовал у Дорожкиной доказать справедливость её клеветнических измышлений. Судья разрешила. Но Дорожкина В.Т. доказала лишь, что она полуграмотная. Она выбрала для разбора моё стихотворение «Не хрусталь» (стр. 116) и позорно сказала, что в моих стихах нарушена стилистика.

Слово «стилистика» не что иное, как наука о стиле языка в художественной речи. Стиль – это совокупность приёмов языковых средств для выражения любых мыслей автора. Нарушить стиль, тем более науку нельзя, так как у каждого человека он оригинален, то есть свой, сравним с почерком человека, с его голосом. Стиль то же самое, что отпечатки пальцев. Как стиль, так и смысл можно лишь не понять. Дорожкина не поняла смысла строфы, так как не знает смысл знаков препинания. То есть, она полуграмотна, а диплом, как и многочисленные премии и звания, получила по блату. Однако судья Широковой Н.Ф.не знала слова «стилистика» и поверила не мне.

Факт вины подсудимых в клевете и в оскорблении, что я неуч, как производное от слова «Любительский» ими не опровергнут, потому что ими не доказано, что я даже дилетант. Их ссылка на то, что у меня нет филологического образования, я легко отпарировал тем, что большинство великих поэтов без специального образования, ибо поэзия – это состояние души, а не профессия. В филологической высшей школе готовят лишь корректоров, редакторов прозы, журналистов, преподавателей, но отнюдь не поэтов.

Данные якобы свидетельства о прозаических работах Дорожкиной, что на листах 16 – 20, не что иное, как продолжение профанации, взятое сначала из рукописей-трудов других авторов, которые так же, как и мои, не опубликовали, затем – из Интернета. На лживое письмо Дорожкиной, что в деле на листе 16, я предоставил судье Беловой Н.Р. ответ. Она приняла, но в деле его нет. Нет и принятого судом письма из правового управления администрации области о незаконности «Научного» совета. Фальсификация – один из методов деятельности судов.

«В оценочном суждении субъект приписывает объекту определенные моральные качества - достоинства или недостатки, при этом всегда выражает отношение к объекту, основанное на том, насколько субъект ценит свойства или характеристики объекта».
Ни мне, ни моим произведениям не были приписаны никакие моральные качества, отношение не выражено из-за голословности. Клеветнические домыслы о любительском уровне моих стихов не соответствуют определению об оценочном суждении и противоречат логике.

Клевета, то есть, распространение не соответствующих действительности сведений, способна привести к «социальным потерям»:
1; очернить репутацию оклеветанного человека, опорочить его в глазах общества.
Я очернён!
2; вызвать ненависть и пренебрежение по отношению к нему, насмешки.
Наблюдается даже от чиновников областной администрации.

3; унизить человека в связи с навязанным мнением о нем, о качествах, вменяемому ему.
Отказ в публикации и ссылки на решение «Научного» совета в оправдание дискриминации, -это ли не унижение?

4; нанести ущерб профессиональной деятельности человека.
Вместо стихов пишу жалобы в суды, это ли не ущерб? Если бы в суды не писал, то появилось ли бы желание писать в корзину?

5; временно ограничить или лишить каких-либо прав, то есть, привести к дискриминации.
Я ограничен в правах не только Управлением, но всеми, кто поверил ему.

Сведения антинаучного совета являются порочащими, не соответствующими действительности, которые умаляют мою честь и достоинство. Честь и достоинство - это связанные между собой нравственные категории. Отрицать или умалять эти качества другого человека, значит позорить его в представлении других людей. Вполне понятно, что в законе речь идет об опорочивании "хорошей" или "высокой" репутации хотя бы в представлении самого этого лица, которое считает себя оклеветанным. Я и считаю себя оклеветанным.
6; Для наступления ответственности за клевету ложные сведения должны быть конкретными, т. е. должны содержать факты, поддающиеся проверке.
В суде я приводил конкретные факты анализа стихов, не моя вина, что мировой судья Н.Р.Белова мешала мне. Но всё-таки мне удалось доказать, что ложные сведения конкретные – непрофессионально, мол, пишет частный обвинитель потому, что нам непонятны его стихи (лист 82, разъяснение смысла «Студенец»).

7; Субъективная сторона клеветы выражается только в прямом умысле.
Прямой умысел в том, чтобы не дискредитировать вирши Дорожкиной перед моими стихами и не дать мне возможности вступить в Союз писателей, чтобы беспрепятственно провести туда членов ограниченной в творчестве дорожкинской «Тропинки». Они пишут хуже даже Дорожкиной, но их принимают в Союз по сговору «Ты мне, я тебе».

