ОБЩЕЛИТ.NET - КРИТИКА
Международная русскоязычная литературная сеть: поэзия, проза, литературная критика, литературоведение.
Поиск по сайту  критики:
Авторы Произведения Отзывы ЛитФорум Конкурсы Моя страница Книжная лавка Помощь О сайте
Для зарегистрированных пользователей
логин:
пароль:
тип:
регистрация забыли пароль
 
Анонсы

StihoPhone.ru

Поэма «КРИВАЯ ДОРОГА грязной ЖИЗНИ Валентины Дорожкиной, Николая Наседкина»

Автор:
Автор оригинала:
НИКОЛАЙ ЛАВРЕНТЬЕВ Тамбовский
Блатные звания В.Т.Дорожкиной – "Чудище тучно, нагло, огромно, стозёвно и лающее". "Тилемахида", том II, кн. XVIII. стих 514 (слова осовременены).

Лирика для тех, у кого есть разум и душа.

Я не заметил ни разума, ни души ни у Николая Наседкина, ни у Валентины Дорожкиной, ни у членов ГРУППЫ НЕУЧЕЙ в поэзии «Научного» совета при управлении культа Дорожкиной, ни у многих чиновников, судей, прокуроров, милиционеров… Все они не умеют читать стихи и, как следствие, не понимают их, хотя и выдают себя за «экспертов» поэзии.

КПоэма «КРИВАЯ ДОРОГА ЖИЗНИ Дорожкиной В.Т. и судей»

Часть 1. Итоги преступлений чиновников.

Культ личности Дорожкиной в позор Тамбов
вогнал абсурдностью своею,
изобличить велел мне возмущенный Бог
парадоксальную затею.

Чиновничеством, в азбуке стиха чужом,
швырнули звонко чин поэта
Дорожкиной, в элиту влезла что ужом,
верша беззубости без цвета.

В тех виршах безыдейно-мелких и сухих
души нет, но зато есть рифмы.
Все областные средства ей за счёт других! –
Не можем одолеть сей риф мы.

Ей в управлении культуры блат как сват, –
руководит её подруга,
книжонки переиздавая. Все ловчат,
завязывая подлость туго.

И кульминация – Почётный гражданин
Тамбова, верх дискредитаций
людей известных… Лицемерию сродни
их так порочит визг оваций!

Ликует на тропе предвзятости конфуз:
опять из тьмы пролез наружу
коррупции и недомыслия союз, –
в Тамбове Дума села в лужу,

где телевидение плещется уже
не замечая даже грязи
в «подарочке» от Ивлиевой-протеже
в отстойник гордых несуразиц!

Здесь прячется фальсификации пример:
«эксперт поэзии» Наседкин, –
второй Туркевич, он от денег очумел,
за клевету едя объедки

с Дорожкинского криминального стола.
В стихах профан он, но – прозаик!
Фантасмагория с печатью сорвала
с тех маски, ложь что заказали

ему, как председателю среды Союз
писателей, где есть поэты
и поэтессы-минусы. На что им плюс? –
Дорожкинцы в цинизм одеты

при отмывании бюджетного рубля,
от попустительства той власти,
юлит в отписках что, подарочки деля,
среди «Тропинки» и… отчасти.

Часть 2. Как «кинули» литераторов Тамбовской области на «фестивале.

И фестиваль «Литературный марафон»
направлен против всех талантов:
«Уйди же, стимул, из литературы вон, –
дорожкинцам бы больше грантов!

Ведь культу личности забавы лишь нужны,
литературный фонд на это.
Мы с ним погреемся в Крыму, не жаль казны, –
в судах расхолодило лето.

О, судей «независимость», нам жить даёшь,
стабильно нет на нас управы,
а чуть что: деньги извели на молодёжь, –
культурные пусть знает нравы.

На эпиграммы не привыкли отвечать?
Мы реем над ямбохореем,
украсть велит в активе круглая печать,
на зависть делать то умеем.

Для популяризации никчёмных книг,
но издаваемых по блату,
отнимем деньги мы у матерей и вмиг
свершим Дорожкиной доплату.

Девиз наш: лишь того, кто лучше, не издать!
Пусть настоящие поэты
обиду будут ощущать, на то плевать,
ведь сыты мы и приодеты.

Но то – вершина айсберга! Подводный мир
наш подкупной, и этим дорог…
Цинизм Тамбовский так логичен: подкорми…
и вирши выйдут из задворок».

Подслушал монолог начальства я не зря,
всё Конституции согласно.
Такой ведь наглости нет даже у царя,
продолжу раскрывать опасность.

