ОБЩЕЛИТ.NET - КРИТИКА
Международная русскоязычная литературная сеть: поэзия, проза, литературная критика, литературоведение.
Поиск по сайту  критики:
Авторы Произведения Отзывы ЛитФорум Конкурсы Моя страница Книжная лавка Помощь О сайте
Для зарегистрированных пользователей
логин:
пароль:
тип:
регистрация забыли пароль
 
Анонсы

StihoPhone.ru

Диалог глухонемого со слепцом

Автор:
Диалог глухонемого со слепцом

Наиболее веским доказательством правоты всех моих слов служит, прежде всего, то, что я их вообще говорю.
Один очень претенциозный оратор.

1
Истинно полнокровная человеческая сущность, по всем лишь ей, причем уж еще издревле на деле присущим каждодневным стандартам, попросту никак не потерпит в самой глубине своих искренних чувств, а тем паче в ее почти что всецело незыблемом менталитете даже и признака, той совершенно безбрежной пустоты всем небезызвестного космического вакуума.
Всякое безнадежно исподнее содержание человеческой души без каких-либо излишних прикрас, составляют именно те вещи, что у каждого из нас в его детстве, было в самой непосредственной и исключительно явной близости.
Правда, конечно, и сама по себе неуемная жизнь, беспорядочно и активно созидает все мыслительные процессы людского сознания.
Но это как раз таки именно детское бытие со временем и выковывает из всех зачатков личности ее более чем подчас весьма наглядные и приметные, полностью же недвусмысленно определенные контуры.
Однако сама по себе внешняя сторона души вовсе не столь вездесуще принципиально донельзя важна.
Поскольку наиболее затаенный смысл доподлинного содержания сосуда чьего-либо исподнего нутра, безусловно, всегда безукоризненно скрыт за кромешным мраком всяческой подспудной и обыденной повседневности…
И вот именно оттого чем - это именно он заполнен и будет еще зависеть, бросится ли человек спасать чужого ребенка, на которого с бешеной скоростью несется автомобиль с сильно загулявшей веселой компанией, или наоборот, а не пошлет ли он кого-либо, дабы с кем-либо не тем эффективно и разом бескомпромиссно разделаться…
Уж все более чем однозначно при этом до чего многозначительно списав на один лишь и только несчастный случай.

Чужая душа она довольно-то частенько исключительно вот беспросветной черной мглы потемки и сколь нередко в ней имеется нечто тщательно скрываемое, словно бы в некоем потайном кармане.
Даже и при самом близком контакте всегда остается нечто такое, что нисколько не будет раскрыто совсем нараспашку, а потому и окажется оно вовсе ведь недоступно, в том числе и наиболее пытливо остроглазому взору.
Уж слишком надежно, оно в самых дальних глубинах души упрятано от всех тех нескромно любопытствующих, чужих глаз.
Человек, он вообще оказывается, весь как он есть буквально на ладони, только при самых экстремальных обстоятельствах, которые при этом крайне-то подчас ежесекундно опасны для самого его физического существования.
И именно этак, а никак не иначе (в момент своей величайшей радости) почти что каждый, тот или иной индивидуум полностью и до самого конца всецело раскрывает все сокрытое в наиболее дальних уголках его души.
Вполне ведь естественно, что нечто подобное происходит в одно лишь время и впрямь-то действительно выпавших на чью-либо долю сколь же суровых жизненных испытаний.
И это именно тогда какой-либо индивид полностью полноценно проявит всю свою настоящую суть, то есть то самое заветное, что до той поры было в нем более чем надежно сокрыто за всеми теми, подспудными, внешними и попросту говоря, довольно малозаметными факторами, сколь неизменно одеревенелой и невзрачной обыденности.

2
А ведь довольно многие суровые передряги, если уж довелось им выпасть на чью-либо прискорбную долю, еще непременно сотрут, они набело с человека все его, так называемое обыденное лицо…
Ему или ей, быть тогда именно теми, кто до самого дна порою испил совершенно бездонную чашу горя, а посему их сердцем и станет заправлять, внешний, выедающий всякую радость жизни ужас.
Да и сколь непременно в них разовьется сиюминутная неуверенность в своем-то грядущем и завтрашнем дне.

Правда, не то чтобы с этим им и впрямь должно будет еще затем жить всеми теми, исключительно долгими, безмерно томительными годами, а тем более до чего и вправду нескончаемо длительными десятилетиями…
Однако до чего безукоризненно и безупречно многое неизменно так будет зависеть именно оттого, а с кем - это их в дальнейшем сведет великая затейница и шалунья хромая судьба.
Она бывает зла, а бывает добра, да только вовсе не быть ей хоть сколько-то милостивой к тем, у кого за плечами было столь немало лет самого разноликого горя.

3
И именно - это и надо бы всем уж твердо и более чем полноценно осознавать, глядя буквально на все в этом мире крайне невзрачно порою происходящее, откуда-то явно исключительно со стороны.
Попросту никак так нельзя взирать буквально-то на все до чего неправедно творящееся в этой жизни разве что лишь со своей высокой колокольни.
Однако вот идеалисты максималисты, эти яростные потребители чьего-либо всегда неизменно чужого литературного творчества, ничего иного вокруг себя, кроме двух самых явных цветов, даже и в непосредственной близости от себя нисколько уж вовсе совершенно не различают.
Черное и белое - это все, что они вообще, хоть сколько-то взвешенно и конструктивно способны более чем наглядно узреть во всей той весьма многоплановой человеческой натуре.
Причем все то довольно-таки искренне яркое, но никчемное, что всем своим пышным цветом еще явно кое-кому разом покажется чем-либо ни в едином своем глазу совершенно не белым…
Однако коли при этом всем его низменным мраком, оно непременно же пройдет перед их внутренним взором, как нечто нисколько-то вовсе никак ведь не черное…
Уж тогда, безусловно, в их-то уме, оно отныне будет более чем отчетливо заштриховано, как нечто без тени сомнения весьма вот сугубо строго коричневое…

Прокрустово ложе их трафаретных воззрений обо всей окружающей их жизни попросту никак не включает в себя ничего кроме яркого света и непроглядной тьмы.
Ну а также еще и извечной борьбы между ними, а потому счастье по их представлениям надо бы именно всеми силами смело завоевывать, а не идти к нему медленно, и до чего тщательно выверяя буквально каждый свой шаг.
Им-то вообще неизменно кажется, что человек - это попросту та еще бестия, а потому его и надо бы именно силою безотлагательно принудить к прогрессу, бесцеремонно навязав ему исконно доброе начало, а не пошагово и постепенно, а главное безо всяких рывков сколь ведь медленно развивать его в нем…

4
А между тем каждый отдельный человек - это целая вселенная, а потому и подходить к нему со своей собственной меркой УБЕРЕГИ НАС ГОСПОДЬ.
Иные люди ведут себя по тем или иным канонам нравственности, коие им вполне уж знакомы и давно понятны, ну а чего-либо большего от них потребовать, пока еще и в мыслях своих вовсе-то нисколько совершенно нельзя.
А чего ведь тогда без сомнения можно?
Так - это одного лишь действительно полноценно верного соблюдения всеобщих этических норм и уголовного кодекса…

Да только этого дети радужных снов о весьма отдаленном идеалистическом будущем (дай Бог, чтобы оно некогда еще наступило) не приемлют совершенно не под каким его видом…

5
Ну, а еще же подобным баловням благой судьбы, неизменно претит та самая невзрачная правда, столь беспардонно свербящая в их глуховатое ухо о том, что все мы в принципе дети всей окружающей нас реальности, а книги ее только лишь подчас обрамляют, причем никак вот нисколько вовсе и не более того.

Всех нас блаженных ведет под ручку барыня судьба по одному лишь ей заведомо ведомому пути?
Нет, это конечно полнейшая чушь!
А все-таки элемент чистой случайности и не столь редкой удачи порою является одним из важнейших весь наш внутренний мир более чем однозначно всецело формирующих факторов.
И пусть - это далеко не каждому через какой-то час с небольшим всенепременно еще предстоит сделать твердый выбор, который, между тем, за него буквально никто не сумеет собственно сделать, даже и при самых наилучших к тому намерениях.

6
А выбор этот бывает довольно затруднителен, а к тому же порой он до сущего мучения весьма и весьма обременителен, а главное еще и нисколько непонятен всякому тому, кто смотрит на данного индивидуума откуда-то явно со стороны.
Уж ясное дело никак не сможет он взять себе в толк от чего - это именно ему столь и впрямь изнурительно трудно стать на тот более чем здравый путь, по которому весело бредут все ему, хоть сколько-то на деле подобные.
Тем более что делают, они это и впрямь вот довольно легко, весело и плавно…

Однако сколь многое из вполне состоявшегося в душе зрелого человека, несомненно, еще будет зависеть именно от его более чем первоначального исходного начала, а вовсе не оттого великого царства новых возможностей, что вдруг ведь пред ним открывают свои до чего и впрямь широченные двери.
Причем для всех и каждого, кто еще в детскую пору прошел сквозь сущий ад нисколько незабываемой социальной клоаки яркий свет чей-либо чужой души может, он, в том числе и нестерпимо яростно обжигать.
Но это правда должно быть разве что именно относительно временным явлением, главное выдернуть человека из всего того быта, что довольно давно для него полностью так до самого конца определился и более чем незыблемо устоялся.
А самым обычным и сколь вот толково выверенным подходом этого вряд ли, что удастся более чем полноценно и безупречно достигнуть.
Ну а потому и надо бы срочно начать изыскивать какие-либо стоящие того весьма ведь альтернативные пути.
Правда, почему - это вообще надо бы смотреть разве то лишь на самое наихудшее, когда вокруг столько безоблачно радостного, и безупречно прелестного?
Однако все те довольно-таки общие параметры в целом исключительно обыденной жизни, вовсе-то не всех, они бесподобно счастливо более чем полноценно вполне же одинаково действительно касаются.

7
И если у кого-то, все сложилось, слава тебе Господи, как-то светло и радостно до конца вот принципиально иначе, чем у кого-либо значит другого…
Но разве будет в том кем-либо проявлено вполне стоящее того знатное геройство, коли он положительно вот имея свободный доступ ко всем тем задушевным благам вовсе-то непременит ими буднично и делово сколь искренне и весьма радостно еще уж значит всеми воспользоваться?
Жить-то себе по-людски, ни в чем этаком хорошем себе нисколько не отказывая - это лишь простое удобство и никак не более того.
Однако вовсе - это никакой не подвиг, а скорее более чем элементарная заслуга целой череды чьих-то предков, которые попросту загодя подготовили почву для эдакой светлой и благотворной жизни.
Однако коли вдруг более чем незатейливо появляется нечто такое, что сколь незамедлительно и беспрецедентно нарушает весь мир и покой чьей-то до чего и впрямь благородно воспитанной души…
Уж как раз таки тогда и выявляются чьи-то доселе совершенно скрытые черты, и надо же все благие намерения по отношению ко всему разноликому миру, куда-то сами собой разом растают в сущее небытие.

8
Вместо них непонятно откуда вдруг обнаруживаются черты исключительно воинственно скотские, только-то еще изначально прикрытые неким внешним лоском цивилизации.
Однако, где-то глубоко внутри более чем явственно содержащие сдавленную извне цивилизованной оболочкой разве что лишь значительно более утонченную дикость.

Однако - это одни же события, и впрямь-таки до чего зловредно мешающие повседневному житейскому умилению современного культурного человека, самим ведь, как и понятно исключительно вот собой…
Как уж безмерно легко им всем будет затем пробудить в его светлом духовном облике, черты до чего только всепоглощающе лютой тьмы.
И нечто подобное более чем естественно само собой образуется из всего того обманутого слепыми ожиданиями света в сколь искренне некогда изначально доброй душе разве что вовсе никак не имеющей твердой основы в вязкой грязи, пока еще, безусловно, дикого настоящего…

9
А потому до чего и впрямь-таки конкретно столкнувшись со всеми теми донельзя темными сторонами всей общественной жизни, кто-то ведь весь из себя безупречно сияюще светлый…
Причем ясное дело всем тем духовным ликом своим, а также еще и весьма небезгрешную плотью…
Нет, далее уж нисколько не станет он стесняться, и до чего тщательно разбираться в средствах по достижению всех своих более чем благих, а порой и блажных целей.
Но разве все дело в том, что внутри некоторых излишне прилизанных культурой и цивилизацией людей действительно же таится некое свирепое чудовище?
А этого между тем нет, как нет, да и быть его, кстати, вовсе-то и близко совершенно не может.
Однако вся ведь беда она именно в том, что сколь непременно есть в подобных людях некая явная искусственность и аморфность, происходящая от сущего книжного восприятия, всей-то как она есть обыденной жизни…
Добро оно должно всенепременно восторжествовать, ну а зло должно быть повержено и наказано вот уж и все!
Все остальное попросту гнуснейшая и совершенно несуразная чепуха!
Те, кто мыслят именно так неистово слепо идут за общим для всех их стадным инстинктом, только лишь разве что средства серьезно видоизменились вместо топчущих ног столь же яростно втаптывающие в грязь слова…
И сама та до чего неистово могучая смелость при сколь «доблестном» претворении в жизнь эдакого рода действий всецело обеспечивается крайней беспечной отдаленностью самих вот себя, от каких-либо сугубо конкретных весомых дел.
Двигать людьми фигурками - это и есть тот самый великий блеск всей этой нашей новой просвещенной эпохи.

10
Да только жизнь одного ли человека или всего человечества в целом вполне еще может зависеть и от всей полноты амбиций малой кучки недалеких людей, попросту неспособных внимать светлому и большому разуму, а разве что неизменно лелеять свои широкие и изящные, да и весьма изощренные… сколь так повседневные мысли и чувства.
И кстати, вседозволяющего недопонимания в них более всего именно оттого, что слишком они закрыты буквально для всего, в ком нет их собственной «искры Божьей».
Они вполне могут быть сколь холодны и упрямы в своих более чем однозначно безбожно беспечных полуискренних заблуждениях, относительно чьего-либо совершенно чужого им недобра.
Однако при этом, они непременно еще окажутся исключительно же снисходительными к своим собственным явно так подчас излишне беспечным слабостям.
Им ведь попросту недоступно - простое и ясное понимание чужих бед и несчастий чрезвычайно одинокого человека, а он между тем вовсе не в том сходу сразу нуждается, чтобы его тут же нисходя с места с нежной ласкою трепетно отогрели.

11
В подобного рода случаях, было бы, куда так значительно поважнее повести сколь откровенную беседу, уж ясное дело, чего ради… а именно дабы в первую очередь более чем безбоязненно сурово обнажить все чье-либо истинное начало.
Причем оно и впрямь еще может оказаться исключительно исподним и с самого детства, безобразно загаженным…
Но разве в этом вся проблема…
Нет, вся беда она именно в том до чего и впрямь безнадежном (а в особенности, если оно еще и крайне настойчивое) бездумном ковырянии, в чьих-либо так и оставшихся детскими – дырявых подштанниках…
Поскольку то, что там внутри может разве что чьи-то руки довольно надолго испачкать.
Ну а действительно выгрести все их содержимое…
Нет, ни у кого вовсе не будет к тому… ну ни малейшей же достойной всякого вот подобного определения возможности.
Однако если разве что лишь немного копнуть, деятельно и небрезгливо весьма ответственно постаравшись заглянуть именно внутрь чьей-то сколь невзрачной души, то лишь оттого надолго совершенно так вовсе нисколько не замараешься.
Надо бы разве что при этом быть более чем смиренно готовыми безо всякого насилия стерпеть весь тот гниловатый афронт, что непременно еще из кого-либо при этом явно польется наружу…

Однако его более чем подлинное всеобилие ничего хорошего о человеке буквально уж сразу вот нисколько не скажет.

12
И главное мало по малу посильно изменять весь окружающий нас мир к чему-либо сколь делово и основательно лучшему или безнадежно сетуя на все настоящее, сладостно мечтать о чем-либо чистом и безоблачно благостном…
Разве это, хоть в чем-либо можно даже ведь и издали действительно сравнивать?
А в особенности, если паразитически при этом всласть питаться чужими светлыми думами и безудержно возвышенными эмоциями…
Нет - это совсем не одно и то же.
Во имя осуществления всего того полноценно реально глубокомысленно положительного, что со временем действительно еще приведет к настоящей, а не липовой прополке всех сорняков прошлого, надо было бы жить именно зрелой мыслью.
Однако российские интеллигенты явно предпочитают жить излишне изысканными, восторженными фантазиями, гнездящимися в самой глубине довольно-то многих из их сердец.
Причем некоторые из больших писателей во всю силу своего таланта, немыслимо изощренно преображают весь этот белый свет во что-то, ему пока никак еще нисколько не свойственное, а потому на данный момент и нигде совершенно так вовсе нисколько несуществующее…
И надо бы более чем безукоризненно осознавать всю разницу меж проглянувших в крайне острой ситуации в чьем-либо светлом лике черт откровенного зла и тем человеком, что безбожно потускнел всем обликом своим именно вследствие весьма тяжких внешних условий.
Однако было - это разве что лишь поскольку был он довольно-таки ежечасно отягощен всеми тяжелейшими бытовыми веригами, а потому и судить его надо бы непременно уж во всем ведь иначе.
Раз основною причиною нравственного оскудения всей его души стало именно то, что ему всю его жизнь чего-либо попросту никак совсем не хватало, но и не более того…
Внешняя чистота – это в принципе, дело исключительно наживное, а если и нет, то вот достаточно быстро от кого-то довольно поспешно отпрянув, чужой нечистоты духа во всем его переизбытке сразу так и близко вовсе-то никак нисколько не наберешься…

Ну а тот подчас даже и чрезмерно чуткий такт, как и всякая житейская задушевность, попросту еще должны были сочетаться с доподлинным, а вовсе не напускным пониманием весьма внятных требований, всегда уж нарочито навязчивой реальности…

13
Грязь, она исключительно вездесуща и ее можно разве что лишь везде углядеть, да и собственно переделать все ее свойства, сколь однозначно явно на пользу истинно светлого разума…
В том же случае, когда с нею весьма расторопно… со всем тем ранее и небывалым энтузиазмом до чего только старательно расстараются, попросту нигде и никогда нисколько не соприкоснуться светлой душой…
То уж тогда сам собой и возникнет тот иллюзорно-чистый мир, который между тем до чего и впрямь безутешно окажется грязен буквально везде, где этого (по всеобщему молчаливому согласию) отныне станет никак неприлично, хоть сколько-то вообще сколь же неласково еще примечать.

А между тем нисколько так нельзя сколь зорко глядеть поверх черноты ночи всего общественного невежества, видя при этом одни лишь те неотвратимо надвигающиеся дни более светлого завтра вполне добротных идей, не отравив при этом колодезь людской мудрости совершенно отвлеченными от всякой действительности, но при этом безмерно уж благостными ожиданиями.
Ну а коли была слепая и самодостаточная толпа заискивающе расторопно раскрепощена всеми теми бестрепетно благими, суровыми воззваниями…
То вот именно тогда тот наспех оседланный народ еще сколь непременно окажется, только-то и всего, что явно способен на одно лишь никем ранее и неслыханное насилие над всем тем вчерашним (для него же лично) отвратительно несуразным прошлым.

14
И люди при этом совершенно безотчетно могут, отчаянно возлюбив немыслимо самими собой воспламененные идеи, и впрямь-то всем сердцем своим разом возненавидеть друг друга.
И произойдет - это нынче именно от одного лишь вседозволяющего отсутствия всяческого взаимопонимания между людьми на почве нынешней сколь явной их вездесущей фракционности.
И это именно она и разрушила ту некогда доподлинно существовавшую основу для обоюдной и весьма так всецело существенной взаимоподдержки…
Причем речь тут идет о факторах столь уж жизненно необходимых для всякого нормального функционирования явно вот и впрямь исключительно же непростых механизмов всего общественного бытия.

Суровое одиночество народа, как и постоянное его обкармливание сладкой патокой восторженных лозунгов вовсе-то ни в чем не поспособствовали возникновению царства волшебных снов.
И совершенно зря о нем до чего трепетно и бойко во сне и наяву грезили люди, попросту же совсем отвернувшиеся от всей той кучи житейского навоза, что в принципе и должна была еще послужить наиболее подходящим исходным материалом для… истинного светлого будущего.

15
Над интеллигентным обществом дореволюционной России всегда вот крайне неправо царило явное незнание самых элементарных законов общественной природы.
И незнание - это было принципиальным, последовательным и до самого конца во всем уж бестрепетно пунктуальным.
А, между тем именно - это в конечном итоге и повлекло за собой более чем никчемную, неуемную и крайне так кичливую риторику, напыщенно и громогласно призывающую к самому скорейшему распутыванию до чего не в меру громоздкого Гордеева узла немыслимо долгими веками нисколько нерешаемых российских проблем.

16
А между тем двигать вперед всеобщий духовный прогресс явно так еще следовало безо всякой той возвышенной над всем этим безыдейным миром сущей же упоенности.
Поскольку именно на данной почве и возникла затем та социальная философия, что до чего беспринципно весело взяла себе за труд, фактически полностью вот обезличить весь окружающий нас мир, оставив ему одну лишь плохо и исключительно формально усвоенную «природную» целесообразность.

А между тем мать природа мыслит (и именно мыслит) миллионолетними, а не жалкими годами, а потому ее никак нельзя брать себе за хоть сколько-то существенный образец, наспех устраивая всяческие большие общественные преобразования.

17
И это именно в свете полноценно здравого осознания более чем безусловной невозможности в один единственный миг беспроигрышно преобразовать весь этот мир к чему-либо несказанно лучшему во многие сердца, и закралась неистовая ненависть буквально ко всему, что по их представлениям и вправду мешало их устремлениям к той невообразимо лучшей жизни.
Да и сколь незаметно она затем и заняла же место, ранее занимаемое любовью, честью, а также еще и простым человеческим достоинством.

Обо всем этом некогда исключительно взвешенно и хорошо высказался большой писатель Алексей Толстой, причем случилось - это еще уж задолго до того самого дня, когда он со всеми своими потрохами сколь ведь безутешно продался тому зычно им доселе проклинаемому отъявленно бесноватому большевизму.

18
Разок-другой оно явно было нисколько пока вовсе вот никак недостаточно.
Пришлось весьма деятельно и стойко над собою, еще затем всесторонне и всеобъемлюще вдумчиво потрудиться, чтобы продаться, так продаться безукоризненно полностью, и главное раз и навсегда.
«Хождение по мукам» том первый (первое эмигрантское издание).
«Романтические постановления Гаагской Конференции, - как нравственно и как безнравственно убивать, - были просто разорваны. И вместе с этим клочком бумаги разлетелись последние пережитки никому уже более не нужных моральных законов. Отныне был один закон, равный для людей и машин, - полезность.
Так в несколько месяцев война завершила работу целого века. До этого времени еще очень многим казалось, что в жизни каждый может найти важнейшую цель, либо ту, которая увеличит счастье, либо ту, которая возвышенна; вероятно, это были пережитки средневековья; они расслабляли волю и тормозили ход цивилизации.
Теперь с войной стало очевидно, что человечество, - лишь муравьиная куча. В ней все равноценны. Нет не добра ни зла, и нет даже счастья для того, кто понял тяжкий и унылый закон жизни: - построение вечного кладбища.
Это было время, когда человеческое счастье законом и принуждением было отведено в разряд понятий, не имеющих никакого смысла и значения, когда цивилизация стала служить не добру и счастью, а злу и истреблению, когда наука делала изумительные открытия, равные чудесам, когда становилось ясным - сколько злой воли в чистом человеческом разуме, освобожденном от моральных стеснений.
Механическая цивилизация торжествовала, - война была завершением ее века.
Во всем мире теперь был один закон - полезность, и одно чувство – ненависть».

19
И попросту именно подобным образом - это вот само собою нынче безудержно же и повелось…
Ну а началось все - это именно с тех под самый корень подчас вырванных из общего потока жизни несметных благ великого и светлого добра.
И то именно истинно главное чего ему никак вовсе ведь нисколько недоставало так - это разве что той более чем обычной житейской практики…
Для правильной примерки светлых книжных истин ко всем реалиям века надобно было обладать светлым и ясным практическим умом.
Ну а иначе все те исключительно наилучшие благие намерения совершенно неизбежно еще будут лютыми прохиндеями на самую скорую руку всевластно превращены в некое орудие воинствующе слепого гуманизма.
Ну а этот плуг для сеяния грядущей общемировой справедливости был и вправду призван стереть же с лица земли весь прах минувших дней - темных суеверий и средневековых рыцарских воззрений…
Ну а те, кто всесильно управляет всем этим миром, довольно-таки быстро осознали все прибыли от подобного рода утопически бесславных мировоззрений.
Ну а кроме того, им действительно надо было разбить вдребезги все то, что осталось от того стародавнего галантного прошлого.
Нынче в моде стали имперские интриги, грязные помои, отъявленный обман, посулы и все прочие прелести весьма степенной нынешней цивилизованности.
Ну а будущее держав, что придерживались старомодных принципов предсказать было весьма уж более чем затруднительно, а кроме того обе армии, что русская, что немецкая были существенно лучше всех прочих армий Европы, а потому и представляли, они явную угрозу для всех тех прочих нисколько немиролюбивых ее правителей.
И это именно на почве вовсе так небеспричинных страхов грядущего военного альянса России и Германии и случилась же некогда та простая война объявленная старому рыцарству (Первая мировая).
Ну а поскольку эта кровавая бойня явно вот затеянная именно во имя взаимного разрушения Германии и России, имела разве что лишь довольно частичный и временный успех, то и возникла затем потребность во Второй Мировой, призванной начисто загладить ошибки Первой.
Однако Вторая Мировая Война разве что безмерно их все всецело преумножила и, кстати, это именно СТРАНЫ ВАРШАВСКОГО ДОГОВОРА И ПРЕДСТАВЛЯЛИ ДЛЯ ЗАПАДА ИМЕННО ТУ УГРОЗУ, КОТОРУЮ НИКАК НЕ МОГЛА БЫ ИЗ СЕБЯ ПРЕДСТАВЛЯТЬ, ДАЖЕ И БЕЗМЕРНО ВО ВСЕ СТОРОНЫ РАЗРОСШАЯСЯ ЦАРСКАЯ РОССИЯ.
И это как раз таки именно страны деловой хватки и сделали все ведь от них зависящее, дабы Германия и Россия взаимно уничтожились в общемировой бойне.
Поскольку должны были эти два государства разом же сгинуть с политической карты этого мира (или значительно ужаться во всех своих размерах) причем именно за ту ныне никак непристойную их принадлежность к стезе существования сколь далекого прошлого.

20
Но это не все люди западных стран действительно всецело переродились, а только лишь наиболее важные и солидные представители наиболее влиятельных кланов стали сверхчеловеками с совершенно так притупившимся чувством реальности.
Ну а вполне долженствующей первопричиной для их весьма грандиознейшего в этом деле успеха, и послужило самое наглядное перерождение средневековых надежд на Господа Бога в нечто отныне исключительно иное по всем его внутренним, а не сугубо внешним житейским атрибутам.
Да и вообще излишне самонадеянная вера в себя более чем безнадежно порождает бредовые теории самого ведь наилучшего преображения всех реалий века во что-либо более чем естественно так немыслимо же наилучшее и истинно праздничное.
Раз уж теперича именно всему тому сколь изощренно благостному и положено было раз и навсегда встать на свое совершенно законное место.
И главное должно всему этому совершенно вот непременно произойти именно в связи с тем искрометно внезапным переоформлением всех тех еще от века существующих общественных отношений.
Дабы далее полностью исчезли даже и сами следы былого рабства, угнетения, да и до чего всецело томительной несвободы.

И все эти ослепительно яркие выкладки яростно несущие на кончике своего пера скорую смерть всему тому вконец будто бы всем опостылевшему злу и томились же где-то, яростно выжидая своего сурового воплощения, в той заскорузло обыденной житейской практике.
Поскольку чьи-то сердца до чего ласково греет светлая мысль о том, что всего на свете разумного и доброго будет еще возможно совершенно незамедлительно добиться по одному лишь всесильному повелению наконец-таки действительно прозревшего времени.
Раз уж окажется для того и впрямь исключительно вот предостаточным более чем неистово чего-либо подобного всесильно захотеть.
И вся эта блажная лирическая фантазия и до сих пор никак не может покинуть благие умы тех людей, что попросту видят весь этот мир сквозь пелену тумана радужных грез о чем-либо сколь еще совершенно несбыточном.

21
И это же действительно именно так!
И вот даже и при столкновении только-то с одной весьма уж конкретнейшей, колоритной личностью подобные деятели чересчур возвышенного добра, прежде всего, смотрят вовсе не на самого человека со всеми его бедами и горестями, а глядят, они во все глаза именно на его до чего еще изначально благие, исконные качества.
И главное всего того элементарного, им нисколько вовсе ведь никак не понять, а именно, что на них явно еще мог быть наложен неимоверно тяжкий крест буквально-то испепеляющего душу безмерно же трудного социального несуществования…
Вот как раз этого, они понять даже и приблизительно нисколько-то вовсе никак не в состоянии…
Все, что им окажется на самом-то деле вполне доступно, так - это разве что наскоро вывернуть все свои еще изначальные представления о ком-либо исключительно прямиком разве что наизнанку.
Ну а чего-либо иного от них ожидать нисколько ведь вообще нельзя.

22
И главное, то чего, им вообще не свойственно понимать, так это то, что любые люди проявят себя, на деле выявив все свои интеллектуальные свойства и качества, в одних лишь довольно ограниченных рамках, преподанных им самой этой жизнью уроков.
Раз уж они всецело во всем более чем действенно совершенно однозначно поспособствовали именно их более чем единоличному выживанию.
А раз те внешние исключительно неблагоприятные обстоятельства, истинно всерьез потребовали от кого-либо сколь безнадежно кое-кому всецело более чем неотъемлемо потребного умения именно вот мимикрировать, дабы действительно сохранить во вполне доподлинной целости всю свою исконно внутреннюю духовную суть, то, этак ему быть и впредь.
И как-либо иначе тому далее и не бывать совершенно ведь никогда.

Ну а кроме всего остального прочего подобного рода человек, пройдя через сколь неизбежное для него дикое одиночество, безотрадное и безрадостное непонимание, гнусные социальные отношения однозначно же замыкается в некий свой прочнейший кокон, из которого ему окажется нисколько непросто, когда-нибудь выбраться куда-либо наружу ко всей той радостной и светлой жизни…
…и уж в особенности вовсе не выйдет у него в некий единый миг сразу вот более чем однозначно оказаться во всем безукоризненно чистеньким, да еще и просвещенным духовно.

23
А из всего этого более чем неизбежно же следует, что раз сама как она есть степенная цивилизованность – есть один лишь внешний облик, а вовсе не та сама суть той самой пресыщенной всеми благами цивилизации интеллигенции…
В ее розовых снах ей оно может и видится несколько иначе, но это все только лишь из области ее благих фантазий.

Ну, а коли оно именно этак, а вовсе не иначе, то тогда поневоле выходит, что жертвенная (истинная) духовность нисколько не есть более чем неотъемлемая часть всякого еще изначально окрыленного большой литературой насквозь же пропитанного светским лоском, суетливо восторженного потребительского сознания…

24
А раз - это так и нисколько вот никак не иначе, то и не является, она неким единственно верным состоянием, чьей-либо еще изначально самой ведь как есть природой облагороженной души…
Довольно многое в нас, несомненно, определяется чем-либо исключительно внешним и для всех нас совершенно обыденным, а не неким экстрактом, без всяких швов сотканным из более чем утонченного мира возвышенной духовной фантазии.

А посему ожидать от человека доброго света в очах после того как он провел всю свою сознательную жизнь в самых глубоких потемках, дело уж явно гибельное, и кстати более чем совершенно напрасное.

25
И далеко не всякая недостойная, едва семенящая по пути к зрелости жизнь, действительно является более чем выпуклым образцом сущего отрицания всего того наиболее в этой жизни достойного и это вовсе неважно до какой именно степени она и впрямь-таки может еще кому-то оказаться нестерпимо противна…
Причем как бы не была горестна вся ее суть всей-то своей скорбной ношей самой наглядной и весьма неприглядной никчемности и совершенно не реализованного и неосуществленного добра…
…а кроме того в ней еще действительно может проглядывать и самая безусловная апатичность ко всякому чужому безмерно светлому началу…

Однако все - это никак не способно было еще послужить всему тому, хоть, сколько-то надежным подтверждением…
Совершенно уж нисколько не стоит вводить в рамки определения более чем безупречного факта, чего-либо, что напрочь вот попросту всецело выпадает из всякой общей схемы.
И никак не должно было ничему подобному безупречно лечь в основу того сколь безутешного вывода, что речь, мол, и вправду идет о некоей мглистой жуткой темени.
До чего только, несомненно, скрывающейся под маской всем своим внешним ликом исключительно простодушной, как и однозначно бездушной же безответственности.
И кстати, нисколько не обязательно, чтоб тот так и рвущийся наружу поток депрессии вполне вот всерьез еще под собою подразумевал до чего скрытое ликование, сколь истомившейся от долгого ожидания весьма уж однозначно непременно сатанинской сущности.
Вовсе не надо бы столь чеканно и многозначительно приходить к тем самым более чем весомым и окончательным выводам, а еще и выводя их строго же у кого-то надменно за спиной тем самым немыслимо вздорным речитативом.
И самое главное, что все - это было сделано именно на исключительно скользкой основе одних лишь тех весьма веских и самых донельзя разнообразных предположений.
А надо было еще, быть может, и несколько обождать, прежде чем вполне однозначно приходить к тому самому довольно-то безвозвратно более чем определенному заключению.
А именно сколь этак окончательно удостоверившись в том, что кто-то, мол, всего-то навсего сходу захотел на деле воспользоваться удобным случаем, поскольку он лишь для того и живет на всем белом свете, дабы при малейшей к тому возможности обязательно еще досадить всякому встреченному им на его жизненном пути ближнему своему…

26
Нет, ничто внешнее и исключительно поведенческое, никакое оно не неопровержимое свидетельство более чем верной смерти всего того вполне естественно доброго, что кем-то в кого-то было еще изначально совсем так нисколько не наспех заложено.
А уж Господом Богом или слепой матушкой природой, то ведь вовсе совершенно неважно.

Внешние проявления всегда же формируются именно всей окружающей человека средой и полностью и полноценно до конца усваиваются человеческой психологией разве что тогда, когда он и сам есть именно неотъемлемая часть всего его повседневно самого по себе существующего бытия.
В случае, когда все - это вполне однозначно было вовсе уж не так кто-либо и впрямь вряд ли, что беспроигрышно сумеет с самой величайшей легкостью наскоро избавиться от всего того, что с ним разве что лишь ненароком сроднилось из-за всех тех довольно-то невзрачных свойств той однозначно сколь невесело взрастившей его среды.
А все же нисколько и не более того.

27
Однако добиться чего-либо путного, беспрестанно расталкивая и до чего невзначай подталкивая некоего индивидуума в единственно нужную и во всем до конца верную, да и полностью так правильную сторону…
Нет - это окажется истинно полезным в одном лишь разве что более чем нарочитом проявлении полноценного задушевного тепла и дружеского участия пусть, даже и на самое короткое время.
Ну а исподволь действовать словесным насилием никак вот никому нисколько не подобает, а главное толку от всего этого будет ровным счетом совсем ни на грош.
Любому из нас более чем неотъемлемо свойственно всячески восставать супротив внешних насильственных действий, так что сухие и жесткие нотации, как правило, вызывают у человека одну лишь полнейшую «дремучую отрыжку».

Ну а во имя действительно успешных мер воздействия на принципиально чужую психику всегда вот более чем толково потребно еще же постараться отыскать некий весьма существенный модус вивенди, в каждом конкретном случае, а не столь неотступно следовать одним лишь чрезвычайно сконцентрированным и до чего надежно законсервированным понятиям книжно-картонного формата!

28
Правда к людям, опустившимся на самое дно, а некогда знавшим нечто в корне иное ничто подобное совершенно никак никоим боком нисколько вот совсем не относится.
Да только людей в нем действительно выросших… разве можно их сколь бескомпромиссно сразу отравлять удивительно искренне суровым негодованием?
Даже если это и есть производное кем-либо втихомолку пролитых слез все равно уж от этого никому нисколько не легче.
Этак разве что лишь еще поболее затравишь человека и без того донельзя измученного всем его бесконечно донельзя несветлым прошлым.

А тем паче этого никак вовсе-то совершенно нельзя, еще и потому, что данное проявление слепых эмоций, несомненно, вызывает одну лишь слепую и более чем естественную ответную реакцию.
Причем никак ведь не следует нечто подобное буквально-то сходу сразу рассматривать именно, как некий еще изначальный природный элемент чьего-либо до чего только гнусного звериного нутра…

29
Причем все свои собственные просчеты, при этом ни в какой серьезный расчет и близко вот не берутся, поскольку буквально все тут осуществлялось с одними лишь вполне однозначно меркантильно-добродушными намерениями, а из всего этого само собой следует, что «мы ведь попросту никак не могли оказаться, хоть в чем-либо на деле неправы».

Или может еще статься - совсем уж, наоборот, в том истинно критическом смысле, когда влекомые чьим-то мишурным светом люди попросту разом снизойдут в самую гиблую тьму - только бы им остаться с кем-то, безусловно, рядом.
Ну а именно этак и разрушились, внутренне разложившись, сколь немалое число изначально светлых, но изрядно поникших душ.
Любовь она бывает до чего немилостива, а порой даже неистово зла…

30
Однако никого другого - это, безусловно, уж никак не оправдывает!
А потому все, что касаемо совершенно запутанных и непонятных жизненных ситуаций…

Да, а сама по себе мерзкая грязь бесконечных и нескончаемых интриг, а также еще и беспрерывных нападок на одного, как и понятно за всех виноватого недочеловека…
Вовсе так оно не иначе, а все это была разве что лишь та кем-либо беспардонно выпестованная кривда, безотчетно зачатая в пламени яркими искрами взметнувшихся к небу злосчастно суровых амбиций.
Причем все уж попытки их сколь толкового, хотя и совершенно безуспешного применения вполне однозначно указывают на практически полное отсутствие той самой истинно духовной благости, которая без тени сомнения явно присутствовала у тех давным давно канувших в лету людей.

31
Современная интеллигенция, ничтоже сумняшеся более чем благополучно освоила весьма своевременную замену всей той «давно уже устарелой» человеческой терпимости к ближнему своему, которая сколь зачастую явно имела религиозную почву, чего бы там только не говорили о слепом и осатанелом фанатизме.
В дни нашей «исключительно гуманной» современности подобная сближающая сердца благость, приобрела во всем законченную, да даже и закостенелую социальную форму, и зиждиться она теперь на тех до чего обобщенных для буквально всякой общественной надстройки чисто вот эстетических принципах.

И все - это исключительно свойственно людям, что попросту никак не имеют буквально ведь ни малейшего полноценного о том своего представления, что как уж оно значиться именно было…
Этак-то оно собственно неизменно и тянется из прошлого в то самое заранее по большей части давно предрешенное грядущее.
И ничего существенного в нем никогда запросто вот никак никогда не меняется.
Светлое будущее его-то вполне возможно создать уже сегодня?
Можно конечно, но это лишь отдалит его действительно истинное приближение.

32
Мир иллюзий сотканный из благих надежд, становясь в чьих-то глазах призрачно блаженной реальностью, разом же превращает в ад житейское обыденное существование всего того инородного, оригинального всем своим цветом вовсе не серого…
Правда надо бы сказать, что все это в первую очередь касается лишь тех, у кого глаза действительно открыты, а не тех, кто загодя от всего непристойного и несветлого попросту вот до чего только надежно отгородились каменной стеной буквально всякого на всем белом свете художественного вымысла.
Поскольку последние имеют гораздо большие шансы уцелеть в том новом мире, в котором любое ярко выраженное здравомыслие подчас сразу становилось пропуском на тот свет.
Ну а люди отвлеченно праздного ума головой рисковали значительно менее…
Они ведь именно ту ярко праздничную сторону всей той революционной действительности подчас и принимали за совершенно так доподлинно чистую монету.
Их воображение всегда рисовало для них исключительно иной мир, в котором злу более чем авторитетно предоставлялась роль исключительно карикатурная и вычурная.
И надо же именно посредством данного контекста, они и вымысливают все эти свои до чего и впрямь-то значит «объективные» суждения обо всех их окружающих реалиях.

33
Но это, однако, вовсе не яростная атака на всю как она есть художественную литературу, а лишь на ее чрезмерно всеблагое и неизменно слащавое понимание в довольно-то узких рамках весьма толстого холщового переплета.
Да, уж, кто о том собственно будет до чего только безответственно спорить.
Несомненно, было бы всецело полезнее, кабы книги, действительно значительно вот существеннее влияли на всю эту нашу обыденную жизнь, да только для этого им еще должно было стать чем-либо для всех нас, куда явно более осязаемым или, по меньшей мере, видимым, попросту говоря воплощенным в его фактически каждодневном отображении…
Хорошие длительные экранизации, показанные детям в школе, должно быть еще с этим как-нибудь непременно все-таки справятся…

Правда, им непременно должно будет при этом сопровождаться весьма жаркой и никем никому не навязываемой полемикой по поводу всего-то в них понятого и увиденного.
Однако все ведь едино одним лишь удивительно ярким сочным миром благой фантазии ничего по-настоящему ценного в этот обыденно блеклый мир нисколько не привнесешь. Нет, уж в этой жизни абсолютно ничего из ее грубых черт никакими слащавыми грезами вовсе-то никак совершенно не переменишь.

34
То есть кому-то может и вправду хотелось бы весь этот мир светом добра и любви искрометно осветить, да только «насильно мил не будешь» а потому и нечто подобное окажется вполне вот принципиально возможным, разве что если действовать одним тем никому нисколько не навязываемым добром и ничем собственно более.
И должно же человеку искать в других именно свет, но вовсе не там, где его попросту нет, и никогда не было, а также (что важно) не требовать от других дать им все то, чем может обладать разве что тот, у кого всего этого было буквально-таки в изобилии.

Однако люди, вдоволь объевшиеся всяческими сладкими иллюзиями и невообразимо красочными миражами, безусловно, блистательного, да только истинно мнимого бытия вполне вот способны столкнувшись с немыслимо суровой жизненной реальностью всецело в связи с этим переродиться в тех самых ненавидящих все им абсолютно непонятное лютых монстров…
И это ведь в реальной жизни порою бывало, пусть и не со всеми или не столь и впрямь-то действительно же надолго.

35
А это и есть тот почти неизбежный конец всякого восторженного идеализма.
Уж того значит самого при котором буквально-то всякую более чем естественную реальность сколь безответственно заменяют очень даже удобной ширмой полностью скрывающей за собой буквально все ее грязные и донельзя темные стороны.
И ведь с этаким всеблагим видением мира непременно еще возможно преспокойно прожить всю свою счастливую жизнь, но не дай Бог кому-либо из этих прекраснодушных деятелей добра и на самом деле столкнуться с той вполне осознанно отчужденной от всякого их праздного мировоззрения очень уж даже, бескрайне суровой действительностью…

Весьма так преотличным примером, чего из всего этого действительно может еще собственно выйти, более чем должно послужить судьбе добрейшего человека Николая Гавриловича Чернышевского.
Оказавшись временно за решеткой, он и написал свой более чем однозначно демонический роман «Что делать», тот, кстати, самый, который молодой Ульянов затем столь усердно штудировал в течение двух долгих недель, после чего ему без тени сомнения все стало совершенно окончательно ясно.

36
Но ведь и без этого поэта в прозе самых «задушевных исторических реалий» - вполне тогда хватало и других…
И сколь много было тех несчастных, что повернулись всем своим возвышенным духовным ликом прямиком уж к липкому и до чего однозначно подлому злу, поскольку добро в их душах было искусственно извращено, а потому и оказалось оно аморфно, а также и попросту безбрежно прекраснодушно.

Они уд явно черпали все свои вольнодумные духовные истоки от того самого ярчайшего идеализма совершенно неизбежно возникшего на почве самого дичайшего несоответствия всего этого физического мира всяческим и всевозможным о нем литературным сказаниям.
Вот именно из-за этого при столкновении с дикими жизненными казусами и происходит в точности то же, что всенепременно случается с лососем, идущим на нерест через речные пороги.
К концу пути его и узнать нисколько нельзя до того его расплющивают все те встреченные им в пути препятствия, которые ему волей-неволей приходиться таранить именно головой.

37
Со свободолюбивыми людьми 19 столетия, безусловно, происходили в точности те весьма вот явно до чего только трагические перемены в их наиболее так заглавной задушевной сути.
А потому вся их духовность и потеряла все свои исконные, еще изначальные свойства, обращая добродушных, да только чересчур наивных идеалистов в лютых корифеев, теоретически верно выверенного злодейства.

И главное еще и таковых, что, будучи окрылены идеями всеобщего и вездесущего равенства были именно к тому всецело непоправимо готовы…
Всегдашне были, они всемогуще и впрямь-то сколь прямодушно настроены, умертвить миллионы и миллионы ради одних тех дряхлых от всей их вполне естественной первоначальной несвежести изрядно же теоретически подгнивших идеек-прохиндеек.

38
Эти бесславные, бессмысленные и беспочвенные отбросы мыслительной деятельности, весьма вот надежно приняли, в чьем-то омертвело пламенном воображении более чем истово прямолинейную форму ярой борьбы за святое и до чего исключительно искрометно правое дело.
Да только сам по себе довольно еще неблизкий путь к нему теперь уж мог быть проложен по одним лишь телам ближних своих, зачастую сколь беспощадно массово мобилизованных, и попросту без счета «гибнущих за некое донельзя пресловутое народное счастье»…
Однако эти донельзя искренне простодушные серые массы вовсе-то никак не могли собственно взять себе в толк, что в действительности существует совершенно неотложная необходимость более чем долгожданного их освобождения от всех тех подлых вериг навеки проклятого прошлого.

