ОБЩЕЛИТ.NET - КРИТИКА
Международная русскоязычная литературная сеть: поэзия, проза, литературная критика, литературоведение.
Поиск по сайту  критики:
Авторы Произведения Отзывы ЛитФорум Конкурсы Моя страница Книжная лавка Помощь О сайте
Для зарегистрированных пользователей
логин:
пароль:
тип:
регистрация забыли пароль
 
Анонсы

StihoPhone.ru

Мои представления о карибском ядерном кризисе

Автор:
Мои представления о карибском ядерном кризисе.
В довольно уж отдаленном от наших сегодняшних дней октябре 1962 года две великие державы чуть было совсем ненароком не переступили черту общемирового смертоносного зарева всесокрушающего ядерного конфликта. 
Причем оно вполне еще могло принять форму буквально так вездесущего общечеловеческого самоубийства. 
Поскольку любой, даже и наиболее локальный ядерный конфликт, никакое не общеизвестное еще с самых стародавних времен, беспредельно суровое смертоубийство. 
В том еще чисто теоретически выведенном, в виде сложных формул, ядерном синтезе был заложен заряд и сегодня ведь могущий стать более чем явным детонатором самой так всеобъемлющей деградации всей земной жизни до самого, что ни на есть бактериального уровня. 
И это чуть ли не стало самой неотъемлемой частью всей той суровой действительности, этого чрезвычайно уж не в меру безумного атомного века…  
Причем все - это и впрямь могло бы со всеми нами нежданно-негаданно случиться, разве что из-за одних «суверенных прав», каждой из сторон на дислокацию в каких-либо крайне отдаленных от своих берегов местах ядерного всесильно смертоносного оружия.  
Да, правда атомные боезаряды и впрямь вот стали более чем непреодолимым фактором сдерживания, именно поскольку в них оказалось сосредоточено слишком уж много убийственных сил. 
Однако эти их ангельские черты нисколько не затеняют всю их сатанинскую мощь, а в особенности учитывая всю однобокость и косность мышления всех современных политиков. 
Они живут в мире ссохшихся и выжатых под прессом весомой деловитости безбожно варварских амбиций. 
Для них орудие каменное или ядерное один инструмент для достижения своих грандиозных и всеблагих целей. 
Они, достигнув мысленно звезд, были уж вовсе так явно не прочь зажечь на Земле маленькие солнца, полностью испепеляющие всех их заклятых врагов. 
Ядерные боеголовки оказались истово неотъемлемым атрибутом новой техногенной эры именно потому, что старые стайные отношения никак еще не изгладились во всякой живой или тем более, ныне уж мертвой человеческой душе. 
А потому, человеку и стали потребны новоявленные жезлы власти над всяким в этом мире праздным (в глазах политиков) самым так повседневным человеческим существованием. 
Ракеты стали признаком величия рода человеческого, однако разве лишь те, что были наши, а чужие стали явным символом совершенно так бесправного вражеского всесилия. 
И ясно как день, что ночь гипотетически сколь непременно возможной ядерной зимы всерьез заставляла кое-кого невольно поежиться. 
Кого это именно? 
Да уж тех маститых представителей надменно прагматической прослойки общества, что неизменно занималась решением вопросов всеобщей жизни и смерти, словно бы то было разрешением какой-либо самой так обычной бытовой склоки. 
Они буквально-то все и впрямь ощущали собственной кожей, но самолюбие им было явно превыше всего. 
Все эта гремучая смесь соединенных в единый Гордеев узел эмоций и амбиций сколь неизбежно была самой неотъемлемой частью мышления людей всецело духом и телом принадлежавших к воинственно амбициозной политической действительности.   
Вражеские ракеты, базирующиеся совсем так недозволительно близко от родного дома, были фактором, всецело разрушающим образ абсолютной своей несокрушимости, а потому и вызывали, они у каждой из сторон сколь явственный трепет, да и не очень глубоко затаенный ропот.
А между тем, некогда совсем уж незадолго до этого явно этак была та самая великая общая цель, ради достижения которой, собственно и предпринимались все мыслимые, да и самые же немыслимые усилия. 
Антигитлеровская коалиция твердо, плечом к плечу, шла к победе над общим и омерзительно страшным врагом. 
Ну а затем, в течение самого короткого времени, все уж мигом полностью ведь разладилось, будто бы никаких общих целей никогда вот не было даже в помине. 
Причем, надо бы прямо сказать, что переход от союзнических отношений к противостоянию холодной войны еще изначально занял немногим более полугода…