Чтоб бесталанным членами Союза стать
нужна российская поддержка,
пока за них – властей Тамбовская печать
и телевидений тележка.

И вот сопредседатель, первый секретарь,
московский критик в списке сметы,
предвзятость вновь вознесена во всём! Как встарь,
вздыхают местные поэты.

По смыслу всё предназначалось лишь для них…
чиновничество же решило:
бюджет себе, Дорожкиной и тем, кто лих,
часть – для российского страшила.

Полгода возмущался автор этих строк
мошенничеством, беспределом,
но соучастников средь власти круг широк –
бюджетом мафия владела.

Несправедливостью отринутый поэт
попался в зубы той акулы,
что ест всегда лишь тех, несёт в себе кто свет,
не зря же вирусы к ней льнули,

коррупцией в законе власти заразив.
В подводном озверелом мире
ей легче наживаться без альтернатив,
чтоб с жиру равной быть транжире.

Под видом фестиваля, тайно, воровски,
ублажив фальшь, присущей «приме»,
умаслив приглашённых из Москва-реки,
она амёб в ту лужу примет

вне конкурсов, в макулатуру превратив
бюджет, известность – в эйфорию.
Дорожкина за «пыль в глаза» герой почти, –
в обман ввела «Википедию»,

для каковой лишь книг количества важны.
В Тамбове издают за славу,
что дарят за подхалимаж и блат чины,
поэтам же дают отраву,

невидимую в мутной порченой воде.
Ликует бешено угроза,
что инфузории начнут царить везде,
назло правдивости прогноза:

«В болоте затхлом упомянутый Союз
оставит троп следы да рожки.
Наседкин пошл сполна, в пороках не кургуз, –
Закуска той сороконожки».

Дорожкинской «Тропинкой» многоножку звать,
исчадием блата и Ада.
Взаимной меной премий стали награждать
так целесообразно, надо!

Однако взбунтовался Лермонтов в Раю,
его ведь имя оскорбили:
за блат, за стихоплётство вирш, – в его краю
Знобищеву с ним погнездили.

Фальсификацию одобрил Кузнецов:
«С бюджетом кто «на ты» – двулицы!
Дорожкина – кукушка для своих птенцов,
«Тропинки» члены – проходимцы.

На премии вне конкурсов пусть их суют,
им думать незачем учиться:
да не испортят мыслями в стихах уют,
их жизнь во лжи – бюджет-таблица…

С горы бюджета сбрасываем грязь болот
и родником зовём теченье.
Дискредитации не нужен поворот,
сравнение – есть отвлеченье.

Закрыли мы бездушной фальшью родники
«чужой» поэзии и прозы,
законам, разуму и сердцу вопреки
в почёте вирши безголосы.

В Союзе, что писательским зовут, – лишь ложь,
потворствуют обману члены,
итоги круглого мошенничества сплошь
для литераторов плачевны».

«Стилистика нарушена ведь не у нас», –
Дорожкина меня винила.
У полуграмотной не ночевал Пегас,
не мог он сесть в бездумье ила.

Часть 3. Тайный Указ О.И.Бетина о целесообразности судебных преступлений.

«Не в качестве стихов, а в выгоде вся соль» –
таков приказ Чеботарёва.
А Бетин: «в замы за придумки – славны роль
и смысл отписочного рёва…

В защиту провокации коррупций всё, –
учитесь судьи, прокуроры,
да здравствует для выходцев «чужих» лассо,
пусть в нашу пользу будут споры!

Убрали главного юриста мы уже,
другим чтоб неповадно было
лишать коррупции власть в нашем этаже,
без грабежа она уныла.

Юрист Попова прокуроров бы смогла
привлечь и к долгу, и к работе,
но выгода от воровства – другой оклад,
корысть бюджета ближе к моде.

Дорожек вне мы родники закроем все,
бюджет разделим лишь по блату.
Указом Федеральным будет пусть эссе,
порука – Президента латы».

Здесь чудище живёт под наглой кличкой Суд, –
вредительству страны охрана,
что узаконило сороконожек тут,
и свор ответчиков обмана.

В нём судьи бесятся: Широкова, Мороз,
Сорокина – просчёт природы.
От «независимости» – плутовство вразнос,
без совести Решений роды.

Лишь целесообразности верны они,
как и преступники в культуре.
И все в бесчестии коррупции сродни,
Решения равны халтуре.