39
Весьма вот безнадежно свирепой первопричиной тому, как раз и стала борьба старого обветшалого мира со всеми теми новыми веяниями.
Она-то неизменно, велась методами древнейшего средневековья, а тем и вызывала она исключительно же неуемную жажду самого незамедлительно полноценного своего возрождения.
Ну а это, в конечном итоге и обернулось более чем полновесным возвращением к общественным ценностям весьма ведь старого иезуитского мракобесья.
Запутанность данного парадокса собственно так объясняется простой и общеизвестной народной поговоркой «За что боролись на то и напоролись».
И это более чем обычная история всякой пальбы-борьбы ведущейся насильственными методами внутри одного общественного организма.

40
Разумеется, что все - это было бы явной и довольно-таки оскорбительной ложью, кабы в подобном ключе кому-либо и впрямь еще довелось сколь недальновидно коснуться даже и самым краешком своего нисколько нечестивого и рабского сознания всех уж тех на этом свете случаев какой-либо ярой борьбы…

А между тем вполне вот есть более чем предостаточно случаев индивидуального неподдельного геройства и самопожертвования во имя светлого грядущего, что непременно затем еще когда-нибудь явно наступит, скажем, так без засилья бесчинствующих австрийцев на землях благословенной солнечной Италии.
Борьба за свою любимую родину, если она, прежде всего, направлена против интервентов и их предателей - прислужников - это ведь всегда святая борьба.
Нечто совершенно иное - это та до чего и впрямь яростная битва во имя осуществления каких-либо абстрактных идеалов лучшей жизни всех людей сразу после бескомпромиссно испепеляющего всякую несправедливость изничтожения буквально-то всего, что сковывало народ веригами самой ужасающей несвободы, а также еще и подлого и мерзкого барства.
И главное все - это более чем безрассудно подлежало неистощимо яростной и обезличено ожесточенной ликвидации вместе со всем, тем низменно еще его сопровождающим холуйством и до чего только сытой же праздностью.

41
Попросту крайне так во всем безупречно необходимо более чем полновесно отобразить всю ту между тем и другим сколь однозначно бескрылую, но зато нисколько не обезглавленную… и при этом вполне ведь полностью элементарно житейскую разницу.
Всякий воюющий за свободу своей родины герой (если, конечно, он воюет против солдат).
Ну а террорист, убивающий неугодных ему господ, прежде всего кровожадный фанатик.
И это именно еще и потому, что вместе с господами он несколько себя при этом, никак не стесняя, направо и налево убивает довольно-то немало людей из простого народа.
То есть он приносит на алтарь грядущего всеобщего счастья кое-кого именно из тех людей, каковых ему столь ведь и впрямь никак не терпелось поскорее бы радостно освободить от всех их прежних оков.

Да только ему все те никак нисколько неприемлющие суровую пролетарскую жестокость принципы буржуазной морали, были всегда этак попросту исключительно по боку.
Раз та самая светлая цель и всяческие благородные идеалы нисколько не иначе, а сами собой, в конце концов, все еще набело выбелят и под чистую полностью оправдают.
Но это вовсе не сам по себе он был собственно именно вот таков!
Ну уж нет, фактически вся его внутренняя смертоносная суть была и впрямь донельзя наглядным воинственным производным всего того неизменно бурлящего неистощимыми страстями более чем многоликого интеллигентского общества, в котором, он всегда собственно до чего только безвылазно жил.

42
И было ведь оно всецело окрылено всеми теми бесовскими идеями, буквально-то властвующими, да и неизменно берущими вверх над всяким естественным здравым смыслом.
А потому чего уж это тогда собственно вообще удивляться, что сталкиваясь с «диким непотребством» буквально во всем противостоящим всем их благим идеям, простоватые и глуповатые люди, частенько берут на себя роль карающей немезиды.

И это, кстати, непременно касается, прежде всего, тех высоких душевных устремлений добрых и ласковых господ идеалистов.
Это ведь, они безмерно почитают книгу за нечто исключительно великое и святое раз по всем их «светлым воззрениям» все разнообразие жизни должно было рассматриваться только лишь через эту сколь уж неизбежно узкую призму.
А потому о какой-либо правде и кривде, дружбе и недружбе со здравым смыслом (в его доподлинно естественном виде) тут говорить нисколько вообще собственно и не приходится.
При всех своих довольно редких столкновениях со всей тою порою сколь ужасной и бесконечно суровой действительностью (во вполне естественной обыденности, они от нее чураются, словно же черт от ладана) такие люди зачастую приобретают черты осатанелой жестокости вовсе-то никак не свойственной каким-либо попросту донельзя примитивным дикарям.

43
И происходит - это от дичайшей их перенасыщенности всеми теми неземными благами светлых мечтаний, то есть самого же безусловного переизбытка, вычитанных ими из книг до чего только непробиваемо твердолобых самоубеждений…
А потому более чем, непосредственно столкнувшись с суровыми жизненными реалиями, такие люди довольно-то частенько претерпевают внутри всей своей искренне глубокой задушевности исключительно уж ужасающие по всей своей сути преобразования…
Правда одним для того вполне в принципе хватит и самого малейшего казуса в их однозначно сколь так благополучной жизни.
Зато у других оно еще непременно может оказаться более чем естественным следствием сколь вот беспрерывно длительного и неутомимого воздействия всей той беспрестанно их окружающей жестокости.

И она вполне способна трансформировать человека в нечто совершенно иное, нежели чем был тот всецело отныне прежний (оставшийся в более-менее счастливом прошлом) довольно же поникший духом индивидуум.
Однако, при этом, суровая жизнь вполне может почти что ни в чем так и не затронуть внешние черты его исключительно ведь между тем обыденного лица.

44
Вот поэтому и нельзя рассматривать лицо человека, как именно так его всецело естественный и во всем доподлинно верный духовный лик, и даже выражение красивых глаз вполне еще способно оказаться, очень уж подчас непременно обманчивым.
Причем вовсе нисколько не обязательно, чтобы подобные вещи были во всем неразрывно связаны именно с сущим перерождением чьей-либо души, поскольку нечто подобное вполне может случиться, в том числе и от более чем элементарной духовной немощи.
Обратим этот процесс или нет, то вот можно будет понять только-то разве что при более близком знакомстве, однако это еще вовсе не повод, чтобы светить, издалека ожидая точно такого ответного света.
А это между тем разве что лишь еще отнимает у человека его самые последние силы, что крайне вот между тем ему более чем неотъемлемо необходимы, а именно так для той совершенно же истощающей душу его борьбы со сколь бессердечно недоброй к нему судьбой.

45
Чей-то в принципе светлый путь с чрезвычайным при этом засильем тьмы вокруг и, кстати, еще и безо всякой серьезной внешней подпитки вполне может всецело создать довольно-то с виду целый, но где-то изнутри явно же весьма серьезно подпорченный лик…
И он и вправду способен откуда-то издали манить всей-то своей сокрытой сутью, да вот беда так беда…
Раз на все те самые лучшие качества в каком-либо человеке был более чем непосредственно наложен тяжелый крест в целом чрезвычайно невзрачного, а по временам и крайне-то всецело опасного существования.

46
Все ведь в конечном итоге, безусловно, стремятся к одному и тому же, да только вполне однозначное взаимное недопонимание людей выросших совершенно по-разному, несомненно, еще может достигать буквально-то ни с чем нисколько несоразмерных пределов!

Они уж попросту говорят на абсолютно разных языках, а потому и понять друг друга, когда речь пойдет о каких-либо сложных понятиях им еще явно будет, куда только посложнее, нежели чем - это окажется в случае общения двух говорящих на абсолютно различных наречиях дикарей.
Причем - это будет именно так и никак не иначе и при таком ведь раскладе, что же доведется значиться этим двум донельзя примитивным людям, вступить в сколь жаркую дискуссию в почти что полнейшей кромешной темноте.
Раз вот даже и при подобных условиях они как-нибудь до чего-нибудь обязательно все-таки явно договорятся…
Ну а люди совершенно по-разному мыслящие, пожалуй, что нисколько-то вовсе уж нет.

47
Можно конечно сказать, что - это куда в большей степени проблема одиночек, чем больших образованных сообществ, где все полностью прекрасно друг друга понимают.
Однако конфликты подчас вовсе никак не являются конфликтом личности и общества.
Однако все уж чье-либо крайнее так явное несоответствие самым обыденным нравственным нормам бытия может быть еще вполне всерьез расценено именно, как расчетливая и более чем сознательная подлость.
А между тем буквально всякий человек никак, же собственно не смог бы вырасти сам по себе один, как бы он вырос во вполне родственном его душе социуме, то есть посреди во всем ему действительно подобных и это самый, что ни на есть обыденный и, безусловно, более чем непреложный факт!

48
И кстати, буквально-то каждый на свете человек неизменно приспосабливается именно к тому, что сколь всегда непосредственно было у него вокруг, а это, кстати, и создает в нем все те совершенно незыблемые стереотипы мышления и поведения в обществе.

Но все это разумеется одно лишь мелкотравчатое перечисление всяческих мелких и до чего и впрямь же исключительно ничтожных частностей!
А все-таки в целом неизменно каждый сам за себя порою решает укорачивать ли ему все концы весьма ведь вдоволь имеющейся в нем еще изначальной природной дикости или наоборот старается ли он до чего только изощренно и искусственно их культивировать, на несколько иной, безусловно, до чего изыскано культурной почве.
Зачастую, все - это будет всецело зависеть разве что лишь оттого, а что уж именно поселилось в душе какого-либо сугубо вот отдельно взятого индивидуума.
И это будет неизменно всецело увязано вовсе не с абсолютным большинством его еще изначальных природных задатков, а прежде всего именно с тем, где он живет, и в каких так сказать сферах повседневно вращается.

49
Что, однако, никак не делает людей хуже или же действительно лучше, а только вполне однозначно стискивает их в рамках всего им доподлинно известного, поскольку оно ими было полностью изведано на своей собственной шкуре, а не вычитано из некой книжной проекции полусонно-мечтательного восприятия всякого вот каждодневного бытия.
Неужели то никому совершенно непонятно, что бытие и впрямь вот формирует, хотя и нисколько так не обязательно во всем неизменно определяет чье-либо сознание?

Наш ежечасный быт всецело довлеет над всем нашим менталитетом и вовсе не только из-за одной извечной его суеты, но и в связи с его самой простейшей наглядностью ни в чем, однако никак неотменяемой никакими бликами светлого ума, всецело сосредоточенного в узком переплете кем-то попросту вымучено надуманных реалий.

50
Причем, если уж великих гениев общемировой литературы подобные слова более чем несправедливо бы оскорбили, то вот всякому честному труженику, медленно взрыхляющему почву на ее ниве, непременно еще бы пристало поставить под ними свою до чего размашистую подпись.

Да, правда свет хороших книг действительно рассеивает тьму в наших душах, он даже способен послужить довольно-таки серьезной первопричиной для куда более благовидных поступков в той или иной, самой конкретной житейской ситуации.
И это действительно еще же произойдет и именно тогда, когда человеку и впрямь-таки в принципе будет достаточно уж легко во всем разобраться, поняв всю суть дела во всех самых разнообразных ее аспектах.

51
С другой стороны внешний облик человека, его образ мыслей, а также и его культура - это ведь зачастую одно лишь то, что он действительно смог уловить, самым наглядным для него образом из всей той повседневно нами обжитой, крайне вот обыденной и при этом непременно так насущной действительности.
Как правило, люди незаурядные и вполне так достойные к себе самого наибольшего уважения попросту никак не смогут всецело переиначить все свое внутреннее естество в самом полном и неотъемлемом соответствии со всей окружающей их обстановкой.

Что, однако, вовсе не является, хоть сколько-то стоящей обсуждения проблемой для всевозможных «длинноязыких хамелеонов».
Это ведь именно этакие хитроватые людишки вполне уж способны всякий раз полностью переиначивать весь свой душевный настрой на непременно истинно нужный им лад, причем делают они - это порой по два, а то и по три раза на дню!
Вот они-то и будут вечером разговаривать с невестой из интеллигентной семьи о композиторах классической музыки и о балете, а ночью с шалавами о совсем вот значиться о других, куда более прозаичных вещах.

52
Ну а люди нисколько не владеющие этакой прыткой способностью быстро и главное всецело легко разом скидывать с себя всю внешнюю шелуху их сколь безотрадно наглядно простоватого кругозора, дабы тут же напялить на себя совершенно иное… другое лицо.
Уж как раз - это они собственно и окажутся в самой незавидной роли грязных калек своего навечно оставшегося в памяти сколь безотрадно трудного детства.
И дело тут вовсе не в самом тщательном пережевывании жутких сцен и кошмаров, некогда кем-то пережитых и давно явно полузабытых.
Нет, именно в том в самом начале всего бытия, создавшего человека как раз же собственно ведь таковым, каков он и вправду, в сущности, есть.

А это и отягощает существование души, как на грех еще изначально (словно к чертям на жаровню) попросту сразу попавшей в крайне неудобную для нее обстановку, и при подобных злосчастных обстоятельствах над человеком весьма явственно довлеет ее или его некогда вплотную всю вот душу тяжко обступавший быт.
Причем нависает он впрямь-таки, словно нож гильотины, но зачастую он исключительно туп, не слишком остер, а потому куда чаще разве что изранит он чью-либо высокую душу, нежели чем попросту так нелепо сгубит ее.
И если человек действительно храбро выбрал жизнь, то ведь обязан он был под нее, хоть сколько-то еще непременно подстроиться?

53
Ну а сама по себе довольно существенная необходимость приобретать все внешние признаки всей окружающей среды есть самая так неотъемлемая часть буквально всякого же сознания, а не только именно тех, кто всецело ниже по всему своему духу и образу мысли.
Это явление совершенно объективно и легко объяснимо при помощи самой элементарной логики.
Оно сколь намертво увязано именно с тем во всем донельзя непреложным для всех нас обстоятельством, без коего всякая высшая мозговая деятельность была бы попросту исключительно невозможна.

54
А между тем, речь тут идет именно о том, что всем уж людям еще с самого зарождения их жизни ничего другого, в сущности, и не остается, кроме как разве что медленно и постепенно постараться сколь этак деятельно акклиматизироваться ко всей окружающей их житейской атмосфере.
Причем какой-либо существенной альтернативы этому попросту нет, да и быть ее вовсе совершенно не может.
И дело тут вовсе не в некоем до чего маленьком, а не вполне же долженствующем большом задушевном уюте (а куда точнее о буквально полнейшем его безысходном отсутствии), нет разве что лишь о том достаточно просторном удобстве самого так обыденного житейского существования.
Ну, а куда точнее речь тут идет о самом, что ни на есть повседневном бытии в сущей грязи, как суровой данности беспросветно серой жизни.

Что, однако, вовсе не нивелирует чью-либо личность, а лишь весьма значительно усугубляет все его или ее внешне видимые недостатки.
Сознание людей всецело формируют внешние обстоятельства… и именно поэтому, кстати, всяческие всевозможные буквоеды-моралисты, будучи кем-либо, этак-то значит дико воспитаны ели бы тогда своих ближних и пальчики еще бы при этом себе непременно облизывали.
Папуасы Соломоновых островов, они ведь попросту представители первобытный культуры и если бы, они усыновили белого младенца, то он бы, подросши вовсе-то затем не спросил.
- Папа, а почему это ты ешь людей?
Ну, уж нет, разве что лишь тем он еще сколь непременно бы поинтересовался, «а почему это я белый, а не черный, как все»?
Хотя, по правде говоря, все – это, конечно, самого крайнего рода полнейшее исключение из всех обыденных правил, поскольку, как правило, общество представляет человеку более чем яркую альтернативу всему тому, что он мог лицезреть около самого себя попросту родившись вовсе не там, где ему самому бы того действительно так еще захотелось.

55
А все же обычно сколь постепенно взрослеющий в определенных условиях человек есть полностью так объективно всецело естественное продолжение всей той каждодневно окружавшей его среды…
Поскольку в самом-то, как он есть принципе крайне обыденного житейского существования, вполне вот заложена более чем естественная схожесть потребностей и желаний, как у детей, да так у их взрослых родителей.
И всегда она есть та самая нить, которая сколь прочно увязывает воедино оба порою совершенно уж донельзя различные поколения…
Их внешняя довольно-таки существенная неидентичность зачастую может еще послужить одной лишь причиной для весьма существенного антагонизма, да только не столь вот и сильно разводит, она порой вовсе не столь различные по их быту поколения, в именно же те самые диаметрально противоположные стороны.

Новому поколению в принципе свойственно искать себе ранее нисколько неизведанные, новые пути, однако, во всем при этом, разве что лишь повторяя кем-то давно вот пройденный маршрут.
И хуже всего достается именно тем, у кого вся их личная в этой жизни дорога никем ранее (из их семьи) еще не была собственно пройдена.
Раз уж они хотят пустить свою жизнь по некоему иному потоку, нежели чем она протекала у всех их пращуров и родителей.
Однако поскольку, они буквально-таки мертвым узлом всецело всесторонне привязаны к их исключительно беспросветно несветлому прошлому, им и приходится тянуть за собой весь скарб ими некогда пережитого, и избавиться от него многим из них явно вот окажется никак не под силу.

56
Во многом их реальному сближению с внешним миром весьма же еще поспособствует довольно неспешная, правда и тогда не столь до конца непременно успешная адаптация…

Поскольку процесс этот, будет ни в чем вот нисколько не труден, и не долог разве что для тех, у кого внешняя среда более чем однозначно довольно ярко компонирует со всем их внутренним сокровенным настроем.
И то будет вовсе не так, в том самом необычайно суровом, пиковом случае, когда более чем наглядно наблюдается явное несоответствие между сторонними факторами, всецело формирующими повседневные навыки и тем глубоко затаенным, что можно по-свойски назвать душой, или как то кому окажется угодно, хоть сколько-то значит иначе.

57
Суть души от признания ее истинной частью некоего нематериального мира или вот полнейшего отрицания всякого существования оного, все равно останется безо всяческих более чем существенных изменений.
В полном и идеальном соответствии именно с той сколь и впрямь неизбежной определенностью, что, вовсе вот никак совершенно неважно, сотворен ли этот мир Богом, или нет, сам факт его существования абсолютно уж исключительно непреложен.

И буквально всякая добрая или злая душа, нисколько неважно, кто - это именно ее создал Господь Бог или мать всего сущего природа, все равно обладает практически теми же оригинальными свойствами, никак не имеющими каких-либо явных аналогов во всем этом сколь многоликом и до чего непримиримо разнообразном мире!
Что из всего этого более чем однозначно безукоризненно следует, так это именно то, что нет ничего поважнее, нежели чем дать ей самой обрести именно свой оригинальный, а вовсе не общий для всех и каждого кем-либо давно досконально выверенный, а затем еще и извне некой нелепой силой всецело навязанный «верный путь».

58
И это, кстати, и есть именно то, что является наиболее уж действительно важным в деле сколь существенного выражения чьей-либо сокровенной сути, однако при этом также вот необходимо соблюсти честь и права всех остальных людей.
Так что, исходя из всего вышеизложенного, всякая отдельно взятая личность, еще же должна была и впрямь ведь оказаться, по мере возможности всецело ограждена от абсолютно всякого внешнего диктата абстрактных и красочных нравственных догм.
Раз уж те только лишь безрадостно захламляют чье-то сознание безо всякого видимого положительного эффекта, как и сколь существенной пользы для всего остального общества в целом.

59
Толк он бывает вовсе не от самих по себе достаточно ветхих нравственных догм, а только лишь от их более чем конкретного переложения на саму как она есть более чем обыденную реальность, в буквально уж каждой конкретной семье.
Для чего и надо бы нисколько не заставлять детей самым тщательнейшим образом заучивать наизусть бесконечные параграфы чопорных правил сколь и впрямь многозначительно правильного поведения в обществе, а до чего неукоснительно (по возможности) вполне добровольно следовать им самим.
Вот хотя бы тем самым более чем основным их параметрам.

Дети, они буквально во всем копируют взрослых, делая - это неосознанно и почти бессознательно, никак над этим нисколько и не призадумываясь.
А потому и одергивать за близость к природе, надо бы более чем сдержанно и умерено.
Поскольку никак так оно нисколько уж не иначе, а сегодняшняя цивилизация попросту явно плодит свой искусственный, замкнутый мирок за этакой яркой занавесочкой из всевозможных культурно сказочных ценностей.
Ну а действительно здравомысляще реальными, они окажутся разве что только в самом отдаленном от нас грядущем.
Однако дабы собственно ведь говоря сегодня через увеличительное стекло восторженного идеализма, довольно-то отчетливо обозначить все его пригоже и наглядно прочерчивавшиеся контуры…
Уж для чего, чего а для этого сегодняшней интеллигенции, несомненно, еще хватит как желания, да так и всего того чрезвычайно радостного, БУРНОГО воображения.
Однако не слишком ли то будет собственно так совершенно же недальновидно вполне наглядно буквально в одночасье узреть воочию все то, что еще надо бы кирпичик за кирпичиком довольно долго и продолжительно строить?
Причем для того, чтобы выстроить чистое и светлое здание будущего, надо бы снять белые перчатки и натянуть на себя болотные сапоги.
Ну а поскольку чего-либо подобное делать явно так еще будет слишком уж неприятно и душевно тяжело, то в легче всего будет воинственно призывать на голову ныне царствующей когорты все беды и козни египетские.
А проклятия подобного рода нищим и вечно кем-либо обворованным народом будут непременно, затем еще сколь так весьма благочестиво услышаны.
И он действительно проснется и пошлет ко всем чертям все те старорежимные нормы общественной морали…
Раз совсем ведь оно не иначе, а это именно каменный век посредством разнузданного раскрепощения трудовых масс тут же и возвращается во всякую людскую бытность, вновь становясь самой обыденной частью всякого новоявленного общественного бытия.
И отчего это оно именно так?

60
А между тем на самом-то деле оно сколь ведь исключительно просто, и, кстати, вполне уж оно полностью доступно для буквально всеобщего достойного понимания.
Если совсем же нельзя буквально-то запросто с кондачка до чего только вот поспешно добраться до некоего безбрежно прекрасного идеалистического будущего, то ведь исключительно наскоро возродить покрытое мраком схоластики идеалистическое средневековое прошлое – это уж нам всенепременно раз плюнуть.
Ну а происходит нечто подобное именно из-за тех более чем неприглядных вывихов сознания у некоторых недальновидных людей, что попросту тщатся применить ко всей насущной реальности всю из себя приторно-светлую чисто так книжную действительность.
А между тем сколь настойчиво (как оно и надлежит) следуя за действительно стоящими того никак ведь непризрачными идеалами, крайне важно будет еще и не перегибать же палку.
Ведь всякая истина, будучи сухо и бессердечно вывернута фактически наизнанку самым еще буквоедским ей следованием, плавно и без рывков превращается в свою абсолютную и очень даже «ехидную» противоположность.

61
И это именно те «мутящие воду в тихом омуте» слепые, хотя и светоносные догмы и отравляют некоторым людям их бесподобно наивные души и истинной всеобщей благости жаждущие сердца, а потому они более чем беспричинно и идут войной на всякое дикое зло, сметая буквально-то все на своем безмерно недобром пути.
А главное, и мысли притом совершенно не допуская, что кто-то и сам был немало еще виноват, во всех тех нежданно-негаданно по его душу внезапно нахлынувших бедах.
А потому и незачем ему было столь однозначно винить кого-то другого во всех тех, так сказать жгучей горечью снедающих его сердце жутких несчастьях.
А между тем о чем-либо действительно насущном вполне всерьез делово призадумываться кое-кому явно было
совсем не с руки, поскольку иначе пришлось бы искать и свою вину…
А ее более чем принципиально и не могло быть вообще, раз по тому самому всегдашне под рукой имеющемуся шаблону все предпринятые действия были абсолютно безукоризненно правильными.
Ну а если кто-либо как оказывается, несомненно, вот вовсе не свой, ну так срочно бы надо навешать на него всех собак, как и лапшу на уши поразвесить совершенно сторонним к тому делу людям.
И уж они во все - это с радостью блаженно поверят, поскольку свои и чужие, что еще может быть древнее в нашем подлунном мире.
И кстати вовсе не зря древнеримский философ Сенека, некогда изрек:
«Чем несправедливее наша ненависть, тем она упорнее».

Можно же в том нисколько не сомневаться – он имел в виду во всем этак более чем весьма ведь определенные жизненные казусы.

62
Люди иногда весьма с охотой последуют, как раз именно тому их извечно беспечно подслеповатому принципу, что кому-то и впрямь непременно бы надо безо всякого промедления воздать за все им бессовестно содеянное явно уж сторицей.
Как, то в своей время сколь тонко и правильно подметил американский писатель Майн Рид, в его наилучшем романе «Всадник без головы» …
«Это было нелогично, но люди, которые ищут преступника, редко рассуждают логично. Они думают только о том, чтобы наказать его».

И это ведь истинная правда, люди никак так нисколько не обсуждают и не обдумывают все составлявшие элементы невзначай же закравшегося в их сердца страстного чувства обиды на то например, что их чувства так и не нашли в некоей совершенно чужой душе, более чем обыденно должный отклик…

63
А между тем (а как оно может быть собственно иначе?) человек вовсе вот никак не идет дорогою светлого добра или во всем действительно до конца осознаваемого им зла по одному лишь хорошо продуманному и вполне им самим до конца более чем осознанному выбору.
И довольно-таки многое может быть совершено человеком более чем исключительно вот необдуманно и спонтанно.
Зло и добро, не как вылущено праздные понятия, а их сколь грязное и потное переложение на самую обыденную жизнь, порою темный, запутанный лес, а потому довольно-то частенько поиски кого-либо крайнего - это всего лишь очистка именно уж своей до чего только болезненной совести от всех примесей правды и истинной справедливости.
Настоящее добро не выделяет самое себя для подавления зла, а лишь вынужденно отбивается от всех его совершенно подчас беспощадных нападок и конечно вовсе не только на самое значит себя.
Ну а без сколь насущной обязанности (рефлекторно) становясь агрессивным, оно ведь до чего неизменно более чем явно преступает законы всякой же нравственности и морали.

Мир жесток и порою исключительно непредсказуем, но некоторые попросту вкрадчиво требуют от него всего того общего блага, любви и вполне до конца осознанной глубоко эмоционально прочувственной сознательности…
При этом зачастую пренебрегая самым элементарным здравым смыслом попросту никак нисколько так совсем не приемлющим подобной предобрейшей и безоблачно оптимистической концепции.
Да действительно общие понятия о добре и зле одинаково вот заложены в нас еще же от сотворения или как кому будет угодно зачатия.

64
Однако очень уж многие наши общечеловеческие проявления отображают, прежде всего, один лишь явный дух времени, в котором мы все сегодня живем, а также и те социальные взаимоотношения, которые мы могли лицезреть посреди еще изначально наиболее действительно близких нам людей.
Причем нравы, царящие в родительском доме, и вправду являются вполне этак во всем основополагающим фактором в развитии буквально-то всякого детского сознания, да, кстати, и к слову говоря сколь во многом взрослого подсознания.

Конечно, вовсе не во всем - это хоть в чем-то, да перекликается с великим множеством самых разнообразных аспектов нравственности и морали.
Однако весь тот застарелый детский конфликт со всей той более чем непосредственно окружающим человека миром тянется затем, как минимум ни одно уж еще десятилетие после вполне так действительно полного окончания всех физиологических процессов взросления.
Причем поболее всего – это наблюдается, как раз таки тогда, когда внешнее и стороннее влияние, сталкивается под самым острым углом со всем тем, чем заполнен внутренний мир разве что еще формирующегося духовного естества, совершенно во всем, пока нисколько незрелой личности.

65
И сколь непоправимо страшной ценой всей той безвременно тянувшейся в течение всего же детства из прошлого в настоящее тяжелой психологической конфронтации, будет еще уж более чем непоправимо способно стать, в том числе и внутренний, тяжкий дискомфорт длиною в целую последующую жизнь.

И довольно веских к тому первопричин вполне еще может отыскаться, никак не менее, нежели чем всяческих и всевозможных несхожестей характера у самых различных типов людей.
И все - это при явном и до чего безнадежном отсутствии у обеих сторон, хоть сколько-то существенного желания тщательно так обдуманного осуществления каких-либо попыток сближения действительно уж еще постепенно могших, привести к какому-либо довольно существенному компромиссу.

66
Но разве только в этом кроется вся та исключительно уж неподъемно тяжелая проблема!
А между тем даже и при явном отсутствии больших «батальных» сцен на глазах у ребенка, довольно-таки серьезную угрозу для всей его психики могут представлять, в том числе и донельзя так слащавые внешне, да только слишком горькие изнутри всевозможные наставительные нравоучения.
А настоящая уж действительно так того стоящая житейская истина заключена, прежде всего, именно в том, что рожденное где-либо существо нуждается в одной лишь беспрестанной и постоянной защите от вредных проявлений суровой действительности. Ну а также еще и неистово злых людей и порочных факторов, способных погубить, как и духовно отравить неопытное еще никак неоперившееся создание, да вот ведь, однако, нисколько и не более того…

67
Да и сам тот сколь долгоиграющий эффект от прививания добра при помощи стеганья хворостиной морализмов был еще разве что уж способен оказаться почти что во всем всецело так донельзя обратным чьим-либо безмерно возвышенным и высокоморальным чаяниям.

Это в более чем определенной манере вполне же соотносится также и к нисколько неправому исключительно насильственному кормлению с ложечки всевозможными догмами, совершенно вот никак безнадежно неприемлемыми для данного юного человечка.
Однако сама по себе разница в мировоззрении, и подходе к жизни нисколько не подразумевает под собою некое полное отсутствие всяческой морали.
Нет всего-то, что разве что одно лишь наличие именно вот своего собственного на нее взгляда.
Уж, пожалуй, весьма так отличного от сколь строгих родительских воззрений на всю внутреннюю суть этических, да и других самых разнообразных аспектов всего же существующего бытия.

68
Причем весьма серьезные различия в нравственном осмыслении всей сущности общественной жизни, как и несколько иное видение в точности тех проблем, да и вполне осознанное собственное представление обо всякой своей дальнейшей судьбе, явно еще довольно-то долго послужат поводом, для ярых противопоставлений характеров, между родителями и их до чего нерадивыми детьми.

А между тем следуя элементарной логике бытия в восприятии подрастающего поколения, всегда следовало бы поставить во главу угла саму, как она есть довольно-таки резко и быстро изменяющуюся жизнь.
Ну, а вовсе не чью-то моральную деградацию, в том исключительно ярком и широком противоставлении со всем тем поколением предыдущим, что никак же нисколько не было собственно лучше.
Вот оно как о подобных вещах толкует Антон Палыч Чехов в его повести «Скучная история».
«Мне обидно, что обвинения огульны и строятся на таких давно избитых общих местах, таких жупелах, как измельчание, отсутствие идеалов или ссылка на прекрасное прошлое.
Всякое обвинение, даже если оно высказывается в дамском обществе, должно быть формулировано с возможною определенностью, иначе оно не обвинение, а пустое злословие, недостойное порядочных людей.
Я старик, служу уже 30 лет, но не замечаю ни измельчания, ни отсутствия идеалов и не нахожу, чтобы теперь было хуже, чем прежде. Мой швейцар, Николай, опыт которого в данном случае имеет свою цену, говорит, что нынешние студенты не лучше и не хуже прежних».

69
То же самое в принципе более чем однозначно касаемо и всех уж людей, как они собственно есть вообще.
Они любят злословить, осуждая всех своих ближних вовсе не потому, что они им нисколько не милы и противны, а только-то оттого, что уж замарав скверной злобных словопрений окружающих людей, чувствуешь себя, их, куда явно превыше весомей, а еще и донельзя значительнее.
И надо бы именно то более чем безоговорочно разом заметить, что про в доску своих обычно вот принято говорить довольно же вдохновенно и с придыханием, а все их явные подлости исключительно же старательно «забеливать» хитростями восторженно задушевного самообмана.
Но то явно было бы разве что лишь еще полбеды…

70
Главное, что в интеллигентном человеке на сегодняшний день и вправду не в меру двояко и аморфно так это его сущим «маятником довольно подвижно качающаяся совесть».
У нее совершенно нет постоянных ориентиров, поскольку все ведь зависит от веяний времени и политических сил именно же сегодня правящих бал в той или иной сугубо отдельной стране.
А также ведь и присутствует в нем бесподобно ласковый и донельзя вкрадчивый конформизм, по отношению ко всему тому фактически так подчас всесильному социальному злу, что довольно-то частенько скрывает всю свою лютую суть под некой весьма благовидной личиной.
А также еще и присутствует в той всегдашне всех ведь благ самозабвенно жаждущей душе современного интеллигента, самое уж явное нежелание приоткрыть свои прекрасные очи на совершенно ему постылую довольно-таки невзрачную действительность.
Отрицание ее подавляющей роли в исключительно так насущном формировании всей человеческой личности есть основа основ всякой оторванности российской интеллигенции от всех-то своих сколь естественных для нее корней.

71
И все дело тут именно в том, что именно «здраво мыслить и рассуждать» явно уж еще окажется, куда только значительно легче и всецело проще.
Однако сколь же то будет беспримерно прискорбно для всего того в этой жизни более чем неприметно нас окружающего, коли возвышенные умом и чувствами интеллектуалы более чем взвешенно обдуманно и бесповоротно разом всецело отвернутся от всех истинных реалий нынешнего века…

И ведь именно - это наряду со многими прочими тяготами безлико серого общественного бытия и является признаком века, когда люди умственного труда в погоне за призраками идей занялись самыми вот яростными поисками всяческих паразитов на всем безмерно широком общественном теле.
Ну а на этой почве и возникают затем в превеликом множестве до чего только различные ужасные социальные драмы и конфликты.
Ну а причины их именно в том, что все то пресловутое новое более чем искусно было натравлено и спущено с цепи…
А старое между тем кроме пут окаянного рабства, еще и являло собой силу, сдерживающую всесильную и безудержную анархию.
Ну а она и впрямь-таки убивает совесть и мораль, даря свободу только лишь во имя убийства и вездесущего разрушения.
Причем все ведь явно так начинается именно с той еще оторванности от всех реалий жизни.
Внушения еще с малолетства принципов восторженно упоенного отторжения от всего того, что совершенно уж никак этак не является плодом старательно выпестованного воображением яркого и блистательного мира светлых, художественных образов.

72
Ну а результатом отсутствия буквально всяческого уважения к чужому видению мира не столь редко становится именно абсолютнейший эгоцентризм людей, коим их догматические воззрения, были вбиты в голову при помощи молоточка (не того, что у невропатолога).

Автор в том абсолютно уверен, что именно этот фактор и сформировал весьма устойчивое мировоззрение большинства идеалистов экстремистского толка.
Фанатичная, а еще и крайне педантичная, лишь сама себе преданная - эта сущей простоты искренняя привязанность к какой-либо изысканной, абстрактной идее вообще нередко превращает людей, по своей исконной природе, искренне добрых, в лютых и жестокосердных злодеев.

73
Ну а вящей первопричиной всей этой их доблестной увлеченности чем-либо «космического масштаба и космической же глупости»» (по словам Булгакова) вполне может оказаться, именно то, что неудачи в жизни или любви попросту донельзя изменяют, весь их внутренний первоначально чрезмерно так благодушный настрой.
Это выражение классика само собой более всего непременно безжалостно прилипает, словно банный лист к лицу всех идеалистов крайне экстремистского толка.
Это уж именно они искрометно и восторженно желают буквально все вот разом совершенно так безотчетно переменить, причем более чем однозначно именно еще и с ног же на голову во имя одного лишь торжества истинной справедливости, как и донельзя абстрактного блага народа.

Да, то самая ведь на деле безукоризненная правда вся та окружающая их убогая действительность неизменно растравливает им души всей своей до чего немой мольбой о сколь более чем неизбежном в дальнейшем полнейшем видоизменении…
И это именно вследствие тех до чего болезненно перенесенных ими душевных страданий, они и становятся антагонистами буквально так все прежнее желающие смыть кровью тех, кто за все безобразие в этом мире единолично полностью так значит всецело в ответе.
И мысли эти еще высекут из искры высокое пламя, начисто сжигающее все то минувшее и некогда явно так бывшее.
Нынче само собой ставшее нисколько непотребным и более чем радостно безыскусно лишним.
А ведь все - это пришло вовсе не с низов, а спустилось оно с небес возвышенной правды, рвущей души буквально-то на самые мелкие куски.

74
Причем, вся эта так называемая «правда» не более чем низкая и подлая ложь в одежке острой социальной демагогии.
Она, подняв бурю в обществе создает одни лишь миражи, превращая существование масс в блуждание в безводной и знойной пустыне.
Однако никак ведь нельзя забывать, о том, что цепи самодержавного тиранства, были перетерты народом именно потому, что он был ими донельзя издревле стеснен.
И его царским указом из них нисколько так не освободили, а только лишь вывели из прежних рамок, но свободы у него от этого почти нисколько-то никак не прибавилось.
Народ продолжили держать в точности той жесткой узде.
Причем исключительно то же самое - в свое время вполне вот однозначно касалось, в том числе и всех тех нерадивых (с точки зрения власти) студентов царских времен, коих порой после довольно незначительного участия в каких-либо митингах с великим позором вышвыривали за ворота их собственных университетов…

А раз кого-то столь сильно обидели, отчислили бедолагу из родного его университета, то потому, он и станет под флагом идеи, что сколь сладкоречиво всем и каждому в три короба явно так еще сколь многое наобещает.
А для всего того хорошего действительно добиться и следует еще значиться весь этот мир с ног на голову посильно перевернуть.
И уж сделано это будет именно ради одного лишь сколь благодатного его избавления от абсолютно всякой в нем въедливой несправедливости.

75
Ну а, кроме того, этакие деятели фальшивые народники как Нечаев, совершенно так сознательно не давали перебродить соку молодости, ну а впоследствии попросту уйти в зыбучие пески времени.
И дело тут вот еще в чем, страдания народа всецело близки интеллигенции разве что тогда, когда она чувствует себя в чем-то несправедливо ущемленной в правах, скажем так во всем уж ее социально-экономическом состоянии.
Ну а если этого нет или она к тому загодя давно так болезная неизменно привычная…
…всем-то значит печальным опытом своей обыденной повседневности, то ясное дело бунтовать она тогда совершенно не станет.
А тем более пройдя через нескончаемо мучительную неволю и хлебнув там вдоволь лиха, она непременно окажется послушным инструментом в опытных руках ярых последышей тех беспечных, мечтательных и наивных фанатиков, что использовали террор для накаления страстей в обществе, довольно искренне ожидая всего того большого грядущего счастья.
А между тем они уж тем разве что лишь только вот поспособствовали созданию вполне полноценной базы для всей-то последующей антинародной диктатуры.

76
Ну а наиболее существенная первопричина всех бед и несчастий вовсе так не в наличии безмерно отягощающих всеобщую судьбу отъявленных разжиревших на народных харчах негодяев…
Хотя надо бы и то непременно ведь более чем и впрямь так отчетливо подчеркнуть.
Люди, уж точно такого же сорта, каковыми и вправду подчас были, некоторые из всех тех бывших господ буквально-то сразу нисколько не преминули воспользоваться безвозмездной услугой все тех бедолаг мечтателей.
Эти благодетели народные ради воплощения светлой идеи запросто еще были готовы совершенно так безвозмездно пролить море крови мнимых угнетателей всего того, как он есть трудового народа.

Нет, конечно, вовсе не в них одних тут все было дело, а прежде всего, вся беда заключалось именно в явном отсутствии всяческих истинных истоков милосердия издревле не насаждаемых ни религией, ни чересчур так порою невпопад (совсем ни к тем, кому то в действительности было бы надобно) милостивым государством.
А как раз с точностью до наоборот, в России закон палки и кнута он от века и до века непременно являлся всенепременным и основным каноном общественного бытия и в 19 веке, он претерпел лишь одно весьма заметное и довольно существенное изменение.

77
Раз своих бить по-старому стало более вовсе уж нисколько совершенно нельзя, так давай значиться за чужих сегодня всенепременно ведь весело примемся…
А потому еврейские погромы и стали для народа именно той отдушиной, самым явным просветом в весьма донельзя темном царстве его сколь абсолютного же бесправия…
Вот как описывает это великое зло (и для душ погромщиков тоже) великий еврейский писатель Шалом Алейхем в одной из наилучших его книг «Мальчик Мотл».
«— Не знаешь, что такое погром? — удивляется Копл. — Эге! Стало быть, ты совсем еще сосунок! Погром это такая штука, которая теперь бывает повсюду. Начинается это с пустяков, но уж если начнется, что тянется дня три подряд…
— Но что ж это такое? Ярмарка?
— Ярмарка! Хороша ярмарка! Вышибают стекла! Ломают мебель!
Вспарывают подушки! Пух летит, как снег!
— А зачем это?
— Вот те и здравствуй! Зачем? Громят не только дома, — громят и лавки. Выбрасывают на улицу товар, топчут, грабят, рассыпают, потом обливают керосином и жгут.
— Да брось ты!
— А ты как думал? Что же я выдумывать, что ли, стану? А потом, когда грабить уже нечего, ходят по домам с топорами, ломами и дубинами. А полиция ходит следом. Поют, свистят, кричат: «Эй, ребята, бей жидов!» Бьют, убивают, режут, штыками колют…
— Кого?
— Что значит, «кого»? Евреев!»

78
Надо ли говорить, что все эти бесчинства вовсе не были спонтанной агрессивностью русского народа против евреев, а всегда так, они являлись весьма тщательно спланированным науськиванием антисемитской державы использующей двойные стандарты для самых различных национальных групп еще ведь издревле проживающих на территории гигантской империи.
Инородцев прищучивая, тогдашняя власть, всегда же стремилась как раз вот к тому, чтобы свои холопы нисколько не разбредались и с цепей своих только лишь в дозволенных ею (властью) рамках, да и то разве что только совсем ненадолго срывались.
Именно извне подогретые неизменно так полностью беспричинные и до чего только бесчисленные погромы… и могли собственно поспособствовать временному забвению русского народа, «выходу из него пара» поднакопившегося в нем из-за всех тех его сколь извечных горестей крайне во всем угнетенного состояния его-то вполне однозначно повседневной жизни…

79
Царская власть, она именно подобным совершенно бесславным путем… на час… даровала русскому мужику полнейшую свободу…
Именно этак и давали ему позабыть обо всех его душевных мытарствах.
А они между тем извечно же, как есть изводили все его нутро в свете униженности и кабалы, более чем неприглядно берущих все свое начало от всегдашней и безвременной скудности всего его бытия.
На а последнее было всецело порождено поголовным закабалением масс в путах чиновничьего и помещичьего разбоя и разврата.
Вот как пишет об этом Вадим Александрович Прокофьев в его публицистической книге «Желябов» серия ЖЗЛ.
«Еврейский писатель Бен-Ами во всем обвинял темную стихию толпы, которой подсказали объект нападения. Желябов спорил с ним, считая, что виной всему бесправное гражданское положение еврейства — частный факт общерусского бесправия. Погром — это только линия наименьшего сопротивления, по которой направилось недовольство существующим политическим и экономическим строем».

И каков уж всему тому был наиболее конечный итог?
Избавляясь от временных трудностей с рассвирепевшим народом, царское правительство само ведь при этом клало свою голову под топор грядущей революции.
Евреи, наслышанные от родителей и родственников о погромах, а также прекрасно знающие обо всех их истинных первопричинах, вполне этак естественно становились ярыми врагами самодержавия, и ничего тут удивительного в этом попросту нисколько так нет.
Однако вот между тем становились подобного рода яростными вершителями чужих судеб вовсе-то не все, а лишь некоторая сыромятная выжимка…
Однако обвиняют вот всех до единого за одну лишь разве что явную чью-либо более чем бесправную национальную принадлежность.

80
Ну а на самом деле всех национальностей там неизменно в принципе всецело вполне вот хватало. Было можно сказать, впрямь-таки хоть отбавляй!
Раз уж - это именно люди безо всякой меры безумно обиженные на всю ту яркую несправедливость, царившую в тогдашнем дореволюционном обществе, как и озлобленные на их лично извечно преследующий зловещий рок…
Это ведь именно, они и захотели весь этот мир себе в угоду полностью же совершенно так переиначить.
Ну а для этого буквально каждый должен был еще именно свое за века у него до этого награбленное наскоро же исключительно так справедливее всамделишно перераспределить.
Понятно, что как есть, при этом полностью вот уничтожив всех до единого врагов грядущей светлой судьбы, буквально-то всякого на этом свете добропорядочного народа.
И уж, прежде всего ясное дело всерьез озаботясь именно о великом счастье как раз вот еврейского народа.

А между тем, были все большевики до самого исключительно гнусного своего нутра сколь беспамятно до всяких своих корней исключительно праведными интернационалистами!!!
Им-то попросту было совершенно так без всякой разницы, какую именно контру до чего беспощадно и более чем бессмысленно разом изничтожать.
Ну а кроме того очень многие чрезвычайно угнетенные российским чиновничьим бездушием народы были вполне уж по своему в чем-то причастны к разрушению всей той истинно великой российской империи…
К примеру, динамит, которым частенько взрывали царских министров и полицмейстеров почти что в открытую - изготовлялся в тогдашней Финляндии.

81
Финнам вполне этак искренне тогда захотелось полностью вот полнейшей их грядущей независимости, а потому, они и были кровно заинтересованы в самом максимальном ослаблении тогдашней российской империи.
Да и поляки, тоже тогда во многом довольно-то резво весьма отличились.
Никто ведь кроме разве что какого-нибудь ярого и лютого юдофоба, безусловно, способного различить семитские черты даже и на лице первого российского президента Бориса Ельцина не припишет Феликсу Дзержинскому еврейские корни, поскольку он самый типичнейший поляк.
А полякам, кстати, было, за что возненавидеть всю Россию также впрочем, как и самого разного рода племени кавказцам.
Так что вовсе не все революционеры были именно евреи!
Совсем уж не были те, несомненно, более чем несносные дикие выродки, в хоть в сколько-то гордом одиночестве, как то и впрямь видится некоторым сторонникам беспардонного национального заговора против всей России и русских людей.

К тому же украдкой отведенное в безопасное русло «общественное зло» все равно прекрасно осознает все корни своих еще самых изначальных бед и несчастий.
А потому хитроумно укрощенная народная стихия лишь на время несколько затихает, но вовсе не исчезает.
А кроме того простой мужик – совсем не дурак, а посему преотлично ему известно, что ему явно так дают вволю набедокурить только затем дабы впоследствии, он в полнейшем спокойствии, вернулся бы к своему до чего всегдашне изнурительному для него ярму.