Все эти признаки клеветы проявились по отношению ко мне. Об этом свидетельствуют мои подробные доводы в иске (Лист 1 – 2) и копии ответов управления культа личности Дорожкиной и архивного дела (листы 5, 79, 84 и др.) о том, что моё творчество отвергнуто «Научным» советом, в апелляционных жалобах и в данной речи. Если суд Беловой из-за своей некомпетентности не захотел проверить конкретные факты по качеству произведений, то это не значит, что они не поддаются проверке (лист 82).

Клевета всегда субъективна, а объективна лишь истина. Субъективность доказывает факт клеветы, а оценочная категория в этом случае не уместна, так как к «Научному» совету обратились как к общественному должностному лицу, а не как к обывателям с большой дороги.
Исходя из вышеуказанных доказательств, полагаю, что судья Белова Н.Р. назвала явную заведомую клевету оценочным суждением из-за коррупционной целесообразности С.А.Чеботарёва. Несоответствие приговора мирового суда законам и Конституции доказано.

Так как моей репутации, поэзии нанесён тяжкий вред и так далее, а позорящие меня сведения о моём творчестве клеветники не смогли доказать, что распространяемая ими информация правдива, я же доказал на основе литературоведческого анализа, что она лжива, а «оценочная категория» не вписывается в обстоятельства дела, то прошу отменить приговор судьи Беловой от 11.07. 2011 г., вынести приговор по существу и удовлетворить мои требования полностью.
Копия ответа на письмо В.Т.Дорожкиной. Копия письма из правового управления администрации области о незаконности «Научного» совета, что были втихомолку удалены судьёй Н.Р.Беловой.
14.09.2011 г. Н.П.Лаврентьев

Федеральный судья Котченко Дмитрий Владимирович голословно оставил заведомо неправосудный приговор судьи Беловой Натальи Робертовны без изменений, не опровергнув ни одного моего довода. Судья Д.В.Котченко – фальсификатор в четвёртой степени. По моему оценочному суждению, но, в отличие от моих оппонентов, аргументированному, судьи подкуплены за счёт «резинового для чиновников» Тамбовского областного бюджета. http://www.litprichal.ru/work/76602/ «Кущёвка» С.А.Чеботарёва в культуре Тамбовской области... – Критика, 26.02.2011 г. О растрате 73 000 000 р.

http://www.litprichal.ru/work/91713/Из поэмы «КРИВАЯ ДОРОГА ЖИЗНИ Дорожкиной В., подхалимов и судей» (Итоги преступлений чиновников. Как «кинули» литераторов Тамбовской области на «фестивале. Тайный Указ Бетина о целесообразности судебных преступлений. В Аду) привожу шесть строф, три из них – новые:

В России суд – бандит и в поле правовом,
и на юридической дороге.
В судебных актах логики нет – лжи битком,
то рвений мафии итоги.

Часть 4. В Аду.

Я проклинаю за бесспорную корысть
юристов – оборотней чести,
дарителей бюджета суждено им грызть
в Аду с прокурорами вместе.

Самих же судей лицемерных черти жрут
в фальсифицированном лоне.
И здесь цель лжи их, кто издевательски крут
был – ублажать воров в законе.

Ликует Ад, то демон зла судья Борщёв,
и бес – фальсификатор Жердев
ползут в котёл, за ними грешники ещё,
и каждый хочет быть в десерте.

Предательница из двуличного суда
с бездушьем яростным – Белова
обставила всех с криком: «Лучшая еда!
Коррупцию кормить готова».

Здесь Котченко – системно каверзный судья,
что и от мафии зависел
при жизни, разлагается, грехом смердя,
ведь для еды пока он кисел.

Позор судьям Д.В.Котченко, Н.Р.Беловой и всем оппонентам – клеветникам, фальсификаторам, мошенникам!

В ответах или комментариях ссылки на суды, упоминания о них с целью оправдать оппонентов, приравниваю к подлости! Почему? Потому, что в судах все мои вопросы, доводы были проигнорированы судьями, ими отвергнуты, но не опровергнуты, поэтому их заведомо неправосудные Решения и Определения, приговоры и Постановления не должны в иных инстанциях являться препятствием в рассмотрении поднимаемых мной проблем.

НИКОЛАЙ ЛАВРЕНТЬЕВ Тамбовский



Читатели (191) Добавить отзыв
 

Литературоведение, литературная критика