Ну, а ее наиболее горячей точкой может по полному праву считаться именно тот всем нам небезызвестный Карибский кризис.
А между тем, данная (слава тебе Господи) чисто политическая конфронтация произошла не более, нежели чем через 17 недолгих лет после той, на весь мир прогремевшей своей воинской славой, братской встречи на Эльбе.
И какой светлой радостью в те дни были переполнены сердца многих солдат, впервые воочию узревших друг друга. 
Они тогда были все, как один, представителями союзнических армий победительниц, того самого не бывало гиблого, да и закостенелого во всей своей лютости германского фашизма.
И вот, не будь в те мрачные времена железного занавеса, и те солдаты, сколь много лет после войны (естественно, что пользуясь при этом услугами переводчиков) обязательно бы еще переписывались друг с другом, а может и детям своим это же самое когда-нибудь завещали.
Как-никак, а этакой «жуткой фашисткой гадине» всем уж миром для того поднапрягшись разом ведь котелок на сторону свернули.
А тут на тебе - не прошло и четверти века и несколько десятков тысяч очень серьезных за все и вся на этом свете самоуверенно ответственных людей чего-то промеж собою явно не поделили. 
Ну а отвечать за все - это предстояло их ни в чем невиноватым народам.
Причем, до чего строгий ответ предстояло держать и всем тем, пока еще не народившимся детям с тремя ногами, двумя головами и все такое прочее.
А между тем не было к тому никаких действительно серьезных причин.
Не русские с американцами противостояли друг к другу в тех двух до 20 века и близко-то немыслимых общемировых побоищах. 
А потому и не была затаена в самих массах давно так враждующих народов, та алчная до всякой вражеской крови, бескрайне же лютая, слепая злоба.
Ну а будь - это иначе, да и присутствуй в самых широких общественных кругах всесокрушающее желание незамедлительной и безутешной мести крепко-накрепко засевшей в сердце, по поводу всех тех невосполнимых былых потерь… 
Ну уж при этаком вот сценарии все то, незряче амбициозное, что имело место, во времена сумасбродных карибских событий намного менее бы собою напоминало бессмысленную и бессвязную игру донельзя так ограниченных (пещерных) амбиций. 
Если бы народам и впрямь захотелось враз сыграть в некое огромное подобие гигантской русской рулетки…
В конце-то концов, власть, несомненно, должна была уважать тщательно взвешенное мнение народных масс, и если им захотелось поставить на кон все свое будущее существование… 
То есть, если бы, все люди разом воспламенились желанием во что бы, то ни стало, безотлагательно проучить своих бесчисленно многих заклятых врагов всего уж того своего бесконечно так дорогого их пламенному сердцу отечества…
Однако ничего подобного и близко тогда вовсе ведь не было!
Одни мамы звали своих детей домой на английском языке, а другие на русском, а третьи на китайском, и какой-либо ужасной недавней войны между ними попросту уж не было и в помине.
Ну а было бы промеж тех географически невероятно отдаленных государств в прошлом уж такое чудовищное зверство, при котором им и впрямь довелось, навсегда так навек отравить друг другу буквально всякое дальнейшее обыденное существование…
Вот тогда и могло уж этак-то оно статься, что фактически любое в этом мире последующее бытие, пока на белом свете где-либо живет и всячески процветает нам-то навеки отныне ненавистный подлый враг и впрямь ведь могло им оказаться более вовсе уж совсем ведь ни к чему.
НО ЕЩЕ РАЗ И ВСЕ О ТОМ ЖЕ ничего, хоть сколько-то подобного тому тогда попросту нисколько не наблюдалось! 
Политики попросту внезапно взбаламутили сточные воды своих давно и так уж не лучших политических взаимоотношений. 
И вот на этом фоне, они и устроили сколь бесподобно схожий с истинно житейским - чисто политический скандал, наскоро вздыбленный ими на самой высокой волне их чрезвычайно так порою не в меру воинственных амбиций. 
Причем было именно на то ведь похоже, что их интеллектуальный и нравственный уровень вовсе не соответствовал всем тем гениальным достижениям, до которых на тот момент уж смогла глубокомысленно дотянуться своей костлявой рукой самая передовая на всем белом свете техническая мысль.
Теперь вот собственно бы хотелось перейти ко всем остальным самым что ни на есть конкретным деловым подробностям. 
С чего уж так сказать оно вообще вот все тогда началось, и почему - это сколь однозначно имел место весь тот сыр бор и дым коромыслом.