82
Нет, и не было на Руси никакого национального восстания или заговора против самодержавия – просто вот люди, многие гонения, в этой жизни беспричинно претерпевшие, частенько живут одной лишь надеждой на великое чудо и начисто отметают, все объективные критерии того, что, в сущности, и есть светлое добро и темное зло.
Их довольно-таки легко заманить в иго нового рабства, надо лишь было им сладкую дрему на очи, наводя премного еще многозначительно вот наобещать, сказки порассказав про житье-бытье в некоем более чем абстрактном, совершенно неопределенном грядущем.

Светлое завтра, оно ведь, словно мираж в пустыне запросто еще может вести вовсе не одно только поколение аппетитно хрустящей, несуществующей (абстрактной) морковкой, хотя вместо нее на зубах и будет хрустеть разве что лишь сколь так горячий песок.

83
Как и понятно, великое в своей неистощимо непоколебимой тупости зло, каковое было припасено (выродками рода людского) для нищего народа под видом святого добра, является разве что тем еще бумерангом более чем неизменного стародавнего невежества.

Этот гиблый туман надуманно бездумных грез обманул не одних только тех к кому он протянулся рябью и зыбью весьма сомнительного спасения из трясины векового рабства, нет и те, кто его нагнетали, подчас пострадали никак не меньше.
И, разумеется, что все эти сказочной же непристойности революционные бредни, были загодя еще довольно-таки основательно внушены и можно даже сказать насильно вживлены в российское общество кем-либо явно исключительно извне.
Наверное, прочим членам Антанты виделось в том еще самом розовом свете сколь значительное усиление влияния российской государственности на большой международной арене…

84
Ну а главные заправилы всеобщего осатанелого энтузиазма, сеяли одни лишь только быстро всходящие семена всенепременно нового лютого разобщения…
Они ведь вовсе не выкорчевывали корни старого рабства, а этак-то заново их еще раз идеологически укрепляли в куда только исключительно более жестких рамках новоиспеченной несвободы, той значится самой, что была сколь однозначно весьма уж похуже всякого прежнего крепостничества.

Поскольку рабство перед светлым ликом идеи, оно, в любом случае, куда явно более лютое (и не только вследствие непослушания) сущее рабство, нежели чем самая явная надобность держать же ответ пред самым глухим к людским мольбам осатанело злым барином…
Кто-то быть может чего-то на данную тему глухо и верещал, однако, народ свой он этим нисколько так никак не застращал.
Раз уж был он всецело далек от ума и сердца своего почти что поголовно неграмотного общества, того значит самого коему совершенно не давали ни ученья ни живительного кислорода истинных человеческих свобод.

85
А между тем беспечная вера в великое чудо свойственна практически всякой серой и недалекой необразованности.
И это именно она подчас беспечно и беспочвенно всецело нивелирует все скучные и крайне нелицеприятные логические выводы самого простейшего между тем житейского ума.
Главное – это значит, как следует, еще сколь ведь задушевно подготовиться к будущему великолепию с солнцем, восходящим на западе светлых идей добрейшего гуманизма.
Ну а пока суд да дело можно уж совершить во его светлое имя, хоть какой-нибудь должный подвиг, пускай и на своем личном фронте.

Ну а ежели светлого чуда так и не произошло, то это же всенепременно одно лишь исключительное явное следствие чуждой всякому праведному духу злобной воли, а тогда одна разве что черная, сгустившая кровь и смоет нанесенное оскорбление до чего только безмерно опостылевшим, тупым бездействием.

86
Или вот в некоем ином смысле действиями, явно выходящими за рамки чьих-то довольно узких и ограниченных представлений обо всем нас действительно окружающем мире.
А между тем обрамленная золотыми рамками вера в лучшее и светлое не более чем груз пережитых впечатлений от всего того, чего на самом деле в этом мире, пока еще никак собственно нисколько нет.
Ну а его сколь малые блики, безусловно, касаются своим ярким мишурным блеском, довольно-таки разве что малой части от всего того вдоволь имеющегося народонаселения.
Хотя то более чем однозначно, должно было быть действительно понятно, что когда-нибудь нечто подобное всенепременно ведь еще себя проявит посреди самых простых житейских реалий, однако далеко не сразу и не везде единовременно…

87
Вот даже если взять и подобного рода более чем элементарный, пример; уж совсем оно не иначе, а для того чтобы горели все лампочки на новогодней елке, должна была еще явно оказаться цела вся электрическая цепь, а не какая-то довольно-таки отдельная ее часть.
Ну а иначе после сгоревшей лампочки ток далее никак не пойдет.
И действительно буквально все начинается, а затем и завершается внутри каждой конкретной отдельной нашей индивидуальности.

Однако никому никак совершенно не следовало именно самого себя всесильно обожествлять, причем только за то, что он или она, будучи еще с детства к тому стойко приучены, и сумели приобрести внешний облик исключительно высокой духовности.
А между тем будь обстановка в чьей-либо семье несколько иной и уж тогда вполне вероятно, что от всего этого их безбрежного богатства чувств, остались бы одни лишь жалкие, совершенно же ничтожные ошметки.

88
Так что вовсе незачем кому-то до чего бесцеремонно и бессмысленно демонизировать людей, не получивших даже и самых элементарных знаний об хоть сколько-то правильном поведении в высококультурном обществе.
И то ведь, кстати, более чем собственно вот неправда, что истинная чистота возвышенных помыслов всецело удесятеряет силы по достижению благих целей в его очищенном «от всяких примесей житейского ума» виде, она их, несомненно, отравляет жестокостью ранее и вовсе совершенно же нисколько невиданной…

А между тем для подлинных, а не липовых перемен в области духовности в гору однозначно так следует подниматься буквально вот вместе со всеми, никого при этом, не таща за собой силою, руководя всем этим процессом железной рукой…
А уж поначалу надо бы еще туда взойти самому и не в одних лишь своих самых наилучших помыслах…
Причем для этого окажется, нисколько еще недостаточно попросту изменить всю свою душу, дабы ее чисто внешняя сторона стала чистой и доброй, поскольку надо бы еще и не утратить связь с грязной и болотистой почвой, что всегда располагается где-то у нас под ногами, и ею вовсе не следует излишне пренебрегать.

89
Однако когда широко образованные люди чересчур ведь склоняются над страницами сколь многозначительно светлых книг…
Уж не иначе как, а от подобного рода занятий мир в их весьма благонравном сознании сам по себе тогда внезапно вот попросту более чем отчетливо переворачивается.
И тогда то, что было до сих пор полом внезапно ни с того ни сего вдруг становится потолком во имя всех тех навеки вечные проклятых
«краснознаменных идеалов».

А между тем, то может так и остаться совершенно ведь вовсе нисколько незамеченным для всех тех великих специалистов в области сколь чудовищного раскабаления извечной же своей тяжкою юдолью забитых масс…
Тут, уж надо бы недобрым словом вспомнить всех тех господ прекраснодушных фанатиков, попросту взявших себе на щит все те весьма изящно позолоченные принципы книжного идеализирования, всей той неизменно разве что совсем не иначе, а самой только по себе существующей действительности…
А этак и вполне реальное зло посеять нисколько вот вовсе совершенно недолго…
И ведь всем им подобным, скорее всего попросту кажется, что сама по себе чистота высоких духовных помыслов и исключительно светлых чувств заранее во всем предрешает совсем уж затем неотложно последующую… величайшую грядущую победу вселенского добра над всем тем необъятным, только лишь по всяким темным углам неизменно прячущимся злом.

90
Зло, однако, можно лишь постепенно изжить и искоренить, однако никак не выйдет, его попросту разом извести буквально под самый корень.
Из него чего-нибудь путное может еще непременно когда-нибудь выйдет.
Да только физически полностью его истребить не вместе со всеми его подчас совершенно наивными носителями, практически нисколько-то совсем невозможно.

А между тем всем тем благой души идеалистам, а иначе попросту говоря фанатикам всеобщего грядущего счастья… непременно грезиться на той самой дико далекой линии горизонта…
Чего это именно?
Да именно то самое великое светопреставление, что навсегда сразу так положит конец… …послужив наиболее верным путем полнейшего изведения всех крыс, сколь беззаботно копошащихся в буквально необъятной общественной клоаке.

91
И главное все значит, кто этим только займутся, непременно окажутся явно превыше всякого правого или неправого правосудия, раз эти деятели вселенского добра, безусловно, же осуществят свой «наивысший суд» над всяким гадким, омерзительным, и, несомненно, скотским недобром по одному так наущению своей кровоточащей и безглазой пролетарской совести.
А между тем у них со всеми теми наиболее наихудшими из всех повелителей серых масс, что когда-либо были до них, неизменно вот существовало чрезвычайно много действительно общего.
Уж разве что, они с ними местами вполне всерьез без году неделя поменялись - ничуть ведь, однако нисколько не более.

И кстати, наиболее действительно стоящая первопричина почти что всякого (не хитроумного) злодейства зачастую заключается в одном лишь безмерном невежестве всех тех, кто пассивно или даже активно принимают в нем свое самое весьма во всем более чем непосредственное и прямое участие.
И поскольку все - это именно так, а вовсе не иначе, то, это как раз же невежество и надо бы повсеместно посильно искоренять, прибегая к насилию разве что лишь там, где слова совершенно бессильны или они, ничем не помогут смыть нанесенное кому-либо грязное оскорбление.

92
А уж безоговорочно и безоглядно вполне наглядно себе вообразить весь этот мир в качестве грубой заготовки, что может еще оказаться со всех видимых сторон сколь умело и запросто обточена и полностью перерождена к чему-то лучшему…
И главное все это сделать полагалось именно на скорую руку и никак иначе.
А главное прийти к чему-либо подобному оказывается, можно было одним лишь неистово яростным к тому благосердечно житейским хотением.
Причем сколь однозначно, все то было более чем неразрывно связано именно с мыслью великих мудрецов, яростно абстрагирующихся от всякой же скверны общественной действительности.
Среди праздных философов, вполне вот хватало и таких, что создавая свои трактаты, выдумывали внешний мир.
Ну а их просвещенные почитатели старались ведь, затем подогнать реалии жизни к чьим-либо личным совершенно блажным о них фантазиям.
И они и вправду были готовы неким весьма мощным залпом сразу из всего, что только могло неистово выпалить холостой дым в сторону всего общественного зла уж в единый миг с ним безвременно сурово покончить.

А между тем подобного рода всецело утопических взглядов вполне могут придерживаться одни только люди, что и впрямь в упор во все глаза глядят на крутой серпантин, ведущий вверх в то самое ни для кого из нас пока еще вовсе неведомое грядущее… а между тем еще никак так не обязательно, что нам действительно некогда явно еще предстоят именно светлые дни.

93
Хотя уж на деле, безусловно, вот ясно одно никаким абстрактным теоретическим выкладкам попросту никак нельзя доверять, пока они всерьез не проверены на обыденной житейской практике, которая между тем и должна была стать неизменным мерилом буквально-то всему на всем белом свете.
И, само собой оно, разумеется, что примерять, чего-либо к реальной жизни нужно было весьма обдуманно и очень даже осторожно, поскольку народы мира, вовсе не чьи-то лабораторные крысы, а тот, кто эту разницу носом своим совершенно же нисколько не чует тем более, одних великих бед еще разве что затем сотворит.

И ведь, ясно как Божий день, что, когда в воздухе действительно смертельно запахнет дымом и порохом, то уж тогда все те блистательные либеральные мыслители непременно еще всей гурьбой впрямь-то наперегонки устремятся во весь опор «к спасательным лодкам беспрецедентно «сматывая удочки» с Титаника своего навеки отныне прежнего безмерного безрассудства».

94
И вот именно этак оно и было в то самое время, когда их огромный пароход светлых мечтаний, вдруг налетел на айсберг кровавой российской смуты.
Ну а до этого они соизволили же почивать на лаврах грядущих светлых времен, а уж спали они тем самым крепким, здоровым сном вовсе-то никак не примечая, как на их совершенно беззащитную страну надвигается ледяная гора абсолютной анархии и полнейшего беззакония.

Тем достопочтенным дореволюционным интеллектуалам был сколь ведь явно заметен один лишь розовый туман буквально-то неминуемого грядущего блаженства, а потому и витали они в облаках всего своего искрящегося дивным светом сияюще-восторженного оптимизма.
Этот их взгляд на жизнь никак никому из предержащих кнут нисколько не мешал и совершенно не тревожил, все то казенное бездушие абсолютно безнравственных, попросту упивающихся властью чинуш.

95
И вот наступили они… те самые долгожданные перемены во всем политическом климате… да только обещанного потепления, ласки, вящей заботы о народе и близко тогда никак не последовало, а, скорее, наоборот, на многих невоздержанных в словах умников так и подули в те времена ледяные ветры заполярья.
Зато с наружной стороны все тогда выглядело попросту на загляденье исключительно же замечательно!
Однако все - это было одна лишь мгла плотно сомкнутых век, тем уж вдоволь ведь ласково создающая ничтожные блики восторженно величавых иллюзий…
Сначала люди сколь безоговорочно обязывались верить, во все истинно хорошее и светлое, что само собой к ним вскоре всенепременно разом нагрянет, ну а затем с попутным течением жизни и самым конкретнейшим знакомством со всеми ее вольными прихотями, они всецело изменяли свое кредо на ретроградность и несусветную косность.

96
Фактически между молодым поколением российской интеллигенции и старшим давно уж вдоволь пожившим свое на белом свете всегда вот более чем неизменно имелась та самая жуткая разноголосица в плане «доподлинно верного и полностью полноценного понимания всех тех обыденных российских реалий».

В умах довольно многих дореволюционных молодых людей неизменно присутствовала та ведь слепая, доморощенная убежденность, что повседневно пророчествовала о некой грядущей отчаянной битве за буквально всеобщую лучшую будущность.
Ее-то, прежде всего, и предстояло создать во имя одного лишь сурового торжества благих идей, что были же выпестованы всеми теми, кто жил заветными мечтами о великом грядущем ПРЕОБРАЗОВАНИИ ВСЕГО УЖ КАК ОН ЕСТЬ РОДА ЛЮДСКОГО…
Для них сколь беззаветно преданных всем ведь своим неистово благим принципам, теориям и мыслям, в том самом радостном насаждении саженцев лучшего грядущего явно ведь где-то впереди грезилась гиблая яма с осиновым колом для всего того прежнего общественного зла.
Поскольку всякое прежнее людское существование являлось вовсе не более, нежели чем жалким подобием чего-либо настоящего и доподлинно человеческого.

97
Ну а во времена сказочно яркого просветления всех вмиг минувших серых будней всему тому прежнему явно еще полагалось быть яростно низвергнутым в тихую заводь совершенно безнадежного небытия.
Ну или самому как-нибудь еще рухнуть в необъятно глубокую пропасть сущего забвения всего того безрадостно отмершего былого.
Ну а всему честному народу было бы явно этак еще более чем безотлагательно суждено мельком перекрестясь с величайшей легкостью спрыгнуть в озеро величайшего и всеобщего райского блаженства.
Надо ведь было только-то нежно похрустывающей людскими костями «мясорубке» революции толпу наивных людей в виде самой же лучшей на свете до чего и впрямь безотказной отмычки довольно-то запросто еще разом отдать.
Ну а тем весь тот дальнейший путь к свободе всем тем действительно того достойным будет затем и вправду более чем безукоризненно заранее обеспечен.

И главное озеро изысканного блаженства там непременно есть… …в самим сатаной ему для этого неизменно вот намеренно предназначенном месте, и нежится в нем кое-кому еще без тени сомнения действительно собственно светит…
Однако было оно предназначено разве что для одних тех ранее вовсе и немыслимых палачей, а также и пустоголовых трепачей, а всем остальным кому кайло и лопату, а кому в лучшем случае закуток в большой общей квартире.

98
Ну а началось - это все именно с тех до чего и впрямь-таки бесконечных прений о том, что государство у нас (как оказывается) безнадежно обветшалое старье и буквально все в нем одна лишь исключительно никак непотребная скверна…
И вот всему своему народу – эта обреченное тяжестью своих грехов на верную погибель государство никак не дает ему еще изначально от имени нынешнего просвещенного века действительно так положенной свободы.
И наконец-то она безумно радостно причалила к нашему до чего дальнему берегу…
Раз уж началось все - это именно с престольного града на Неве.
И какие только чаяния и восторги имели место по ее великому случаю - то была более чем победа…
…то был свет после столетий глубокой подвальной тьмы…

Вот как описывает писатель Марк Алданов те события, что имели место в Москве после того, как трижды несчастливого монарха попросту насильно заставили отречься от своего престола.
А ведь ему, между прочим, попросту никак не повезло с женой, сыном и отцом…
Марк Алданов «Самоубийство».
«Февральскую революцию почти вся московская интеллигенция приняла с восторгом: отцы и деды мечтали, наконец, сбылось! Простой же народ обрадовался гораздо искреннее, чем за три года до того войне».

99
Однако этот самый сколь же горький по всем плодам своим день победы над всем тем давно отжившим свое царизмом неизменно был, вполне вот осмысленно подготавливаем целыми тому уж явно предшествующими десятилетиями и не какими-то одиночками, а почти что ведь всем образованным обществом старой России.
Вот еще одно свидетельство Алданова на этот счет.
Речь тут идет об организации знаменитого ограбления Тифлисского банка, с истинно воровской смекалкой обделанного политически верно подкованной бандой Кобы Джугашвили.
Алданов «Самоубийство».
«Чиновник едва ли был подкуплен или запуган террористами, - они этим не занимались, никому денег не обещали, да и в свой карман, в отличие от многих других экспроприаторов, не брали: все отдали партии. Вероятно, чиновник тоже ей сочувствовал или же ненавидел правительство, как большинство населения России».

Вот тут писатель явно привирает, а впрочем, если он и лукавит, то уж делает он это почти бессознательно, вполне так возможно про то вообще, что и нисколько совершенно не ведая.
Он-то в сущности тот самый интеллигент старого дореволюционного закала, что и все другие люди его времени.

100
Большинство жителей той России были людьми сколь однозначно наивными и невежественными, в вопросах политики почти ничего или тем паче совсем ничего совершенно же нисколько не смыслящими…
Сущую непросвещенность простого народа весьма точно отобразила Евгения Гинзбург в ее великого мужества романе «Крутой маршрут»
«- Так-так… Вот и про меня, вишь ты, наговорили. И прописали: трахтистка. А ведь я - веришь, доченька, вот как перед истинным - к ему, к окаянному трактору, и не подходила вовсе. И чего выдумали -"трахтистка"… Да старух и не ставят на трактор-то…»

101
Политикой большевики тогда оплели всех и вся даже, куда только поболее, нежели чем все свои границы колючкой…
А производное этакого большого успеха и оказалась та самая крайняя политизированность той до чего весьма немалой прослойки общества, что и по сею пору, все также живет все теми же имперскими иллюзиями…
А уж та дореволюционная интеллигенция истинные интересы своего народа вообще понимала еще, куда похуже, нежели чем сегодняшние мудрые интеллектуалы, а потому она, обливаясь слюной восторженности сколь вот сладостно о нем разглагольствуя, довольно-то частенько принимала себя за него.

Ну а в тот самый момент, когда то безрадостно и тоскливо целый век до этого бесцельно ожидаемое чудо внезапно явно так приключилось по всех нашу душу…
Вдруг ни с того ни сего оказалось, что истинное лицо народа, оно-то на деле, уж беспощадно и неприглядно иное…
И столь оно исключительно гадко и безобразно (в момент своей отчаянной осатанелости), что на него и смотреть никак было нисколько нельзя без сущей окоченелости до самого исподнего своего нутра.
Нетрудно себе представить реакцию человека живущего принципами, догмами, идеалами при том ведь его во всем однозначно нечаянном столкновении с тупой и совершенно же бессмысленной толпой, вполне однозначно жаждущей разве что лишь одного… а именно разорвать бы кого-нибудь на мелкие куски, а кого именно не столь, в сущности, оно и важно.

102
Однако все вот свои более чем конкретные очертания этакое суровое устремление приобрело как раз от всех тех патетических возгласов всякого рода несносных любителей покивать на сколь «высокие стены Бастилии», которые им непременно надо было до чего вот посильно навек уж разрушить…
А между тем все те непосредственные события имели место разве что лишь из-за исконной безыдейности серых масс, вовсе-то не возглавляемых никем иным кроме подпольных крыс.
Из тех самых, кому, если чего и было в охоту, так это непременно же до чего только весело натрескаться даровым общественным сыром.

103
И где это вообще была та самая интеллигенция, когда ей надо было просвещать народ знаниями, и во всем еще способствовать его, куда так относительно большей грамотности.
Но она сколь бесподобно ласково всегда стремилась его просветить, именно ведь воззваниями подняться вот на борьбу за все значиться светлое и всецело так абстрактно хорошее?
А ведь жила она тогда в своем собственном доподлинно ею изведанном мире радужных грез, а потому и радела только за то, что в действительности по-настоящему понимала, мол, дальше так жить нельзя и все тут!
Должны были попросту сами собой незамедлительно нагрянуть все те перемены в навеки вечные до чего крайне так опостылевшем облике, всего того стародавнего патриархального общества.
Ну, а поскольку сие ему явно было вовсе не по силам, да и совсем не по нраву, то, чего там греха таить, мы его попросту силком взнуздаем, да и к тому еще всецело воинственно принудим.
А коли, кто тому всей своей силой всерьез воспротивится, ну так пускай он тогда сам на себя и пеняет.

104
Ну а, кроме того, даже и промеж собой по уму обо всем действительно договориться, куда еще путь свой держать и чего далее делать-то собственно будем…
Нет уж всем тем большим интеллектуалам того времени было нисколько сие вовсе вот не по силам.
А между тем разобщенность интеллектуальных вождей нации в смутное время - это ведь все равно, что во время пожара на судне обрекать пассажиров на пассивное выслушивание бесконечных дебатов команды, кому чего делать, куда идти…
И достанет ли у них сил вполне вдумчиво реагировать на бессмысленные теоретизирования о самих так сказать наилучших принципах тушения пожара?

Пассажиры горящего судна обязательно встанут на сторону, и будут отчаянно всеми силами жестоко поддерживать ясное дело как раз ведь того, кто на деле окажется, буквально из всех наиболее яростен и демагогичен.

105
Поскольку именно подобного рода деятели и сумеют максимально истерично, а также и более чем утопично довольно же запросто во всеуслышание еще вот наобещать сколь, несомненно, весьма так поболее всех тех прочих прагматичных и трезвых.
И сколь неизменно все эти ревнители ядовито серой демагогии до чего и впрямь искрометно ликующе пренебрежительно, относятся ко всякому стороннему здравому уму, всегда этак безоглядно навязывая именно свою собственную оценку всего того происходящего на палубе объятого пламенем корабля.
И ведь ни в чем не поможет, тем трезвомыслящим людям все то их неизменное прагматичное следование практической сметке, а не одному тому отчаянному, а также в конечном итоге попросту уж паническому инстинкту.
Ибо люди в припадке жажды спасения своего собственного бренного существования очень так быстро довольно заметно теряют всякий свой им вполне в самой обычной обстановке всецело так свойственный житейский разум.
И главное тут еще и то, что завзятые горлопаны, непременно еще заговорят с совершенно обезумевшей от страха толпой на одном и том же весьма развязно скотском языке.

106
Вот как описывает предреволюционные годы Пьер Жильяр и очень даже на то на явно похоже, что он не только был превосходным учителем царских детей, но и Россию действительно понимал в отличие от большинства интеллигентов на ее земле разве что ненароком родившихся.
Однако всем своим духом эти люди явно сжились со всей той ей некогда более чем чуждой культурой.
Пьер Жильяр «Император Николай II и его семья».
«Положение Царя было чрезвычайно трудно. Для крайних правых, видевших свое спасение в соглашении с Германией, он был непреодолимым препятствием, которое нужно было устранить, чтобы заменить его другим монархом. Для крайних левых, хотевших победы, но победы без Царя, он был препятствием, которое надо было уничтожить посредством революции.
И в то время, как эти последние, усиленной пропагандой в тылу и на фронте, старались подточить основы монархии, бессознательно играя, таким образом, в руку Германии, умеренные партии заняли положение самое опасное, но наиболее свойственное русскому характеру, тому славянскому фатализму, который заключается в ожидании событий и в надежде, что сила Провидения направит их на общее благо. Они заняли позицию бездействия. Они ограничивались пассивным сопротивлением, не понимая, что действуя так, парализуют страну.
Что касается широкой публики, то, не отдавая себе в том отчета, она стала послушным проводником германских происков. Самые удручающие слухи воспринимались и разносились ею, создавая в тылу противомонархическое и пораженческое настроение и атмосферу недоверия и подозрения, которая не замедлила отразиться на фронте. Каждый наносил свой удар топора, подрубая главное стропило здания, которое шаталось, и никто не подумал вовремя подставить подпорки, которые помешали бы ему рухнуть.
Было сделано все, чтобы вызвать революцию, и ничего, чтобы предупредить ее последствия. Забыли, что Россия состоит не только из пятнадцати-двадцати миллионов людей, созревших для парламентарного строя, но заключает в себе также от ста двадцати до ста тридцати миллионов крестьян, по большей части необразованных и несознательных, для которых Царь оставался Помазанником Божиим, тем, кого Господь избрал, для направления судеб великой России. Привыкнув с самого раннего детства слышать поминание Царя на ектеньях и в самые торжественные минуты литургии, мужик естественно приписывал ему в своей мистически настроенной душе почти божественные свойства».

107
Да только кто он такой?
И кем - это он собственно был назначен?
И по какому именно принципу он был возведен в самое наивысшее начальство, про то ведь простые люди в России и думать-то вовсе никогда так не думали, поскольку еще издревле, они были, как раз к тому суровой силой неизменно приучены.
Не рассуждать о чьих-то суверенных и незыблемых правах на престол, а всегдашне всею душою боготворить надежу царя батюшку…

И кстати, среднестатистическому обывателю в политику лезть было совсем уж нисколько никак не резон, да и вообще она ему, собственно говоря, была попросту нисколько совсем ведь незачем.
Да и на кой ляд она вообще ему могла, хоть на что-либо путное, когда-либо еще собственно же ясное дело сгодиться?
Тем более, если речь пойдет о чем-то явно сколь утробно внутреннем, но нисколько так никак вот не элементарном.

108
Люди, что во времена дикой чудовищной смуты исторгают из самого своего исподнего нутра весьма горькие истины про свой собственный народ нисколько при этом вовсе вот не понимают, что та самая зарвавшаяся чернь - это попросту сброд из всех наиболее темных углов враз повылезший.
А мирные граждане в этакие времена по всяким закоулкам как, есть еще разом попрячутся, и будут они там до чего тихо выжидать, ежеминутно трясясь от страха, пока все само собой не пройдет и жуткое безвластие для них уж, быть может, навсегда разом так совсем не окончится.
Первые его дни, они тут никак совершенно не в счет!
Но про то российской интеллигенции было вовсе вот совсем невдомек, поскольку жила она в своем собственном мирке, где в простой не революционной обыденности никаких острых углов попросту не было и в помине, как впрочем, и хорошо изведанных на практике горьких истин.

В тот самый наиболее ответственный момент, когда надо было незамедлительно действовать, дабы не дать пустобрехам и горлопанам весьма скорехонько оседлать сколь многоликое народное движение у господ либералов просто-напросто сами собой руки вниз опустились.
Они уж про то и знать не знали, и главное ни сном ни духом совершенно так не ведали, а с какой - это именно стороны им и вправду сколь незамедлительно надо будет преступить к процедуре самого ведь неотложного овладения всей ситуацией в обществе.
Причем делать - это вполне этак еще надлежало, руководствуясь принципами лечения именно того еще вконец донельзя завшивленного и тифозного организма.

109
При этом естественно, что свой (из их рядов) человек писатель Алданов, такого явно уж не напишет.
Нет, только лишь, довольно мягко вот он подметил в своей книге «Самоубийство», что во время революции 1905 года интеллигенция как-то несколько «подрастерялась», хотя на деле она попросту никак не нашла себе место в этаком адовом круговороте событий.
Алданов «Самоубийство».
«Московская интеллигенция растерялась. Происходили если не бои, то что-то на бои очень похожее. На окраинах города трещали пулеметы, везде стреляли из револьверов. Улицы стали пустеть. По ним ходили, крадучись, странного вида люди, в большинстве в кожаных куртках, надолго ставших революционным мундиром».

А те, кто буквально из кожи вон лез, дабы народ во власть полез - шкурников в чужой шкуре совершенно вот нисколько вообще не понимал.
И даже полностью раскусив всю их лживость и абсолютную демагогичность, он уж частенько был попросту никак не в состоянии, хоть сколько-то догадаться, как же это именно ему с их осатанело сумасбродной демагогией на деле-то еще действенно бескомпромиссно действительно бороться.

110
Марк Алданов в его книге «Чертов мост» весьма отчетливо обрисовывает и очерчивает весь ход своих навязчивых мыслей, вовсе-то невесело рассуждая о сколь безалаберном духовном облике буквально так всех тех извечных соискателей некоей абстрактной наивысшей справедливости.
Причем весь их облик уж ничего тут нисколько не попишешь при всем своем сколь различном национальном колорите, практически всегда неизменно схож, если вообще совершенно не одинаков.
«Деятелей Неаполитанской революции Руффо хорошо знал и не относился к ним серьезно: все эти легкомысленные либеральные аристократы и богатые адвокаты-честолюбцы, по его мнению, ничего не понимали в жизни.
Они расшатывали государственность, не зная цены ее. Они шутили с огнем и наконец дошутились до пожара, не имея представления о том народе, которому якобы хотели служить: на самом деле, по мнению Руффо, люди эти никому служить не хотели, а просто плохо подражали чему-то, никогда нигде не существовавшему, тешились либеральными и революционными словами - приобрели к ним неискоренимую привычку с юношеского возраста, и особенно за десятилетие с 1789 года; они обманывали не только других - это Руффо мог и понять и простить, - они себя обманывали по природной умственной лени. Вся их жизнь была сплошная внутренняя ложь, не тот государственный обман, который лежал в основе его собственного мрачного понимания жизни, а ложь наивная, бессознательная, детская, противная ему во взрослых людях».

Они были совершенно чужими своему народу и действительно же беспочвенно верили во всякие утопические сказки о грядущем бесклассовом рае…

111
А уж для всего того неизменно беспечного простого народа всякие гаврики, облаченные по-первобытному в шкуры, были во всем однозначно в доску (крышку гроба старого режима) свои, а потому и принимал он их не за чужих, а именно за сколь долгожданных своих освободителей из всех тех липких тенет прежнего тысячелетнего рабства.
А между тем в том бесконечно далеком пещерном прошлом совершенно так не было ничего более чем однозначно поистине хорошего.
Эпос про счастливую первобытность - это всего лишь сама по себе сущая воплощенность идеализации тех давно ушедших времен, нисколько вот вовсе не более.

Но зато тогда не было того бескрайнего и всеобъемлющего угнетения совершенно же несчастливых народных масс, а это самая неотъемлемая часть мышления всякого восторженного либерала, взять да ничтоже сумняшеся полностью ликвидировать то самое весьма ведь бессмертно злющее угнетение народных масс.

112
Хотя на самом-то деле его в сколь вот суровой всеобщей действительности, можно будет ликвидировать только лишь вместе с самими же массами, раз еще издревле, они до чего неизменно были покорны буквально уж всякой своей грядущей судьбе.
Во всяком случае, именно этак оно всегда и было и вовсе неважно по чьей это собственно воле законных монархов или тех еще самопровозглашенных и самозваных лидеров…

Причем даже и на необитаемом острове, где вовсе не по своей собственной воле вдруг окажутся только лишь три человека, непременно вскоре отыщется место и до чего только донельзя беспринципно подлому угнетению.
Нет, конечно, в том, безусловно, далеком и несколько явно ином грядущем, у всего человечество еще обязательно найдутся силы, дабы посильно создать принципиально иную систему межличностных отношений.
И главное выглядеть оно тогда будет, несомненно, исключительно ведь иначе, нежели чем та кривой молнией в грозовом небе революции яростно промелькнувшая, чудовищно же прекрасная абстракция…
Этот огненный пунктир разве что лишь опалил всю так или иначе существующую действительность, но сжечь мировое зло он и в принципе никак так не мог поскольку был он как есть составлен из всего того в нем наиболее демонически всецело наихудшего.

113
Да и вообще разве так еще хоть сколько-то сподобиться улучшиться всей общественной жизни в том самом более чем объективно обозримом из нашего сегодняшнего дня самом ближайшем грядущем?
Однако сколь нескромно хотят всякие либеральничающие буржуи (а в глазах черни всякий человек более-менее прилично одетый уже буржуй) этак-то сразу немедля все на свете безбожно переменить.
Ну а главное еще и желается им все это осуществить совершенно ведь попросту незамедлительно, а то, видите ли, кусок жирной баранины им в горло, нисколько так значиться никак ведь вовсе не лезет.
Ну а про то, что затем наступят времена самого сущего людоедства, причем как эмпирического, да только между тем и самого что ни на есть буквального…

Им-то еще загодя, про то никак не могло быть, хоть сколько-то и впрямь доподлинно вот известно.

114
И ведь буквально все тут сколь неизменно было построено на одной лишь пресыщенной ласковыми удобствами жизни «сладострастно вопиющей к отмщению ненависти» ко всему темному царству вековых застарелых пороков вконец уж прогнившего былого строя.
Ну а в конечном своем итоге, именно в результате всех этих благих мечтаний в ореоле величия абсолютной власти и оказался человек, вполне консолидировавший в самом себе все старое хрестоматийное зло буквально-то всех прошлых времен.
Святослав Рыбас «Сталин» серия ЖЗЛ
«Свой изумительный талант революционера доказал всем своим руководством революцией, лишь по видимости основанном на учении о классовой борьбе, на самом деле проистекавшим из понимания исконной, хоть и дремотной, вражды русского народа не столько к кулаку и толстосуму, сколько к барину, то есть человеку, быть может, и небогатому, но носящему пиджак и воротничок, читающему книжки, живущему непонятной и ненужной народу жизнью».

Вот оно значится - для чего и надо было явно так еще всеми силами расстараться, и впрямь до чего необъятно вдохновляясь благороднейшим духом идеи…?
Может, все это было сделано разве что лишь затем, дабы на овощной базе гниющий картофель сортировали именно же представители интеллектуальных профессий?
Знамо дело в советской стране и интеллигенция будет вполне вот полностью однозначно только лишь своя - доподлинно во всем пролетарская…
Вот она частушка, взятая из книги Алданова «Самоубийство».
«В Европе сапожник, чтоб барином стать,
- Бунтует, понятное дело.
- У нас революцию сделала знать,
- В сапожники, что-ль, захотела».

115
И это уж точно самая чистейшая житейская правда!
Да только далеко еще ведь не вся!
Малообразованные толстосумы, наверное, всего-то, чего тогда захотели так это разве что на всякий случай непременно откупиться, тем самым, очевидно надеясь снискать к себе в будущем, хоть какое-то снисхождение со стороны грядущих правителей России, если те все же исхитрятся прибрать к своим обагренным кровью ладоням всю в стране власть.
Вот чего пишет об этом писатель Алданов в его книге «Самоубийство».
«- Никогда никакие революционеры подобными делами не занимались и не могли заниматься, да и не в их интересах было бы убивать Савву Тимофеевича, который их поддерживал. И полиция давным-давно знала, что он дает деньги на революционное движение, и его не трогала, как не трогает и других богачей, тоже дававших на него деньги, хотя и гораздо меньше».

Но меньше - это тоже не рубли и не тысячи, а сотни тысяч пусть и не единовременно.

116
А что в результате?
Из того же вышеуказанного источника:
«Рассказал анекдот о другом либеральном богаче, дававшем деньги на революцию и ставшем в 1917 году министром:
…Мне говорили недавно, что, когда он после октябрьского переворота был посажен в Петропавловскую крепость, то его встретил сидевший там бывший царский министр юстиции Щегловитов и сказал ему: "Очень рад вас тут видеть. Я слышал, что вы истратили несколько миллионов на революционное движение? Но я вас сюда посадил бы и бесплатно».

Но все - это было никак уж не в самой доподлинной точности, что именно так!
При царе батюшке - бесплатно давали разве что только ссылку в село Шушенское и кормили там вполне ведь по-царски – можно сказать на убой.

117
Однако все - это ясное дело касалось разве что тех воинственно либеральных интеллектуалов, с которыми в той еще царской России, действительно очень даже бесподобно изысканно цацкались.
Наверное, все тут дело было в самом явном намерении царской власти всегдашне расшаркиваться пред всем просвещенным миром весьма навязчиво ему, демонстрируя весь свой великий либерализм. И это несмотря на явное сохранение всех старых эпохальных традиций уж и до сих пор никак не отмершего в России средневековья.
Что же касаемо всяческих инородцев, а в частности евреев то тут все однозначно выглядело совсем наоборот - царское правительство со всей очевидностью считало своим долгом весьма ведь деятельно натравливать народ…

И в том ему, со всей очевидностью вполне однозначно представлялась истинная сила великого разума, безмерно подавляющего всеобъемлющее могущество вековой тьмы…
Однако результатом этого опять-таки стало явное разобщение в обществе, а также еще и сколь безусловное его отравление идеями несносно отвратительного социалистического толка.
Ну а кроме того всякая бессмысленная травля делает ее последователей вполне ведь тому соответственно совершенно же обессмыслившимися скотами, не умеющими ни почувствовать, ни хоть сколько-то вовремя остановить правильными словами, пока еще лишь теми отдельными искрами зачинающееся пламя бунта.

118
А с другой левой стороны им будет яростно противостоять говорливая и безотчетно преданная красивым словесам братия словообильных фанатиков неизменно жаждущих скорейших и до чего только невпример всему тому гиблому прошлому истинно радостных перемен.

Причем надо бы заметить, что взаимное обострение ненависти промеж двух не столь противоположных, а куда вернее взаимно игнорирующих друг друга сил явно произошла именно на почве яростных и бесчеловечных погромов, которые никогда бы не произошли, если бы конечно не самое откровенное науськивание полицейского и государственного аппарата.
Вот свидетельство на этот счет видного царского министра.
Витте Сергея Юльевича.
«Царствование Николая Второго».

«"Погромщик по убеждению" это уже не совсем точно. Трепов не был погромщик по любви к сему искусству, но он не исключал сего средства из своего политического репертуара и по убеждению прибегал к нему, или вернее, был не прочь к нему прибегать, когда считал cиe необходимым для защиты основ государственности, так как основы эти ему представлялись, как "вахмистру по воспитанию". С легким сердцем он относился только к погромам "жидов"; а разве он один так относился к сей кровавой политической забаве? А Плеве разве был против того, чтобы в Кишиневе, Гомеле и вообще хорошо проучили жидов? А графы Игнатьевы разве не питали те же чувства? А разве вся черносотенная организация, так называемый союз русских людей, не проповедует открыто избиение жидов, а ведь Государь призывал нас всех стать под знамена этой партии бешенных юродивых!!..
Когда мне самому приходилось Государю указывать на недопустимость подобных действий, Государь или молчал, или говорил: "но ведь они, т. е. жиды, сами виноваты". Это течение шло не снизу вверх, а наоборот, но только, конечно, по мере нисхождения принимало другие формы и другой объем.
Урусов, а затем Лопухин, разоблачили травлю евреев посредством прокламаций из департамента полиции.
Их рассказы немного преувеличены, но в сущности верны. Организация эта была сделана, во всяком случае, с ведома Трепова и когда я, будучи председателем совета министров, узнавши о ней, ее уничтожил, доложив обо всем Государю, то не могу сказать, чтобы Его Величество этим открытием, сколько бы то ни было удивился и возмутился».

119
А с чего бы - это ему было собственно возмущаться, а тем более еще и воинственно выступать против?
Он ведь и сам был сторонником режима всенепременного благоприятствования всем тем, кому сколь, безусловно, до чего только радостно желалось отравить все давно назревшее новое - ядом старого как этот мир государственного деспотизма.

И надо бы именно то сколь безоговорочно и довольно многозначительно заметить, что именно в яростном всему тому сопротивлении и зародилась вся эта безмерная жажда самых скорых и исключительно на деле совершено же бесславных перемен.
Причем нисколько так никак не к лучшему, а только ведь, безусловно, к самому наихудшему.

120
Словесное обличение и бичевание всей той "невзрачной" дореволюционной действительности тогда кой-кому явно еще показалось самой беспроигрышной картой на пути построения новой, якобы уж значительно явственно более светлой жизни.
Путь к неведомому, но сколь долгожданному счастью должен был еще оказываться проходить через более чем неизбежное дикое, но при этом явно кое-кому показавшееся «полезным» насилие над всею малопросвещенной массой простого народа…
А кроме того смыть кровью тиранов долгий позор веков вот чего собственно и жаждало почти все тогдашнее просвещенное общество.

121
Ясное дело, что все - это тогда было сколь уж безотрадно замешано исключительно так на одном лишь сурово агностическом восприятии всей действительности с ее сколь явно выпирающими наружу ребрами всего того никак не издыхающего язычества.
И это как раз именно оно и переменило образ сил природы на некий всеобъемлющий лик деяний человеческих.
Жалко только, что вышел он весь из себя эдакий сусальный, прямо-таки сахарный безо всякой тени всех тех тяжких еще адамовых грехов.

На фоне радужного восприятия всех высших благ, что сам себе непременно когда-нибудь подарит смертный человек, совершенно вот отвернувшись от никогда на деле не существовавшего Бога, безнадежно терялся тот первобытный вандал с дубиной, что вполне же являл собой вовсе вот небезнадежно блеклый идеал истинного величия диких дохристианских времен.

122
Однако между тем и тогда его точно также угнетали и никак, по сути, не менее сегодняшнего дня, попросту, то были несколько иные факторы, совсем ведь не те, что теперешние.
Да и нельзя, кстати, новую веру в добро и свет сколь опрометчиво выпестовать как-либо заново окунувшись, в столь неимоверно далекое прошлое.
Совсем вот, не ведая того исключительно простого факта, что этак-то наспех лишившись всякого своего прежнего «НЕПРАВОГО» уклада толпа сколь РЕЗВО повернет именно вспять, а вовсе не вперед – и это также естественно, как и то, что вода выбирает себе наиболее легчайший маршрут.
Оклеветан тот прежний до чего уж недобрый строй,
А вместо него вскоре явится сатанинский другой.
И как же тут собственно может быть хоть сколько-то иначе?

123
Клопы коммунизма, да и нацизма в придачу, в общественном диване, они вот именно от сколь неуемной жажды общественной справедливости собственно так некогда и завелись.
Именно эта – до чего только бескрайне беспочвенная вера во все благие принципы спешного, а главное более чем неизбежно (в теории) успешного переустройства бытия и низвела до самых палаческих черт сколь многих людей, мечтавших превратить красивую сказку в истинный рай на этой земле.

Да и тем еще нелюдям с осатанело злой волей, да и более чем беспринципным, слепым желанием власти, было бы явно совсем во грех не воспользоваться, этакими неистово прекраснодушными мечтаниями.
Тем более, что они были совершенно напрочь оторваны от всякой на деле более чем объективно и наглядно повсеместно же существующей реальной жизни.
Ну а обойти кругом и пристроиться прямо за спиной у праздных мечтателей, было делом вовсе вот нисколько нетрудным.
И все это вполне уж полностью соответствовал моменту, было жизненно необходимым для дальнейшего душевного роста.
Многие люди с черной душой сразу влились свою струю в разгорающееся пламя революции.
Раз уж именно так наобещать всевозможные золотые горы - это и есть древнейший, словно сам этот мир трюков, всех на свете, липких, словно смола кидал.
Да только нигде и никогда еще не было столь долгого по продолжительности и бессрочности яростного лицедейства, до чего гнуснейшего же обмана.

124
Поводом для столь длительного в историческом смысле сосуществования совершенно невообразимого по всем своим неописуемым масштабам террора, да и самой безмерной при том наивной веры в светлый завтрашний день, можно ведь смело назвать именно ту заглавную духовную атмосферу, что еще испокон веков так и главенствует на Руси.

Человек, он никто и ничто, пока у него в руках не окажется, пусть даже и самого малого реально работающего рычага власти.
И вот стоит кому-то уж совсем невзначай им обзавестись, и все милости просим подавляющее большинство окружающих его людей тут же начинают перед ним заискивать и низменно пресмыкаться.

125
Вполне так естественно, что это донельзя развращает буквально так всякую, а в том числе и самую светлую душу, а также ведь делает обделенных властью людей совершенно бесправными, попросту никак неспособными ни на какие действительно продуманные, самостоятельные решения.

Монарх своей маленькой державы царского трона его небольшого начальствующего кресла, вполне может творить со своими подданными буквально уж все, что ему только в голову взбредет.
По крайней мере, в пределах своей профессиональной компетенции!

126
Ну а доподлинно действенная иерархия в любом государстве всегда ведь идет исключительно снизу вверх, а потому именно от отношений местных властей с народом и зависит вся же форма существующей структуры, до самого верхнего ее яруса.

То есть сама по себе местечковость возведенная в принцип явно так где-то касалась и царского двора.
Однако при одном том сколь уж весьма существенном отличии, а именно, что лик государя – он-то и есть лик всего остального государства во всех практических вопросах общественного бытия.

127
Вот именно потому затем и возникла та ситуация, при которой искусственно самоорганизовался центр управления, и, захватив его, оказалось очень так даже легко поставить на колени всю ту бескрайней площади (в квадратных километрах) российскую империю.

Причина сему заключена отнюдь не в личностных качествах народа, а прежде всего, в самих свойствах традиций его сколь же долгими веками сложившихся взаимоотношений буквально ведь со всякой над ним властью, что во все те или иные времена была и впрямь до чего только нечиста на руку.

128
Простые люди сами собой уж тогда были всецело приучены, что пока все тихо и спокойно надо бы на лавках сидеть, семечки лузгать, ну а когда страх божий приходит, то от него ясное дело только вот за печкой и прятаться.
Так что когда от всего народа действительно потребовалось свою пусть и не самую лучшую власть весьма сурово защищать, она-то в конечном итоге попросту оказалась совершенно бесхозной, поскольку никаких общих интересов у того общества не было даже в помине.