Цинично, в государственном масштабе, ух!
ликует ложь из протоколов…
То мафии злорадствует порочный круг
и ржёт над хилостью законов.

Контроля нет, и торжествует криминал
в распорядителях бюджета,
на подкуп судей много раз он их ввергал, –
мотив то данного сюжета.

Тропинки заседаний лжи судья Мороз
в дорожки к Аду превращает.
По ним бежит судебная система кросс
и правду посылает в аут.

Убийство истин трассу в Ад ведёт судья
Широкова путём Решений,
дискриминацию в законы возводя, –
Амельчевой на ней ошейник.

Судья Сорокина Светлана – парадокс,
коррупций целесообразность,
фальсификаций в безнаказанности кросс,
в убыток ей законы – разность!

Широковой, Мороз, примера не стыдясь,
она плюсует зло злодейски.
Под светлым именем её таится грязь
нечистой низости судейской.

Косяк пираний, каждый вор в законе в нём,
то судьи с аппетитом волчьим…
Со временем остаток совести огнём
сожжёт их крайние дни-ночи.

Пока же чудище коррупцией рычит,
судебным актом лая лживо,
борец за правду казуистикой избит –
судье Сорокиной нажива…

Шипит злорадно неподсудная змея –
чиновничий судья Уваров.
На Коммунальной восемь от его вранья
растёт коварство ягуаров.

Здесь Коропенко-оборотень, как и он,
фальсифицирует суд-акты,
ведь ею каждый чёрт отпиской обелён,
ей выгодны лишь лжи экстракты.

Суд – зоопарк, разгул преступности без дна,
живут в нём, совестью кто беден.
От них вампирами любая власть полна,
зверинцем управляет Бетин.

В России суд – бандит и в поле правовом,
и на юридической дороге.
В судебных актах логики нет – лжи битком,
то рвений мафии итоги.

Часть 4. В Аду.

Я проклинаю за бесспорную корысть
юристов – оборотней чести,
дарителей бюджета суждено им грызть
в Аду с прокурорами вместе.

Самих же судей лицемерных черти жрут
в фальсифицированном лоне.
И здесь цель лжи их, кто издевательски крут
был – ублажать воров в законе.

Ликует Ад, то демон зла судья Борщёв,
и бес – фальсификатор Жердев
ползут в котёл, за ними грешники ещё,
и каждый хочет быть в десерте.

Предательница из двуличного суда
с бездушьем яростным – Белова
обставила всех с криком: «Лучшая еда!
Коррупцию кормить готова».

Здесь Котченко – системно каверзный судья,
что и от мафии зависел
при жизни, разлагается, грехом смердя,
ведь для еды ещё он кисел.

Как рады были судьи все во мгле котла
Дорожкину свою увидеть,
блатным бюджетом, что к преступности вела,
быков ведут так на корриде!

Теперь зависимые властные «быки»
в Аду, греша, едят друг друга.
Дрожит Дорожкина – все подлецы горьки,
она лишь пахнет от испуга…

Но судьям просто так очиститься нельзя,
сожрав в Аду Иуду даже,
ведь каждый демон в бесконтрольности предвзят
будь в мантии он или в саже.

Наседкина чернеют кости под котлом
и членов падшего Союза
писателей. За трусость-грех им поделом –
они ползли по жизни юзом.

Творение их равнодушие взнесло,
метнуло в Ад, за то, что врали…
Дотации от коррупционеров – зло
и для писательской морали.

Среди чертей «википедийский дядя Фред»
признал в Чеботарёве брата,
изводит кто поэзию, хваля лишь бред,
организуя фальшь парада.

Мерзавцы из «Научного» совета тут:
то неучи в стихах, в культуре,
их как экспертов стихотворства черти жгут
и удивляются злу в шкуре.

Земцова, Ивлиева, Кротова, Мороз,
Дорожкина, Наседкин также,
в бюджете всех их нечестивый симбиоз
на лицемерии заквашен.

Ложь Громовой и Патриной не испарить,
как Романенко врут все снова,
а Киселёвой и Дорошиной на прыть
в угаре вторит Ходякова.

Для мафии, судов, лжецов и Сатаны
полезен, духом нищ, Канищев,
но он и все в Аду за кривду сожжены,
моральный климат станет чище…

Но будет всё потом, пока что отдана
вся власть тому, кто правит гадко.
И в мафии он первый… Кто же Сатана?
От Бога эта Вам загадка.

НИКОЛАЙ ЛАВРЕНТЬЕВ Тамбовский




Читатели (185) Добавить отзыв
 

Литературоведение, литературная критика