Генсек Хрущев получил в наследство от своего предшественника Иосифа Сталина весьма серьезное отставание в области развития баллистических ракет.
Вождь всех народов панически боялся всевозможных коварных заговоров и как оно и понятно прекрасно осознавал - что ракета - это не гаубица, а потому ее не обязательно будет в принципе вот надобно прятать в каком-либо и впрямь ведь в соседнем от его дачи лесу.
Ее-то можно было и с расстояния в несколько сот километров запросто уж навести на весьма кем-либо давно неистово желаемую цель.
Скажем на его-то собственную ближнюю дачу, когда он ничего о том, не подозревая, сидит себе в кресле и курит свою знаменитую трубку…
Вопросы своей личной безопасности у товарища Сталина всегда были на самом первом месте, ну а ракеты и самолеты и все остальное прочее далеко ведь не на втором. 
Нет, он, конечно, никому никак не мешал разрабатывать и внедрять, (ставить на вооружение) всевозможные модификации ракет земля-воздух, но все-таки общее направление развития ракетостроения он довольно-таки сильно по мере сил притормаживал, что и стало причиной тогдашнего весьма так существенного более чем десятилетнего отставания. 

Ну а его полноправному преемнику Хрущеву было вовсе не с чего столь действительно сильно бояться своего собственного народа, он-то никак не был весь с головы и до пят сплошь запятнан его совершенно безвинной кровью.
Зато ему было как-то совсем не по себе из-за той вполне уж в принципе в самом воздухе явно присутствующей заокеанской милитаристской угрозы.
Она была всецело гибельна и нависала дамокловым мечом, а потому с ней никак нельзя было вовсе ведь не считаться.