Сепаратизм не только национальный, но и идейный есть сколь явная заслуга царской власти, что переняв опыт татаро-монголов, буквально повсюду же насаждала явную разобщенность, дабы тем обезопасить себя от всякой только еще лишь возможной русской вольницы, как всегда явно так чреватой полнейшей анархией.
А тем временем (что тогда оказалось причиной крайней нестабильности) буквально все течения русской жизни объединяло лишь одно то на всех их всеобъемлюще всеобщее устремление.
Разом же улучшить все существующее бытие, и буквально каждый действительно знал, как это именно то надо бы буквально-то сразу собственно сделать.
Ну, а поскольку все тогда разом захотели если уж жить, то непременно вот жить именно по-людски, то именно значит, поэтому каждый затем и постарался всего этого добиться, тяня при этом одеяло разве что только в свою единоличную сторону.

129
И чье-либо сугубо личное «широкое понимание» всей той сколь неизменно именно вот всецело повседневно нас окружающей действительности буквально ведь полностью предопределяло, безусловно, же все - как пути, да так и средства к их дальнейшему достижению…

А большинство населения было либо абсолютно аполитично или слишком-то не в меру чрезвычайно политизировано, однако, при этом вовсе не было оно готово - отстаивать все свои твердые убеждения твердо, держа оружие в руках.

130
Вот что пишет по этому поводу Савинков в его книге «То, чего не было» при этом как раз таки описывая именно то, что тогда действительно имело место в той-то самой навсегда, несомненно, именно прежней пасторальной действительности.
«Торговая и деловая Москва, Москва биржи, банков, амбаров и лавок, миллионный город купцов и попов, не участвовала в сражении. Она растерянно выжидала, на чьей стороне будет победа, то есть твердая власть».

Однако ведь тех, что были чересчур воинственно политизированы, сами-то перемены вовсе не шибко же волновали.
Они были попросту за!
Как можно быть попросту «за» никак не понять совершенно так никому кроме разве что тех, кто, досыта объевшись бездумной, но до чего при этом въедливо корыстной дерьмократией, голосовал в 90ых на выборах сразу вот против всех.

131
У некоторых от всего того сколь неизбежно минувшего попросту ведь имелась этакая и вправду превеликая оскомина, что эти люди вполне уж однозначно сочувствовали делу восстания, именно как сочувствуют всякому правому делу, однако к последующему дележу власти, они-то точно бы не имели ровным счетом никакого касательства.
Их личные заботы и тягости были, им, куда только гораздо дороже всех тех вместе взятых дутых свобод…
Вот как это вполне же наглядно описывает писатель Алданов в его книге «Самоубийство».
«У Люды случилось несчастье: сбежал Пусси. Это расстроило ее чуть не больше, чем провал московского восстания».

Каковой вообще еще может предстать для народа новая власть, собственно говоря, мало кого тогда действительно заботило.
И то было именно так, поскольку каждый при этом беззаботно, но трезво, взвешенно и нарочито нисколько не выражал в том абсолютно никакого своего сомнения, что кто-нибудь еще непременно при ней истинный порядок уж враз наведет.
Ну а в тот самый момент и примемся тихо-мирно державу промеж собою делить, однозначно так оставив львиную долю победителям, весьма охотно при этом подмазав их своею щедрой рукой.
Да и когда же на Руси, то иначе было?
Однако никто вот не ожидал, что эти самые новые правители все общим, читай в скобках, своим на самую скорую руку объявят!
А вот и дождались того, а между тем громкий звон колоколов давно вот о грядущем пожаре гудел, да только не слышал его никто!

132
А из-за чего собственно все началось?
Ведь возникают все эти в целом вовсе несвойственные человеческому обществу связи промеж верхами и пресловутыми низами как раз таки на почве тяжких передряг, поневоле выпавших на долю того или иного великого народа.
Абсолютная диктатура являет собой более чем прямой вызов человека стихиям, что по временам попросту явно грозят его уничтожить или уж может она стать вполне достойным ответом сколь ужасающему соседству с до чего только жестокими варварами - степными кочевниками.
При этаком раскладе оказывается самой прямой, а вовсе не косвенной необходимостью принципиально обрести некую общую доминанту, которая впоследствии и окажется исключительно уж более чем единственно вот способной удержать весь народ вместе, причем ни стихии, ни тем более дикие кочевники, никогда заранее не предупредят о своем только еще грядущем нашествии.
А потому и наблюдается та самая явная надобность быть всегда начеку, то есть действительно оказаться готовым ко всему тому самому наихудшему.

133
Есть ведь народы, что когда-то до чего, несомненно, безвременно попали под жернова сколь ужасных невзгод, коие столь нередко в силу их совершенно невзрачной обыденности, вполне так всерьез же становятся более чем естественной частью самой-то обыденной и суровой повседневности…
Вот они и создали ту сколь всеобъемлющую форму тоталитаризма, при котором чья-либо отдельная жизнь вовсе ни стоит и самой мелкой медной монетки.
Раз весь как он есть народ, всенепременно находится в состоянии перманентной опасности, и лишь презрев ее ценой собственного ничтожного, как и при любом раскладе бренного существования…

И только разве что при этаких делах явно уж еще имелась та сколь доподлинно полноценная возможность, хоть как-то ее (для всего же народа) с самым ведь наименьшим ущербом действительно преодолеть.

134
Эти факторы некогда фактически безвременно имелись в древнем Китае, а также Египте, и народ тамошний именно по этой причине и создал те циклопически-огромные сооружения…
В России их никогда нисколько вовсе так не создавали, да только между тем равнина безо всяких естественных препятствий до чего только соблазнительное место для всевозможного рода крайне разорительных набегов.
Народ, издревле привыкший к своему извечному бесправию и абсолютному произволу буквально уж всякого над ним от века стоящего, попросту никак не мог не развить в себе чувство блаженной интеллектуальной лени, исподволь проникающей во все его земные дела.
Причем - это именно так исходя из всего того, что при новых атеистических порядках, ему и дела небесные стали вовсе же отныне более чем небезызвестно впрямь до фонаря…
Ну а потому ничего удивительного в том нет, что он попросту утонул душой в беспробудном питье и нравственном глухом забытье…
Экономический застой он, безусловно, берет свое начало именно с застоя нравственного и им-то в конечном итоге и увенчается.

135
И все тут собственно вообще начинается именно с больших и малых поборов из которых и вырастает, затем сколь непомерно огромный долг перед кем-либо чужим и праздным.
И именно ведь тем, кто только себе чего-то нагло берет и всегда же, при этом он вполне может потребовать чего-либо явно так еще.
Уж выгребая при этом самые последние закрома, не отдавая назад ничего кроме разве что сколь язвительных обещаний, по случаю наведаться, в том числе и лишний-то раз…
Все это испокон веков являлось сущим грабежом, да и сопровождалось при этом грозными поджогами чисто, быть может, разве что лишь подчас для острастки…
Ну а в новейшей (советской) истории набеги стали носить однозначно так, куда только более разорительный и изощренный характер…
Да и людей самых лучших сколь властно тогда увели в сибирскую неволю или на вечные вольные хлеба, туда их всех поголовно разом оправили.
Уж одна только та еще продразверстка, вполне ведь оказалась, значительно хуже всякого разбойного налета степняков-печенегов…
Да и курировались, она между тем именно из самого центра той донельзя мрачной, полной призраков, иллюзий и привидений большевицкой цитадели власти…

Люди при этаком новом режиме истинно пролетарского царствования оказались вовсе даже не винтиками, а куда вернее подшипниками в хватких руках совсем вот на совесть процеженной оравы лживоидейных власть прихлебателей…

136
Они вознамерились построить свое царство добра на костях им лично вконец до чего только, несомненно, навек опостылевшего прошлого.
А между тем ничего хорошего из этого выйти попросту никак не могло.
Прошлое, умирая, становится удобрением для всего настоящего и нынешнего.
Уничтожив и размежевав корни прошлого, оставляешь все то совершенно беспросветное будущее без каких-либо нравственных основ.
Да и сама как она есть - жизнь цивилизованная всенепременно вот под собою подразумевает обязательное (пусть и не всегда сразу приметное) еще какое только сущее усиление факторов весьма вот древнейшей безжалостной жесткости…
И в наши новые времена все ее будничные принципы стали разве что значительно жутче, причем этак оно стало именно в свете полнейшего обезличивания людских серых масс.
Нет - это конечно все уже некогда было в самом отдаленном от нас сегодняшних том навеки минувшем времени.
Раз буквально всему в этом мире неизменно свойственно всегда ведь ходить разве что лишь только явно по кругу.
Однако ранее никак этак вовсе не являлась идея царствования над всеми людьми столь всеобъемлюще всесильной и торжествующе тождественной гласу с небес.

Ну а причины всему тому еще вот следует действительно поискать именно в том, что составляло вполне полноценную картину мира тех людей, что некогда жили в суровой обыденности старого патриархального мира.
Все его человеческое и духовное начало вовсе-то никак не исчезло в эпоху до чего только самозабвенно тлеюще провокационного 19, а затем сплошь же революционного (и в научном смысле тоже) 20 столетия.
А между тем все то, что действительно сколь безвременно приключилось со всей вот нашей цивилизацией, в течение последних двух веков изменило разве что лишь ту одну исключительно внешнюю и лицевую сторону вещей.
Ну а все то всецело внутреннее и сокровенное в современном человеке столь мало при этом действительно так разнится от всего того, что переполняло людские сердца, даже и в те наиболее стародавние времена общинно-родового строя.
Однако теперь сколь ведь многих людей стали до чего только усерднее и жестче околдовывать словами, чем это было некогда ранее.
«Новые времена новые веяния» как уж то некогда исключительно верно подметил дракон в фильме «Убить дракона» Марка Захарова.
Слова стали цепко хватать другие слова за хвост и все - это более чем предумышленно превратилось именно в те еще умозрительные узоры, безнадежно надежно снабженные именно так своей безукоризненно обособленной от всех реалий действительности всецело праздной, а еще и нигилистической логикой.

137
И то более чем в принципе вполне вероятно, что именно поэтому новоявленная эпоха просвещения буквально вся ведь пропахла сладковатым душком тлена неистового разложения всех нравственных принципов личного и общественного поведения.
Ранее человек имел над собой силу, беспрерывно повелевающую довольно-то многими его деяниями и поступками.
Нынче он сам стал Богом во плоти и ему более был вовсе и не нужен БОГ НА НЕБЕСАХ.
А именно поэтому нынче вожак вовсе и не был готов, хоть в чем-либо рисковать, в том числе и лично собой, а если уж оно так, то вполне очевидно…
Безусловно, же, что посылая многих других на верную смерть и страдания, невольно при этом начнешь, куда полнее чувствовать свою невообразимо великую значимость, по сравнению с мелким и незначительным песком эпохи (самых еще непременных великих свершений), что сплошь и рядом просачивается промеж твоих сколь многозначительных пальцев.

А в результате власть попросту разом утеряет всю ее конкретную суть, становится глыбой безмерно нависающей над всяческим мелким личным житьем-бытием.
Причем совершенно-то уж вовсе никак незначительным по сравнению с более чем непомерным величием ее собственного всеблагого существования.
И именно поэтому все ее действия для нее самой и перестанут быть, хоть сколько-то наглядно заметными в каком-либо личностном плане.
Ну а посему во всем же дальнейшем и приобретут людские жертвы черты чистейшей воды абстракции, ну а вся кровь, пролитая в сражениях это вот нынче одна только сухая статистика совершенно безликих потерь.
Это вполне естественно можно соотнести и к весьма ярким недостаткам феодальных, а по прошествии времени и буржуазных империй.

138
Конечно, коли уж по чьим-либо, куда только более передовым чем у автора представлениям, буквально все в этом мире нынче явно же переменилось разве что лишь к чему-либо исключительно самому наилучшему…
Да только то «славное нечто», что некогда на самом ведь на деле, а не на красивых и праздных словах еще вот действительно затем окажется, без тени сомнения более чем благочестиво способно всесильно создать условия для последующего возникновения царства безбрежной людской свободы…
Ну а предпосылкой к тому еще должна была стать именно так обоюдоострая, словно стальной клинок социальная правда.
Поскольку от маленькой искры всенепременно возгорится великое пламя, что спалит дворцы, и тогда останутся одни только хижины, где дяде Тому в обнимку с новым «священным писанием» Карла Маркса еще предстояло жить, сколь долгими тысячелетиями, тяня лямку, теоретически верно обоснованного новоявленного рабства.

Да только и безо всяких величавых теорий попросту вооружившись принципом, как следует со всех же сторон обожженного кирпича, никуда в светлое и далекое будущее нисколько вот никак не уедешь.
Даже и мечтать о нем, несомненно, действительно вредно, поскольку этак-то сами собой всенепременно закрываются глаза, а потому и перестают, хоть сколько-то досаждать нынче позорно существующие ущербные стороны всей той промозгло серой общественной жизни.

139
Беспринципные и развращенные, как и упивающиеся всей имеющейся в их руках властью правители, как и их покорные рабы - это и есть та пирамида, которую время, нисколько не сможет полностью изжить руководствуясь принципами беспощадного и безжалостного насилия.
Подлинная, а вовсе не полуслепая от всей ее дикой горячности перестройка человеческого общества может же заключаться в одной лишь надстройке над всем тем сколь устаревшим, прежним миром, хоть чего-либо действительно иного - несомненно, исторически нового.

140
Ну а кирпичи (для его возведения, а вовсе не для проламывания черепов совершенно неугодных народу его слуг) неизменно следует брать именно из строений саморазрушившихся от времени или же стертых с лица земли вполне вот действительно естественными общественными катаклизмами.
И ими, кстати, несомненно, можно собственно уж признать, в том числе и набеги диких племен еще вовсе-то никак не знакомых с утонченной, величественной и одухотворенной культурой.
Причем - это как раз таки сущая цивилизованность новоявленных вандалов и создает в их лице всеобъемлющую опасность для существования всего земного шара, именно как обиталища какой-либо вообще многоклеточной жизни.

Холеная цивилизованность проникновенно самодостаточна ее вовсе никак не интересует абсолютно ничего кроме своей весьма же нарочитой сиюминутной выгоды.
В то время как любая дикость, впрямь-таки словно губка, безусловно, впитывает чужие более продвинутые идеи, вливая свою свежую кровь в жилы застоявшегося, а то и вконец вот загнившего социума.
Как это было некогда после крушения древнего Рима.
Ведь тот великий народ после всех тех наследственно приобретенных от предков истинно великих благ и удобств более чем, несомненно, совершенно обленился, и руки его перестали держать в руках грозное оружие.
Но тут надо бы сразу оговориться, что речь тут может идти об одной лишь вполне естественной дикости, вовсе-то не скованной единой прочной цепью догматической целеустремленности в некие бесконечно заоблачные дали…
Простая дикость сколь, несомненно, еще со временем пойдет как раз именно тем самым давно проторенным путем истинного возрождения всего того былого и прошлого.
То есть придет время и будут же восстановлены все столпы вовсе не безвременно свергнутого ею еще издревле безмерно ведь сияющего величия.
И уж точно совсем этак не займется она всем тем до чего агрессивным насаждением своего собственного первобытнообщинного строя под видом сколь яростного устремления вперед к совершенно вот призрачному лучшему будущему.

141
Соответственно, при каком-либо обычном вторжении первозданного невежественного дикарства речь тут разве что сколь, безусловно, пойдет именно о сокрушительном переустройстве всего имеющегося бытия, а не о полном разрушении какого-либо большого города, дабы затем отрыть на его месте котлован с сотами для всякого рода общественных насекомых.
В фигуральном ли смысле или нет, но подобного рода задумки действительно имели место в бравых фантазиях тех все общественное взахлеб разом так обобщающих демагогов.
Они безудержно на смерть разили все прошлое в самое сердце…
А все потому что оно по их представлениям никак не имело права на какое-либо свое дальнейшее продолжение.
А все потому что раз и навсегда заученная единственно верная правда навечно же застекленев во взоре и впрямь-таки как есть застыла в глазах безбожных проповедников того самого совершенно ни в чем уж немилосердного всеобщего блага…
Причем до чего только непременно надо бы еще отметить, что сколь обстоятельная насильственная перестройка всего общественного бытия, куда явно похуже всякого хаотического разрушения.

Разрушенный город вполне вот может быть заново отстроен вновь – и отныне он явно этак будет способен оказаться, куда только получше защищен, однако если его именно же перестроили под аракчеевское военное поселение, а не разрушили…

142
Причем все тут дело до чего, безусловно, полностью ясное!
Как уж в том вообще можно, хоть сколько-то собственно усомниться, что от всего того бесконечного топота ног и хлопанья рук (во время оглушительных аплодисментов) все то былое и прежнее до чего только быстро затем станет безвозвратно вовсю разрушаться…
СОВСЕМ НЕ ИНАЧЕ, а строить и строиться по рядам - то вот надо бы заметить несколько разные вещи.
А между тем строить лучшую жизнь каждому должно именно отдельно, поскольку всесильное войско, ее создающее разве что вытопчет все имеющееся прежние его ростки, а новые нисколько не засеет.
Слепо идя вперед и с песней разве что до одной только вконец голодной зимы дошагаешь…

Армия восставших рабов создаст хорошо откормленное стадо витийствующих дармоедов, что будут истово твердить о славе, победах и доблестях, и прославлять народ, облагая его при этом сущими податями и оброком в разы значительно худшими, нежели чем это делалось в любые прошлые даже и самые лютые времена…

143
Стоило ли защищать все социалистические завоевания, если они, прежде всего, оказались заключены в праве на дармовой подневольный труд…
Нет, конечно, можно и такое сколь размашисто брякнуть, что, мол, без всех-то доблестных защитников отечества его попросту вовсе и не может же собственно быть.
Да только безо всех тех, кто в нем достаточно сыто живет и здравствует оно ведь попросту неизбежно почти мертво…
Причем ничтожная главенствующая часть, живущая в полнейшем достатке только яснее и явнее подчеркивает буквально всеобщую-то нищету…

144
Основная часть населения вынужденная довольствоваться пустыми обещаниями не может не считаться совершенно обманутой в своих наиболее наилучших надеждах на свое личное светлое будущее…
Возводить что-то действительно новое, можно только лишь опираясь на нечто старое, а, не низводя его в совершенно бездонную пучину буквально вот всяческого забвения…

И если в прошлом люди возводили новые общественные здания на месте старых, часто беря себе для них, камни из всего того, что было рядом, то строители новых времен попросту вознамерились, все старое, безусловно, свести разом на нет.
Наверное, дабы построить на его месте нечто новое монументальное, а главное.
Да еще и всем своим обликом вовсе-то никак не имеющие ничего же общего со старым.
Но при этом ему еще должно было и впрямь оказаться буквально довлеющим над всем тем ранее пережитым.
Небоскребы сталинской эпохи, они как раз таки этаким культурным варварством и возводились.

145
А в это самое время ничего ведь более совершенно не значащих для своего государства людей, куда уж скорее, что распихали, нежели чем расселили по до чего грязным, убогим и неуютным коммуналкам, что вот точно во всем являли собой полнейший аналог пещер каменного века в их современной, псевдосоциалистической интерпретации.
Забаррикадироваться, дабы вести свою личную жизнь, стало попросту негде, причем в случае закабаления всего этого мира проклятым большевизмом клетушки те еще и следящими камерами вовсю бы тогда везде оплели.
И то, что довольно подробно описано в романе «1984» Оруэлла и есть уж то самое сколь ведь реальное развитие и конечный итог всякого же слепого развития добрейшего либерализма…
Причем все - это только лишь из-за его самой, что ни на есть бесшабашно празднословной основы.

146
И, кстати, этакий всепоглощающий, высасывающий из всего живого соки надобщественный строй вполне еще мог потребовать от каждой половозрелой особи женского пола, совершенно безвозмездно (во имя интересов государства) сфотографироваться с разных сторон в обнаженном виде.
И уж сделано сему должно было еще оказаться именно во имя того, дабы сынкам вождей всей планеты было бы, куда только полегче затем выискивать самых красивых и наиболее соответствующих их личным вкусам любовниц.

И, это те самые люди, что нехотя или даже с явной к тому охотой, вполне могли поспособствовать возникновению именно этакого более чем по-вселенски необъятного режима на всей Земле, более всего и будут на то пенять, что, мол, нехорошо - это, брать у населения всей страны отпечатки пальцев (в данном случае Израиля).
Это, видите ли, явно приблизит нас ко временам правления «Старшего брата» по книге Джорджа Оруэлла.

147
А между тем на самом-то деле именно, наличие следящих камер на всех улицах (в отличие от беспардонного подсматривания за личной жизнью граждан) и приближает нас к куда большему осознанию всей тяжести уголовной ответственности со стороны всякого рода незаконопослушных граждан.
Причем всякому современному развитому государству еще бы непременно должно себя озаботить сколь старательно посеяв в умах всех своих состоятельных граждан именно то мнение, что в каждом богатом доме обязательно еще должны быть установлены камеры видеонаблюдения.
И вот как раз именно тогда всяким взломщикам вламываться в частные владения с целью ограбления может и вправду станет явно уж, пожалуй, несколько не с руки…
То есть - это разве что именно тот яркий технический фактор, коль скоро будет он вполне и до конца разумно и здраво применен на житейской практике, более чем соответственно так со временем и приведет нас к куда исключительно вот более спокойной (в смысле криминогенной обстановки) общественной жизни.
Причем произойдет - это задолго ведь до того как к тому действительно приложит руку, куда только более правильное и продуманное воспитание.

148
Ну а все те либеральные веяния передовой светлой мысли, прежде всего, порождают ненависть в ретроградных кругах и этак-то исподволь сыплют и сыплют, они на свежие раны восторженных утопистов соль весьма пустопорожних рассуждений о вящей надобности как-нибудь непременно еще умудриться снести же башку всему тому старому и вконец обрыдшему прошлому.
А оно между тем совершенно незыблемо и извести его можно разве что лишь взяв, да действительно все разрушив буквально до самого его основания, словно некое военное укрепление.

Общественное здание во вполне определенном смысле от крепостей и фортов, в сущности, ничем существенным вовсе не отличается.
И никто уж не станет разрушать весь свой город, дабы вновь построить его в другом месте из одних только разрозненных кирпичей старого.
Жителей Карфагена некогда попытались заставить - это сделать, но, даже заранее зная, что это верная гибель, они разрушать свой город и заново выстраивать его не ближе пятнадцати километров от морского побережья совершенно наотрез отказались.
Еще вот и потому, что их связь с открытым морем была для них величайшей и священной традицией.

149
Для всякого человека его привычки и обычаи - это и есть та самая, в сущности, крыша над головой и если разрушается общественное здание, в котором он повседневно живет, то именно тогда от крайней безвыходности данного пагубного положения вещей, он непременно еще затем поселится в наиболее близкой к его бывшему жилью пещере.
Ну, это уж, разумеется, только лишь в том пиковом случае, коль скоро он совершенно не сможет переселиться в некое другое, куда только более достойное жилище.

150
Причем именно - это собственно и произошло в России охваченной неистовым пламенем в единый миг вконец проворовавшейся революции.
Ну а новое поколение ничего иного, кроме этой своей коммунальной пещеры в течение всей своей жизни уж более никак и не видевшее неизменно вырастет нравственно ослепшим от всего того своего осоловелого безверия, и будет то нынешнее племя, безусловно, дикарским и безнадежно варварским…
Да только те вандалы будут непременно так людьми новой формации, то есть во многом непременно грамотными.
А это само по себе никак не сделает их честнее или хоть сколько-то праведнее.
Совсем, наоборот, из их-то мозгов совершенно выветрятся все те столетия культурного развития в рамках сколь неизменно насущной религиозной терпимости и благорасположения к людям вообще.

Как заметил в своей изумительной ремарке писатель Алданов в его книге «Чертов мост»…
«Одно поколение уничтожается террористами, следующее - они уже воспитывают».

151
А чего ведь до этого этакого страшного действительно было…?

Да люди жили в дымных избах, а все же над всей их жизнью неизменно довлел твердый, хотя и неписаный закон, дающий весьма ведь четкое определение нравственности, при этом сколь неразрывно он был всегдашне увязан буквально-то со всякой на свете религией и ее духовенством.
И это «ДИКОЕ МРАКОБЕСЬЕ» действительно неизменно усмиряло сколь многие свойства первобытной дикости, во всем ведь посильно противилось падению нравов, отрывало человека от всей его обездоленной обыденности, и пусть даже и ненадолго, но приближало его к истинным высотам духа.

152
Сбросив с русского человека тяжкую, карающую длань Господа Бога большевики возвратили его ко всем языческим истокам дохристианского бытия.
Кроме того, они вполне наглядно приложили самый же максимум усилий, дабы вообще лишить его всего того, что было свойственно всем высшим млекопитающим, до чего предприимчиво вознамерившись превратить человеческое общество в некое явное подобие сообщества общественных насекомых.
Да только тот великий примитив неизменно насаждался ими разве что в сфере духовности, ну а в области образования все было совсем ведь на деле иначе.

Советский человек оказался весьма основательно вооружен всеми современными технологиями, а посему и можно было его, ничтоже сумняшеся отправлять весь этот мир под пяту марксистского вероучения разом так закабалять.

153
Своих идей и представлений о жизни в целом он теперича уже никак не имел, поскольку в тесных чащобах коммунальных квартир ему было весьма затруднительно, хоть в чем-то сохранить свою собственную личность, а посему он становился безликим, а значит довольно легко поддающимся любым приказаниям своего сколь еще более бездушно озверелого начальства.
Уж сколь и впрямь живописно описывает данную ситуацию писатель Сергей Алексеев в его романе «Крамола».
«- Муравейник?
- Да, муравейник в аквариуме. Вот это и есть судьба российской революции. Согнать народ в кучу, бросать ему пищу и бесконечно разваливать муравейник, чтобы была вечная борьба. Не сама жизнь, а борьба за нее. В этом смысл революции. А когда муравьи привыкнут к борьбе, из них можно формировать легионы для мировой революции».

154
Вот она диалектически последовательная цель большевиков наплодить бы из простых людей насекомых, а не создать для них некое новое, куда только более просвещенное светское общество раз и навсегда избавив Россию от стародавнего религиозного засилья!

Но может они попросту как-то ни с того бока подошли к своему до чего только весьма благородному и однозначно же правому делу?
Ну, так тогда надо бы вполне всерьез в полный голос заговорить о полнейшей несостоятельности любого практического применения «праведных» марксистских идей, поскольку с какой только стороны к ним с ясным умом не подступишься, а все равно непременно последует экономический и политический крах во всех тех более чем несомненных масштабах всего государства.
Правда он вполне может именно так сразу и безвозвратно вовсе-то нисколько и не произойти.
Раз уж всему тому более чем вероятно окажется способно действительно еще помешать чрезвычайное богатство недр, обилие лесов.
Ну а всех этих невероятно огромных сокровищ природы нам ведь как-нибудь всенепременно все-таки надолго хватит.
Нам действительно многое совсем не надо, главное чтобы душа в теле освобожденных от всех пут прежнего угнетения все же, хоть сколько-то теплилась.
Что вот до всех тех безмерно светлых социалистических завоеваний, то вот никак не выходит из них ничего собственно путного еще и потому, что человек завоевывает свою свободу вовсе не вспышками внезапно возникшей гордости от осознания самого себя более чем полноправным членом общества.
Все - это очень быстро уходит в небытие, поскольку, кроме лозунгов есть еще и злободневная повседневность и от нее никуда и некому собственно не деться.
Ну, уж нет, прежде всего, простой труженик становится выше и раскрепощеннее именно от более чем до конца так полностью вот полноценного понимания, куда значительно более действенных путей отстаивания всех своих прав на достойную (не собачью же, как в конуре) жизнь.

155
Мирная стачка, безо всяких кровавых эксцессов, практически останавливающая все производство, действительно могла в самом конечном итоге еще привести к совершенно реальному улучшению условий труда.
Поскольку, если бы самому невероятно жадному капиталисту в царской России действительно кто-нибудь вполне наглядно бы показал все те чудовищные последствия «пролетарской революции», то нет уж ничего яснее того, что он бы тут же создал для всех своих рабочих именно так сказочно царские условия всего их существования.
И создал бы он их вовсе не из-за неизвестно откуда возникшего в его черством сердце чувства справедливости, а от одного лишь страстного желания предотвратить этакий чудовищный всесокрушающий бедлам!
Революционный быт сокрушил сами основы всего былого царствования здравого смысла.
Да и трезвый расчет тоже был тогда утоплен в море всей же напрасно пролитой крови.

156
А между тем в принципе при наличии сильных умеренных радикалов буквально-то всего можно было бы со временем добиться простой чередой буквально непрекращающихся забастовок.
Ведь и ежу понятно, что, хозяевам заводов и фабрик, в конце концов, совершенно бы еще опостылело за здорово живешь нести бесконечные убытки, и уж тогда бы они, несомненно еще «раскошелились» на весьма существенное увеличение зарплаты, как и на сколь явственное улучшение самих условий труда.
Да только откуда было бы взяться этаким умеренным радикалам, коли без той никак не воинственно думающей интеллигенции, в этом деле было бы совершенно ведь не обойтись?!

157
Но с другой стороны все это одни лишь полумеры, а это совсем оно не по-нашему!
Нам-то все значит подавай непременно уж сразу так все с неба и чтоб никаких гвоздей, ну а пока суд да дело мы себе сколь же сладостно еще помечтаем обо всей той более чем неестественно светло сахарной жизни.

И пусть наша кухарка про то сколь непременно послушает, она-то у нас из народа, а потому вполне естественно, что отправившись затем на базар или еще куда, она ведь точно все ею услышанное по всем углам весьма прилежно еще растрезвонит.
Раз она и впрямь столь говорлива, как говориться с кем поведешься оттого сразу так и наберешься.
А отсюда и народ, куда грамотнее стал, но это не в своих никак ему неведомых правах он же действительно начал, в хоть сколько-то лучшей мере действительно разбираться.
Нет, уж разве что то он вполне до конца действительно осознал, что их как оказывается можно еще беспрестанным горлопанством, сколь этак значительно во всем расширить.

158
Тогдашняя интеллигенция рассуждала примерно следующим образом.
Когда вот те долгожданные блага, дарованные сущим освобождением, от рабства и в самом деле раздавать повсюду начнут, то это ведь мы их первыми смаковать и начнем.
Ну а пока суд, да дело пускай себе народовольцы стреляют и адские машины бросают в вальяжных царских чиновников, оно им вполне и поделом.
Все эти бесконечные царствования у нас впрямь-таки, словно ком в горле давно уж на редкость застряли.
Ну а мы, собственно хотим глотнуть, хоть немного воздуха той самой доподлинной всеобщей свободы…
…нам бы хоть сколько-то же раздолья и всех тех значится великих благ европейского либерализма на нашей совершенно уж в этом смысле «бесплодной» русской земле.
Ну, а эти сатрапы и душители свободы нам то и дело рот кулачищем своим затыкают, так пусть их самих теперича заставят умолкнуть, причем раз и навсегда.

159
Однако доподлинная, а не перебродившая в чьем-либо сытом чреве свобода, она не только ведь некая более чем осознанная необходимость, но также и истинная ответственность за всякие свои думы совершенно незамедлительно обращаемые в громко высказанные слова!
А бывает оно и так, что ее попросту нет, а раз данный человек к чему-либо столь отчаянно призывает при этом весь уж всею душою, возносится ввысь, будучи впрямь-таки в экстазе, от тех самых сколь сладостных своих блаженно радостных предчувствий…
Ну а к этим-то его ярким словам слишком внимательно затем еще до чего только насторожено прислушиваются…
Ну а какие тогда могут быть еще в том сомнения, чьих эти именно яростно жестикулирующих рук дело…
Вся эта кровавая неразбериха носила тогда природу кем-то на спор разбуженного вулкана неистощимо неистовых людских страстей.

160
И уж вместо того чтобы помочь друг другу объединить страну под некое единое здравое начало в наиболее критический для нее момент все политические партии занялись именно так междоусобной грызней.
Ну а чего тогда удивительного, что на самом пике всесильного могущества еще окажется именно тот не имевший никакой родины политик, какового могло создать одно лишь разве что утонченно цивилизованное общество.

Вот чего пишет о нем писатель Марк Алданов в его книге «Самоубийство».
«Ненависть, всегда занимавшая огромное место в его жизни, теперь просто переполняла его душу. Люди, даже самые преданные сторонники, становились ему все противнее, - почти все, кроме Инессы и жены. Этот резервуар ненависти он целиком перевез в Россию в 1917 году».

161
Ленин был грязной от пота и крови мерзостью, сущим сатанинским порождением своего века и страны.
Его речи всегда ведь были полны пустозвонным идиотничанием, уж в точности тем же что и у его любимого учителя Карла Маркса.

Берем истину, препарируем ее, изрыгаем ее в сущем эмоциональном порыве, ну а затем топчем и топчем ее сапогами, пока ничего кроме своих собственных из нее выводов у нас далее значится, нисколько-то вовсе совсем не останется.
Этот вполне, кстати, довольно естественный «здравый» подход многих современных философов, Маркс, всего лишь отточил свои тезисы до состояния наивысшей идеалистической чистоты.

162
А ведь техногенно подкованная цивилизация буквально-таки душит весь этот мир своими прекраснодушно благостными сентенциями.
Однако под благовидной личиной ее скрывается все та же первобытная эгоистическая гнусность.
Да и истинно цивилизованная подлость все те еще изначальные низменные качества разве что лишь весьма вот до чего только значительно усиливает.
Ну а потому и их влияние на всякую человеческую сущность становится значительно уж, куда только более развращающим и всеобъемлющим.
Конечно, вполне возможно еще сказать, что – это вовсе не соответствует той истинно стоящей такого определения реальной действительности
Поскольку люди сегодня стали сколь всецело добрее, чем они были некогда прежде.
Однако все это только лишь внешний налет общей давно устоявшейся цивилизованности.
Внутри все светлое и чистое подчас всецело подчинено строгому диктату внешних условий сытого и всем неизменно так довольного существования.
И исключительно только лишь в связи с этим западный мир, значительно улучшив (да и то не для всех, а только лишь в целом) средний уровень своей жизни, и стал уже несколько явно почище, взвешеннее и культурнее чем, это было некогда не в столь отдаленном прошлом.

163
Правда, нравственный облик всего человечества в самое последнее время начал действительно явно несколько оздоровляться.
Однако все те технические достижения цивилизации в этом деле являлись разве что не столь и впрямь исключительно ведь существенным подспорьем.
Ну а исключительно вот богатый внутренний мир - это именно же следствие всесторонне развитой духовности, а вовсе не некой внешней цивилизованности.
А между тем она ничего такого существенного, кроме разве что явно уж несколько большего роста потребления попросту и не создает.

В том числе и в политической жизни именно возросшая общечеловеческая культура, а вовсе не технически подкованная цивилизация нынче явно этак нисколько не дозволила бы американцам сбрасывать на головы бедных вьетнамцев химическое средство «агент Оранж», от которого в первую очередь гибли маленькие дети и дряхлые старики.

164
А ведь совсем еще недавно нечто подобное вполне реально было более чем легко осуществимо, причем совершенно безо всяких помех…
И надо бы о том прямо заметить, что то было совершенно неоспоримо истинно верно… в середине 60 годов прошлого века никто из представителей мировой общественности против того нисколько никак не возражал.
Это разве что сегодня, СМИ при всяком удобном случае сколь ведь яростно взрываются сущим вулканом красноречивых слов.
И они испепеляют буквально в прах всякую на этом свете кровавую и деспотичную несправедливость.

И, слава Богу, хоть нынче-то будет никак уж неправомочно этаким донельзя зверским обезличено варварским способом безо всякого зазрения совести убить миллионы ни в чем не перед кем неповинных людей…
Однако снова о том сколь же безапелляционно и откровенно презрительно заметим, в этом вовсе нет никакой В-И-Н-Ы современной техногенной цивилизации.
Попросту сколь ведь однозначно поднялся вертикально вверх общий духовный уровень гуманности и культуры, что пусть и несколько запоздало, а все-таки приподнял планку общечеловеческих ценностей на некую более высокую ступень.
Однако данное великое благо вовсе уж никак не коснулось внутренней сути абсолютного большинства западных граждан.
А это сколь определенно под собою подразумевает, что им безо всякого труда вновь же можно будет втиснуть все то, безусловное до чего только многозначительное понимание…
…той ведь самой столь внезапно возникшей крайне насущной потребности в проявлении все той стародавней, суровой жестокости.
Ну а в начале того еще 19 позапрошлого века всех этих новоявленных течений гуманизма еще попросту никак не существовало в самой-то как она есть природе вещей.

165
И вот уж однажды возникнув сколь еще долго, они затем оставались либо на белой бумаге, либо витали в застоявшемся воздухе совершенно пустозвонных бесед вместе с дымом из трубок и сигар во всех тех душных и затхлых гостиных…

А в это самое время люди, неистово вооружившись отскакивающим впрямь-таки от их зубов ярым бескомпромиссным учением добра, несли при этом совершенно несусветную околесицу, в конечном итоге явно приведшую к сущему раздуванию мехов кузницы страстно воспеваемого насилия.

166
Идеи более чем благородного очищения мира от всей имеющейся в нем сущей же скверны вовсе так не новы, именно они и двигали гигантские жернова мельницы «святой инквизиции».
И она только уж подмяла под себя все то прежнее духовное наследие, превратив добро во зло именно во имя того самого окаянного чувства власти, как чьей-то личной Божьей суровой благодати.
Во времена эпохи нынешнего безбрежного просвещения все снова повторилось, да только ведь в этот раз на чисто схоластически философской, а не как то было некогда прежде истинно религиозной основе.
Цивилизация буквально всеядна, она всегда же готова поглотить духовность вместе с духовником и его проповедью.

167
За последние 300 лет обнаружилось в явном уж переизбытке того самого агностического неприятия всех тех замшелых норм стародавней христианской морали.
Однако вот надо бы то прямо сказать, что наукообразно подкованная цивилизация при этом довольно-таки подтерла все прежние этические рамки, а новые в свою очередь оказались чересчур утилитарно жестковатыми.
Крайне ведь близкими к животному миру, где попросту нет места для человечности и буквально-то всякого прочего великодушия.
В хватких руках бесновато безграмотных граждан этак-то вдруг явно оказались, светлые истины чего-то свое неизменно яростно верещащие о неких совершенно абстрактных народных правах…
И вот уж, они ими до чего отчаянно смело всесильно вооружились, дабы и вправду добыть себе все те необычайные небесные блага, путем разрушения чьего-то совершенно незаслуженного рая на этой земле.

168
При этом всем тем всецело бескрайне же всемогущим фактором, что сколь непосредственно еще послужил наиболее естественной первопричиной, для перегрева общественного котла было впрямь-таки ужасающее вязкое безумие совершенно бесполой социальной справедливости…
Уж сколь однозначно в нем и близко не проглядывало совершенно ничего, стоящего внесения весьма существенных изменений в сами, как они есть стародавние устои общественной жизни.
А ведь - это именно ради чего-либо тщательно и досконально взвешенного, а вовсе-то никак не того донельзя взбешенного и полностью социально бесполезного и следовало бы еще вдумчиво прилагать все те совершенно неимоверные усилия.
Да еще и предпринимать их следовало безо всяких долгих и бесконечных дискуссий, зато вполне однозначно со всем уж тем здравым деловым расчетом.
Попросту надо было осуществить тот самый максимум весьма насущных мероприятий, причем именно в области обретения культуры – издревле вот еще забитым и замордованным народонаселением.

А между тем никак не было и не могло быть и речи о приобретении некой весьма ведь на редкость иной жизни после совершенно же мнимой победы над всем тем старым сытым житьем-бытием, нынче-то оказавшись под пятой до чего и впрямь донельзя ужасных новоявленных (пролетарских) кровопийц и тиранов.

169
А между тем, почему уж все это произошло именно вот так?
Вполне может быть, что самой главной первопричиной тому, послужили именно те царившие в дореволюционном обществе воинственные настроения, более чем явно поспособствовавшие, куда только большей грамотности граждан обо всех их неотъемлемых правах.
Ну а надо было в первую очередь озаботиться именно тем, чтобы действительно просветить всех обывателей обо всех их прямых гражданских обязанностях перед обществом, а не перед неким донельзя абстрактным человечеством.
Вовсе так не надо было его от всякого гнета разом более чем незамедлительно освобождать!
И умный и образованный человек, он ведь вполне может все это где-то даже, и полностью же понимать.
Да только скребущая изнутри жалость ко всему еще изначально нищему и неустроенному в его отечестве почти неизбежно позовет его к одному лишь яростному и всесокрушающему насилию…
И именно поэтому все тогдашнее стремление к свободе, прежде всего, и выражалось в одном лишь безнадежно слепом бессилии перед лицом неистовой смуты, будто бы призванной враз и навсегда переиначить все существующее общественное бытие в некое до чего, несомненно, иное, более светлое житье без всех тех «паразитов богатеев» на рабоче-крестьянской шее.

170
Вот если бы речь шла разве что о тех, про кого доподлинно известно, что они бессовестно воруют, причем завсегда из общего кармана…
И именно по поводу оных серых и хитрых личностей и имели бы место все те безумно яростные демонстрации, сопровождающиеся безапелляционными и решительными требованиями незамедлительно уволить, а то и посадить вора и взяточника. Нет, именно уж тогда местная власть давно взялась бы за ум, а то воз он и поныне там.

А между тем всем тем купцам, да владельцам заводов, их бешеные деньги не сами по себе ни с того ни с сего вдруг взяли, да прибежали.
Да и, кстати, надо бы сказать, что вполне естественными врагами рабочих они-то и никогда, в сущности, не были.
Надо же где - это именно господа сами себе большие товарищи загодя вот радостно отыскали совершенно излишнюю во всей природе вещей паразитическую касту, а между тем и в Германии точно также с чего-то вдруг полноценно обнаружили во всем за всех виноватых в лице представителей одной единственной нации.
Интересно только, и где вот они это опыта могли столько уж явно набраться?

171
А дело оно в принципе плевое, всего-то, что найди себе в этой жизни кого-нибудь сразу так за всех единолично виноватого, ткни в него пальцем, ну а толпа с ним сама вполне по-свойски еще разберется.
И уж сея внутреннюю распрю, бессовестно и безответственно насаждая пропаганду классовой борьбы с привилегированными классами, левые силы и вешали же на уши рабочим и крестьянам всю ту гнилую лапшу, что речь, мол, идет о неких потомственных (или, что тем более абсурдно) этак и впрямь племенных эксплуататорах всего трудового народа.
А ведь можно с практически полной уверенностью утверждать, что в общечеловеческом смысле плохие людские свойства - это куда только чаще, негативное влияние всей отнюдь не безмолвно окружающей человека среды, чем по сути своей этакая значиться неизменно дурная наследственность или еще вполне вот естественная преемственность поколений.

172
Конечно, само присутствие в силе - так сказать у самого кормила власти – донельзя развращает саму душу буквально-то всякого человека.
Однако вот между тем развращается буквально каждый у кого есть совершенно беспрепятственная возможность топтать ближнего своего, если никто при этом его вовсе не одергивает и не останавливает.
Достоевский правильно пишет, в его «Записках из мертвого дома», что на среду принято спихивать слишком-то невзначай действительно многое, хотя в принципе, что правда, то правда человеческие задатки она действительно вполне же во многом более чем полноценно определяет.
И нет никаких в том сомнений что уж, будучи пойманными, господа революционеры до чего вот жалостливо бы еще запели дивные оды про этак-то невзначай совершенно неправедным образом взрастившую их среду.

Неужто бы их не пожалели?
Заковали бы сердешных в кандалы, а затем и отправили бы их всех в бессрочную каторгу.
Причем то были бы вовсе не те, кто где-то внизу ошивались, а как раз таки те, кто наверху без конца заседали…
У них морда в собственных слюнях была, а не в человеческой крови, но что от чего произошло - лично у автора в том никаких сомнений совершенно нет.

173
А между тем надо было их еще в то самое пресловутое «каторжное царское время», куда почаще под самый корень во всем изводить, а то они, ставши затем наиболее люцеферовой властью в истории всех достойнейших людей без всякого счета жизни лишили, словно бы они были выбракованными неким доморощенным селекционером - домашними животными.
А ведь и Котовского зря не расстреляли…
И как это можно было из среды людей демонстративно раскаявшихся в терроре в сотрудники Охранного Отделения, этак-то почем зря затем набирать?
Тут же весьма явственно сказалась природная русская наивность, как и святая вера в сущую искренность полуфальшивых раскаяний.

174
Расписать в самых немыслимых словах все уж свое глубокое покаяние дело оно совсем так нехитрое…
Вот слова Достоевского из его «Записок из мертвого дома».
«Пора бы нам перестать апатически, жаловаться на среду, что она нас заела. Это, положим, правда, что она многое в нас заедает, да не все же, и часто иной хитрый и понимающий дело плут преловко прикрывает и оправдывает влиянием этой среды не одну свою слабость, а нередко и просто подлость, особенно если умеет красиво говорить или писать».

И вправду уж все - это именно собственно так!
Ведь это как раз, то, что столь, несомненно, заправски умеют делать всевозможные вурдалаки и горлопаны, вот это сколь наскоро облекать всю свою природную гнусь в очень даже изящную и до чего только изощренную словесность.

175
Слова любви и дружбы в их устах неизменно оборачиваются змеиным ядом!
Однако вот люди попросту никак не умеющие себя правильным образом поставить, частенько грешат всяческими алогичными эпатажами, имеющими свою внутреннюю логику, однако явно недоступную для понимания совершенно сторонними им людьми. Раз уж сформировалась вся их психика в потемках безмерно отрешенного от всякого внешнего мира сознания, однозначно же не обученного ко всякому разумному самовыражению.

И как раз таки злобной жестокости бытия многие честные и «праведные негодяи» безусловно, ведь и обязаны сколь вот мерзкой убогостью всей своей совершенно неразвитой в этическом плане личности!
Вот, что пишет об этом Федор Михайлович Достоевский в его «Записках из мертвого дома».
«В остроге было иногда так, что знаешь человека несколько лет и думаешь про него, что это зверь, а не человек, презираешь его. И вдруг приходит случайно минута, в которую душа его невольным порывом открывается наружу, и вы видите в ней такое богатство, чувство, сердце, такое яркое пониманье и собственного и чужого страдания, что у вас как бы глаза открываются, и в первую минуту даже не верится тому, что вы сами увидели и услышали. Бывает и обратно: образование уживается иногда с таким варварством, с таким цинизмом, что вам мерзит, и, как бы вы ни были добры или предубеждены, вы не находите в сердце своем ни извинений, ни оправданий».

176
Злому сердцу нужен один только удобный для того повод, чтобы, то что в нем еще изначально было заложено, нашло себе хоть какой-нибудь вполне же того «достойный» выход.
Ну а изначально доброму человеку нужно было одно лишь просветление посреди извечно окружающей его мглы.

Однако если ни того ни другого попросту нет, то тогда подлый бандит так и останется тем же бандитом, хотя он не убивал ни женщин ни детей.
Ну а человек с университетским образованием всю свою жизнь будет лечить людей, даже если с куда большим рвением и удовольствием, он бы медленно (без наркоза) резал бы их на куски.
Ну, это разуметься только лишь при наличии соответствующего политического режима, который даст ему на это свое добро.

177
А между тем, хоть сколько-то реальные шансы стать на деле действительно иным у хорошего человека, сколь же, они непременно малы, можно даже сказать, что абсолютно ничтожны.
Раз уж более чем неизбежно он всегдашне бесконечно ограничен, как своим жизненным опытом, да так и весьма незатейливо обыденным своим бытом.
И вряд ли, то действительно можно, хоть сколько-то вообще воинственно отрицать или без тени стеснения сомневаться.
Поскольку в этой жизни именно то незыблемо верно, что психика каждого отдельного индивидуума, вполне однозначно заполняется всем тем из всей окружающей нас реальности, что, тем или иным образом, попадает в фокус чьего-либо конкретного восприятия.
Верного и неверного в этом естественном процессе попросту нет, да и быть его собственно никак же нисколько не может.

178
И раз научить тому, что верно и разумно - это задача родителей и только их, а все остальное - это одни абстрактные знания о правильном поведении в обществе.
И если они и соприкасаются с чьим-то конкретным, индивидуальным сознанием, то только лишь разве что явно вот вскользь.
Конечно, если человек безо всякого промедления захочет во всем перемениться, то уж тогда он, несомненно, найдет кого-то другого с кого ему явно вот еще стоило бы брать себе пример.
Однако не все ли равно… раз он до самой последней крайности бесконечно ограничен всей своей жизненной средой, точно также как и любой зверь, неизменно ограничен границами вполне ведь естественного ареала своего обитания.

179
Люди сколь во многом еще дики и злобны и многие их естественные проявления зачастую зверины и главное - это так вовсе не только у тех, у кого все их примитивные повадки до чего только ярко выражены самым нагляднейшим образом.
Сделать из них более достойных существ еще поможет одна лишь только культура.
А все-таки еще нисколько не значит, что надо бы столь методично вмешиваться в сам процесс познания малюткой всего этого мира и главное только затем, дабы сознание наивного ребенка заполнялось совершенно незыблемыми догмами, поскольку - это вызывает (поначалу) один лишь ярый внутренний протест.

В дальнейшем все навязанное, становится ничем и никем непоколебимой верой, а потому фанатизм подобных людей поражает их доброхотов родителей своим бессмысленным упорством по достижению совершенно несбыточных к их реальному осуществлению, хотя и очень уж издали заманчивых целей.

180
Точно в той же мере - это относится и к большим государственным масштабам.
Именно такие люди и послужили весьма ведь надежной опорой для беспросветно скотского советского государства в самый первоначальный период всего его бесноватого становления.
А между тем без их искренней поддержки красного от пролитой им
благородной крови (а автор тут вовсе не о происхождении глаголет) большевистского режима, может быть, и не было бы вовсе на политической карте всего нашего мира.
Поскольку никак не могло, оно оказаться, хоть сколько-то вообще уж иначе…
Белое движение, неминуемо сходу свернуло бы этому монстру его сколь тонкую на тот момент - змеиную шею.
И это непременно бы еще собственно же и произошло, несмотря на все склоки и разноголосицу внутри тогдашнего российского общества, а также и некоторые наружные сепаратистские поползновения…

181
Догматизм всеобщего добра вполне однозначно при этом следовал разве что лишь одному тому до конца вот верному для него постулату - будущее за ярким светом, а вовсе не за средневековой более чем удушающей мглой.
Причем сами себе товарищи ленинские соратники действительно пообещали воспитать детей в рамках иной, вовсе не той-то прежней рабской психологии.
И они довольно уж реально вполне вот полноценно вдалбливали им в мозги аморфное добро и дивный лживый свет их тениучения.
А между тем истинное добро совершенно не заключено в неких незыблемых моральных постулатах, они и так всецело доходят до ребенка, поскольку он во всем явно копирует поведение взрослых.

182
В своей весьма доходчивой, а не излишне кем-либо туманно надуманной сути всем тем нормам общественного поведения еще вполне вот неизбежно полагается быть исключительно устойчивой, и по возможности действительно крепкой первоосновой всякой общечеловеческой морали.
И при этом нисколько не должна была она буквально вся ведь еще оказаться более чем непрактичной выжимкой, сущим абстрактом, зато в сколь блестяще картинно светлой и глянцево красочной оболочке.
А то при подобном довольно плачевном раскладе и до общемирового апокалипсиса со временем непременно еще будет возможность дотопать.
Мировоззрение, что сколь беззастенчиво кромсает всю имеющуюся действительность по самым легким ее срезам, дабы облегчить человеку весь его до чего же нелегкий путь может добром так и не кончить.
Да и вообще дело - это весьма и весьма порочное, поскольку запросто уж оно приучает к циничному восхвалению хорошего и к явному замалчиванию всего того исключительно низменного и плохого.

183
В результате явного и сколь последовательного навязывания подобного рода несравненно красочных представлений - податливому, словно воск детскому сознанию при всем том его дальнейшем столкновении со всеми теми ужасающими своим безумным блеском прелестями жизни…
Происходит сущее перерождение всего того чего было зачато пламенем чисто надуманных лучезарно-радостных представлений…
А потому вполне достойные люди порою запросто же теряют всякий разум и самообладание.

Человек, весьма тщательно взращенный именно с этакими абсолютно чистыми (поскольку очень уж они абстрактны) нравственными понятиями о вездесущем добре и зле, в определенных ситуациях, становиться совершенно в тупик.
Ну а потому и окажется он попросту неспособен различить за отдельным деревьями (которые ему легче всего будет просто срубить) целого леса глобальных проблем.

184
Восторженные либералы, они вообще зачастую выбирают себе наиболее удобную, и наилегчайшую давно уж заранее для них проторенную дорогу в общественной жизни, ну а она, между прочим, вполне еще может оказаться для всего их народа наиболее окольной и трудной.

Не то чтобы в этом хоть чего-то и вправду было вполне вот однозначно полностью неверным!
Однако же по прямой и светлой дороге стоит идти лишь тогда, когда впереди зажигается зеленый свет, а не тогда, когда там вполне отчетливо, а не размыто, горит и горит себе красный.

185
Ну а с другой весьма существенной стороны в сущую тьму иногда можно вступать только-то, будучи вмиг готовыми на всех парусах ринуться из нее обратно, да и то ненадолго в нее уходя, а главное совсем уж не для того, чтобы стать с кем-то вполне на равных.
Нет только ведь ради того дабы кого-то из нее явно извлечь на белый свет, а тем вот из ее тенет хоть сколько-то значиться вызволить.
Но это только он сам и сможет постепенно вынырнуть из всего своего душевного сумрака, но вовсе никто и никогда не сумеет проделать этого как-либо за него.

Однако оставаясь же на ярком свету и видя в нем свою совершенно естественную обитель, только вот зло и посеешь, силой пытаясь вырвать у тьмы одного из ее вполне ведь естественных обитателей.
Этак-то вообще можно до чего только долго ходить вдоль железнодорожного полотна вовсе-то его нисколько не примечая и во весь голос звать, да звать человека через него уж попросту перешагнуть, сделав всего только несколько шагов вперед, дабы насладиться великим счастьем существования на этой до чего грешной земле.

186
А это практически всегда под собою подразумевает весьма вот значительное утяжеление судьбы для всех тех, кто выбрался из сущего бездорожья, и как автор о том уже указал пред ним железнодорожное полотно, по которому курсируют «быстрые поезда» жестокого социального зла.

Непривычные к добру и свету люди совершенно отягощены дичайшим злом, которое, однако, является одним лишь явным балластом их души, а не вполне так естественным ее продолжением.

187
И они, кстати, ни в чем ведь никак не хуже тех, пожалуй, что чересчур возвышенно «чистых» людей!
И главное все уж в их жизни могло быть и, несомненно, совершенно так вовсе иначе.
Вполне вот хватило бы и того, чтобы не ходили те люди по мощенной за долгие века до них мостовой, и тогда одному только Богу известно, какие это именно черти в них бы еще непременно тогда завелись от тяжкой же жизни в кромешной тьме?
Еще изначально живя в ней во всем полностью с нею не сродниться вовсе не столь уж действительно просто!
Зато вот начав свою жизнь в настоящем тепле и уюте при всех своих изначальных нехороших задатках, сущую тьму и мерзость еще не так-то просто будет затем суметь как-нибудь еще исхитриться отыскать.
НАДО БЫ ПРЯМО СКАЗАТЬ, ЧТО ДАЛЕКО ВЕДЬ НЕ ВСЯКОМУ - ЭТО ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ПО ПЛЕЧУ!
Но что правда, то правда просвещенное общество явно так самое себя считает неким истинным образцом безмерного совершенства буквально-то превыше всяких похвал!
И в этом ничего существенного вовсе-то никак совершенно не меняется, хотя сегодня прошлые устойчивые рамки значительно расширены и размыты, и это вполне стоило бы принимать в самое пристальное внимание.

188
И вот, между прочим, смотря сверху вниз на других людей, не получивших никакого должного образования и воспитания, чьи-то родители вполне приучают и все последующие поколения к точно тем до чего только последовательным кастовым различиям.
А те в свою очередь только лишь условно делят граждан одного и того большого мегаполиса на какие-то весьма разнородные, и впрямь-таки разительно промеж собою нисколько несхожие умственные категории, хотя и состоят они в своем абсолютном большинстве из практически одних и тех же людей.
И все дело в одном лишь ином культурном развитии, привитом или не привитом еще с раннего детства воспитании или уж полного отсутствия такового.

189
Ясное дело, что вовсе не только из-за излишне «кровохаркающее» думы думающей дореволюционной российской интеллигенции и возникло затем еще государство, ставящее во главу угла один лишь свой пучеглазый кроваво кровавый террор…
Но может попросту не будет совсем ничего же попросту лучшего, нежели чем все вполне однозначно списать именно на одного того до чего и впрямь коварного человека…?

Однако вот, между тем, то, что Сталин этот кавказский Батый, несомненно, возобладал неимоверной степени властью над всей поверженной к его стопам великой и огромной страной, вовсе не было производным одной его личной хитрости.
Да и не было тут все дело в одной той сущей пронырливости всей его повседневно лижущей ему пятки клики…
Нет, уж основывалось - это именно на том более чем необъятном духовном богатстве тех людей, что были буквально во всем оторваны от всякой своей вполне естественной и родной почвы… этак-то давно вот радостно живущих в некоем светлом, да только донельзя абстрактном грядущем.
Однозначно же принадлежащим к лучшим людям, а не какой-то полубезмозглой серой и никчемной массе или расе.

190
А ведь между тем весьма существенный рост людской духовности должен был быть полностью взаимосвязан со всеми нациями и общественными формациями всего человечества, как единого целого.
Поскольку буквально-то любой отрыв сколь неизменно чреват не только вздернутым к верху носом, того, кто чисто во внешнем плане продвинулся куда-либо совершенно далеко вперед, но в точности так и с другими проявлениями барского благодушия, лицемерия, а также и явного отсутствия всякого желания видеть в массах отдельные лица…
Все это вместе разве что лишь усугубляет и без того далекие от совершенства, до чего только в среднем никак уж не лучшие человеческие качества всех тех так называемых «сливок общества».

191
И дело тут вовсе не только ведь в том, что фактически из ничего возникла некая новая аристократия.
А надо бы учесть, что у той прежней было обоснование для всей их голубой крови, ну а у новой интеллектуальной элиты ничего этакого попросту не оказалось.
Однако вот все те новоявленные аристократы на нее вполне всерьез более чем ответственно претендуют, как и хотят сохранить за собой все те же старинные права…

Буквально так все новые лица, они должны освоить этот их внешний этический кодекс, как и принципы общественного поведения и только тогда, они уж смогут быть приняты, почти что ведь за своих.

192
Подобная исключительно зазаборная замкнутость приводит к вящей разобщенности в обществе, создавая совершенно различные типы вроде бы вполне вот одинаковых людей…
И именно благодаря этой уродливо разноликой общественной структуре государство и начинают раздирать самые непримиримые внутренние конфликты, ну а затем только тем паче, в нем всенепременно возникнет, куда только большая нужда в сильной руке, что до чего непримиримо властно прижмет буквально-то всех и вся к своему лакированному ногтю.

А все еще изначально-то начинается только ведь с самовозвышения над серыми обывателями, на чем бы оно собственно не было основано на националистических ли мотивах или же классовых - это совершенно так нисколько неважно.

193
На самом-то деле весьма существенным тут остается разве что лишь тот сколь объективный факт, что до чего только воинственно присущ практически всякой насыщенной всеблагими идеями действительности…
Причем явно ведь он именно того поля ягоды, что уж взявши под ручку народы всенепременно еще поведет их в ту самую глухую тьму вполне половозрелого тоталитаризма.

И если, к примеру, в России интернационал-большевизм явно народу во всем вполне ведь давно приелся…
Да только тот еще национал-большевизм, может быть ей, все ж таки как-нибудь придется по вкусу.
А, между прочим, любая форма только еще назревающей современной тирании – это вполне вот однозначное производное чванливого презрения к низшим сословиям со стороны… всем же прахом своих иллюзий, витающей в облаках неземного бытия… так уж и беспрестанно странствующей промеж возвышенных идей российской интеллигенции!

194
Как же она вообще сможет еще остановить свой народ, когда во власть и полезут новоявленные русские фашисты?
В России народ чрезвычайно одинок не только ведь, потому что буквально-то всякий имеющий диплом о высшем образовании с ним якшаться едва ли что желает, но и потому что всякое с ним общение происходит с одной лишь высокомерной позиции крайне так близорукого всезнания…
Вариант существенно иного к нему отношения вовсе вот не подразумевает, что инженер на заводе попросту должен со всеми рабочими и разнорабочими в начале рабочего дня буквально-то за руку поздороваться.
Совершенно так нет!
Однако ведь в принципе стоило бы ему их примечать в виде хоть сколько-то отдельных личностей, а не в качестве всецело же безликого коллектива.

195
Правда, люди к подобному отношению, еще испокон века были совершенно неизменно приучены, а потому чего-либо иное, они воспримут с великим трудом, разве что как чье-то весьма конкретное чудачество, однако большинство российских интеллигентов абсолютно убеждены, что так, мол, ему и положено быть по всей уж, как она есть естественной природе вещей.
Вот он тот сколь яркий пример их полосато-построчного мышления.
Все простые люди, они никак ведь не более, нежели чем грубая, рабочая сила, повседневно приводящая в действие жизнедеятельность нашей цивилизации.
Настоящей души у них нет, они почти как муравьи на тропинке по которой идем мы люди умственного труда.

Они, мол, образец грубого невежества и животных инстинктов, а мы, безусловно, во всем одухотворены великим духом большой литературы и именно поэтому на нас и нисходит божественная благодать, ну а все простое население на этом свете живет только лишь для удовлетворения всех своих примитивных и грубых инстинктов.

196
А между тем никак уж нельзя вообще забывать и о том, что между массами простого народа и интеллигенцией всегда существует вольное или даже невольное совершенно так полностью же неизбежное соприкосновение…
А потому и все те холопские черты неминуемо перекочевывают из деревенских изб в городские квартиры сытой и всем уж явно так непременно довольной новой знати…
И даже если она сколь глубокомысленно живет под некими совершенно иными небесами, чем весь остальной народ, - это тоже ничего существенного для нее нисколько-то никак не изменит.
Поскольку искусственно созданные, несомненно, же оторванные от всеобщего потока сознания общественные образования, тоже ведь несут в себе буквально-то все, сколь во многом идентичные черты добра и зла, что и попросту говоря все остальное незатронутое высокими помыслами и думами безмерно простоватое человечество.

197
И уж тем паче любой народ - это в самом прямом смысле кривое зеркало интеллигенции буквально-то во всем, что хоть как-либо касается его крайне неспешного духовного развития.
Все что в ней, так или иначе, шевелится рано или поздно становится существенной частью всего народного сознания.

Автор под этим подразумевает вовсе не форму и характер чьего-то исключительно внешнего поведения, хотя и на них непременно накладывается весьма существенный отпечаток, а прежде всего, весь как он есть образ мыслей и чувств.
Он хотя и вечен в своем более чем обыденном направлении, а все уж само восприятие течения жизни у всего народа сколь зачастую зависит исключительно оттого, а как - это именно его и впрямь ведь еще сколь повседневно воспитывает тот самый думы думающий мозг нации.

198
Массы серых обывателей с ними подчас же соприкасаются как в школе, да так и в армии, а также еще зачастую, тем или иным образом, это порою происходит и по работе…
…а потому и тех встреч вполне уж непременно хватает!
Однако если люди интеллигентные главный свой упор делают именно на книги, причем не только в профессиональном, но и доподлинно всецело всеобъемлющем смысле, то эта их исключительно так грубая ошибка еще непременно же сказывается и на всех их вольных или невольных подопечных.
Поскольку те всему учатся именно у тех, кто их учит, лечит, а иногда и мозги им калечит довольно-то смрадного вида абстрактной социальной философией.

199
А между тем истинная грамотность в понимании морали – это уж свойство именно живых людей.
Любые идеалистические принципы это всего-то лишь сгусток в муках и корчах интеллектуальных усилий рожденных догматически весьма ведь суровых абстракций.
И как только, они начинают всевластно повелевать всею жизнью, она совершенно так сначала замирает, ну а потом начинает течь нехотя и совершенно в развалку.
И все ведь в ней при этом становится каким-то аморфным, строго и отчаянно бездушно твердокаменно казенным.
Причем все это возникло не само по себе, а именно, как явная антитеза праздным мечтаниям восторженных идеалистов.
Ведь есть же люди, что довольно-таки справно живут одними аляповато-изощренными думами о наиболее главных человеческих добродетелях.
Правда, их лучезарным мыслям не то чтоб действительно свойственно всячески отрицать житейские факты.
Нет, дело тут совсем не в этом, а именно в том, что они попросту совсем не умеют более чем отчетливо совмещать беспредметные постулаты небесно чистых абстрактных понятий и те суровые требования, которые всегдашне обыденно выдвигает вся окружающая нас реальная действительность…
Ну а от всякого того более чем невольного столкновения с нею мир их души сам собою неизбежно переполняется новоявленным лютым недобром.
И ведь, куда только искрометно и воинственно худшим, нежели чем оно вообще может быть у людей вовсе-то нисколько совершенно неграмотных, да еще и абсолютно незнакомых со сверкающе броскими, как и всякая мишура теориями о самом незамедлительном переустройстве всего того довольно-то неброско имеющегося мироздания.

200
Можно уж в том числе и такое сказать, что все эти сотворители светлого грядущего, самым решительным образом, вознамерились повторить опыт Бога, и скорехонько перекроить весь окружающий их мир, дабы на обломках всего былого житья нечто явно новое себе отгрохать, причем совсем не иначе, как а в точности за те же самые всего-то навсего шесть дней и ночей.

И сколь безбожно, они при этом еще понадеялись разом-то воплотить в эту седовласую донельзя прозаичную жизнь весь бесновато красочный набор, весьма так добротно схоластически скроенных беспечно блаженных истин…
И уж нечто подобное было ими запросто так соткано именно из одних разве что розовых снов наяву обо всем том, куда значительно более светлом бытии, нежели чем были те сколь обыденные реалии всей их более чем неприметно окружающей, простой и крайне промозгло серой жизни.

201
Для людей действительно верующих автор хотел бы заметить, что он тут выражается исключительно фигурально, а не привольно идентифицирует работу недалеких и недальновидных людей с самим уж, как оно есть творением Божьим.
Но то, что непременно еще хотелось бы сколь многозначительно повторить… простой народ, он сколь так явно соседствовал с необычайно возвышенными во всех их распрекрасных чувствах интеллектуалами, а потому и питался мелкими огрызками возвышенных иллюзий с их-то раздвижного барского стола.

А между тем святители высших истин все как над подбор весьма явственно обладали крайне однобоким житейским умом, ну а тот, будучи таковым до истинного добра никого ведь никак не доведет.
Потому как доподлинно служить чему-то лучшему и высшему можно разве что, смотря совершенно открытыми глазами на средства, а не завороженными и прикрытыми на некие те абстрактно благие цели, поставленные передком в виде искрометных лозунгов…
Поскольку на все так сказать общемировые, а не личные для всех и каждого, как всегда наиболее наиглавнейшие задачи простому народу пока еще совершенно так наплевать.
Ну а суровой силой его можно разве что назад поворотить, а вовсе не вперед сопроводить.

202
Ну а обыватель, безвестно живущий в условиях извечно так привычной ему диктатуры, настолько он на деле беззаветно прост и легковерен, что буквально-то любые обещания и требования, становятся для него сущим откровением с небес, коль скоро они были высказаны в виде проповеди личностью, которую так и не нашлось, кому вовремя остановить и опровергнуть.
Тот, кто барин тот и прав - это как раз и есть та истина, которую на Руси вдалбливали еще ведь испокон веку.

Большевики всласть использовали беспечность и доверчивость русского народа для объявления войны буквально всякому здравому смыслу, а также еще и свободе мыслить, как уж только кому - это в голову взбредет.
Ну а наиболее прямым следствием закабаления человека убеждениями о прекрасном и несбыточном завтрашнем дне непременно еще становится превращение в ад всего его нынешнего сколь так безмерно унылого существования.

203
Разумеется, что злыдни черти - ратники великой социальной справедливости обязательно ведь отыщут всему этому самое должное и более чем праведное объяснение.
Вот надо бы нам значиться еще, озаботиться мыслями о всеобщем государственном благе, а не о тех безнадежно мелких меркантильных вопросах, как скажем вот самые элементарные бытовые удобства для неизбежно туповатого от всей его вящей серости, а потому и мелкотравчатого народонаселения.

А ведь это именно с закабалением дум интеллигенции о благосостоянии и нравственном воспитании всего того мелкого и серого люда и начинается тот еще до чего только и впрямь существенный разворот государства передом к человеку и ко всем его, безусловно-то, самым насущным потребностям.
В то самое время как война, объявленная любой серьезной общественной группе или классу внутри какого-либо одного общества, обязательно же свидетельствует как раз таки об обратных, зато до чего и впрямь вот серьезных и неизменно «благостных» намерениях.

204
Всецело опробованный на практике старый принцип «разделяй и властвуй» сработал в России ничуть так не хуже, чем, оно было во времена седой старины.
ДА это именно – большевики, фактически же повернули оглобли всего существования огромной державы ко временам небезызвестной Золотой Орды.

А это, между тем и есть именно то, что явно проглядели люди подвластные всем своим сердцем и умом тому призрачно светлому до чего только равнодушно благодушному своему мировоззрению.
И это уж именно этакие недалекие, одним вот тем еще абстрактным благом безмерно насыщенные мыслители, попросту нисколько не осознают всю неуемную шершавость жизни, а оная, между прочим, всегда ведь потребует постоянных уточнений, даже тогда когда речь же пойдет о самом простейшем житейском опыте.

205
Именно всеобилие (в свое время) самых уж различных, противостоящих друг другу мировоззрений на будущее устройство российской государственности, а также сколь безнадежно слепое им следование и является тем, несомненно, в самую наихудшую сторону поворотным фактором.
А именно так тому, что со всей великой скорбью сыграл панихиду по всей так и не возникшей подлинно русской демократии.

Все остальные события политической жизни России нисколько вот не смогли бы, хоть сколько-то поспособствовать возникновению государства, столь обильно окропленного кровью вполне же злонамеренно и злокозненно загубленных многомиллионных всем своим совершенно несметным числом - человеческих жизней.

206
В сталинских лагерях люди мучились целыми десятилетиями, а в нацистских душегубках самое большее 20 минут и, несмотря на то, что мучения абсолютного большинства тянулись явно подольше, однако никак уж нельзя, их хоть в чем-либо сравнивать с тем геноцидом, который большевики устроили своему же собственному народу…
И кстати в смысле номинального количества общечеловеческих жертв он был, куда шире и сколь во всем непомерно разностороннее.

207
Нацистский режим, он столько лет и не пробыл у самого горнила власти, чтоб уж иметь этакую возможность, продлить адские мучения своих безвинных жертв в течение не менее четверти века, а кого-то и всю оставшуюся жизнь в связи с приобретением в сущих потемках несуществования того-то самого всепоглощающего и безнадежно сковывающего страха.
А сколь многое было приобретено в той вот социалистической рабской неволе всевозможных физических и душевных болячек.

И кто-то явно себе вообразил, что, мол, со смертью вождя все неимоверные страдания народа тут же пришли к концу, а между тем безвинно осужденных людей по домам отпустили разве что через долгие три года – это бандитов амнистировали сразу вот вслед за безвременной кончиной великого отца и мучителя всех народов.

208
А уж последствия правления этого ВЫРОДКА РОДА ЛЮДСКОГО будут еще ощущаться в России, как минимум в течение не менее бесконечно уж долгих 200 лет.
Да только таких как он по российским тюрьмам и сегодня человек не менее 500 и никак того нисколько не меньше.

И разве все дело было в одном лишь том хитроумном интригане урке усатом?
Нет, уж, прежде всего, главная беда заключалась именно в том, что кому-то в его сладких полудремах неизменно вот пригрезилась возможность, бессменно стоя на страже больших общественных интересов наставлять людей на путь истинный не при помощи ласковых увещеваний, а попросту… вооружившись до зубов слепой верой в светлое будущее.
Вот они и упились кровью мнимых угнетателей трудового народа, сопровождая лозунгами «долой» бесчисленные убийства всех же значиться тех, кто с ходу так не согласился, вышагивать к нему, на одних только полусогнутых…

209
И ведь надо было кое-кому столь искренне искоренять все те благодушные старорежимные понятия, неизменно основанные на житейском здравом рассудке.
Причем только лишь разве что из-за того, что были, они начисто лишены тех бесконечно демагогических элементов всего того в единый миг просветлевшего классового сознания…
Причем именно - это и оказалось делом чести для всех вот значится тех, кто, отменив веру в Бога, более чем незаконно занял именно его место на самой вершине Олимпа политического бытия.
Ведь все те молитвы и хвалы теперь уж нынче-то воздавались одной лишь коммунистической партии, что буквально так воцарилась над умами, как некая непорочная и незыблемая каста древних жрецов бескрайне переполненных всеобъемлющей мудростью и знанием черпаемых ими из сколь безнадежно бездонного колодца единственно верной идеи…

210
Однако вот идти к ней полагалось только лишь под конвоем, и без единого вздоха об разом уж ушедших в прошлое вольностях и каких-либо громких стенаний обо всех нескончаемых трудностях настоящего.
А ведь подобная борьба со злом его лишь только до чего безмерно усиливает и усугубляет.
Поскольку борьба за общественное счастье с принуждением дружит ровно же столько, сколько и цепь с будкой дружат со всяким тем сколь так небезызвестным представителем семейства четвероногих.
Человек насильно за поводок, ведомый к великому счастью ничем уж от цепного пса нисколько ведь отличаться не будет.
Его надо бы только понемногу и сколь постепенно развивать, действуя исключительно лаской и материальным поощрением.
В этом и может заключаться истинно положительное изменение всего этого мира действительно вот к чему-либо безусловно-то лучшему…

211
При этом вовсе нельзя сказать, что борьба со злом действительно должна быть именно слабохарактерной и мягкотелой, а потому требование железной дисциплины, включая, в том числе и возможность незамедлительной расправы, то есть убийства, к самому великому несчастью действительно подчас имеет свое вполне так законное место и время.
И никому ведь от этого не бывает ровным счетом никакого удовольствия или же радости, за исключением разве что каких-нибудь отъявленных негодяев или патологических садистов.

Остановить беснующихся от страха людей, пока они не сделали только еще хуже, причем как себе, да, так и другим вполне может быть более чем необходимым делом, когда, к наилучшему примеру, корабль идет ко дну, а пассажиры в панике начинают делать всякие безумства во имя одного же единоличного своего спасения.

212
Большевики, они-то и ждали того наиболее благостного для них момента, когда уж при всей той создавшейся панике собственно и возникнет именно этакая более чем благоприятная для них обстановка, что попросту даст им возможность, совершенно беспрепятственно установить на Руси именно подобный строй.
То есть этакое убогое варварство, при котором люди будут беспрестанно находиться именно подобном беспрестанно стрессовом состоянии.

Первоначально для этого полностью так с лихвой хватало и всех тех более чем красноречиво существующих реалий.
Ну а затем явно уж возникла нужда всецело создавать их искусственно, можно даже сказать совершенно же собственноручно.
Ведь для того чтобы действительно почувствовать себя хозяином, этакой власти непременно нужно было заставить народ льнуть к себе буквально за каждой корочкой хлеба.

213
Сталину вовсе ведь не было надобности заново приучать жителей российской империи к тому сколь непреложному факту их извечно так обыденного бытия, что буквально все в этой жизни к людям приходит откуда-то совершенно извне.
Новоявленному тирану только и надо было подмять под себя религию, заменив своим достопочтимым (рябым) ликом все ведь ее великое почетное место.

Стать апологетом мессианской идеи, да и просто же светочем во тьме египетской политическому уголовнику Джугашвили, однозначно уж подсобила именно так его сколь хорошо отточенная воровская сноровка, а также пусть и весьма непродолжительная его учеба в грузинской духовной семинарии.
А он-то и был этаким уголовным политизированным элементом, волею судеб и смертей в дальнейшем перевоплотившегося в тюремщика, для всей уж своей совершенно необъятной державы, что собственно и не думала менять до чего только древние принципы своего буквально-то всегдашнего существования.

214
При этом верный последователь Маркса и Ленина Иосиф Джугашвили, фактически с нового листа создал культ довольно-таки во всем весьма подобный культу божественного проведения.
И это именно ему еще не дай только Бог явно так предстояло повести народы всей Земли к их всенепременному грядущему безмерному счастью.
Ну а счастье - это было, хотя и медовым по устам, но совершенно так при этом исключительно липовым.
И миллиардам узников его в их несветлом грядущем еще явно предстояло долгими тысячелетиями греметь же цепями буквально ведь царствующей над всем и вся сатанинской идеологии.

И речь тут, сколь, несомненно, шла о самом циничном использовании чьих-то навеянных одними лишь прекрасными образами большой литературы, бескрайне так исключительно благостных ожиданий.

215
Причем надо бы сразу заметить, что общественные гильдии, собственно ведь не отмершие, и по сей день до чего только отчетливо сохраняют в российском обществе всю ту доподлинную атмосферу сколь уж позднего средневековья.
И ведь явной первоосновой к тому, является именно то, что у одних в руках книга, а у других початая бутылка с паленой водкой.

Ну а для того чтобы действительно достойно переменить всю общественную жизнь нужно было, прежде всего, привить народу любовь к своему духовному обогащению, что явно так изымет из его головы сколь ему вездесуще присущую необходимость в мертвенном забытьи в том-то самом до самых же краев наполненном им стакане…

216
Ну а чтобы действительно переменить все те исторически сложившиеся реалии российской жизни еще следовало бы приблизить литературу к потоку простой и крайне вот исключительно малоприметной общественной жизни.
Однако добиться всего этого можно разве что только совсем ненавязчиво, привив простым людям любовь к книге, как однозначно во всем так возвышающему душу источнику духовного обогащения.
Да только как уж это вообще еще будет возможно осуществить раз российской интеллигенции, всегда было свойственно отгораживаться от этого самого невежественного народа до чего высоченной каменной стеной своего к нему буквально-таки полнейшего пренебрежения, как и апатии к абсолютно любой защите его кровных, а вовсе не чьих-то шкурных интересов?

217
И надо бы заметить, что то, что столь талантливо сумел отобразить Леонид Марков в двух совершенно же различных фильмах, фактически вот запросто могло иметь место и во всей этой нашей самой доподлинно повседневной действительности, а вовсе не только в некоем кино.
А посему большой и маститый ученый, в случае нужды, запросто еще может стать именно так пиратом Билли Бонсом.
И произойдет это именно в том самом пиковом случае, когда ему и вправду окажется нужным отстаивать именно свои сугубо собственнические интересы.
Ну а точно такие, да только ведь интересы общественные, он естественно, что отстаивать и близко совершенно вот нисколько не станет.
И это именно так поскольку для этого ему никак уж не хватает того самого вполне ведь соответствующего воспитания, которое, кстати, однозначно бы следовало прививать еще с самого раннего детства.
По верхам только глядя, никогда и ни во что низменное нос свой никак не суя, вполне вот возможно еще будет прожить всю свою сознательную жизнь в стране, где извечно теперь пребудет в своем хамском праве то самое безмерно осатанелое зло…
И при этом до чего искренне веря в те самые сказки, которые оно само про себя неизменно сколь сладко так рассказывает по тому самому ящику, по которому строго и бодро держащееся головы с утра до ночи несут всяческий отъявленный бред и сущую околесицу.

218
Да только почему бы это кое-кому вполне вот искренне не поверить своему горячо любимому и ненаглядно родному правительству?
К тому же еще то будет исключительно так неблагонадежно, хоть сколько-то безрассудно поскупиться на самые безудержные восхваления людей, проявляющих этакую всеблагую заботу, сразу обо всем том честном народе…
Да и сами по себе люди сколь во всем возвышенные в своих обыденных мирских делах вовсе-то не поскупятся, на всякие мелочные и алчущие славы и денег интриги…

Уж иным образом разве вот станут, они хоть когда-либо действовать в тех-то дебрях исключительно эгоистических интересов, где они вполне могут добиться всего им до чего только отрадно повседневно желаемого.

Может, конечно, на это кто-нибудь вполне веско же возразит:
«Да нет - это лишь мелкий народец только о своей личной надобности и печется, поскольку у него нет, как нет тех высших сфер научных интересов, что основаны на деятельности, попросту призванной нести, словно флаг сущее благо всего существующего общества»!

219
Может оно и так, да только уж повода для этакого пренебрежения, каковое более чем беспричинно существует именно же в России, ни у кого его собственно совершенно вот нет, а если о том действительно призадуматься, то его никогда ведь не было.

Человек - это всегда звучит гордо, и вовсе нисколько неважно, какой - это именно повседневной работой, он сколь обыденно занят.
Причем - это именно в России пусть и не первыми вполне уж всерьез попытались все то свое исключительно так неразумное стадо серой толпы, на скорую руку враз обратить именно в стаю витязей, организованно шагающих к тому неизменно же остающемуся вдалеке… баснословно мифическому коммунизму.

220
Французская революция, никогда ведь не ставила перед собой этакой воинственно «великой цели», задавить значит в самом зародыше всякий дух оппозиции своим революционным идеям.
Тех ведь, кто только лишь про себя чего-то свистящим полушепотом бубнили, не так уж и охотно она гильотинировала головы за одни только шепотки лишая.
Ее первоначальным намерением было одно лишь безудержное устремление к уничтожению королевской власти, а также и ее прислужницы аристократии.

Можно подумать, что наскоро срезав верхушку дерева можно хоть чем-то помочь его донельзя униженным своим плебейским существованием, безвременно «живущим в скорби» корням.
И можно ли вообще вообразить, будто бы более прогрессивный подход ко всей этой жизни реально же существует в этом более чем, безусловно, снизу доверху переполненном сущей дикостью и скверной мире.
Да еще и главное его грядущее приближение ко всем реалиям существующей действительности, может быть, осуществимо разве что лишь тем еще путем довольно-таки тщательного промывания всяческих людских мозгов.
Причем ясное дело, именно
ему-то и более чем должно будет когда-нибудь стать наипростейшим элементом самого обыденного житейского бытия.

221
А ведь - это одна лишь мораль вполне так способна видоизменить все устои общества, этаким уж довольно существенным образом, дабы то, что некогда было вполне приемлемым в стае диких животных, стало совершенно недопустимым среди нынче-то существующих людей.

Однако подлинно житейская мораль в отличие от этики социального поведения - это понятие исключительно для внутреннего и внутрисемейного пользования, поскольку от попыток ее прививания разноликому и совершенно необразованному обществу его попросту же непременно разом стошнит.
Ну а если как-либо до чего только принципиально и сосредоточенно умудриться именно силой втиснуть их ему в глотку, то ведь от этакого действия у него непременно начнется весьма продолжительный кровавый понос.

222
И это одну лишь этику и впрямь еще возможно будет прививать, в том числе и электрошоком и то будет, куда полезнее и гуманнее, нежели чем сажать людей в клетки, словно диких зверей.
Вот чего пишет примерно о том же самом Антон Палыч Чехов в его документальной книге «Остров Сахалин».
«Когда вся энергия и изобретательность тюремщика изо дня в день уходит только на то, чтобы поставить арестанта в такие сложные физические условия, которые сделали бы невозможным побег, то тут уже не до исправления, и может быть разговор только о превращении арестанта в зверя, а тюрьмы - в зверинец.
Да и непрактичны эти меры: во-первых, они всегда ложатся гнетом на население, неповинное в бегах, и, во-вторых, заключение в крепко устроенной тюрьме, кандалы, всякого рода карцеры, темные и тачки делают человека неспособным к работе».

223
Причиной того, что применение электрошока, как средства жесткого но действенного воспитания попросту совершенно же невозможно - является одна лишь сладкая, словно патока нелюбовь бесподобно возвышенных аристократов духа к чрезвычайно дурно пахнущим лекарствам для именно так доподлинного посильного излечения всяческих застарелых общественных язв.

Может наш современный мир и вправду требует от всех нас, куда только значиться большей восхитительно бесподобной гуманности?
Однако уж нет, если он чего и требует так - это именно осторожности, а также и избавления от самого максимума его прежних пороков.
Поскольку сегодня любая злая воля таких бед сумеет понатворить, что хватит и одного мерзавца с его мелкой корыстной выгодой, чтобы полмиллиона людей вполне ведь единовременно в ящик разом сыграли.

224
А ВЕЛИКИЙ гуманизм надо бы применять по его самому прямому назначению, а не делать из него примочку к своим восторженным чувствам, как и чрезмерно одиозно светлому уму.
Но все эти слова житейской правды, они конечно вовсе так не указ для осчастливленных всякими необычайно светлыми идеями…
Поскольку им вовсе не истина (подлая и мерзкая при ее доподлинно полноценном употреблении) была действительно нужна, а только свой узкий взгляд на нее надо было как-то еще приплести к высшим категориям святой заботы обо всем честном народе.

225
У сущих догматиков вселенского добра у них всегда одна цель - переиначить бы весь этот мир этаким значиться буквально так все и вся полноценно просветляющим образом, дабы он обязательно стал походить на их страстное и до чего неизменно восторженное воображение.
Им ведь было вовсе не до светлого будущего всецело достигнутого путем совершенно так естественного пошагового развития.
Раз уж к нему следовало идти медленно и никуда не спеша, а потому слишком отдалено настоящее общечеловеческое счастье от всех тех беспросветных дней этой нашей донельзя сумрачной современности…
А еще и нет в нем никакого настоящего романтизма.
Ну а также в ее медленном и планомерном построении никакого вот соучастия в превращении розовых снов в нечто существующее уже сейчас практически наяву вовсе этак никак никому не предвиделось.
А чего же это вообще вышло в результате всех их трудов праведных?

226
Сергей Снегов в его «Норильских рассказах» пишет чистую правду, причем именно таковую, какова она действительно была и есть в том ведь самом горегосударстве, что распластало все свое необъятной нутро на совершенно по-вселенски нескончаемой территории.
«В самом материалистическом государстве мира воспрянул и победил идеализм.
Он остановился, ожидал возражений. Дебрев не менял своей напряженной позы. Пожилой арестант продолжал:
- Да, торжество философии идеализма, иначе не определить. Мы в молодости учили: бытие определяет сознание, экономика порождает политику.
И вообще - производственный базис, производственные отношения, право, идеология… И где-то там, на самом верху, на острие пирамиды - слово, как зеркало реальной жизни. А слово вдруг стало сильней жизни, крепче экономики, оно не зеркало, а реальный властитель бытия - командует, решает, безмерно, яростно торжествует! Дикое царство слов, свирепая империя философского идеализма! Кто вы такой, молодой человек?
Враг народа, так вас сформулировали. Всего два слова, а вся ваша жизнь отныне и навеки определена этими двумя словами - ваши поступки, ваши планы, ваши творческие возможности, даже любовь, даже семья. Троцкист, бухаринец, промпартиец, уклонист, вредитель, предельщик, кулак, подкулачник, двурушник, соглашатель… Боже мой, боже мой, всего десяток словечек, крохотный набор ярлычков, а бытие огромного государства пронизано ими, как бетонный фундамент железной арматурой! Какое торжество слова, даже не слова - словечка! Мы боролись против философского идеализма, за грешную материю жизни, а нас сокрушил возродившийся идеализм - самая мерзкая форма идеализма, низменное, трусливое поклонение словечкам. Не упоение высоким словом, а власть слова лживого, тупого - куда нереальней того идеального, против которого мы, материалисты, восставали!»

227
Хорошенькое, однако, и впрямь-таки оказалось количество мнимых сект, этак вот внезапно отпочковавшихся от буйно разросшихся корней, всей основной, новоявленной атеистической религии!
А это, кстати, вполне однозначно более чем утвердительно глаголет о самой что ни на есть проникновенной религиозности данного новоявленного культа вполне же атеистического только по своим внешним канонам, а вовсе не по своему обиходному назначению.
А раз у нас самое отпетое сектантство, то и не верящих в наш образ веры отлавливать, сажать, а то и расстреливать надо!

Причем самая бессовестная борьба за власть не очень-то она тут на деле, хоть сколько-то еще причем!
Попросту говоря, истинная вера в идолов вполне ведь естественным образом сама так собой подразумевает человеческие жертвоприношения.
Это ведь только усиливает любовь к жрецам, поскольку вся оставшаяся в живых паства, считает себя уже избранной, поскольку была она весьма тщательно отсеяна, а потому и превыше каких-либо необоснованных подозрений.
Поскольку она и впрямь так ощущает себя полностью и навсегда вознесенной над всей-то отжившей свое старой грязью серого прошлого.

228
Причем этакое тупоносое государство всегда еще и безумно дрожит за все свои безмерно праведные устои.
Раз уж и вправду могут еще, они весьма ведь довольно-таки ненароком оказаться засорены, любыми, пускай даже и самыми мелкими объедками всего того прежнего дореволюционного существования.
А надо бы заметить, что в средние века инквизиция в точности также неизменно страшилась самой малейшей же ереси.

По большей части, именно по этой причине и имелось, столь огромное недоверие ко всем административным кадрам, которые никак нельзя было сформировать без «старой гвардии», имевшей истинно полезный прежний опыт подобной работы.
Вот чего нам про все это пишет Андрей Платонов в его повести «Ювенильное море».
«Ну как?"
- "Да пока еще никак,- отвечает, бывало, сектор. - Вот у вас есть в деле справочка, что вы один месяц болели - надо выяснить, нет ли тут чего более серьезного, чем болезнь". Невыясненный уходил прочь и, чтобы прожить поскорее служебное время, когда его ночлежное учреждение заселено штатами, заходил во все уборные и не спешил оставлять их; выйдя же оттуда, читал сплошь попутные стенгазеты, придумывал свои мнения по затронутым вопросам, а иногда давал даже свою собственную заметку о каком-либо замеченном непорядке как единичном явлении.
Некоторые невыясненные состояли в своем положении по году; таким говорили, что вот уже скоро они поедут на работу: осталось только выяснить, почему они не сигнализировали своевременно о какой-либо опасности отставания, когда еще были в прошлом на постах, или - почему ниоткуда не видно, что он не подвергался каким-либо местным взысканиям по соответствующим линиям, - нет ли здесь скрытых признаков кумовства: именно в том, что послужной список слишком непорочный».

229
А все ведь от полного неверия в человека и все его наилучшие качества!
Да что правда, то правда без всякой тени сомнения на деле имеется та на редкость уж беспрестанная нужда в исключительно непредсказуемых ревизиях, дабы негласно проследить за действиями всех тех людей, что имеют хоть какую-то самостоятельную власть над всеми какими-либо судьбоносными событиями…
…И она буквально всякого развращает, как и неотвратимо тянет почти вот любого изначально кристально честного человека к сущему кумовству и коррупции.

Ну а если проводить какие-либо ревизии собственно некому, поскольку всякий у кого есть настоящая, подлинная, неподкупная совесть, боится любой общественной грязи, впрямь-таки, словно черт ладана…?
Всем ведь должно быть понятно, что этакое попросту брошенное на откуп червям неуемного злодейства его честью, умом и совестью государство всенепременно еще затем окажется на откупе у сатаны, и его веселые черти будут уж чертить в нем свои окаянные круги, за которые между тем выходить, станет совершено некуда.

230
Конечно, когда-нибудь весь этот мир нашими потомками еще всенепременно будет очищен от всякой стародавней, однако отнюдь не прежней скверны.
И то более чем естественно, что этот мир грядущего уже реально существует в воображаемом мире литературы, и пусть в ней подчас и присутствуют до чего подлые негодяи, однако, они тоже чисто литературные, чересчур вычурные, причем до такой степени, что от них глаз колет с первого на них взгляда, (исключая детективы).
В то самое время как в настоящей жизни очень уж многое вовсе не так, как оно изложено во всем исключительно хороших книжках.

Однако это ни в чем ведь не умаляет их до чего только великих достоинств!
Поскольку это именно книги и подают нам свой самый благой пример, к коему нам вполне следовало бы прислушиваться, принимая любые мелкие или тем более судьбоносные решения, имеющие какое-либо отношение к нам лично, а тем паче, когда - это всецело касаемо людей нас, так или иначе, же окружающих.
Вот только к чему это нас в своем конечном итоге собственно так приводит?