Хрущев, очень даже тревожно спал по ночам, а потому и решил он своим неповоротливым крестьянским умом нагнать на американцев этакого сущего ползучего страху…
А потому он и начал бравировать «а у меня такое значиться, есть, что вам вообще никогда и не снилось».
Американцы не на шутку встревожились, а вдруг у Хрущева и вправду чего-нибудь этакое крайне загадочное действительно есть, и им ведь при подобном раскладе стало до чего только безумно потребно самим на него вдумчиво, да внимательно поглядеть.
Весьма детально его, изучив во всех его так сказать хоть сколько-то возможных подробностях на карте своей собственной аэросъемки.
Вот потому и начались все те разведывательные полеты, которых, кстати, было очень много и вполне возможно, что если бы Пауэрс не полетел именно 1 мая 1960 года, (то, что советской стороной было воспринято, как явный вызов), то тогда эти полеты могли бы прекратиться совершенно самостоятельно за их полнейшей дальнейшей ненадобностью.
Картина уже была во всем предельно ясна.
По результатам весьма продолжительных аэросъемок невероятно обширной (даже на карте) советской территории Вашингтону стал уж вполне достоверно известен, тот сколь недвусмысленный факт, а именно, что все пустые угрозы Никиты Сергеевича есть один лишь чистейшей воды блеф.  
И раз уж американским военным бонзам совсем не понравилось, что их более чем напрасно заставили зазря же переволноваться, попросту так более чем, недальновидно водя их за длинный нос… 
То уж, поэтому в Пентагоне враз и удумали показать до чего только простоватому товарищу Хрущеву, кто это значит, во всем этом мире хозяин и кто это кого на самом-то деле бояться должен.
Именно с этой целью ими и был в 1961 году и был до чего только широко развернут на территории издревле недружественной России Турции довольно-таки большой комплекс ядерных ракет Юпитер, и надо заметить, что до Москвы им было лететь всего-то лишь 10 минут. 
А это между тем очень даже немного за такое короткое время можно было и не успеть поспеть добежать до какого-либо особо укрепленного бункера.
В этакой ситуации Хрущев был просто обязан сделать, хоть что-нибудь для весьма существенного поднятия своего авторитета в наивысших партийных кругах, а ведь перед их-то лицом он был вполне однозначно призван беспрестанно олицетворять собой светлый образ надежи царя батюшки.
Позаботиться об этом народе, и было его самой прямой и надо сказать более чем основной обязанностью, да и паритет с американцами вполне соблюсти ему было очень уж жизненно необходимо.
В случае явного перекоса те могли дерзновенно отважиться на него сколь этак сразу напасть с самыми катастрофическими последствиями для всего-то последующего осуществления светлых идей грядущего коммунизма
Да и вообще существовала опасность потерять треть населения из всего того безбедно жующего свои твердые сухари социалистического общества.
Ну а что уж касаемо коммунистического правителя Кубы Фиделя Кастро…
Нет этот вождь-островитянин никак не мог отказать Москве в е нижайшей просьбе поскольку он очень так до самой мелкой дрожи боялся, что американцы скоро вновь повторят свою попытку вторжения и на этот раз она вполне так возможно окончится, куда только явно, более удачно.
А потому и был он готов в самое адово пекло полезть лишь бы «Остров Свободы» за ним одним же остался.
Возникновение на его острове анклава американской НЕСВОБОДЫ в его понимании было равносильно самоубийству, а потому на предложение Москвы, он все весьма так хорошо и довольно степенно обдумав, в конечном итоге ответил своим более чем весьма хладнокровным согласием.
А там ничего другого от него и не ждали, поскольку СССР был фактически монопольным рынком сбыта кубинского сахара и хлопка, а потому и мог запросто диктовать почти что любые (в границах разумного) условия.
Доставку ракет осуществляли в атмосфере глубочайшей секретности, даже командиры кораблей узнали, куда именно пойдут их суда, только ведь уже находясь в открытом море, вскрыв выданные им непосредственно перед самым выходом в море пакеты.
Ракеты были искусно спрятаны под слоем зерна, да только от бдительного глаза американцев их-то уже на стадии последующего развертывания было никак ведь нисколько не скрыть.
Поскольку янки довольно часто облетали Кубу на своих разведывательных самолетах.
И вот после нескольких недель сурового телефонного противостояния ядерные боеголовки с острова Свободы, пришлось-то Хрущеву нисколько, не мешкая все же убрать.
Раз уж слишком так дядя Сэм был против них до чего явно серьезно настроен.
Ну а Хрущеву его крайне неловкий кувырок через голову, в конце концов, стоил места генсека, а все же свой век он доживал вполне ведь в принципе благополучно.
А вот чего еще делали бы мы все люди, живущие на этом сколь ведь теперь маленьком Земном шаре, если бы пресловутая зона отчуждения имела вовсе так не 30 километровый периметр (как в Чернобыле), а 3000 километровую окружность, причем как раз вокруг многих прежних очагов возвышенной культуры и централизованной власти.
Может, у кого-то и есть сомнения, куда именно в первую очередь были бы посланы боеголовки начиненные стронцием и плутонием, ну а у автора этих строк никаких в том сомнений совершенно нет, как и обо всех возможных последствиях этакого рода чрезвычайно самоубийственных действий. 










Читатели (77) Добавить отзыв
Рассуждения типичного дилетанта.
14/02/2017 09:21
<< < 1 > >>
 

Литературоведение, литературная критика