231
Бездумная вера в человека она-то и есть тот сколь ведь незамысловатый фактор, что извечно делает интеллигентов сущими фраерами в глазах всего остального не столь уж мещанского, а куда скорее попросту блекло серого общества.

В принципе в некоторых (отнюдь не во всех) нынешних интеллигентах всегда уж проглядывает наше весьма отдаленное будущее, однако оно пока еще довольно-таки туманно и его надобно создавать медленно и осторожно, а вовсе не впопыхах и сколь вот безоглядно вприпрыжку.
Конечно, то было бы истинно здорово взять, да в единый миг полностью изменить всю ведь имеющуюся суть власти над всеми людьми!
Да только перемены эти крайне трудно применимы, к каким-либо конкретным областям общественной жизни практически любого развитого государства.
Раз уж нынче ничего существенного кроме сущей анархии из всего этого начинания выйти никак нисколько не может!

232
Поскольку люди по большей части именно те же самые дикари, просто-напросто с самого раннего детства, приученные к современному образу цивилизованной жизни…
Однако сколь ретиво, они до чего только неизменно окажутся готовы запросто ведь заплясать под чью-то властную дудку.

А этаким дирижером общественного оркестра вполне может оказаться и куда более свирепый зверь, нежели чем были те ужасные монстры, что некогда могли вот остаться в исторической памяти всего человечества, попросту еще пребывавшего в тех-то самых джунглях прежнего, примитивного существования.
Вести его можно, куда же угодно!
Поскольку бессмысленной серой толпе ей-то абсолютно ведь все равно, куда именно ей держать свой путь.
Только лишь быть бы им всем именно уж значится вместе, и чтобы обязательно так было им всем весело, светло и раздольно.

233
И это еще издревле было довольно-таки остро подмечено всякого уж разного рода всесильными правителями.
И это именно те самые всесильные властители исключительно вот многих людских судеб в конце концов явно уж полностью перестали себя затруднять в выборе средств по достижению всего того до чего абстрактно ими измысленного всеобщего благополучия.
Помнится, в «Пожилых Записках» Игоря Губермана автор этих строк наткнулся на вполне ведь самое наглядное тому доказательство.
«Правда, у Токарского причисляются к глупым и довольно спорные поступки. Он вспоминает прекрасный и поучительный эпизод у Рабле - когда Панург, купивший у купца на корабле одного барана из огромного стада, неожиданно бросил этого барана за борт. Восторженно блея, все до единого бараны принялись прыгать за борт, спеша и толкая друг друга, чтобы успеть за товарищами.
Тут Рабле упомянул Аристотеля, не зря считавшего баранов самыми глупыми животными, и Токарский соглашается с ним, полагая такое пагубное подражание очевидной глупостью. Но это стоит обсудить, поскольку вывод не бесспорен.
Подражание очень глубоко сидит в человеческой психологии. Это благое наследие наших предков, живших некогда стадами и стаями, а потом племенами. Подражание было разумно и необходимо тогда, чтобы выжить (некто первым, например, замечает опасность и бежит), но и сейчас в нем много пользы и смысла. Подражание - основа обучения и воспитания, где многое состоит из личного показа, примера, собственных поступков и отношений.
Но вернемся к нашим баранам. Стоило ли им бросаться в море за первым?
Я попытаюсь размышлять, влезая в баранью шкуру. Некогда Женева славилась обилием предприимчивых и хитрых обывателей. И появилась в Европе пословица: «Если видишь, что женевец кидается из окна, спокойно следуй за ним - не останешься внакладе».

234
Но все это хорошо, разве что лишь тогда, когда человек действительно куда-либо смело, прыгает.
Ну а что если он только ведь делает вид, дабы обмануть кого-то другого как, это было в фильме «Иван Васильевич меняет профессию»?

Причем сама манера весьма изощренных маневров по сколь насущному для политиков беззастенчивому обману всего народонаселения исключительно так значительно усилилась, причем именно за счет практики освоения новых никем еще ранее вовсе невиданных технологий.
А также вполне однозначно - это было связано еще и с тем, что сколь уж разом ведь всерьез видоизменились сами механизмы воздействия на общественное сознание, а люди при этом остались все теми же прежними, каковыми они некогда, были еще до эпохи всех тех безумных, словно кровавая заря на западе перемен.

235
Попросту само ведь, как оно есть мировоззрение простых и наивных людей, непременно уж зиждется на одних давно въевшихся нам под кожу принципах, может отчасти и заложенных в нас еще от сотворения самой природой. Однако в точно той же мере непременно уж являющихся именно так следствием некоего стороннего влияния всего нас неизменно повседневно окружающего.

Суть этой выработанной веками социальной этики абсолютно неизменна, как и всемогуща, впрямь-таки, словно нерушимая гранитная скала пред самым легоньким ветерком.
И она столь же незыблема в своих донельзя остро отточенных принципах нашего всеобщего общественного сосуществования.
Причем чего-либо в нем именно так существенное видоизменяется почти вот в том самом темпе, как это происходит с повседневным выветриванием твердых, скальных пород.
Потому как твердые устои общества, собственно и есть костяк той самой исключительно вот извне сотканной морали…
То есть это один лишь над всеми нами довлеющий закон и держит всех нас в узде, да и то далеко не всегда.

236
Однако если уж действительно этакое кому-то в голову взбредет, а между тем еще и удастся…
Взять да отменить уголовный кодекс пусть и на один только день, то на этот самый короткий промежуток времени у каждого пятого вполне вроде бы законопослушного гражданина, этак уж вдруг непонятно откуда сразу возникнут, более чем зверские, палаческие качества.
Анархия рушит все границы дозволенного и совершенно так нисколько никому недозволенного.

237
Причем это именно попустительство временной власти отпускающей вожжи (бразды правления) вот что приводит к абсолютной всеобщей вседозволенности, а революция - это лишь ее наиболее вот яркий символ, когда доступным становится буквально-то все!!!

Любое самое жестокое и извращенное насилие, и это ведь именно то чем еще обязательно вот никак не преминут воспользоваться все те наиболее темные представители мещанского общества.
Причем это, в общем-то, не уголовники, поскольку последние на воле зверствуют вовсе так без особого накала страстей, причем даже и в тех собственно случаях, когда - это им действительно становится - попросту можно.

238
Нет как раз таки более всего при таких тяжких обстоятельствах бесчинствуют именно всякие всегда вот всем же на свете, в общем-то, недовольные личности, некогда обиженные обществом, а также еще и нелюди, обладающие явными садистскими наклонностями.

Хотя уж надо бы то действительно признать, что простые и сколь невзрачные на свой внешний вид обыватели тоже вот подчас сплошь то и дело примыкают к их в единый миг невероятно множащемуся числу.
Вот, что пишет об этом великий писатель Александр Куприн в его рассказе
«Гамбринус»
«Утром начался погром. Те люди, которые однажды, растроганные общей чистой радостью и умилением грядущего братства, шли по улицам с пением, под символами завоеванной свободы, - те же самые люди шли теперь убивать, и шли не потому, что им было приказано, и не потому, что они питали вражду против евреев, с которыми часто вели тесную дружбу, и даже не из-за корысти, которая была сомнительна, а потому, что грязный, хитрый дьявол, живущий в каждом человеке, шептал им на ухо: "Идите. Все будет безнаказанно: запретное любопытство убийства, сладострастие насилия, власть над чужой жизнью».

239
Вот так оно и будет в любой же стране мира, где, по какой-либо причине попросту даже и на один день отменят любое уголовное преследование со стороны власти за какие-либо весьма же конкретные противоправные деяния.
Кому-то вдруг враз понадобится к себе - все значит самое большое уважение вплоть до целования его башмаков, а кому-то давно так вконец опостылела его до чего не к месту беспрестанно ворчливая жена, а теперь значится, у него будет более чем полноправная возможность совершенно невинным образом от нее преспокойно избавиться.

А вот еще скажем же одному (что явно навряд ли) слишком вот любознательному докторишке…
…уж с самой-то студенческой скамьи, всегда ведь ему непременно мечталось… перейти от опытов на трупах и собаках, к систематическим исследованиям на пока что еще живых, да только абсолютно при этом бесхозных, никчемных и вредных людях.

240
Поскольку, видишь ли, нынешней власти они чем-то совсем так не угодили, да и само по себе - это, несомненно, представляет тот еще огромнейший научный интерес!
И никакая клятва Гиппократа тому ведь помехой нисколько так не окажется, раз уж предотвратить подобные опыты может только же то, что никакое нормальное государство попросту никогда не даст свое добро на этакие варварские, бесчеловечные эксперименты.
Зато оно вполне может не вовсе слишком интересоваться (только лишь на кем-либо мягко подтрунивая) не вполне ясным происхождением весьма вот подозрительно дешевых органов…
И общественная мораль ему - это вполне дозволяет…
При этом надо бы заметить, что вполне вот можно было бы заинтересовать в финансовом смысле родственников трагически погибших людей, а тем и спасти немало уж жителей третьего мира…
Однако не одно развитое государство на этакий шаг никогда не пойдет, поскольку это совершенно во всем противоречит всей ее фарисейской морали.

241
А если бы, кстати, кто-то внес официальное предложение о том, чтобы отцеубийц, детоубийц, убийц-насильников в его стране просто-напросто разбирали бы на «запчасти» на столе хирурга, то ведь вполне же естественно, что тамошняя интеллигенция подняла бы против подобных тенденций исключительно оглушительный гвалт, дойдя уж при этом до совсем вот осипшего голоса…

Оно, ведь конечно, в каждой отдельной стране (где больше, где меньше) везде есть определенный процент людей, которые сидят в тюрьме за те страшные преступления, которые они, в сущности, никогда не совершали…
Однако при помощи независимых хороших психологов вполне возможно выделить совершенно явные, весьма очевидные случаи…
И именно этих людей безболезненно обращать в доноров ради спасения достойных…
Но это ведь будет явная грязь и черное пятно на челе всего современного цивилизованного общества…!
Вот куда уж оно однозначно так лучше и чище, когда все совершается где-нибудь и как-нибудь исподволь, а в том числе и общественная справедливость…

242
А между тем для действительно действенного очищения… попросту необходимо все грязное перед лицом общества обнажать, а то тот же «Жук в муравейнике» Братьев Стругацких - это не самая удачная попытка нам всем показать, что именно бывает, когда все грязное потихоньку упрятывают, куда подалее ради общественного спокойствия, как и минорно ласковой тишины.

Причем даже уж порою и во вполне обыденной жизни добродушное скотство всегда ведь готово проявить вящую инициативу в деле укрощения всего того совсем не в меру зазнавшегося подлого злодейства.
А особенно, если оно при этом было еще и скособочено в совершенно так незатейливой, непринужденной и нелепой позе.
А между тем все тут дело было собственно разве что только в том безбожно наглядном отсутствии чего-либо, что сколь явно должно было быть, а его более чем наглым образом попросту никак этак нет.
И зачем это еще действительно искать всему тому явную так побудительную причину…
Раз этак-то и впрямь можно в чем-нибудь совершенно не том вовсе ведь ненароком запачкаться, а это нам нисколько негоже и не к лицу…

243
А потому буквально все те внутренние свойства непременно уж вполне этак удачно можно отождествить с чем-либо самым наглядным образом действительно же наблюдаемым…
А между тем как раз таки подобным образом, оно и выходит принципиально уж во всем полностью противоположно всякому истинному разуму и общественной справедливости…
Правда, уж надо бы именно о том ПРЯМО в лицо бесцеремонно заметить, в отличие от рук лицо свое пачкать никому вот нисколько нельзя.
Ну а потому если уж действительно есть серьезные шансы его, хоть чем-либо грязным и липким вовсе ведь даже и ненароком запачкать, то в подобном случае более чем незамедлительно необходимо сколь поспешно удалить от себя буквально всякую его первопричину.
Причем буквально вот у всего в этом мире есть свои еще изначальные причины и их надо бы обязательно тщательно выяснять.
Правда, в мутной тине всяческих жизненных обстоятельств надо бы рыться только руками всегда вот держа свое лицо от всего такого как только возможно подалее.
И это собственно стоит еще делать, разве что если есть чего-либо вовсе так ни с какой стороны непонятное, а не тогда, когда все вот полностью логически строго укладывается в схему межличностных житейских взаимоотношений.

244
Да только все те нежные и возвышенные душой чистоплюи прекрасно так могут в кровавую лужу бездумно и до чего только солидно запросто сесть.
И все это будет именно так,
поскольку для них исключительно важна вовсе не жизнь во всех ее проявлениях, а как раз таки чистота и порядок.
Да еще и буквально так сразу во всем уж будто бы - это и впрямь еще изначально было заложено во всеобщей сколь, как правило, многогранной людской природе.
А между тем всего этого надо было еще ведь достигнуть тяжким и непосильным трудом...
Да только явно будет, куда только полегче и удобнее попросту так к нему уноситься теми самыми семимильными шагами…
Сколь блаженно и сладостно переносясь своей нежной и тонкой душой в те самые светлые дни, когда уж это и впрямь непременно еще будет повсеместно достигнуто нашими самыми отдаленными потомками.
Однако именно сегодня - это будущее можно так разом совершенно ведь ненароком убить попросту, не рассчитав своих сил в неутомимой борьбе с темным и низменным прошлым.

Причем речь тут никак не идет об одном лишь темном времени сталинской эпохи…
В сегодняшней России многое из старого обрело внешний суровый глянец, а внутри осталось точно таким же заносчиво серым и грязно красным.
Весь тот строго коммунистический образ мышления он уж себя во всей той внешней капиталистической форме, явно так еще всецело проявит на сущую погибель всему тому здравому и нравственному, что только еще осталось в государстве российском…
И как уж все - это можно будет, хоть в чем-либо еще некогда, хоть сколько-то значит действительно предотвратить?
А вот оно как!
Самое надежное средство от всяческой образованной, респектабельной дикости один лишь максимальный контроль, даже если у кого-то при этаких словах и возникнет некая самая явная более чем прямая ассоциация с неким же новоявленным технически подкованным тоталитарным государством.

245
Однако сама ведь разница она уж в том-то и заключается, а насаждается ли под бдительным оком власти любого рода насилие или же с точностью до наоборот людей от него буквально так всячески ограждают, следя вот затем, дабы его стало, как только же то еще будет возможно поменьше.

А перемены в самой человеческой психике непременно еще произойдут уж сами собой – вполне ведь естественным и ненасильственным путем.
Но этого можно спонтанно никак ведь не выжидать, а уж сейчас на каждом углу следящих камер поразвесить!

246
Для любителей «пошалить» - (а в том числе и по чужому заказу) это тоже, пожалуй, будет самым так явным же благом.
Куда только меньше их тогда по всяким тюремным камерам станет баланду употреблять.
Да и напраслину хитрым сволочам на своего поддатого в дупель товарища станет уж тогда наводить несколько так значительно более весьма ведь во всем затруднительнее.
А то и этак оно порою бывает, когда кому-то и впрямь надо бы с кем-либо зло расквитаться и самому при этом ни в чем уголовном нисколько так совсем не замараться…

И вот уж тогда мальчик из хорошей семьи на какое-то непродолжительное время неожиданно сдружается с неким наивным простофилей из своего класса, ну а дальше он обязательно станет искать способ где-либо еще встретиться со своим обидчиком, да так чтобы все значит, были совсем вот вповалку пьяные.
Ну а потом, вложив в чью-то руку окровавленный нож, он уж непременно продолжит свой вполне респектабельный жизненный путь, это же только тому, кого он до чего смело и находчиво столкнул в эту гиблую яму порока, будет затем из нее назад совершенно ведь никогда нисколько не выбраться.
Таковы уж самые принципиальные свойства человеческой натуры во всем вот их самом непритязательном потоке всеобщего сознания.

247
Сама уж как она есть попытка в этом вопросе чего-либо довольно-таки существенно сдвинуть с мертвой точки при помощи одной только той донельзя грубой физической силы разве что лишь всецело усугубляет и без того и по сей день уж существующее весьма ведь донельзя плачевное положение вещей.
Но можно еще и впрямь так сколь старательно отыскать в людях самые «реальные корни» всего-то значит действительно нового.
И вот во всем так дальнейшем, и появится еще возможность взрастить поколения, во многом попросту же совершенно утратившие за всякой дальнейшей сущей ненадобностью, довольно-то многие сколь простые и естественные для всех их брутальные качества.

Однако далеко не всем дано понять, что отыскать в человеке, то самое чего в нем нет, в его вполне вот полностью естественном виде и качестве - эта вовсе не та задача, что легкодоступна к ее самому элементарному осуществлению.
А в особенности всегдашне следуя именно так путем, совершенно ведь далеких от всякой повседневной жизни бездумно отвлеченных нравственных рассуждений.
И главное всенепременно уж оно всегдашне зиждется именно на каких-то одних лишь исключительно так книжных изысках.
А между тем буквально уж все свои выводы об окружающей жизни еще следует подводить самую так конкретную, практическую базу.
Всецело основанную на доподлинно реальных знаниях жизни, а это само собой беспардонно подразумевает самое же однозначное понимание всех ее свойств и качеств.
И при этом, то будет вовсе неважно, а каковы это они вообще вот собственно есть.

248
Фактические знания обо всей природе совершенно так вездесущего людского зла должны были быть впитаны еще с молоком матери всяким действительно разумным человеком
Высшее образование должно сочетать в себе многие стороны высоты, а если оно создает неописуемую окрыленность внутренней сопричастия к совершенно неистощимым по своей благости духовным богатствам, то этим вся польза от подобного рода духовной аристократии во многих аспектах попросту совершенно сходит на нет.
Свет, исходящий из зеркал великих душ довольно призрачен и в нем немало простой и вязкой подчас даже и небрежной надуманности.
Свет души надо уметь не только генерировать, но и сопоставлять всю его лучистость с тем, что на деле есть везде вокруг.
Липовые лозунги тогда будут уж действительно так вдохновлять значительно же меньше.
И кстати, именно тот, кто более всего на свете сколь ведь ревниво бережет все свои распрекрасные чувства от их воинственно кощунственного поругания нечистым духом своей эпохи уж непременно, затем еще сядет в очень даже большую и глубокую лужу.
И ведь избежать чего-либо подобного ему будет совершенно так никак вовсе же не по силам.

249
Поскольку у аморфно чистых людей довольно-таки мало житейского опыта во вполне свойском обращении с той-то самой вековой общественной грязью.
И кстати вот еще что; все бы надо весьма уж старательно удалять из всей своей личной жизни совершенно так вовремя, при этом более чем отчетливо припоминая заветы не того сколь уж небезызвестного сифилитика Ильича, а самые доподлинные слова профессора Преображенского из книги Булгакова «Собачье сердце».
«На преступление не идите никогда - доживите до старости с чистой совестью».

Да только эти его слова на наш сегодняшний день более чем всерьез относятся только уж к довольно малой группе людей, поскольку абсолютное большинство вроде бы с виду очень так даже приличных граждан, совершив ужасное злодеяние, будут затем жить себе долго и счастливо.
Поскольку ощущение нечистой совести в их душах смогут создать одни лишь исключительно внешние факторы, из тех самых вещей, что впоследствии (в результате следствия и суда) еще непременно окажутся вполне так естественным итогом всех их противоправных действий.

250
Иногда вполне так еще возможно то обоюдоострое взаимное непонимание, а оно уж чревато самыми каверзными извращениями чей-то всеблагой и без всякой же меры возвышенной мысли…
А уж при этом может дойти и до чего вот угодно, а, следовательно, и до всего самого наихудшего и главное только из-за того, что чрезвычайное внимание к некой совершенно невзрачной личности чуть было, не привело к самым же отвратительно страшным последствиям…
Хотя вот живи эти люди лет этак на 80 ранее, и их дочь вполне вот могла бы только лишь очень уж прискорбно чихнуть, услышав об их-то злосчастной буржуйской погибели…
Таким же вообще важнее всего именно душу свою отдать, нежели, чем хоть сколько-то понять всякого ближнего своего…
Видеть именно то, что реально, а вовсе не призрачно им сколь непременно так еще помешает именно тот настроенный на одну лишь весьма так определенную струну их безмерно же благодушный душевный настрой.
Не благо, а всеобщая благостность - это и есть именно тот фетиш, что сколь ведь слепо и совершенно нелепо ведет их по подчас до чего только бурной реке всей общественной жизни.

251
И главное тут вот еще что, для них, же самих не имеет ровным счетом никакого значения, а не приведет ли это всех нас к сущей зияющей бездне всеобщего последующего небытия и прежде всего потому, что в свете своего собственного светлого разума, они в него совершенно-то никогда не поверят.
И надо бы прямо сказать, что этак оно может еще именно из-за их чрезвычайно наивной веры во все действительно же абстрактно достойное самого так величайшего ему поклонения…
Им-то мир видится ослепительно белым с отдельными в нем ярко темными пятнами.
То есть для этаких людей в неких истинно необъятных масштабах существует одно лишь исключительно абстрактное зло, а уж ему ясное дело будет вовсе не в силам устоять пред натиском светлого добра, а значит и не бывать этакому бедламу буквально-то никогда только лишь оттого, что ненароком «поссорились Иван Иванович с Иваном Никифоровичем».

252
Однако вот со времен Николая Гоголя кое-что явно так успело по-настоящему перемениться и ссориться стало возможно как-то совсем уж издалека, да и не ружьишко тому было причиной, а развернутые в Турции ядерные ракеты, а также незамедлительный ответ Хрущева на Кубе.
Ссора как в коммунальной квартире, кто, где велосипед поставил, так что к душу с полотенцем уже никак нисколько ведь не пробиться вполне могла бы закончиться мордобитием общемирового масштаба, как и загаживанием на долгие века всеобщей же для всех нас природы.
А тут еще, и все те безразмерные амбиции, вполне так наглядно проявленные американцами во время улаживания этого сколь же ужасного (в рамках всей планеты) тогда ведь еще явно так возможного ядерного конфликта.
Хрущев, видите ли, должен был убрать свои ракеты с Кубы совершенно незамедлительно, ну а американцы, прежде всего заботясь о своем до чего великом имперском престиже, согласились свернуть свои ядерные комплексы в Турции только по прошествии двух последующих лет, да и то в конечном итоге этого так и не сделали.
Хорошенький, однако, то мог бы оказаться североамериканский имперский престиж, оплаченный сколь ведь неимоверно огромной ценой верной смерти целой трети всего своего народонаселения!!!
И они бы уж точно после уничтожения СССР всеми имеющимися у них военными средствами до чего только смело завоевали бы Африку, причем вовсе так не затем, чтоб уж отправить туда всех своих бывших рабов - негров…

253
И уж причиной тому стало бы именно сущее загаживание на долгие века всей уж их окружающей среды.
И вполне этак ясно, что более всего при этом бы еще досталось именно так средним широтам.
И уж ясное дело, что этакая Третья Мировая война неминуемо бы затем привела к сколь вот существенному повреждению всего-то имеющегося механизма наследственности.
Этак сколько же еще потом по всей планете понародилось бы всяких уродов!
Да конечно, все - это и без того уже было, однако тут были бы отнюдь не те масштабы.

Тот же Чернобыль, если бы он не все 20 Хиросим наружу выпустил, а всего-то одну… там тоже ведь все довольно бы быстро само-то собой вполне надежно бы рассосалось.

254
Однако если уж той радиации действительно окажется чересчур многовато, то дело вот ясное - природе, увы, с ней и за целый век будет нисколько не сладить.
А все только от идиотизма диких ничем воистину серьезным нисколько неоправданных грязных амбиций…!
И даже в самой мелкой чисто социальной лужице, в которой некто большой ненароком оступился, да и растянулся во весь свой рост, ударив при этом в самую грязищу всем своим просвещенным ликом, невольно-то проглядывает весь наш мир, буквально увязший в сущем болоте самых дичайших противоречий.

И сама вот разница между местью и возмездием заключена она, прежде всего, именно в том, а до какой именно степени справедливостью объясняются те самые разочарование, крушение надежд, себялюбивое желание доказать, что кто-то во всем этак ниже, а потому значит никаких дальнейших сожалений, он совершенно вот попросту недостоин…

255
Или то будет жгучее как огонь желание отомстить за вполне осознанно нанесенную обиду, хитрый обман, коварное использование в своих своекорыстных целях, шантаж самым дорогим и так далее…
Причем в самом действии, даже если оно и не именуется втихаря кровожадной местью, а дадено ему будет некое иное всей ее сути вовсе не изменяющее, безусловно-то, более приличное название…

А между тем сколь вот важно, то осознать, что все-таки главное, это чтобы логика, побуждающая к подобным вещам, была бы не острой и железной, а прежде всего, идеально обточенным алмазом максимально полного понимания всей той не за один же короткий день вполне конкретно сложившейся ситуации.

256
А это никак уж нельзя осуществить какими-либо полунамеками, а одним лишь прямым и самым конкретным обращением к человеку при этом, вовсе же, не настраиваясь сразу так на одно (даже и словесное) насилие.

Причем все же вопросы при истинно разумном выяснении всех тех имеющихся жизненных обстоятельств должны были быть вовсе не наводящими, а самыми, что ни на есть прямыми и уж в случае, когда они были явно недопоняты, их еще обязательно следовало более чем основательно повторить, в любой хоть сколько-то иной интерпретации.
Это же тебе не сухими нравоучениями воздух зазря колебать!

257
Вездесущий такт при этом вполне всерьез оборачивается совершенно полнейшей бестактностью, когда кому-то по прежнему продолжают бесцеремонно лезть в душу, хотя кто-то вполне преуспел переменить о нем всякое свое предыдущее представление.
А если кто-то действительно думает, что из кого-то, быть может, еще чего-нибудь путное выйдет, то вот тогда надо бы хоть на что-то решаться, и все свои решения более чем полновесно реализовывать.
Правда, может не так уж и сразу с бухты-барахты совершенно незамедлительно, однако при этом вовсе так их не откладывая в самый же долгий ящик.

При столкновении со всем в этой жизни действительно тяжким и тяжелым сколь уж принципиально важна решительность и твердость, и некоторые люди ее вполне вот сумеют в нужный момент до чего же наглядно-то выказать.
Но есть же и деятели из той вот породы, что с крайне так кислой миной еще всенепременно последуют на длинном поводу у своих до чего ведь слащавых, как и безоглядно нерадивых чувств.
Ну а от них при подобном однозначно вот трагичном стечении обстоятельств вполне еще может быть один лишь ущерб и вовсе-то никакого проку!

258
Свет истины во вполне так определенных ситуациях - это, прежде всего обязательная и самая непременная попытка вовсе-то не обезличенного понимания чьих-либо чужих бед и несчастий.
И к человеку явно вот привлекательному, а все же при этом, несомненно, во многом ущербному буквально всегда ведь следует приближаться с самой-то максимальной долей осторожности.
И только лишь некоторые праздно мыслящие люди вполне этак могут подумать, что для того чтоб кому-то приблизиться истинно может помочь некая усредненная сердечная ласка несомненно многим-то подходящая да только далеко же не всем.
Нет уж проявленная к совершенно так чужому по всему своему духу неласковому и нескладному человеку она только лишь весьма ведь многое усугубит…
Что с ним делать?
Этот вопрос надо бы решать однозначно так вовремя, то есть в момент самого непосредственного с ним контакта.
И кстати вот уж еще, что вогнать в холодный пот из-за терзающего изнутри чувства бессилия может либо сочувствие к разумному существу словно бы как к собаке с перебитой ногой или же безмерно кроткое потворство всему тому скулежу, что он этак-то по временам издает.

259
Ну а, поняв в чем же суть чьих-либо суровых невзгод можно уж, как-нибудь действенно, а не мучительно мысленно подкорректировать всякое свое к человеку самое непосредственное отношение, или же, раз и навсегда прекратить с ним буквально-то всякие контакты.
А уж избегать всяких разговоров о прошлом или тем более выражать свое более чем явственное сомнение в самой истинной подлинности всяких неправдоподобных историй – это ведь самая откровенная глупость.
Всякий лгун он только того и жаждет, чтоб уж ему поверили, а посему все свои речи он непременно построит на во всем же привычных людям передрягах, а тогда он действительно сможет получить, то чего люди никогда не дадут человеку, рассказывающему о себе всякие совершенно невероятные небылицы.

260
А между тем тому, кто действительно пережил чего-то воистину нехорошее, крайне так важно, чтобы его действительно поняли и приняли к сведенью, что это не он сам выбрал себе совсем уж не ту в этой жизни дорогу, а значит, то вовсе не его вина…
Совершенно так он нисколько не виноват в той сколь очевидной же разнице между тем, кем он только казался и тем, кто он есть на самом-то деле.

И нет ничего ведь важнее сколь явного осознания всего того, что всякий индивидуум «растворяется словно сахар» в чае в своем собственном окружении и изменить в этом что-либо можно разве что если уж раз и навсегда, вынуть его из тех жестких рамок, в которых он так или иначе повседневно же обитает.

261
А это и с одним человеком проделать вовсе оно не столь уж и просто, а чего тогда говорить о подобной попытке подразумевая при этом целое общество?
Да даже и одному человеку совсем уж не просто дать сколь надолго-то вынырнуть из всех его низменных качеств, безусловно, вот непосредственно связанных со всей ведь средой его обитания.
Совсем уж не выйдет этого добиться при помощи одних чистых, пахнущих одеколоном, холеных рук.
Однако вот грязь сколь уж немыслимо легко смывается с дланей тех людей, что не опускаются в нее лицом, а одними руками, ну а более так и ничем.
Это вот кровь с них смывается значительно же труднее, даже если у кого-то и было полное моральное право чтоб уж кому-либо ее этак вполне вот за дело пустить.

262
А все, потому что кровь вещь необратимо более грязная, нежели чем любой сколь уж простецкий житейский ералаш.
Хотя, разумеется, что все это ни в коей же мере не относится к грязным оскорблениям в чей-либо конкретный адрес.
Но это, прежде всего, потому, что самое коренное различие в культуре и положении в обществе для этаких вещей вовсе так не играет даже и самой МАЛЕЙШЕЙ роли.
Правда, вот иногда некоторые вещи вполне можно спустить на тормозах в счет очень уж плохого изначального воспитания, когда сам так и лезешь же человеку прямо вот в его душу.

И то главное, что неизменно вот следовало бы понимать, так это ведь то, а до какой именно степени данный индивидуум хоть сколько-то мог осознавать, какие именно эмоции создают его речи у тех людей, что волей-неволей входили с ним в более-менее непосредственный контакт.
То же самое, касается и всех же других человеческих взаимоотношений.
При этом святая любовь к внешне проявленной чистоте в конечном итоге непременно приводит к самой осатанелой лютости, когда более чем добродушного интеллигента совсем уже допекло впрямь-таки выше крыши…

263
Не есть ведь наиболее главное - отыскать в себе адскую злобу, дабы попросту вырваться из тенет некоего злобного ничтожества…
Но воистину главным является необходимость разорвать порочный круг представлений об этом мире словно бы как о чем-то простом, понятном, и давно уже вдоль и поперек везде так исхоженном, а потому и до конца вот всецело изведанном.
А между тем великие блага задушевного (высокого) тепла только лишь удесятеряют тяжесть ошейника на шее рабов жуткой злодейки неудачи.

264
Однако само по себе яростное стремление к наивысшему благу частенько приводит не в один же тупик, но и долбит светлой головой о совершенно непробиваемую стену простейшего житейского идиотизма донельзя-то отягощенного самым элементарным отсутствием веры в светлые перемены после стольких невзгод и невероятных лишений.

Но все это, несомненно, касаемо только же с какого-то боку действительно вот истинно развитого ума…
Что же до страшного обывательского невежества, то стоит лишь поманить народ светлой мечтой, сияя ласковыми и огненосными очами, и уж он с радостью побежит за тем, кто ему в три короба наобещает про сколь уж и скорое его избавление от всех обиходных треволнений и трудностей вполне так ему привычного быта.

265
Ну а те люди, что очень уж стойко, да только крайне же бестолково пропагандируют идеи всеобщего всеблагого равенства…
До чего только беспрестанно и беззастенчиво, они во всем обезличено сколь уж безапелляционно настаивают на самой всенепременной праведности этого их «заведомо светлого пути»…
Да, и, в конце концов, просто ничего не имеющие против всех этих цветных миражей, и они тоже буквально-то напрочь отказываются воспринимать полностью опровергающие их мировоззрение самые естественные факты…

Им ведь попросту не было абсолютно же никакого дела до той новой более чем когда-либо ранее суровой обыденности, и уж этим они, куда ведь поболее укрепляли ту власть, что бесспорно люто сменила тот безмерно же цацкающийся, а по временам и вовсе так либеральничающий со своим народом царизм.

266
Новые хозяева жизни и смерти явно жили вовсе не для того чтоб волшебную сказку сделать сладкой и сколь уж непременно светлой обыденной былью, а только во имя того дабы из библиотечной пыли сделать некое явственно новое диво - реализованное воплощение всех же своих мечтаний о сколь великом царстве добра и света.
Ну а если уж с первого раза у них явно вот ничего путного так и не вышло…
Ну, так что: сама как она есть сколь уж доблестная попытка им еще будет, безусловно-то засчитана, а из этого следует, что в грядущие времена у их благочестивых последователей праведного и весьма ведь благого опыта, обязательно-то окажется, несомненно, значительно более.
Надо бы только с народом, куда вот покрепче сродниться и тогда он непременно же даст себя вновь этак взнуздать и возглавить.

267
И именно с этой их благородной «кочки зрения» современные прекраснодушные либералы вполне вот осознанно неизменно приветствуют, ту как оказывается безусловно-то нужную жертву, принесенную на алтарь сущего кровавого безвременья…
Их вполне даже может порадовать вся та кем-то более чем бессмысленно пролитая кровь во всех же ее по-вселенски необъятных масштабах.
В их премудрых речах всегда неизменно можно сыскать весьма вот пресыщенное соглашательство с уже ведь на деле себя вполне же осуществившей действительностью.
Они в упор принципиально не видят всего того отъявленного смертоубийства ближних своих некогда осуществленного руками кромешно идейной тьмы, когда это и впрямь касаемо самого незамедлительного воплощения в жизнь всех тех ярко сияющих в ночи бесправия принципов, коие в свете своей наивысшей справедливости уж сами собой все вскоре оправдают.

268
Их внутренняя самоубежденность в добром, мудром и логичном пути, этак ведь заранее предполагаемом светлыми мыслями и чувствами, выходит же за всякую грань обычного (не бьющего из груди фонтаном) фанатизма.
Ими движет истинно святая простота наивной веры, в то, что тот более чем умозрительный наскоро воплощенный в одном художественном вымысле мир, уж реально он где-то же существует в этой нашей сегодняшней современной действительности.
И это в чем-то истинная правда однако присутствует он пока еще только вот в качестве наскоро отображенных в виде неких бумажных чертежей того самого только еще некогда грядущего мироустройства.
Да только вот некоторые блаженные мыслители придерживаются по этому поводу совершенно иного мнения, и безоглядная их в том эпикурейская самоубежденность сколь уж непременно явственно проистекает от всей же слащеватой их самовлюбленности во все вот до чего только истинно ласковые жизненные удобства.

Первозданной тому основой всенепременно послужит абсолютно непоколебимая их убежденность… в истинном их всесилии затмить добродушным и всеблагостным сиянием своих очей весь как он есть их окружающий мир.
А иначе ему так и останется присуща, вся вот значит та еще дикость грязно неумытого житья безо всяких светлых помыслов и до чего только ярких надежд.

269
А ведь подобные вещи, вполне вот всерьез заставляют автора предположить, что этакие литературные обыватели всего-то навсего к чему-то конкретному прислонясь своим донельзя искрящемся разумом, попросту на хлеб с маслицем себе зарабатывают, а вовсе так не являются теми людьми, что действительно ищут свет в конце туннеля для всего остального человечества.

К тому же возвышенная духовность, совершенно оторванная от всей окружающей действительности, есть превеликий грех по отношению к своему собственному народу.
И это вовсе не оправдываемо тем довольно-таки малопонятным желанием сродниться же с некой чужеродной во всем значит более чем возвышенной культурой, тем более что она на самом-то деле (не в плане своей напыщенности) не так уж и значительно выше.
Достаточно будет сравнить отношение русских неграмотных людей к коренным народам Сибири, которые казаков Ермака хлебом с солью точно ведь нисколько не встретили и то самое обиходное освоение отнюдь же не девственных земель обоих Америк.
Кто вот действительно в Сибири хотел жить тихо и мирно, того не так чтоб совсем уж никто и пальцем не трогал, да только массового истребления и множества провокаций с целью вызвать враждебные действия… на Дальнем Востоке такого ведь отродясь не бывало.

270
Западная культура, очень уж запросто создает напыщенных, самовлюбленных варваров считающих самих себя истинными людьми, а всех остальных (по исключительно национальному и этническому признаку) гораздо менее достойных этакого высокого звания.
Та же Англия в случае ее полнейшего успеха в Крымской войне 1851-1853 годов еще вот, наверное, заставила бы русских людей с великой грустью вспоминать летописи о набегах на Русь крымских татар.
Поскольку не иначе, а англичане в конечном итоге оказались бы весьма вот значительно хуже об их истинном задушевном облике неплохо бы порасспросить вовсе-то незлопамятных индусов, они-то уж точно его вполне ведь во всем отлично запомнили.

Попросту технический прогресс в те времена еще вовсе так не дошел до той до чего уж тривиальной технической возможности, беспроцентно-то легкого создания не очень так просторных газовых камер, да к тому же и ультрасовременной (классовой или расовой) идеологии тогда еще нисколько не наблюдалось.

271
Вот почему значится и не снизошла еще тогда цивилизация до того ведь полнейшего же обезличивания и обесцвечивания всех тех до чего только нелегких и непростых вопросов всякой общественной совести.
В новые времена - это случилось из-за новоявленного засилья безбожия или же веры в Бога как в самого себя, что совсем уж немногим того действительно лучше.

Германская интеллигенция, пошла именно по этому давно уж заранее обкатанному пути.
В результате чего ее и «скрутило» в пароксизме мнимого величия одной-то никем вот ни в чем непревзойденной нации.
И эта черная, несмываемо грязная и бесконечно же кровавая колея во всей ее вполне вот наглядно видимой всякому невооруженному глазу сути, действительно же оказалась во сто крат страшнее, чем была та большая и широкая дорога на Голгофу, по которой отправилась в свой неблизкий путь многострадальная Россия.

272
Однако же нацистский строй был крайне недолговечен.
Зло без маски чересчур уж извне уязвимо.
Это ведь только когда оно вдруг напяливает на себя личину обворожительного добра, а затем уж подслащенными пилюлями будущего благоденствия увлекает за собой толпы добрых, славных, и умных людей, впору кричать караул!
Мировое господство Люцифера вовсе так не за высокими горами.

А все, потому что прежде чем топтать ногами последствия лютого зла надо б еще сколь этак, несомненно, подумать, а не станет ли его первопричина во главу угла будущего существования буквально-то всего нынче существующего человечества.

273
Ведь нет ничего ужаснее всех тех наскоро прикрытых фиговым листочком официальной пропаганды действий по уничтожению всего того, что сколь уж неизбежно сопротивлялось сущему усреднению с покорной массой новых египетских рабов.
Даже и усыпальница великого вождя ничем вот принципиальным, по всей своей откровенной сути, от египетских пирамид вовсе же нисколько-то не отличается.

Коренное отличие оно разве что в одной же всеобщей доступности широкой публики к той до чего вот нежной любимой коммунистической партией мумии, чем еще раз сколь ведь унизительно подчеркивалось все так сказать неуважение большевиков к чьей-либо собственно смерти.
Однако им-то ее бояться было совершенно так нечего, поскольку в загробную жизнь они верить, совсем уже перестали.
Но в целом большевизм это как раз таки возрожденное язычество - поклонение деревянным (в картинных рамках) божкам.
Только Бог у них во всем же переменился, наконец-таки обрел свою истинную плоть и кровь!
Вот как пишет о нем большой поэт Борис Слуцкий.
«Бог ехал в пяти машинах.
От страха почти горбата.
В своих пальтишках мышиных.
Рядом дрожала охрана.
Было поздно и рано».

274
Вот этак оно собственно некогда и оказалось во вновь же переоформленном, переиначенном, пропесоченном, беспечно-то пересозданном мире.
Большевицкий бог снизошел с «небес» и стал во главе, обалдевшей от этакой великой радости «свободного бытия» людской массы, и как уж она трепетала перед ним, поскольку он умел метать молнии и убивать людей взглядом.

И то вовсе же не метафора, а самая что ни на есть истинная правда, тот на кого падал гневный взгляд вождя, зачастую весьма ощутимо чувствовал себя уже им вполне вот однозначно казненным.
Но это вовсе не он один был именно всем, а был он только никем, строящим из себя кого-то совершенно необычайного и сколь уж безмерно великого.

275
Современный политический кумир - всегда ведь в чем-то ничтожный злодей, только вот степень злодейства у него, несомненно-то самая разная.
И ведь буквально всякий кто создает о себе имидж всевидящего проведения, просто-напросто строит глазки зеркалу больших общественных амбиций.
Он вовсе же не велик, а только лишь хочет служить ореолу своего мнимого величия.
НИКАК же нельзя его ставить в позицию всевидящей и всезнающей высшей силы способной вывести нацию из состояния глубочайшего кризиса.
Дабы в корне пресечь то весьма ведь плачевное развитие событий, когда кто-то завопит, что он (как оказывается) лучше всех знает, что именно надо делать, а также и кто это именно действительно во всем виноват, надобно изыскивать первоисточник всех бед, а не пытаться уничтожать все его множественные словно головы гидры последствия.

276
Но не в этом ли заключена сама суть мягкотелости российской интеллигенции, она ведь попросту нисколько так не потерпит никакого своего действительно же существенного соприкосновения, с какой-то бы ни было въедливой и вездесущей общественной теменью и жуткой и липкой социальной грязью.
А между тем уж на деле со всем этим самым конкретным образом истинно столкнувшись, как говорится, нос к носу, слишком уж чистоплотные праведники нисколько так не потерпят хоть сколько-то долгого пути по ее более чем неспешному и благочестивому сглаживанию и в основном (по возможности) ненасильственному исчезновению.

Ну а когда уж начнется та самая несусветная кровавая свара добрейшие и задушевные либералишки, если чего ведь и сделают, так это вот разве что крайне так второпях слиняют они в кусты…
Ну а там и будут они до чего уж порою вздыхать о сколь ведь печальной судьбе той страны, правящим мозгом которой им ясное дело следовало, хотя бы вот с виду казаться.

277
Вот как эпически описывает их действия писатель Алданов в его книге «Самоубийство».
«Те, кого большевики презрительно называли "мягкотелыми интеллигентами", тоже не знали, что делать. Многие из них уже ясно видели, что разбиты. "Временно? Надолго? Навсегда"… Над болью от поражения теперь преобладала боль за идею, за Россию. Лучшие из этих людей не были лишены способности оглядываться на себя и признавать свои ошибки. "Только немедленный мир успокоил бы эту солдатскую стихию. Но могли ли мы, как могли мы заключить мир? Ведь война могла кончиться летом и на западном фронте победой союзников, нашей общей победой. Тогда со всеми нашими и чужими ошибками мы могли победить в этой чертовой лотерее, и ничего от большевиков не осталось бы, и спаслась бы Россия!"…»

А между тем в какого-либо рода лотерею можно играть (было б желание) только в своей личной жизни, но нисколько-то не в той большой игре, где на кон были поставлены чужие жизни, а уж тем более, если речь идет о судьбе всего государства российского!
Однако далеко ведь не все это воистину понимают, а потому и с любой пусть даже и самой паршивой властью этакие добропорядочные люди всегда же недолго думая станут играть только-то открытыми картами.

278
Причиной тому является та самая бодрость и свежесть, что исподволь придает чьему-либо вознесенному на самые небеса духу горный разреженный воздух возвышенных книжных идеалов, напрочь оторванных от всякой пасторальной действительности… глубочайшими пропастями почти что того же, что и у народа только еще и слегка подслеповатого от ярчайшего света книг… сущего варварства.

А раз уж интеллигенция живет одними своими соками и видит лишь ту реальность, что сколь наскоро пропущена сквозь призму весьма так утонченных книжных воззрений, и главное сразу же обо всем в этом сложном мире.
И главное, как уж ей тогда вот действительно понять, что всю эту жизнь к лучшему удастся переменить разве что через многие и многие столетия и никак уж того нисколько не ранее?

279
А между тем людей восторженно воспринимающих всякую реальность через светлые книжные образы явно вот тянет на всяческие светлые иллюзии, которые они всенепременно окажутся готовы незамедлительно воплощать в эту нашу чересчур уж пасторальную действительность, вовсе о том и не думая, а как это они приложатся к той самой осатанело обыденной жизни.

Вот потому они и готовы пойти на любую самую отчаянную глупость, дабы житейское болото хоть сколько-то по-быстрому разом же осушить.
Причем, вовсе, не следуя при этом путем истинного житейского разума, а сколь уж и плавно идя тем самым «шелковым путем» своих до чего вот красивых, но при этом совершенно нерадивых чувств, а оттого только еще и прибавляют они людям страданий, а вовсе-то их нисколько не убавляют.

280
Вот, уж, к примеру «Любка» из «Ямы» Куприна… и ежу понятно, что непременно надобно было устраивать широкие общественные диспуты, и весьма настойчиво требовать, чтобы люди, содержащие публичные дома, вели себя более достойно с проститутками, не били их, и не заставляли обслуживать бесчисленное количество до чего жадных до женского тела клиентов.

Вот в этом и была та самая действительная реальная помощь тем самым несчастным женщинам, попросту вынужденным заниматься этим вовсе-то не самым грязным же ремеслом.
И вот еще что, даже если и забирать женщину из публичного дома, так уж для этого нужно было иметь весьма так приличный доход, а также и самое бесконечное терпение.

281
Если уж заговорить о неких других вещах сколь неразрывно связанных с темным миром порока и самой неотъемлемой его части преступности, то он явно так понимает одну лишь грубую силу, а потому и нельзя нежничать с закоренелыми преступниками, а то, а их злодеяния приобретут значительно более откровенно дерзкий вид и характер.
Причем от полной безнаказанности черствеет любая душа и гнется любой, даже и самый сильный, будто бы целиком выточенный из стали характер.

И кстати вот еще что; всякие грубые поползновения беспримерно-то этак ведь на-гора до чего уж легко и главное быстро усовершенствовать до чего вот весьма многоликий характер общественных отношений должно же самым строжайшим образом полностью пресекать, а то не иначе, а всем ведь будет тогда совершенно несдобровать.
Всякое по сути дикое (как по идеалам, да так и по средствам достижения своих целей) идеалистическое зло, не будучи вовремя пресечено еще непременно уведет все человечество во тьму веков давно минувшего, и всеми нами более чем заслужено позабытого, однако, всегда так возможного к своему самому незамедлительному возрождению.

282
Гражданская война вовсе не путь к спасению из сущих тенет векового рабства!
Кнут его можно только вот поменять, был барский, станет холопским, но сама суть его так и останется все той же прежней и будет она обретаться на том-то самом от древнего века ему сколь навсегда так положенном месте.
Более того, наш всеобщий завтрашний день при помощи напрасно пролитой крови можно будет переделать в один только тот давно уж прошедший позавчерашний, что ясное дело явит миру одно исключительно, то ни с чем этак прежним несопоставимое зло.
Причем вовсе и близко оно не окажется воистину же возвышенной от всей распирающей ее грудь гордости великой социальной справедливостью.

283
Человека, никогда, в сущности, не выйдет повернуть лицом к свету путем самого явного насилия, этаким образом, его можно будет отвратить только же от того страшного, и, как правило, вовсе так не общественного, а прежде всего социального зла.
А потому уж значит, пытаясь, щелкая кнутом, заставить людей идти дорогою добра только еще лишь значительно усугубишь, живущее и процветающее в них невежество, а оно и есть праматерь всякой витийствующей дикости.

Причем дикость современная, куда этак хуже, той прежней еще вот и потому, что человек совсем уж не видит ее последствий, а мыслить пространственно, он так ведь и не научился.

284
Нельзя вот смотреть на этот мир глазами бескрайней и безусловно самой вот безупречно беспечной же радости…
Технический прогресс не одно только светлое благо, но и явный наркотик для всего того ни о чем вот серьезном пока еще вовсе так и не думающего, банально так праздного человечества.
И это сколь абсолютно же верно для подавляющего большинства людей, а чтоб их действительно нравственно облагородить непременно следовало их приучить быть, куда более достойными своей довольно-таки продвинутой в техническом плане эпохи, а уж добиться этого станет возможным только при помощи значительно более благоразумного воспитания.

И не в одной лишь, безусловно-то, большей образованности тут все значиться дело, но еще и в чем-то, несомненно, более важном.

285
Букварь он ведь сам по себе вовсе не есть светоч истины и свободы, а всего-то не более чем средство к самому изначальному овладению грамоте.
И то, что на деле действительно важно, причем уж имеет наиболее критическое значение, так это как раз таки то, а для чего же вообще собственно учат людей писать и читать?!

Сама суть познания отнюдь не в огромном обхвате всего сущего в этом мире, а только в его полноценном и самом разумном применении, то есть больший, чем был некогда ранее объем знаний, в сочетании со вполне звериным интеллектом - это в сущности одно лишь туповато-амбициозное невежество, исподволь же обогащенное некой чужой мудростью.

286
Ну а это в условиях нашей сегодняшней просвещенной действительности означает, что поднимая, в первую очередь количественный объем знаний, но вовсе так не уровень общественной культуры человечество само же себе еще непременно так выроет могилу в зыбучем песке своего более чем древнейшего чванливого зазнайства.
Оно-то совершенно вот одинаково как у павиана, да так у человека современного вооруженного всеми новейшими технологиями.
Все дело тут именно в том, что сытая жизнь не только не убивает все стародавнее и давно этак вроде бы начисто позабытое, но и наоборот еще воскрешает его на самой, что ни на есть обновленной и до чего же усовершенствованной основе.

287
Цивилизация только лишь удобряет корни прошлого варварства обезличенностью принесенных на алтарь светлого будущего совершенно так теперь уж безликих и безымянных жертв.
Царственное могущество новоявленных вождей - божков из плоти и крови вполне так дозволяет им по своему вот усмотрению распоряжаться судьбами целых народов.
Все дело тут именно в том, что агностически настроенная философская мысль весьма вот старательно низвела до руин все давнишнее здание того-то самого прежнего феодального общественного обустройства…
Взамен же не было дано ну совсем этак ничего акромя грубого ворчания по поводу гробового молчания всех тех совершенно безмолвных масс простого народа…

288
А ведь он зачастую молчит вовсе не от безразличия, а именно из-за невежества, которое и надо бы неизменно так первым всегдашне уничтожать, вместо совершенно же бессмысленного уничтожения всех его, несомненно, так мнимых оков.
А ведь даже когда людям порой и пытаются настоятельно и обстоятельно втолковать самые прописные истины - это неизменно ведь делается в виде проповеди неким заблудшим овцам.
А неважнецкий попросту говоря, невежественный человек вовсе он не заблудшая и отбившаяся от своего прежнего стада овца, а куда ведь вернее он дикий волк которого можно только попробовать отбить же от стаи во всем ему подобных.

289
Надо бы постараться суметь кого-то хоть сколько-то вот чем-то заинтересовать, а не столь уж старательно давить людям на психику всевозможными моральными сентенциями, всецело так осуждая их за те далеко ведь не лучшие душевные качества, что у них имеются от одного неизбежного подражания тому, что еще изначально было у них вокруг.
Причем уж люди, надо бы прямо заметить вполне вот имеют более чем самые определенные свойства…
Самого же беспардонного сопротивления абсолютно любого рода факторам, которые им в том или ином виде попросту навязываются при помощи одной только силы и главное исключительно вот извне без всякого внутреннего к тому позыва.

290
Человек, должен был получить все свои самые истинные представления о добре и зле еще в самом младенческом возрасте, а если и можно будет ему их преподнести несколько позднее, то уж непременно так должен он будет тому, кто их ему поведает совершенно вот полностью искреннее доверять.
Да еще вот главное и действительно же понимать всякого того, кто ему прописные истины на сколь ведь маленьком блюдечке преподносит.
Причем лучше всего нечто подобное усваивается, разве что тогда, когда уж приходит оно именно от тех, кто олицетворяет собой яркий образ родителя, причем произвел ли он кто-то на свет или же нет, то уж нисколько неважно, а важно лишь то, что подобным родителем никакому государству никогда этак вовсе не стать.
Что же касаемо действительно взрослого человека…
То уж в зрелом возрасте все возможности воспитания личности, безмерно же ограничены, да и вообще у кого вот найдутся силы для этаких затяжных по времени занятий, включающих в себя всевозможные пространные объяснения обо всем непростом, (хотя для владеющих изначальными знаниями) не очень так сложном мире вполне ведь обыденных человеческих взаимоотношений.
Однако они не столь ведь сложны только для всех тех, кто все свои глубокие знания о них впитывал как раз таки поэтапно в течение всего своего духовного роста на довольно-таки продолжительном пути сколь уж явственно протянувшегося от младенчества к зрелости.

291
И, при этом ведь то уж, конечно же, факт, что по-настоящему взрослый индивидуум попросту нисколько не получивший никаких должных знаний о жизни вовсе так не столь уж он безнадежен.
А потому если такой человек и вправду действительно захочет чему-то новому воистину всерьез научиться и при этом он является более-менее законченной, полностью сформировавшейся личностью, то уж тогда нужно будет только вот указать ему путь, а далее он и сам как-нибудь во всем разберется.
Главное сделать - это самым конкретным, а вовсе так не голословно упоительным образом.

То есть надо ведь будет ему еще объяснить, все же детали самых конкретнейших действий, которые ему непременно потребуется затем предпринять, ради одного лишь того, чтоб уж изменить всю свою зачастую изначально (по совершенно независящим от самого человека обстоятельствам) до чего только разнесчастную жизнь.
Но сделать это надо бы разве что один раз, а если уж повторяться, то не ранее чем через довольно-таки продолжительное время.

292
И вовсе не в том оно главное, чтоб уж людей весьма деятельно преображать, изыскивая в них явно так ими затерянную лучшую сущность, а прежде всего, нет ничего важнее, нежели чем до чего только вовремя их предупреждать об еще непременно грядущем несветлом будущем.
Причем именно в этом, и есть главный смысл воспитания вовсе так не своих собственных детей.
И уж тем более будет оно именно так при малейшей же попытке влияния на давно этак (пусть и не более чем по возрасту) однако вполне вот уже взрослых людей.
Однако бывает и наоборот!
Это когда вот раба заставляют, куда же весомей и ощутимей понять весь нависающий над ним груз векового рабства, ну а затем еще попытаются его совершенно так невзначай сколь уж незамедлительно его распрямить.

293
А между тем нет ничего важнее, нежели чем попросту не дать человеку разом скатиться же в пропасть, где свирепствуют безумные стадные инстинкты зачастую ведь вовсе-то не имеющие ничего общего со звериной природой человека, а потому и вдвойне обостренные.
Причем сама вот как есть неизбежность их проявления в «освобожденном» индивидууме столь уж легка к осознанию, как и взбаламученная весенним паводком река.
И это как раз ведь то самое, что уж собственно и происходит, когда вместо созидательных, совместных усилий по преобразованию всего общества в целом, вполне однозначно затеваются процессы, всецело же противопоставляющие друг другу все его сколь ведь весьма неизбежно различные социальные слои.

294
А ведь интеллигенции следовало бы защищать свой народ, вовсе не призывая его взять в руки вилы, а только лишь изредка, самой-то испачкаться во всей существующей общественной грязи, создавая всевозможные группы, общественные организации, что будут требовать и требовать от государства последовательного соблюдения истинных интересов всего остального общества.

Однако никак уж нельзя, - это осуществить, практически полностью противопоставив все свои желания и надежды, вполне вот законно простирающей свою длань над страной отнюдь же не чужеродной власти.
От нее надо было до чего ведь настойчиво требовать всевозможных существенных изменений в самой же, как она есть социальной сфере общественной жизни никак же при этом, не вырывая из ее рук руль общегосударственного управления.
Власть, какая бы она не была все ровно вот лучше вселенских масштабов анархии.

295
И кстати вот ведь еще одно совершенно непреложное правило всех этих впрямь так насквозь прожженных огнем просвещения яростных либералов.
Никогда уж им не приходило же в голову, что совершенно так невозможно считать права человека чем-то таким уж неизменно абсолютно незыблемым.
Поскольку, как правило, всем этим до чего вот извилисто крючкотворным свойством общественной морали вовсю же вальяжно воспользуются одни лишь зловредные притеснители, а вовсе не те, кто от них вот зачастую страдает.
Да только уж люди, взявшие из литературы буквально так все тамошние принципы, а затем и сделавшие из них раз и навсегда сами собой доказанные догматические постулаты, недолго-то думая через все это преспокойно переступают.
Они их зачастую используют, так сказать для самого же как есть более чем «осмысленного осознания», всех вот без исключения жизненных реалий…

Они ведь попросту в том апатично, и почти что безэмоционально убеждены, что некое абстрактно чистое добро еще непременно же нечистое и речистое зло уж как-нибудь да одолеет.
Вот потому значит и можно и поручить изничтожение зловредных житейских факторов (вместе с их носителями) именно тем, кто никакой грязи собственно не боится, а лишь затем на этой земле он живет и дышит, дабы ее всеми силами свести бы разом на нет.

296
Такие ярые литературолюбы бредят всеми правами человека не обращая при этом никакого внимания на тот незыблемым факт, что буквально все их соблюдение в первую очередь соотносится именно к тем, у кого всегда имеются сколь легкодостижимые способы запросто доказать всю свою полнейшую непричастность к каким бы то ни было противоправным действиям.
И это ведь то, что вовсе так не касается тех, кто были еще с малолетства унижены и всецело закабалены тяжкими цепями всех-то своих во всем безотрадных бытовых неурядиц.

А уж происходит все - это как раз таки оттого, что любые попытки изменить свою жизнь к лучшему надо бы начинать с реформации вершины айсберга, путем сколь уж посильного принуждения оного переменить буквально-то все общие каноны бытия, да только одним же почти что ненасильственным путем.

297
Те, же, кто совершенно ослеплены светом безнадежно бредовых и осатанело лживых идей, попросту вот беспрестанно мечтают о неких буревестниках революции.
И как раз уж, поэтому они и видят перед своим пламенным взором тот ведь самый будущий мир впрямь же, заполненный красивыми мыслями и чувствами из всяческих литературных произведений.
Однако на деле он переполнен самой отвратительной скверной, да так, что и через край она частенько вот весьма явственно переливается.
Но зачем – это хоть и краем глаза на всеобщую скверну вселенной воинственно этак поглядывать, если можно все время лить да лить дифирамбы об исключительной святости истинной борьбы за священное дело освобождения всего этого мира от всех повседневно его от века снедающих общественных язв?

298
Однако вовсе так нет в том совершенно ведь никого прока.
Раз уж тяжелый дух толпы он всегда вот сам по себе, ну а отдельные люди (не во всей их совокупности) от него и вовсе нисколько так не зависят.
Их ведь совершенно нельзя осчастливить, подарив им все то более чем немыслимое братство, основанное на одном лишь твердом сплочении, возникшем на фоне обильно политой напрасною кровью… безбрежно и безбожно блаженной идеи.
Поскольку никак вот нисколько не выйдет накормить же народ одними обильными порциями всего-то лишь временно отвоеванной у тирана мнимой свободы…
Тем более что вовсе не он их действительно истинный враг, а куда так скорее полнейшее их буквально-таки совершенно безграничное невежество…
Причем до господ только самих ведь себе товарищей вовсе не так уж и сильно угнетали их душу, и тело все те неизменно господствующие классы кем бы они собственно не являлись.

299
Свет истинного солнца более чем надежно увязанных с самым простым житейским умом идей может вот проблеснуть только с всеобщим просвещением и ни с чем собственно более.
Именно тогда, то, что светлые головы человечества пока еще только-то намудрили в чисто абстрактно смысле и найдет же себе путь в сколь вот широкие массы…

А сущая простота бескрылого равенства она крайне ведь безотрадна, кощунственна и темна, поскольку ее огонь испепеляет сердца, убивая в них все самое человеческое…
Всяческие перемирия навсегда уж у нас отменяются!
Революция победив, сеет рознь промеж жителей государства когда-то вполне так единого всеми своими законами и правами, а теперича новая власть объявляет войну всему в нем для нее чужеродному и уж в этой неравной борьбе, побеждая его, она, несомненно-то, отравляется сплошным недоверием ко всем вот и каждому в отдельности.

300
А людям им, безусловно, же нужен для планомерного повышения их истинного благосостояния как раз таки долгий мир и покой, а также внутренняя гармония со всем их окружающим миром и прежде всего самими собой.
Вовсе так незачем людям было сколь уж неистово бороться со всеми вот старорежимными в самих-то себе пережитками…
Наоборот все традиции надо бы укреплять, они истинный залог успеха, мира и благополучия…
Причем созидательная роль власти в прививании народу славных традиций, безусловно-то, носит совершенно же неизменный характер ее этак самой всенепременной целеустремленности в деле своего мощнейшего укрепления и укоренения…

Однако чего же вообще можно ждать от власти живущей светлыми еще нисколько так не выцветшими и не поблекшими идеалами?
Революционное правительство, она ведь вовсе так не во имя всеобщей справедливости свой хлеб жует, а только ради одного лишь полнейшего заполнения собой всего же пространства, как уж простых житейских мыслей, да так и до чего величественных замыслов о своих-то грядущих и славных свершениях.

301
Ну а для всех же других никакая идея пищей быть, ну никак же нисколько вот никогда ведь не может!

Так что Виктор Гюго в его романе «Девяносто третий год» несколько же явно преувеличил возможности народа питаться светлыми идеями - наверное, он попросту перепутал простой народ и тех новоявленных вышедших из него господ товарищей…
Далее его слова.
«Идея - та же пища. Мыслить - значит питать себя.
- Поменьше абстракций. Республика это дважды два четыре. Когда я дам каждому, что ему положено...
- Тогда вам придется еще добавить то, что ему не положено.
- Что ты под этим подразумеваешь?
- Я подразумеваю те поистине огромные взаимные уступки, которые каждый обязан делать всем и все должны делать каждому, ибо это основа общественной жизни».

302
Однако вот для величественных (в их-то собственных сколь уж и нескромных планах) вершителей чужих судеб все это, конечно же, безусловно-то вовсе не так!
Ведь это именно под их весьма чутким руководством, повсеместно нищий и обездоленный народ не иначе как сам себе раздобудет некий великой благости эликсир, который одним-то своим незримым прикосновением почти что мгновенно излечит, все то, что является грязнейшими человеческими пороками, еще со времен Адама или австралопитека, смотря, кто во что верит.

А ведь сочная и красочная, книжная мораль и та до чего только старая житейская грязь нисколько же они несочетаемы друг с другом в вящем переплетении жизненных обстоятельств - в смысле хоть сколько-то естественного и разумного улучшения рода людского.

303
И кстати убийство ближнего своего (вне войны) всегда вот неизбежно являет собой, одно лишь безумное и сугубо варварское дело, а уж в особенности, когда оно не было самим этим ближним, так или иначе во всем собственноручно же спровоцировано.
А к тому же еще и до чего вот оно всецело бесплодное в смысле любых полезных изменений в облике всех этак нынче существующих реалий.

Про то еще в момент просветления своего довольно недалекого ума сам же Герцен некогда вот написал.
«Когда бы люди захотели вместо того, чтобы спасать мир, спасать самих себя; вместо того, чтобы освобождать человечество, себя освобождать, - как много бы они сделали для спасения мира и для освобождения человечества».

304
А все потому, что осознав себя действительно свободными - люди обладающие живым и подвижным умом, еще непременно найдут себе способ выразить все свои мысли, этаким благодатным путем, дабы им стало суждено оказаться по всем ведь сердцу простому народу, и для этого им не потребуется уж и далеко в него уходить.

Интеллигенции, всегда надлежит оставаться именно на своем самой же природой и жизнью ей вполне уготованном месте.
И именно оттуда со своего шестка она и может благоразумно и праведно обличать в чем-то всегда вот неправедную власть, да только же это сразу ее перепачкает грязью всевозможных мелких дрязг, а также и сетью гнусных интриг.
Ну а это для кое-кого совершенно немыслимо и неприемлемо…
Нет уж лучше мы от всего этого этак уж сразу бегом убежим к тому ведь народу, темнота которого стала притчей во языцех и которого вполне определенно бы надобно непременно-то насквозь просветить светом самых же искрометных фантазий…
Да вот уж нацелить и переориентировать практическим разумом мыслящие умы на некие заоблачные дали нового мира, то, ведь, в сущности, было делом совершенно бессмысленным и, безусловно, так крайне опасным…

305
Подобное категорически никак не увязывалось со всем вот логическим восприятием всей-то так или иначе окружающей их реальности.
И то единственное, что вообще могли совершить народники, так это разве что растравить дух веками тлеющего недовольства обратившегося затем не только же в поджоги усадеб, но и сколь, несомненно, окончившиеся самым беспрецедентным в истории уничтожением всего вот свободного крестьянства как такового вообще…

Ну а вполне так разумный метод народничества заключался бы именно в том, чтобы непременно вот приглашать простой народ к самим себе, дабы подолгу выслушивать все его бесконечные жалобы на жизнь и самые явственные притеснения всех власть имущих.
И вот уж прознав про все беды простонародного общества и нужно было, затем сколь неспешно ходить по всяким высоким кабинетам, стараясь добиться хоть какого-то их полномасштабного разрешения в рамках всей же империи.
Поскольку проблемы те были совершенно вот нескончаемы и повсеместны, а не какого-то мелкого и мелкотравчатого значения.
Просто необходимо было кричать на всех перекрестках о вреде коррупции, указывая при этом на самые конкретные имена людей к ней на местах действительно же каждодневно и более чем беспрестанно причастных.

306
Вот уж от того и был бы безусловно явный действенный толк вместо еще значительно большего утяжеления и без того тяжких вериг на теле народа, поскольку бунты против всего несомненно же усмирялись царским правительством именно на уровне инстинкта самосохранения.
Ну а организованные выступления против неких самых конкретных негативных реалий вполне вот могли бы рассматриваться, как нечто же требующее самого резонного разрешения, ради спокойного жития всей империи.

Критические же обобщения есть собственно следствие этического и нравственного неприятия всего вот существующего положения вещей.
Следовательно, это и потребовало самой неукротимой борьбы, очищающей мир искупительной жертвы, ради всех ведь благих перемен, в издревле же снедаемом средневековыми бесами обществе.

307
Люди, одержимые ими, выходит, что вовсе так уже и не люди, а некая серая масса совершенно так никчемных по всей своей мыслительной деятельности безликих рабов, очень ведь даже невесело живущих в данной им свыше обыденности.
Их всемогущее духовное единство неэтично, и ненравственно, и попросту говоря вопиюще сакраментально, стихийно и разрушительно.

И это само собой означает, что законы нравственные к толпе вообще же нисколько неприменимы, а только ведь к каждому из нас в сущей-то отдельности.

308
А из всего этого проистекает, тот весьма ведь угрюмый, однако при этом, несомненно же верный факт, что уж усмиряя толпу как стаю диких, вконец обезумевших животных власть, несомненно-то, оберегает все общество от его закабаления этаким конгломератом убогости, лютости, неистовства, отъявленного безумства разбушевавшихся стихий.
Однако этика в ее светлых теоретических выкладках всегда ведь рассматривает каждую отдельную личность, как некое вполне же разумное существо, чьи права и человеческое достоинство, всегда должны были быть соблюдены и зачастую безо всяких на то исключений.

309
Но то все теория, а на практике не так уж и редко же выясняется, что переплетение самых различных перипетий и обстоятельств попросту не оставляют властям никакой ведь иной возможности, акромя той весьма вот явственной необходимости самого грубого нарушения некоторых этических норм во имя многих высших и лучших побуждений.

Вот как описывает всю несусветную глупость воинствующего либерализма его сколь величайший знаток писатель Марк Алданов.
Его книга «Чертов мост» очень даже сильна как раз таки выпадами против самой кромешной же тьмы более чем простодушного культурного невежества.
Оно ведь совершенно неизбежно отрешенно от всего того, что вовсе так наикрепчайшим узлом не увязано с миром светлых идей и добрых книг.
«Демократ требует свободы слова для своих противников, а они его сажают в Консьержери. Он грозит им судом истории, а они ему рубят голову, как отрубили головы жирондистам».

310
А между тем к бандитам, орудовавшим от имени бредовой философской идеи, нужно было относиться, значительно так похуже, нежели чем к огребью, действующему ради своей личной выгоды.
Однако тогдашнее просвещенное общество было буквально-таки пропитано ядом прореволюционных настроений.
Вот каковым оно было!
Святослав Рыбас «Сталин» серия ЖЗЛ.
«Председателем Думы был избран кадет, профессор римского права С. А. Муромцев. Заняв свое кресло, он на первом же заседании вне очереди предоставил слово коллеге по партии И. И. Петрункевичу.
Петрункевич нанес сильнейший удар по правительству: потребовал объявления политической амнистии.
Призыв Думы амнистировать террористов сочетался с нежеланием морально осудить терроризм. Поправка М. А. Стаховича осудить политические убийства не прошла! Более того, некоторые лидеры кадетов говорили, что невозможно осуждать террор, так как партия утратит моральный авторитет».

Вот уж точно лучше ведь не скажешь, хорошее, однако было времечко предшествовавшее «великому сподвижничеству» неистово массовых репрессий.

311
А являлись они только же переложенными на простую жизненную практику аналитическим продолжением всего прошлого бытия, попросту-то донельзя пространным откликом на тот самый камень, что этак-то невзначай был совсем ненароком брошен в главных хранителей вполне так законных прав граждан на их жизнь, имущество, честь и достоинство.
Однако чего же собственно делать, если государство старается только же держать и не пущать в самых-то жестких рамках суровой несвободы?

Ну, так его тогда надобно бы столь уж ведь смело раскачивать, словно бы лодку на воде, до чего уж охотно борясь вовсе-то не с высокими волнами жизненных невзгод, а только вот с теми, кто приковал цепями к веслам сколь уж во всем безусловно-то невеселой костной обыденности…
Однако галеры мы, их попросту вмиг разнесем, причем сразу так в щепы, ну а затем уж ясное дело утопнем в истинно необъятном океане совершенно напрасной пролитой людской крови.
Да только ведь это разве что собою ознаменует, что чего-то у нас попросту совсем уж неверно-то вышло, ну ничего, зато уж в следующий раз опыта не иначе как неимоверно поболее будет.

312
А между тем действительно же разумное стремление освободить рабов от сколь уж и тяжкой ноши их многовекового рабства, всегда неизменно должно ведь было носить, прежде всего, духовный, а вовсе не грубый и физический характер.
Причем уж в особенности - данное высказывание автор этих строк вполне соотносит, прежде всего, к тем самым людям, что не имеют ни малейшей реальной, а также что немаловажно законной власти, всегда ведь состоящей из великого множества умов, а только неизменно-то несущих в себе огромный заряд самых непомерных эгоистических амбиций.
Такие деятели вселенского добра преисполнены чрезвычайно сытой уверенности в своих сколь же немалых силах, в конце концов, привнести в этот мир чего-то действительно лучшее… то чему непременно так должно случиться после сколь уж и благородного их весьма основательного вмешательства в судьбы всех народов земли.

313
А между тем вся наша цивилизация возникла совсем уж еще совершенно недавно.
Так что, пожалуй, несомненно, вот напрасная попытка на основе столь уж и впрямь незначительного опыта наводить тень на плетень, заумно же выводя сами собой безоговорочно доказуемые формулы неких неопровержимо незыблемых философских истин…
Нет, это же только усугубит пучину нравственных, этических и социальных противоречий, и все на свете хорошие намерения попросту сгинут в пропасть сколь, несомненно, пролегшую между желаемым и достижимым, даже этак и в самом же отдаленном грядущем.
Автор тут имеет в виду, в первую очередь саму вот как есть идею вполне так достойного общественного обустройства.
На личном, индивидуальном уровне, все вполне же давно однозначно всем известно, да и понятно буквально-то каждому.

314
Всякая идея, куда вот более справедливой государственной иерархии, как и весьма же заметного укрепления всех юридических, да так, и любых иных социальных прав, должна была развиваться исключительно в одном лишь весьма узком политическом смысле.
И вот при всех неизменно имеющихся в данное время более чем явственных недостатках существующей политической системы, ничто разумное, насаждаемое одним слепым насилием нисколько не сможет хоть сколько-то соприкоснуться с той невероятно глухой, словно тупиковая стена плоскостью, коей всегда является мораль в больших общественных, а вовсе не межличностных взаимоотношениях.

Всякий довольно нелепый опыт по насильственному увязыванию этики с политикой, на наш сегодняшний день вовсе же он не более чем, безусловно-то, глупейшая попытка сочетания цветника с глубочайшей выгребной ямой.
Ведь пока что еще совершенно так не имеется той истинной, твердой базы для самого подлинного диалога между различного рода интеллектуалов, что сколь уж на деле придерживаются во всем диаметрально противоположных взглядов на буквально одни и те же аспекты жизни и науки.
А между тем - это одно лишь полностью искреннее желание действительно объединиться ради некого конструктивного, и вполне созидательного процесса и сможет хоть сколько-то дозволить сочетать грязные политические дрязги с истинными же высотами духовных сфер.

315
Политика, как наших сегодняшних дней, да так, между тем, и ближайших от нас лет ста, так ведь и будет являться совершенно же беспринципным и безнравственным времяпровождением.
Причем сколь еще относительно долго она так и останется под ежечасным и порой ко всему кроме самой-то себя безучастным контролем у тех людей, которых менее всего тяготит вящая забота о всяком широком общественном благе.
Ими движет одно на всех безудержно страстное желание разом же добиться самого максимально высокого своего положения в обществе, а более и ничего вообще.
И надо б заметить, что их до чего ведь прельщает еще и жажда власти как таковой над всеми прочими людьми, их личное участие во взрослых играх, сулящих личное светлое будущему, а также и их посильное деловое содействие всевозможным весьма так таинственным интригам…
Ну а сила мысли и духа тех вот немногих прямых и честных людей, лишь по слепому случаю пришедших во власть сколь уж и быстро разбивается о сверхпрочную стену всеобщего более чем бесстрастного равнодушия подавляющего большинства политиков зачастую заботящихся только о своем собственном лице в глазах избирателей, но ни о чем собственно более.

316
На наш сегодняшний день одни только выборы - это и есть тот основной реально действующий механизм всякой же доподлинной демократии.
Однако даже свободные выборы (без фальсификаций и давления на избирателей) - это всего-то не более чем 50 процентов от всего того из чего, в принципе она и должна непременно так состоять.
Северо-Западная Европа с ее постоянными опросами населения буквально-то по всякому мало-мальски серьезному поводу есть прекраснейший пример, куда вот более продвинутой демократии.

А между тем в целом и сам ведь процесс голосования все еще не слишком уж ярко выраженная, концентрированная и обдуманная воля всех вот живущих в какой-либо стране граждан.
И все-таки любая истинная демократия на данный момент развития цивилизации вполне так может считаться чем-то, наиболее же продвинутым из всех вот способов управления, каким же угодно до чего многоликом во всем этом мире народом.
Именно демократия и является тем, чего справедливее пока еще вовсе так не было из всего вот того, что когда-либо знавало и испытывало на СВОЕЙ практике все же человечество, как единое целое.

317
В то самое время как слепни коммунистической демагогии, всегда сколь уж бессмысленно жужжавшие в уши народа свои совершенно так с годами более чем обессмыслившиеся лозунги неизменно облепливали свой народ сося из него кровушку при помощи же того пламенно восторженного марксистко-ленинского маразма.

И это они весьма деятельно умудрились подвергнуть более чем безумному риску все вот на белом свете где-либо скромно и неприметно живущее…
Их сиюминутные устремления к несоизмеримо большему чем у идеологического противника престижу могло б загнать в гроб почти все вот дышащее и так или иначе потребляющее солнечный свет (то есть биосферу)…
У них вполне вдоволь имелось того самого воистину же невежественного пренебрежительного бесстрашия, а потому и могли политики нокаутировать сразу вот все человечество тем самым своим, несомненно-то, заранее, безвыигрышным всепланетно катастрофическим ядерным противостоянием.

318
А ведь кому-то оно так до сих пор и неведомо, что речь тут явно вот шла вовсе не о старом как этот мир переделе земель, а о совершенно же лютой и амбициозной ненависти, основанной на алчном антагонизме весьма этак яростно друг другу противостоящих политических систем.
Они до чего уж снизу-то доверху так до сих пор и пропитаны крайне же скупой на разум сверхмассивной воинственной амбициозностью.

И вся та безумная гонка ядерных вооружений набрала столь чудовищные обороты, только, из-за того что амбиции у политиков бьют впрямь-таки через край и буквально ничто не сможет их остановить, даже когда речь уж пойдет и о чем-то более чем заведомо ужасном, как почти что вот мгновенный обмен термоядерными залпами.
И никак же не было между США и СССР этакой впрямь уж совершенно немыслимой, непримиримой вражды!
Это уж РАЗВЕ ЧТО коли б была ее более чем изначальной самой веской же первопричиной этакая всепоглощающая, накопленная в течение многих и многих тысячелетий безусловно-то взаимоисключающая ненависть…
Вот тогда только может и помешала бы она этак ведь ненароком дышать… сразу-то всем живым существам нашей планеты.

319
Да, вполне может быть, что кому-то из самых избранных представителей всего человечества еще вот посчастливится нюхать цветочки через противогаз в подземном убежище, да только упаси Бог от такого «великого счастья».

Люди они ведь вовсе крысы, чтоб уж подполье для них родным домом на довольно-таки долгий срок к их-то искренней радости действительно стало.
И уж пара-другая десятилетий вполне еще могут показаться истинной вечностью для тех совершенно несчастных «останков» человечества, коим попросту скорее уж не повезет, чем доподлинно повезет сразу так вместе со всеми не попасть же к злым чертям на до чего только неистово раскаленную ядерную адову жаровню.

320
И разве можно враз разделить на части планету Земля, дабы уж каждый мог жить, как только ему самому непременно вот вздумается, и никогда бы он значит никак уж далее не смог сунуть свои алчущие руки, в дела другого, чужого во всем же воинственно противостоящего ему государства.

Поскольку этим он явно затронет все его самые сокровенные интересы и амбиции!
А вот за это его и могут по-молодецки стукнуть ядерным кулаком, однако, тогда уж вовсе не искры из глаз у кого-то вот сразу посыплются, а мозгов совсем вот ни у кого тогда не останется, причем как у огромного слона, да так и у самой маленькой улитки.
Так что тогда вот более из-за территории и за передел сфер влияния драться уж станет совсем так некому.

321
И делать тут попросту вовсе-то нечего, учитывая самый незыблемый факт военного одноразового использования тех вот самых убийственно передовых технологий, что сколь уж запросто способны совершенно-то безоговорочно поспособствовать фактически поголовному уничтожению буквально всех на этом свете живых существ.

Дабы этого сценария нам всем всенепременно так избежать вполне следовало бы перейти от войны милитаристских амбиций к сотрудничеству, во благо всех людей, где бы они только не жили.
И вроде бы всем уж давно несомненно, понятно, чего это именно каждому из нас в отдельности от всей этой жизни действительно нужно, и чего же это беспрестанно мешает нам жить в свое самое доподлинное удовольствие.
Да только все эти рассуждения несколько вот умозрительны, и не имеют под собой почти никаких довольно-таки отчетливых очертаний.

322
Разумеется, что при помощи одних лишь абстрактных, исключительно же высоких моральных критериев ей-богу вполне вот возможно всецело-то отделить ядра от плевел.
Да только различить чего-то на уровне чувств, весьма же надуманно и неконкретно, то вовсе не будет собой означать безусловное-то решение данной проблемы практическим и полезным для всего человечества более-менее безукоризненно окончательным путем.

От давно уж облупившихся идеалистических воззрений непременно веет душком праха, как впрочем, и от всего, нынче отжившего свое, безусловно-то, канувшего в лету, раз и навсегда для всех нас уж минувшего.
И нисколько, не будет то важно, до каких именно высот совершенства и красоты все это некогда поднялось в том самом совершенно ведь отдаленном, пропитанном пряным запахом надежд светлом прошлом, на наш сегодняшний день оно давно уж свой век вполне отжило.

323
Светлому и доброму, ему вот должно же стать в нас именно корневищем, а вовсе не зеленой кроной…

О да, разумеется, никоим образом нисколько бы не следовало хоть сколько-то открещиваться от всех же прошлых духовных достижений…
Именно они и являют собой явный первоисточник всей нашей великой духовности, и в точности как и дерево не сможет же отказаться от всех питающих его корней, так вот и люди совершенно не смогут всерьез отдалиться от культурного наследия их вполне вот во всем достойного прошлого.
Хотя надо б конкретно заметить, что все незыблемые принципы беспринципно фанатичных новоявленных воззрений исподволь же плотно сконцентрированы в той-то самой эксцентричной идеологии отрицающей буквально вот все на корню, а прежде всего религиозные догмы вместе с моралью…
Однако про то слишком уж тяжело говорить.

324
Агония прошлых догм несомненно порождает мертворожденные демагогии, а не сеет зерна воплощенной новизны, куда этак более реалистического восприятия всего вот воистину окружающего нас мироздания.
И надо бы помнить, что корни и свет вещи зачастую нисколько так несочетаемые друг с другом, в некоем вполне вот благожелательном для живой силы цветущего дерева смысле.
Скорее уж наоборот нечто подобное вполне будет символизировать собой именно смерть, а вовсе не новую жизнь.
А потому тянясь душой вверх к солнцу истины, обществу совершенно недолжно будет вырывать все свои корни из сырой земли, поскольку от этого древо жизни вскорости обесцветиться и зачахнет.
Все воистину свежее и новое, оно ведь органическое продолжение давно уж оставленного где-то далеко позади прежнего, старого и обветшавшего, однако, сколь ведь, несомненно, живущего во всем новом, поскольку все вот свежее неизбежно впитывает все свои жизненные соки именно из одного только дерна старого - недавно или давно уж истлевшего.

325
А если уж нечто новое искусственно вырвать из всегдашне питающей его земли, то чем вот более при этом окажется отрыв нового от давно ушедшего в былое, тем лишь менее в конечном итоге в нем останется жизни и истинного тепла.
Добро и свет всегда ведь должны стремиться к своему максимальному осуществлению?
Может оно и так, но только в рамках действительного своего осуществления, выходя же за эти рамки, они зачастую оказываются всей-то своей совершенно так неизбежной полнейшей противоположностью…

Сущей отравой для умов и горячих сердец людей попросту и не ведающих, чего же именно они творят, причем как говориться ни с собой, ни тем более со всеми другими…
Ясно как день, что человеку вообще ведь свойственно принимать все им безумно желаемое за то самое сколь уж навеки подлинное и действительное.
Это простой и общепризнанный факт.
Однако есть же разница между человеком, который лишь изредка тешит себя какими-то совершенно неосуществимыми на практике иллюзиями и тем, кто с оружием в руках готов навязывать их всему окружающему миру.

326
Причем делалась - это впрямь как великое благо с лицом горящим огнем святой правды.
Да и сама смерть во имя великого будущего не более чем набор дежурных благоглупостей тех-то неистово прекраснодушных и восторженно праздных мечтателей…
Отдать же свою жизнь за то чтоб по-прежнему могло существовать сегодняшнее пусть в чем-то может и во всем неприглядное и нелицеприятное настоящее - это, конечно никому вот не в радость, а одно лишь ничем непоправимое горе, но именно в этом и заключается долг мужчины.
Отстоять то, главное, что у него действительно есть.

327
Ну а силой же принудить человека сражаться за все значит то, чего у него пока еще нет, могли только те новоиспеченные мракобесы… кумачом до чего резво стреножившие всю ведь наглядную и крайне так для них неприглядную действительность.
Именно они и были из числа тех, кто в те времена нес на щите, целый сонм столь же не логичных, как и солнце, восходящее на западе затхлых утопических догм.
Их нисколько нельзя было полезным образом привить общественной жизни еще и потому что, то наихудшее, что может стать тому результатом оно невпример страшнее и опаснее, нежели чем вполне явственное осознание полнейшей неотвратимости всегда неизбежно надвигающегося на нас невзрачного будущего, того самого, что всякий миг переходит в наше воистину сиюминутное настоящее.

В нем нам всем в принципе светит мрачным, подмигивающим огоньком всенепременное продолжение все той нелегкой, безотрадной, нелицеприятной, зато уж до чего неизменно же повседневной пусть и довольно-таки несуразной действительности.
Чего уж может быть того сколь же еще во всем безусловно так значительно хуже?
Да вот уж вполне ведь однозначно только лишь то, что сколь непременно придет лютый враг, который вообще же может стереть буквально так все прежнее с лица земли вместе со всем вовсе-то более ненужным ему народонаселением.
Почти поголовное (или поскальповое) уничтожение американских индейцев наилучший пример этакого цивилизованного варварства.

328
Может всех до последнего и не убьют, но уж жить, как прежде свободно никому ведь далее совершенно же не дадут, а это в чем-то похуже смерти - на своей собственной земле стать уж чужими, беспрестанно так жить под пятой у проклятых оккупантов.
Чего уж этому изнутри сколь безмерно-то поспособствует?
Наверное, тот ведь самый теплый уют души у тех, кто попросту должен был стать, но вовсе так и не стал тем-то самым мощным двигателем реальных социальных преобразований.

Да только те люди предпочитали работать на одном лишь холостом ходу (тем самым явно усугубляя общее и без того довольно же плачевное положение вещей).
Вот он пример их логики Вадим Александрович Прокофьев «Желябов»
«Эти мысли приходили на ум всем, кто ходил в народ, потом пытался селиться в деревне. Все чаще и чаще раздавались возгласы, что надоело «биться о лед, о народ». Многие считали, что действительно историю нужно подталкивать, а некоторые уже стали на этот путь. Это был путь борьбы политической, и, хотя народники открещивались от политики на словах, на деле они все чаще и чаще сталкивались с необходимостью бороться не за социальное равенство и экономическое переустройство русского общества, а за право говорить вслух, собираться вместе. Это были права политические, права, узурпированные правительством».

329
Они истовым криком исходили, борясь за свое воистину исконное право глаголить все те слепые (от всей их несусветной горячности) истины, а ведь, как правило, правду они приоткрывали черную и смрадную, а оная, будучи таковой от сажи из печи насильственного низведения на нет (на одних словах) всего-то прежнего «несчастливого бытия»…
Все - это весьма вот основательно вызывало либо сладостную истому беспечно радостного ожидания весьма вот скорых и спешных светлых перемен, либо еще порождало черную злобу осатанелого неприятия всей же окружающей действительности.
И пусть начало нового пути было действительно освящено светом всяческих благих надежд, да только вся уж затем последовавшая действительность на самом-то деле оказалась до чего только донельзя невзрачной.

Поскольку лютые горлопаны все закрома родины буквально-то опустошат, да и войну прошляпят, как они сами потом про то неизменно же проговаривались.
А если уж и сами они чего тогда Гитлеру любезно в виде самого неожиданного сюрприза готовили…
Ну, так за одно то им действительно вот большое спасибо, что уж все-таки с гнусными фашистами они так и не спелись, раз уж надолго, они с ними так и не снюхались.
Политический эгоизм явно взял-таки вверх!
А то каждый ведь тогда за свою идею мог бы плечом к плечу яростно же бороться, дабы весь этот мир, искалечить, и уж житья от них совсем вот никому бы тогда нисколько не стало.

330
Ну а с чего вообще все началось?
А все дело тут было именно в том, что уж сейчас жить в искусственно переиначенном, свитом из прочнейших волокон светлых надежд мире далекого будущего, куда же приятнее, нежели чем искусно создавать своими руками до чего вот пока еще грубую его заготовку.
И делать это следует - ничуть же не брезгуя личным соприкосновением с любым отвратительным сором, доставшимся нам от всех тех прошлых, но вовсе-то не канувших в лету времен.

Но дабы действительно вышел большой и красивый корабль, необходимо было изрядно же попотеть при его сотворении самым простым-то путем, светлые мечты они ведь вполне так реально осуществимы одним лишь кровавым потом интеллекта и вполне вот тому соответствующими физическими трудовыми мозолями…
Правда кому-то вполне этак кажется действительно же, более чем предостаточным этак-то на скорую руку самым вот сообразным образом представить (в воображении) все его чертежи, ну а затем уже их и скопировать в самом-то превеликом множестве их экземпляров.

331
Да только вот а практическая сторона создания нового космического корабля «планета Земля» в действительности способного унести нас в светлое и на данный момент все еще безмерно же далекое грядущее…
Никак уж не может она действительно оказаться, столь ведь приятна, как само по себе до чего сладостное смакование всех тех красочных набросков из духовно развивающих произведений великих творцов истинного грядущего всеобщего совершенства.

А надо бы еще вот заметить, что оные при всех своих замечательных достоинствах нисколько так не придают читательской массе хоть сколько-то настоящего чувства внутренней обновленности, как и новых знаний о суровой стороне самой обыденной действительности.
Зато вот плодить радостные и благие иллюзии художественная литература (без всякого же оплевывания святынь) до чего уж она воистину замечательная мастерица.

332
А уж сама по себе реализация на практике без всяких-то предварительных заранее же тщательно обдуманных планов - это и есть то, что вот может себе позволить одна только живая природа, но вовсе не существа разумные, наделенные совестью, а не одной-то на всех общественно бесполезной всеобщей целесообразностью.
Ведь это именно целесообразность, подсвеченная изнутри всякими заветными мечтами об овладении всей сокровенной сутью человеческой природы, чуть было, не завела всех нас в «пасть огнедышащего дракона» новой (не той стародавней) эпохи всеобщего египетского рабства под флагом мнимых свобод от всех имевшихся некогда прежде тягот и забот.

333
Одним из весьма вот заметных истоков для подобного рода сколь уж непоколебимых, буквально так все на свете резво оправдывающих воззрений, и послужило, то значит самое впрямь-таки возвеличивание человека в рамки абсолютного самобожества…
Создания образов одного ли человека гиганта или уж всех их самочинно поднявшихся над всей безликой серостью будней…
сколь ведь несказанно вдоволь всего вот этого же имелось в некоторых философских идеалистических сказках, ничтоже сумняшеся претендовавших на преотличное знание самых ближайших от нас и нашего времени «совершенно неизбежных» исторических перспектив.

Тех мудрецов по всей на то видимости попросту ослепил новейший технический прогресс, исподволь так приведший человека к мысли об абсолютной незыблемости его великого могущества над всей-то совершенно бессмысленно и слепо его окружающей природой…
Именно - это и привело к тому, что новоявленные философы приобрели же привычку в чисто умственном плане реорганизовывать все существующее мироздание, дабы уж царству всесильных машин всенепременно досталось, куда этак более места, причем не иначе как по самому центру общественного бытия.

334
Это ведь им, и пришло же собственно в голову более чем незамедлительно реализовать все те книжные (теоретические) мечты и фантазии по до чего только однозначному преображению всего существующего бытия, дабы перевести его в некое новое, куда более благое русло…
После чего в мире попросту не должно было остаться места для человеческого страдания и до чего уж горького к его квадратно-либеральному ОСЯЗАНИЮ, ПРОТИВНОГО БУКВАЛЬНО всему-то их ЗАДУШЕВНОМУ РАЗУМУ… ЖУТКОГО УГНЕТЕНИЯ.

И ведь в этаком плаксивом, до чего уж обезличено либеральном, как и упоительно утопическом подходе вовсе не было ничего еще изначально же совершенно неправильного.
Нет, уж там все было более чем неизбежно нисколько неосуществимо без длительной (веками) самой тщательной обкатки на вполне так обыденной и каждодневной житейской практике.

335
И все это так именно из-за явного отсутствия вполне вот полноценно обдуманных, а потому и истинно осуществимых путей прививания всей же действительности тех, несомненно, желательных (видимых слащавой интеллигенцией в одном лишь розовом тумане) безусловно-то необходимых как и безмерно так благостных перемен…
Ну а что в результате…?
Смерть и кровь стали истинной платой за навеянные и разукрашенные идеалистической литературой мечты, столь уж безупречно прекрасные в их несказанно благодатном книжном изложении, однако, ни в коей мере не пересекающиеся с существующим на сегодняшний день совершенно-то повседневным же бытием.

Дело тут вот еще в чем - реальное воплощение всех этих идей может быть связанно только же с духовным единством всех вот людей почти, что без всякого на то исключения.
А оное никак не может быть достигнуто при помощи кнута и плахи для всех тех «нерадивых» интеллектуалов, коие всенепременно возьмут на себя смелость, весьма явственно усомниться в правильности кем-то для каждого из нас (причем, разумеется, безо всякого спроса) заранее кем-то избранного пути к всеобщему нашему последующему счастью и процветанию.

336
Вот этак сразу для всех – нет, и не может быть никакого пресловутого светлого будущего!
Люди, слишком уж они разнолики, и их восприятие счастья и разумного существования в противовес неразумному во многом у них совершенно различно и зачастую зависит от самых конкретных душевных потребностей буквально вот каждого же конкретного индивидуума.
Причем, иногда доходит и до полной полярности всех вот имеющихся убеждений.
И чего же тогда собственно делать?
Людям им-то, в сущности, ничего ведь другого собственно и не остается, кроме как сочетать самые различные свои интересы - путем хоть сколько-то возможных вполне вот на деле осуществимых компромиссов.

337
В свое (давно уж нынче прошедшее) время, в одной же пещере вполне так могло оказаться два совершенно непримиримых друг с другом лидера.
И уж тогда им ничего вот не стоило, попросту взявшись за дубины буквально во всем промеж собой лично же вполне по-мужски разобраться.
Да только сейчас положение в корне уже изменилось!

Дубины теперь стали ядерными, и их пусть даже и самое нечаянное использование вполне еще может повлечь за собой вселенскую погибель почти что всей этак нынче существующей жизни.

338
И наиболее насущный вопрос, он в том-то и состоит, а доступно ли пониманию всех политических и военных элит тех стран, у которых есть - это самое совершенно же смертоносное ядерное оружие…
Это, какого именно ЛЮТОГО ЗВЕРЯ им было дано столь ведь долго удерживать на довольно-таки короткой цепи?

Автору вполне однозначно так кажется, что уж принять чего-либо к сведению в этом животрепещущем (в общемировом смысле) сущей сонной артерией вопросе, «властелины нашей планеты» смогли бы вот только тогда, когда уж стало бы слишком-то поздно, и главное, почти что ведь для всего пока еще сколь беззаботно существующего человечества.

339
Как то неизменно видеться автору, причем уж кажется делом совершенно реалистичным…
Вот, если б уж жить где-нибудь на адски знойной Венере…
Да к тому ж еще без всякой тени сомнения ведать, (из донесений разведки), что врагу уж точно нам попросту станет совершенно так нечем ответить…
И только тогда безмерно вот подустав от бесконечных атак неким другим значительно менее разрушительным оружием, и можно ведь будет взять, да и применить мощнейший залп ядерных бомб.
Раз и навсегда, со всякой войной вмиг уж сколь непременно покончив.
Да только никто на «утреней звезде» даже и близко пока не живет, а впрочем, и на Земле после ядерной катастрофы вряд ли что кто-то вот из людей ее довольно же долгий век в здравом уме и памяти хоть сколько-то переживет.

340
Земля и Венера надолго ж тогда станут (с точки зрения времени короткого человеческого века) планетами сестрами, и уж виной тому однозначно окажется глупый во всех своих меркантильных мелких амбициях - человек неразумный.
Ведь разве уж то будет истинно важным, коль скоро другая сторона окажется совершенно так неспособна хоть сколько-то далее весьма вот существенно отреагировать на сколь этак спешно ей нанесенный мощнейший ядерный удар!
Экосистема, она ведь одна на всех и какой-либо другой про запас у нас нету!

341
А между тем могучие империи, вполне вот могут уж осознать себя во всем этак цивилизованными сообществами и как можно скорее перековать все свои мечи на орала.
В конце концов, в мирной экономической сфере, есть же, где приложить силушку и это вовсе так не конец, а уж скорее наоборот самое начало нового, куда ведь во всем более совершенного мира.
Тут уж и гордость за свою отчизну со стороны россиян будет иметь вполне так реальную во всем же более чем ощутимую отдачу.
А то, что же это братцы выходит?!
Подлодка Курск, стоила цельный миллиард американских долларов, а моряки, которые на ней ходили, ютились в почти ведь срамных трущобах.
И семьи тех погибших моряков (светлая им память), получили материальную помощь именно в евро.
Вот не постеснялись же продажные (кто им только поболее даст) российские чиновники принять этакую до чего же знатную гуманитарную помощь из щедрых рук тех на кого эти бравые и честные ребята вполне могли бы по самому безотлагательному приказу свыше обрушить весь ужасающий ад своего мегатонного ядерного арсенала.

342
Ну а свои шиш на постном масле им чего бы собственно дали, скорее уж товарищи генералы на еще вот одну подобную Курску подлодку дополнительный комплекс баллистических ракет вовсе-то не наспех поставят…
Причем за ценой они уж точно нисколько не постоят, поскольку если уж тратить 200 миллионов долларов, так только лишь на архиважные оборонные нужды страны.
Ну а вдовам погибших моряков они не только из кармана своего государства даже и одну лишнюю копейку нисколько так не отстегнут, но и из чужого ведь при возможности тоже.
То есть они и чужие деньги себе непременно так еще прикарманят, если уж люди их, дающие детально не проследят, чтоб они целиком и полностью последовали именно по должному и вполне ведь надлежащему для них маршруту.
Уж такие они буквально же повсеместные российские реалии.
А между тем это до чего уж собственно нехорошо о своих людях совершенно так никакой должной заботы нисколько вот не проявлять, зато гордость российской державы ее подводный атомный флот.
Можно подумать, что - это корова на ярмарке, которую всегда можно же за титьки подоить, ну а станет старой на мясо ее зарубить.

343
А между тем для истинного блага России вполне уж стоило бы ускорить экономическое развитие всякого малого частного бизнеса.
Государственные дотации и значительные налоговые поблажки ему бы нисколько-то не повредили.

И России вполне стоило бы найти свой собственный демократический путь, не слишком же схожий с образом жизни избранным странами запада, а нечто более всего собою напоминающее ту ведь не столь уж давно избранную канву существования, которая, явно так процветает на Дальнем Востоке.

344
Больно смотреть, как Россия по мере сил втягивает в себя марихуанный дым пошлого, западного потребительства.
Может – это системе взаимоотношений, на добрую половину состоящей из надушенной духами осанистого лицемерия место же именно там, где она собственно некогда и зародилась?
Надо бы вот заметить, что западное разделение на клоунствующих плебеев коммивояжеров и патрициев потребителей в англосакской среде уходит своими корнями, в самую глубокую, седую древность.

345
Ну а в России, если уж кто и способен вопреки вот всему ее духу создать этакий общий облик капитализма хоть сколько-то внутренне схожий с чопорным английским бизнесом…
Ну, так это же вполне всерьез подойдет только лишь для одних вот неких привилегированных личностей, около самого корыта свой хлеб жующих…
Ну а для всего простонародья ей его совершенно-то никогда не создать.

Совсем уж в России не тот народ, он ведь, во всем по-своему же привык.
Зато если уж с кого брать воистину достойный пример так это с тех-то самых столь ведь неизменно трудолюбивых дальневосточных азиатов…
Вот в этом уж и есть деловой здравый смысл, поскольку у России, с ними, куда вот поболее общего, нежели чем, с тем исключительно-то ей навязанном европейским стилем общественной жизни.
Причем никакими суровыми идеалами нисколько ведь не выйдет «прикрыть чело» этого столь уж давно очевидного факта, словно тем еще фиговым листочком.
Да и вообще именно этак оно и есть: образованные люди в России довольно часто имеют внешний европейский облик, однако то никак же не изменяет всю вот исподнюю их азиатскую начинку.

346
Только вот - это никого не должно воистину оскорблять, очень уж многое в этом мире возникло именно в Азии, ну а Западная Европа вплоть до седьмого века нашей эры – это ведь только то место, где жили кочевые племена, и лишь на далеком юге действительно существовала некая подлинная цивилизация.
Однако Древний Рим в основной своей сути был жесточайшим на свете всепожирающим варваром, а потому многие плоды его истинной цивилизованности - это сколь уж явное следствие благотворного влияния покоренных им народов, а вовсе так не какие-то свои собственные духовные завоевания.

347
Ну а Китай, он-то и есть тот сам по себе древнейший очаг мудрости и культуры, да и помыслов, куда вот превыше, нежели тупое и хищническое пожирание всего же того, что хлебосольная мать природа имела же неосторожность выложить перед всеми нами на стол.
И только воистину переняв весь же китайский опыт и можно чего-то путного на самом-то деле и вправду добиться!

Конечно, вовсе не о деятельности Мао Цзэдуна, тут вообще может идти собственно речь, будь он проклят этот проклятый свин, а об экономическом опыте китайцев в свободном мире, безо всякой руководящей руки коммунистической партии.

348
А эта вот лютая (от всей ее зловредной сущности) длань марксисткой идеологии, проявила самую невыразимую, мощь, неизменно вот выражающуюся в явной способности спеленать всех же людей в некий единый кокон.
И социалистическое общество явно так оказалось чем-то навроде куколки, из которой, однако так и не выпорхнула сколь долгожданная бабочка.
Причем вящей основой подобного одержания, являлось как раз таки сущее наличие той ведь самой бескрайне наивной веры, сколь уж безгранично в том убежденной, что именно книги и играют в формировании психологического портрета человека, самую основную, буквально-таки главенствующую роль.

Ну а на самом деле они только лишь обрамляют в некие иные рамки почти всякое с ними соприкоснувшееся сознание, делая его более открытым, что нисколько не форсирует самые спешные перемены в смысле сущего искоренения всех тех злых качеств чьей-то души, ради преобразования оных в нечто иное, эфемерно светлое и доброе.

349
Наиглавнейшей задачей книг является, прежде всего, явственное умение расширить все представления человека, уж этаким всеобъемлющим образом, дабы он и вправду узрел, что это вовсе не он один или скажем так только лишь его родные и близкие, его друзья - это и есть люди в самом полноценном смысле этого слова.
Что точно такими людьми являются и все те другие, которых он может и в глаза нисколько не видел.

На данный момент времени, СУРОВАЯ КНИЖНАЯ МОРАЛЬ едва ли, что справляется с этакой архиважной безусловно, же наиглавнейшей своей задачей.
То есть не так уж она и способствует всякому вполне так полноценному развитию истинной общественной совести,
Человеку всегда ведь нужен именно человек!
Никаким абстрактным, лишенным собственного сознания вещам ему его нисколько вот не заменить.

350
Хорошие книги и фильмы - это всего лишь проекция, чьих-то великих душ.
Поскольку своей души у них вовсе-то нет, да и быть ее, в сущности, нисколько никак ведь не может.
То есть из всего этого следует, что хотя наилучшие произведения великих мастеров и обретают свою плоть и кровь, а все же душа в них все равно, несомненно, чужая.

Проникнута ли она светом или же черною тьмой ей все равно нисколько не совладать с действительностью в смысле хоть сколько-то явственного прививания доброго, светлого и высокого…
Уж слишком много в ней окажется чисто надуманного, личного и безгранично ограниченного рамками собственных реалий, которые как не крути, а у каждого из нас вполне однозначно лишь только свои.
Общими могут являться разве что мысли основанные на простом житейском опыте, ну а пути к добру у каждого из нас они всенепременно же индивидуальны.

351
Ну а, кроме всего остального прочего все вот общественные установки и стереотипы неизменно затрагивают, в том числе и наиболее великие умы.
А те в свою очередь обращают их в зрелые нечем и никем непоколебимые догмы, искусно насаждая их посреди почитателей своего великого, более чем во всем этак наглядно зримого таланта.
И ведь потому только, что к речам апостолов от литературы всегда же неизменно относятся буквально как гласу с небес.
Вот он самый явственный тому пример из книги Марка Алданова «Самоубийство».
«Но как же тут мертвое лицо жены! Это тоже "лучшая минута жизни?" - вдруг с сильным волненьем подумал Дмитрий Анатольевич, никогда прежде не замечавший этих слов. "Обмолвка? Но разве у Толстого бывают обмолвки?
И то же самое есть в другой главе: Пьер, вернувшись из плена, с радостью думает, что жены больше нет в живых! Что же это такое? Значит, не всегда худо, что человек умирает?" Он с беспричинным ужасом оглянулся на соседнюю кровать. Татьяна Михайловна уже задремала; лицо у нее при свете керосиновой лампы казалось вместе измученным и просветленным, - мертвым».

352
Одухотворенная литература, что была столь уж назойливо привита всей же обыденности извечно так блуждающим в ее дебрях разумом, чрезмерно так оживая в своих ярких образах, вполне ведь однозначно стушевывает реальную действительность и попросту заставляет воспринимать ее через полудрему бескрайне восторженных чувств.

А посему российская интеллигенция и обратилась в чревовещателя, вальяжно вещающего про некие светлые времена после уничтожения всех современных институтов угнетения, рабского холуйства, как и понятно, вовсе так при этом, не имея в виду все то, что являлось в нем самим же светом духовности и просвещенности.
Однако в момент разрушения всех вот основ издревле совершенно так неизменно существующего общественного бытия именно тьма духа она-то и получает для себя сколь уж многочисленные, дополнительные дивиденды, ну а все светлое вмиг обращается в прах, неотъемлемо заменяется страхом за свое и так однозначно же бренное существование…
Или идет оно впрямь напролом навстречу самой неминуемой смерти…

353
Кто-то, конечно, может сколь громогласно на то возразить, мол, смерть прежней жестокости, угнетения и пут рабства стоила же всех тех принесенных на алтарь свободы бесчисленных жертв.
Однако ж на деле все вот выходит с точностью до наоборот!
Истинное социальное зло оно только еще укрепляет все свои исконные позиции во тьме жуткого кровавого переворота.

И вот после нескольких лет обезличено мнимого, но зато уж весьма старательного вытаптывания всех прежних корней сущего рабства совсем невзначай оказалось, что вполне так всерьез пострадало только лишь то, что всей своей бескорыстной духовностью нисколько-то не потворствовало возведению на сколь прочном фундаменте старого крепостничества величественного здания «новоявленного царства» всеобщего угнетения.
Котлован под него, давно уже был отрыт, многочисленными заботливыми руками и оставалось только вот выбрать сторону левую или же правую, а сама суть от этого мало бы в чем хоть сколько-то переменилась.
Разве что правым вовсе бы не пришлось разрушать всю старую жизнь…

354
И Великий Диктатор вполне мог бы оказаться крайне же правым реакционером, да только в суровых условиях новоявленной революционной действительности уж довелось ему быть тем самым левым крайне так политизированным уголовным элементом.
Ленин был полноправным хозяином России слишком же недолго, чтобы действительно вот всерьез брать его изначальные действия в хоть сколько-то должное внимание.
Хотя уж надо бы непременно заметить, что человек, стоявший у самых истоков нового государства, дает ему самое общее направление последующего его развития, что явно предопределяет все его грядущие очертания, однако самые конкретные детали ему нисколько-то не подвластны.
Они уж затем вот определяются его наследниками, но, как правило, не извращаются, а только лишь подгоняются в более-менее для них самих удобную форму.
Сталин, вовсе так не стал самозваным властителем, присвоившим лично себе всю коллективную власть, а только же превратил он пост идейного диктатора, в тот сколь уж и неотъемлемый пьедестал самой бескрайней авторитарной власти.
И это именно благодаря его восхождению на плаху безумного безвременья всяческий разум надолго покинул обезумевшую и надо сказать дико опсовевшую державу.

355
И все что ей тогда, к слову сказать, вообще оставалось так это разве что влачить свое жалкое существование, будучи куда-то насильно ведомой тем одним только жалким подобием нормальной, действительно же долгими веками обоснованной логики.
Само ведь понятие здравый смысл было всецело подменено более чем незыблемыми доктринами, совершенно так опсовевшего шариковского быдла, этак-то запросто вылезшего в главные укротители, зарвавшейся аристократии и всех тех значит «бесславных кровопийц», буржуев.
Но они-то (большевики) в итоге и стали, куда вот значительно худшей властью, нежели чем была буквально любая им в этом мире когда-либо только предшествующая.

356
И как следствие беспрестанного и безостановочного бедлама, как и тупой одичало криворотой агитации, вместо того чтоб начать искать корни проблем в общечеловеческой психологии революционеры (не вожди) попытались решить все насущные проблемы путем ликвидации всех значиться тех кто, по их мнению, угнетал свой народ, мешая ему смело вышагивать вперед по пути к всеобщему счастью и непременному благоденствию.

Взято - это было вовсе не из свежего конского навоза, а опять-таки из книг тех людей, что исподволь попытались во всем переиначить этот суровый мир к чему-то действительно сказочно лучшему, вовсе не ожидая, пока это случится в результате простого, и вполне понятного разуму естественного хода человеческой истории.
Вот и пошли тогда легковерные люди в корне неверным путем, однозначно же плебейского муссирования совершенно бестолковых слухов о сколь неизбежной необходимости самой явственной трансформации политической жизни родного им государства в нечто в корне иное, куда так значительно лучшее и доселе, кстати, никем и негде еще вовсе невиданное.

357
В самом, как он есть житейском принципе разумное преображение политической жизни страны может же произойти только ведь в виде самого доподлинного вооруженного переворота и это еще однозначно окажется ему только на пользу.
И этак и вправду оно действительно будет, если уж сменится одна только правящая верхушка, однако не будут пролиты реки напрасной крови из-за неких совершенно идиотских распрей по поводу дальнейшего пути развития общества, перераспределения денежных средств и недвижимости.

358
Потому что принципиальное перераспределение ролей в обществе насильственным путем дружит со всем вот общечеловеческим здравым смыслом, в точности в той же собственно мере, как и зажженная спичка с открытым бензобаком.
Об этом еще Антон Деникин в его «Очерках русской смуты» некогда написал.
«По натуре - собственники, они не признавали национализации.
Уравнительное же пользование, принимая во внимание огромное число безземельных крестьян, наличие 20 миллионов крестьянских дворов и размеры не крестьянской пахотной земли, определяемые всего лишь в 45 миллионов десятин, - грозило отнятием земли у многомиллионного крестьянства, владеющего сверхтрудовой или даже сверх - "потребительной" нормой, и обращением общего земельного передела в нескончаемую междоусобную кровавую распрю».

То есть помещика, чтоб он простой народ «угнетал» более нет и не будет, да только и сдерживающей силы останавливающей вакханалию лютых страстей, тоже, увы, далее нисколько уже не останется.
Вот он еще один яркий пример из того же первоисточника.
«Вопрос о помещичьем землевладении вышел, таким образом, далеко из рамок эгоистических классовых интересов. Тем более что насилиям подвергались не только помещики, но и крестьяне - хуторяне, отрубники.
По постановлениям комитетов и помимо них. Подымалось не раз и село на село. Дело шло теперь - вовсе не о перемещении богатств из одних рук в другие, от одного сословия к другому, а об истреблении ценностей, разрушении земельной культуры и экономическом потрясении государства».

359
Вот как уж это выглядит в самой реальной жизни, а вовсе не на пестрой бумаге - смерть злющего зла, как социального явления, непременно всецело ознаменовывает одно лишь порождение еще, куда большего зла, которое до поры до времени сидит себе тихо, служит производителем простой грубой физической силы, движущей большой общественный механизм.

Заставив пролетариат кипеть в безумном бунте ненависти ко всем его «совершенно-то несносным великим угнетателям», любые деятели, агрессивно борющиеся против угнетения, запросто так окажутся в бурлящем потоке вырвавшегося, неизвестно откуда вселенского зла.
Того самого, что уж, несомненно, нового (как правило, гораздо худшего) хозяина еще себе непременно так сыщет, а иначе все само собой вскоре вот поутихнет и прежнего государя нижайше падая в ниц обязательно же попросят безотлагательно назад воротиться, а то страной, править – совсем этак некому.

360
Так что никакое социальное потрясение вовсе ведь не улучшит уклад жизни, всецело же созданный веками устоявшихся традиций.

Появление новых черт у старого как этот мир Адама - это задача воспитания молодого поколения, которому будет сколь многое совершенно же иначе разъяснено, нежели чем это делалось прежде.
И уж совсем не стоит думать, что чего-нибудь такого можно будет добиться путем вознесения новых хозяев жизни уж при земном их существовании на самые седьмые небеса, они ведь вышли из самого чрева народа, а потому их сущее невежество в деле управления современным государством вполне вот до конца оно очевидно.

361
Причем слишком уж многие из них были ведь в прошлом либо бандитами, а иногда недоучками или еще низкопоклонными барскими холуями…
А оная братия никак не могла оказаться хоть в чем-то получше, нежели чем были все те прежние «благородные» господа.
Как раз таки с точностью до наоборот, они и могли оказаться, разве что неимоверно значительно хуже, поскольку захваченная врасплох толпа создает одних же кровавых деспотов, раз уж никто иной ею управлять совершенно так вовсе не сможет.

А все ж таки всякое целенаправленное чьей-либо разумной рукой насилие есть самый наиважнейший фактор, попросту изменяющий лицо всего этого мира.

362
Однако речь тут может идти об одной лишь защите своей любимой родины или уж, в крайнем случае, о политическом переустройстве какого-либо другого государства.
Затрагивая сферу духовную надо бы помнить, что вовсе не насилие тут явный помощник, а как раз таки воспитание детей в некоей новой общественной атмосфере.

Разумеется, что все это так только ведь в том, что касается тонкой стороны духовности, а вовсе не такой уж и грубой ее сферы как, например отучение плевать в общественном месте.
Штраф за сквернословие - это тоже вполне вот нормально!

363
Однако никакими сугубо насильственными методами вовсе не выйдет приучить человека, любить все высокое и чистое совсем уж и напрочь позабыв про все те ласковые удобства его сколь вот уютного прозябания в луже до чего всегдашне свойственного ему самого незатейливого быта.
Претерпев значительные внешние изменения, общество уж само по себе, и вовсе не из-под палки, попросту будет непременно вынуждено постепенно трансформировать всю форму своего мышления, для того чтоб иметь вполне этак полноправную возможность всенепременно воспользоваться всеми новейшими достижениями науки и техники.

Процесс этот абсолютно естественен, и ни в каком же особом понукании, он вовсе так не нуждается, а уж в особенности со стороны горячих голов, всенепременно желающих прогнуть под себя весь этот невежественный и безыдейный, извечно вполне этак одинаково окружающий нас мир.
При этом до сих самых пор вполне ведь хватает таких людей, что весьма вот охотой почитают за истинное благо, совершенно единодушное единение всех же гражданских душ под флагом общих на всех и каждого до чего только возвышенных идей.

364
Ну а на деле, одно лишь полностью добровольное объединение великого множества самых различных индивидуальностей под общей крышей всеобщего взаимоуважения, и сможет же привести нас к реальному, а вовсе не вычурному духовному единству, посреди огромных человеческих масс всего ведь того сколь уж и необъятного мира.

Основная разница между насильственным скреплением общей пролитой кровью и духовным родством основанном на душевном благополучии буквально же целого поколения, заключено в том, что люди не молекулы их действия теоретическим путем никак вот не просчитаешь.
К тому же самая святая идея - это всегда ведь понятие исключительно абстрактное, а потому и нельзя ей безоглядно доверять судьбы всех вот нынче существующих народов.
Всеобщее Счастье - явно так еще вилами по воде писано, а между тем из-за него льется конкретная людская кровь…
Часто родственная, а это смерть добра, а вовсе так не его великое торжество…

365
И кстати, этакое практическое применение любых добрых начинаний само по себе еще непременно ведь приведет к сущему растлению всех прежних идеалов, поскольку будут они вскоре утоплены в самом необъятнейшем море людских страданий.
От всего этого сколь уж и вправду «великая идея» безусловно-то, становится единственным светочем во тьме египетской.

А наверху рябью по воде непременно побегут различного рода дрязги, поскольку утряска «живого механизма» общества основанного на «свежеосвежеванной туше» благих и светлых намерений, обязательно ведь еще приведет к возникновению самого различного рода разногласий, поскольку пути творящих новое непременно так разойдутся, причем, а в самые что ни на есть различные стороны.

366
Хотя в принципе, все может обойтись и совсем ведь без этого!
Поскольку даже простейшее и незатейливое выдергивание друг у друга из рук главного руля единоличной власти, когда - это происходит в крайне политизированном обществе, само уж собой вовлекает в данный процесс, причем зачастую без всякого знания о том людей невероятно далеких от всякого горнила всех вот воистину дантовских страстей.
Эти ничего ни о чем и не помышлявшие граждане зачастую подчас совсем вот безвинным образом становились жертвами жерновов мельницы сталинских репрессий, до чего уж жизненно необходимых вождю только во имя того чтобы можно было запросто так держать за горло сразу-то всех и каждого - причем без всякого на то исключения.

367
Может и в будущем того же самого, ну хоть разок еще бы испробовать, авось чего путного из всего этого может все-таки некогда выйдет?
Сплочение в рядах первый признак успеха.
Некоторые до чего уж и любят этакие палаческим топором наспех рубленые фразы.

Однако весьма вот существенных разногласий, даже и в МИРНОМ походе нисколько-то будет не избежать.
Ну а в широкой общественной жизни, суровую войну объявив всем вот совершенно объективно существующим трудностям, как уж тут может быть без колоссально увечащей массы простого народа победы ими, как и понятно одержанной исключительно же над самими собой…
«А без суровой войны объявленной крайне же неказистому прошлому незамедлительные результаты окажутся совершенно ничтожными» – мог бы нам возразить невидимый, но сколь уж пламенно горячий оппонент.
Ну что же с этим можно вот как-нибудь все-таки сжиться…
В спешке теряется сама цель, а остаются одни только бесполые постулаты всей-то той заученно-наработанной вящей никчемности идеи, и уж ей еще обязательно воспользуются одни сущие прохиндеи и горлопаны.

368
Ну и что главное, наше дело правое, а у других и идей никаких отродясь этак собственно не было!
Смог бы нам вновь отчаянно смело и до чего же настойчиво возразить наш еще более распалившийся оппонент.
Да только светлую правду надо бы благом людским доказывать и, хотя - это тоже может причинять им страдания, а даже и смерть, а все-таки, оно непременно когда-нибудь к нам придет, то самое истинно великое всеобщее наше счастье.
И его нисколько нельзя будет достигнуть, нанося суровые побои телу и душе той эпохи, что вольно или невольно еще ведь должна была, в конце концов, стать его нежной матерью…
И уж разве каким-либо иным образом вообще вот возможно хоть сколько-то иначе охарактеризовать попытки донести до масс все же черты истинно лучшего грядущего совершенно-то целенаправленным против них безмерным отчаянно свирепым насилием?

369
Их вполне так возможно к чему-либо одними благими словами подталкивать, а уничтожать надобно только ведь злых врагов добра и света!
Но сколь уж частенько именно они и руководят любым излишне-то поспешным движением к будущему невероятно большому подлинному (в их понимании) добру.
Но правда кому-то же явственно кажется, что их нечестивых только и надо бы вовремя распознать, суровой силою загодя же отдалить, все их зловредные козни от бунтующих, наконец-таки ликующе прозревших масс…
Вот он, каков может быть дан нам ответ.
Однако же он всецело неверен, поскольку никто не сумеет управлять разбушевавшейся стихией, кроме собственно тех, кто всецело искренне конформичен, отчаянно зол и не имеет не малейших сдерживающих этических начал.
Дикостью может править одна только дикость и никто же иной кроме нее.

370
И что же тому может еще оказаться весьма так существенной альтернативой?
На что уж действительно можно бы положиться, идя с факелами к свету, а, не поджигая ими чертоги сущей вековой тьмы?
Если уж действовать во всем сколь непременно иначе, какие еще дороги нам ведь тогда суждены?
Что уж нам собственно делать, чтоб не пороть же горячку и не ввергать в горячечный революционный бред все ведь то извечно мещанское общество?

Однако к чему же все эти пространные и праздные рассуждения, если уж стоит только того захотеть и можно впрямь ведь с места в карьер неистово устремиться в некий чисто земной рай, где всем значит и каждому сразу-то станет воистину хорошо?
Однако у всякого поворота в ту или иную сторону непременно сойдутся на весьма вот острых ножах, как уж приверженцы данных перемен, да так и их сколь безмерно яростные хулители.
Причем многие из них люди ума, ну и что тогда с ними еще вот прикажете делать?

371
И кстати, чего тут ни делай, а в условиях внутренней свободы даже и промеж самых сплоченных единомышленников «трещины разногласий» они ведь тоже всегда ведь сколь неизбежно-то могут возникнуть.
И чего уж тогда со всеми теми, кто не во всем с общей линией действительно же согласен - прикажите делать?
Всех, кто, принципиально окажется против, мы вот попросту сразу так отправим без всякого разбору в расход!?
А что - это самое простецкое решение всех-то сразу весьма уж как всегда неизменно же насущных вопросов!

Сталин, именно этак повседневно и делал, поскольку именно в этом, и заключалось все его безоглядно смелое умение сплачивать народ, да и направлять его в ту или иную единственно возможную сторону, куда уж только вождь, ему потыкавши трубкой о том совершенно же верным знаком укажет…
А ведь этакими сколь уж неисповедимыми путями можно только вот в ад киркой дорогу себе прокапать!
В этом как думается автору и заключалась ошибка столь ведь ретивых (аж все были в мыле) разрушителей всего того старого, костного мира.
Новое рождается в согласии и труде.
Прошлое зло всецело усиливается и затвердевает, вырвавшись из недр вулканами революций.

372
Ну а на деле все устаревшее и давно так изжитое нужно бы только лишь слегка улучшать, а уж уничтожать порой следовало неких конкретных зловредных и темных личностей, но вовсе не всю систему сложившихся веками социальных взаимоотношений как она праведно или неправедно всецело же попросту сама собой существует.

Зверски убивать ее во имя самого наилучшего светлого будущего никому и никогда нисколько не следует, поскольку ничего кроме затхлого запаха морального и физического разложения из этого дела, выйти никак вот нисколько не может.
И если уж и устранять, кого так это одних рьяных политических смутьянов, но никак тут не могла идти речь о государственных чиновниках всей же от века существующей власти.
Причем сам вот отказ от их сколь последовательного уничтожения, из каких-либо соображений гуманности способен был привести к одной же последующей кровавой бане, в которой погибнут ни в чем неповинные, а зачастую и наилучшие люди общества.

373
Поскольку таким всегда вот неймется, а потому и лезут они на рожон самим себе на погибель, раз не иначе, а им неизбежно так больше всех надо.
А потому-то их и расстреливали, внося их имена в расстрельные списки с точно такой же равнодушной миной, с какой мелкий фермер решает услать ли ему свою бодливую корову прямиком к мяснику.
И ведь расправлялись же с ними вполне вот обыденным более чем свойским образом, как раз таки из-за полнейшей же их неготовности раз уж и навсегда, несомненно-то расстаться со своими «бозальтово» твердыми убеждениями.
С такими большевикам, было вовсе по пути, они им не давали не с родственниками проститься, ни даже перекреститься пред самой неминуемой смертью.

374
Достоевский был нисколько не прав, когда сколь уж ретиво решился до чего вот отчаянно убеждать общество в абсолютной с его личной точки зрения неприемлемости смертной казни, тем более что коснулось это в первую голову всевозможных политических смутьянов, а вовсе не нищих студентов Раскольниковых с топориком в руке.
Власть самодержавная, но безыдейная всегда вот лучше всего понимает и сколь непременно жалеет только лишь тех, кто беспокойно рвется к единоличной власти, а вовсе не тех сирых и обиженных, что придавлены тяжкой пятой всех их жизненных неурядиц, как, кстати, и практически полнейшим отсутствием всякого же достойного воспитания.

Система холуйского рабства, да и той же преступности имеет свои, безусловно, глубокие корни, и сколько не отсекай у нее ее щупальца, а все равно они у нее отрастут этак вновь, и может же статься, что окажутся они, куда вот в дальнейшем значительно более проворными.
И как раз же, поэтому социальное зло преступности практически вечно, как и сама нынешняя порода людей.

375
И кстати вот уж еще, что по мере сил ликвидировать любого рода преступных боссов, царей, правителей, главарей бесчисленных криминальных и полукриминальных кланов…
Ну попросту нет в том совершенно так никакого толка…
Раз уж всякая голова любого беззаконного бизнеса вовсе так не пребывает в неизменно гордом одиночестве на вершине своего криминального олимпа, всегда же при случае еще непременно найдутся свежие силы, безусловно-то переполненные весьма деятельными хищническими и коварными планами.
Ну а из этого следует, что уж ради того чтоб подсократить, если нельзя совершенно же ликвидировать все их необъятное поле деятельности необходимо бы легализовать буквально-то все что только возможно: например проституцию.
Причем можно еще, в том числе и брать же под опеку государства всех ведь законченных наркоманов… да и попросту выдавать им бесплатно наркотики…
Это до некоторой степени до чего уж значительно снизит всякую прибыльность наркобизнеса…

376
Ну а, как всегда действуя из самых утонченных моралистических соображений совершенно же не пачкаясь в грязи всех тех донельзя так отвратно пахнущих средств, что вполне могут оказаться задействованы именно во истинное благо всего нынче существующего общества.
А уж действительно, раздавая бесплатно всяким законченным наркоманам наркотики вполне вот можно добиться наиболее гуманных и наиблагих попросту-то однозначно же наилучших решений сразу для нескольких острых социальных проблем.
И уж в особенности, это ведь будет именно так, коли единственной возможностью присоединения к данному правительственному проекту станет участие наркомана в операции по захвату его дилера.
Однако уж для того, чтобы нечто подобное действительно стало возможным, должно было перемениться сколь уж и многим общечеловеческим ценностям, а то некоторым чистоликим ханжам попросту, безусловно, претят все те грязные пути лечения безмерно же широких, нисколько вот иначе совершенно неизлечимых общественных недугов.
А между тем любую грязь надо бы лечить только светом, да и поиском ее весьма ведь явственного выведения на свет…
Действуя же как-либо иначе, ни в чем ведь так и не преуспеешь в самом явственно смысле хоть сколько-то посильного преуменьшения размеров совершенно же непомерно ужасного социального явления в целом.
И уж тем более вовсе так не получиться вырвать у ядовитой тысячеголовой змеи ее жало попросту раздавив башмаком одну из ее сколь же бесчисленных голов…

377
Есть ведь, конечно, и другие методы, кроме как совершенно же бестолково искать весьма узкую щель, протискиваясь промеж всесильных выкручивающих руки адвокатов…
К примеру, задержать ведь того же наркобарона даже и за неправильный переход улицы и как бы невзначай посадить его в общую камеру…
Но за спиной у таких сонм законников и все права свои они давно уже выучили - это вот разве что наркомана стянувшего чужое белье с веревки можно и убить ненароком при слишком уж интенсивном допросе за то только, что он на себя «сучий потрох» еще чего-то посмел отказаться же взять.

Следователь напишет короткую объяснительную, и все дело непременно замнут, поскольку мелкий человечек с исколотыми венами он ведь в сущности уже никто и человеческих прав у него нет никаких.
А у реальных злодеев всегда ведь имеется, то самое неопровержимое алиби, они ж зачастую вовсе не своими руками кого им только бывает-то надо в цементный гроб упаковывают.

378
И это ж они люди весьма уважаемые и почитаемые подчас совершают грабеж посреди бела дня больших вот общественных денег или подкупают закон во имя интересов кучки олигархов, так что уж всяческие мелкие преступники (не убийцы и насильники) им и в подметки нисколько так не годятся.

Причем уж в том самом случае, когда люди подобного толка еще ведь имеют далеко же идущие планы по безмерно насильственному переустройству всей вот общественной, а в том числе и личной жизни граждан своей страны…
Нет, никак не должно быть им совершенно вот никакой пощады, их попросту должно были ликвидировать во имя блага и спокойствия и так уж седой от всех ее самых повседневных же бед всеобщей нашей российской отчизны.

379
И как оно могло быть иначе, когда все общество и так уж довольно давно ведь висело на одном тонком волоске от самого ужасающего кошмара всеобщего и всепоглощающего общественного недовольства.
Нет, конечно, вовсе не от одной вполне же обыденной жестокости в России некогда приключился великий бедлам краснопузого большевизма!

Но речь тут идет как раз вот о том, что вполне возможно было вытравить из общественного сознания одной лишь жесточайшей карающей дланью, однако при этом направленной исключительно против тех, кто вознес же террор на свой отнюдь не рыцарский щит.
И вот тогда и можно будет сочетать все подобные суровые действия с воистину всеблагим параллельным курсом в сторону демократических перемен, а то захолустье жило себе именно по тем старым принципам, каковые описал еще Гоголь в его бессмертной пьесе «Ревизор».
Не было там ни духа, ни тела божьего, а жил там один же бездушный канцеляризм в сочетании с глубокой наивностью вовсе так не прожженного в хитроумных интригах самого же безмерно простодушного населения.

380
Автор имеет в виду именно вот общественную, а вовсе не личную жизнь тогдашних людей.
Со времен Антона Чехова ничего вот существенного так и не переменилось воз он и поныне там, разве что пить стали, куда ведь значительно больше, чем при проклятом царском режиме от явно же большей, чем когда-либо ранее беспросветности серой и совершенно никчемной жизни.

Так что уж вся эта совершенно беспросветная тоска гениального Чехова по чему-то несколько более светлому есть один лишь явный маразм харкающего кровью человека, медленно умирающего от туберкулеза, и вовсе так нисколько не более того.
А между тем для того чтобы не была впоследствии захаркана кровью вся Россия надо было уничтожить большевистское быдло словно саранчу пытающуюся сожрать буквально же весь имеющейся урожай.

381
Так что уж если бы к словам полковника полиции Зубатова самодержец всея Руси хоть сколько-то бы внимательнее прислушался, то уж тогда может и революции, вовсе бы не было, ибо без Ленина она ведь могла бы так и не состоятся.
Но Николай Второй буквально-то ни к кому акромя своей властной жены совершенно же не прислушивался, ну а в делах государственных разбирался весьма и весьма безнадежно посредственно.

Ну а кроме того тот же полковник Зубатов, хотя и предлагал убить Ильича…
Да только был он к величайшему сожалению переспелым либералом, а потому и человеком он был донельзя гнилым, только же усердно стремившимся гниль имперскую распространить и на все рабочее движение, и оно действительно (в результате его усилий) весьма основательно подгнило, однако пользу всей российской державе - это нисколько же не принесло.
Это ведь вовсе не пустые слова вот оно им их самое законное подтверждение.
Витте Сергей Юльевич «Царствование Николая Второго»
«Как я предсказывал при начале организации Зубатовщины, все эти организации, делаемые с целью держать рабочих в полицейских руках, хотя бы при помощи несправедливого отношения к интересам капиталистов должны привести в известный момент к тому, что эти организации стряхнут с себя полицейское направление и воспримут в той или другой мере социалистические принципы борьбы с капиталом, борьбы не только мирным путем, но и силой, и, в этом смысле, представят значительную общественную опасность».

382
Ясное дело, что это ведь попросту никак не могло быть иначе, поскольку двусмысленные люди порождают совершенно двусмысленные действия.
НЕ БЫВАЕТ ВОИСТИНУ ПОЛНОГО ПЕРЕРОЖДЕНИЯ ЛИЧНОСТИ, ПРОСТО ТО, ЧТО РАНЬШЕ СЛУЖИЛО
ИСТИННОМУ ДОБРУ (В ПОНИМАНИИ ОТДЕЛЬНОЙ ЛИЧНОСТИ) ТЕПЕРЬ УЖЕ СТАНЕТ ОПЛОТОМ УСЕРДНОГО УСЛУЖЕНИЯ БЛАГОРОДНОМУ И СЛАВНОМУ ЗЛУ, РАЗ УЖ ОНО В ЭТАКОМ ЗНАЧИТ БОЛЬШОМ ЖЕ ПОЧЕТЕ…
Темной личностью зачастую становиться всякий ренегат с безумной силой буквально же вывернувший наизнанку все свои прежние представления и убеждения.
А Зубатов, он ведь еще с младых лет сгнил, перевоплотившись душой из пламенного революционера в столь же пламенного реакционера.

383
Бесконечно ведь трудно диаметральным образом переменить все свои прежние воззрения на жизнь и при этом до чего уж явственно не подгнить при этом душевно, поскольку речь тут идет о самом доподлинном разрушении всех еще исконных основ всякой личности.
Ну а, следовательно, сему, этакому ли человеку можно было действительно вот доверять охрану всеобщего общественного порядка?
Нет, уж это было делом в наивысшей же степени более чем совершенно так безрассудным.
Вот внештатным агентом его вполне ведь возможно было нанять, однако царизм всегда так нелепо старался гниль гнилью изничтожать, а оттого и прогнил буквально насквозь царский трон монаршей династии, но отнюдь не само понятие царя как надежи-батюшки.
Вовсе так не Зубатовы были нужны, а преданные люди, те самые, что вовсе так не позволили бы пролиться рекам крови, но почти весь аппарат управления царской охранки, безнадежно глубоко увяз в коррупции и крайне так низменных интригах.

А те, кто действительно, могли бы этих людей несколько вот в сторону оттеснить, или приструнить их - что ли, попросту умыли руки вовсе, не пожелав хоть сколько-то испачкаться в грязи всевозможных потемкинских козней.
До чего же мерзкая поза в стране, где темень средневековья сочеталась с более чем явной проникнутостью всего просвещенного общества книжной пылью блеклой зари, несомненно, так берущего свой исток от находящегося где-то совсем уж за дальней линией горизонта «лучей солнца доподлинного завтрашнего гуманизма».

384
А все это только от отсутствия весьма полноценной же ясности мысли и царя в голове у всех тех, кто на жизнь неизменно глядел только посредством калейдоскопа всевозможных возвышенных эмоций, да к тому ж еще сколь уж метко метал, глазами молнии, плюя при этом на раскаленную сковороду всеобщего общественного недовольства.
О как же, все-таки искренне они при этом радовались раздающемуся вслед за тем ужасающему шипению, попросту наивно считая его самым явным предвестником новой, куда ведь более светлой жизни.
Так что уж остановить поезд, слепо следующий в ленинский тупик, было ведь попросту некому, а тут еще и деревенский колдун, царский фаворит Распутин всех же достойных царедворцев, взял, да этак-то с ходу… дал им всем от ворот поворот!

385
И это в стране времен Николая Второго, где и царя как будто бы, в сущности, совершенно так не было!
То есть все это было в том самом извечно опутанном сетями интриг темном царстве-государстве, где буквально каждый творил, чего только сам хотел и рядился при этом в те одежды, каковые ему были по плечу, да и по сердцу, ибо последний царь был слабым, набожным, скользким, и крайне так недальновидным человеком.

Он был к тому же под каблуком у чрезмерно деятельной своей супруги, сколь уж всерьез-то поверившей сибирскому повесе, шаману и развратнику.
Страну к тому же безумно лихорадили слухи об ее интимной связи с этаким демоном в человеческом, будто б исконно же воистину праведном обличье.

386
Царь фактически отдал свою корону совершенно чужой в России царице и ее любимому фавориту.
Причем уж происходило все это в той ведь прежней патриархальной стране, где такое поведение невольно же нивелировало государя российского до состояния простого обычного смертного.
Николай Второй всем своим безгранично упрямым безволием попросту сходу дозволил Распутину командовать всем же своим двором и государством, что в конечном итоге и привело его к истинному историческому краху.
Вот уж кому власть вовремя бы ограничить, так нет уж, раз то ведь было бы совершенно нечистое, безусловно-то, отвратительное и донельзя безобразное дело!

Ну а когда власть на российских интеллигентов сама же собой сколь уж внезапно-то рухнула, они ведь того так и не поняли, что без царя продолжать войну за отечество попросту совершенно нельзя, а потому явно ведь было необходимо срочно на любых же условиях подписывать с Германией временный мирный договор.

387
Вернув страну на путь истинный, его можно было тут же нарушить, да только уж как-нибудь без большевиков во главе страны.
Генерал Краснов в его книге «На внутреннем фронте» пишет об этом так:
«Война замирала по всему фронту, и Брестский мир явился неизбежным следствием приказа No 1 и разрушения армии. И если бы большевики не заключили его, его пришлось бы заключить Временному Правительству».

Ну а как же без этого…!
Армию разваливали совершенно целенаправленно по дирижерской палочке «союзников» для которых Россия, сделав свое «мавританское» дело, могла уж значит пойти на прокорм ею некогда «порабощенных народов».

388
Прибалты, и поляки были первыми, кому явно вот было дело до полнейшего развала и разлада внутри России, а также и финнам сие было вовсе так нисколько не безразлично…
Но главную роль в развале тогдашней России сыграли именно вот небезызвестные Соединенные Штаты Америки, которые значит, вступая во всем этак им совершенно чужую европейскую игру, прежде всего, постарались попросту очистить поле от самых безотрадно (для них) побеждающих игроков…

Воспользоваться внутренними российскими распрями, они помогли, еще ведь тем же японцам…
Причина: нежелание иметь на другом континенте, вполне этак равноценную себе силу к тому же еще управляемую не деловой бульдожьей хваткой, а идеалами, от которых вообще непонятно чего еще можно когда-нибудь ожидать.

389
Ясное дело, что вовсе не все Временное правительство в полном его составе состояло из одних лишь продажных наймитов, они ТАМ были, в явном же меньшинстве, зато преотлично знали они все свои роли, а потому вот и разыграли они их буквально по нотам.
И главное им и делать ничего ведь было совершенно не надо, ибо по большей части вся их разрушительная роль сводилась к одному лишь простому подыгрыванию серой толпе, на чьей стороне нынче и была вся вот сила, а хоть сколько-то существенного ей противовеса не было тогда и в помине.

Ну а слабое духом, без всякого удержу беспрестанно чего-то себе под нос верещащее большинство все чего-то ждало, да ждало, и было искуснейшим образом, безусловно, же всячески изолировано от всяких рычажков действительной власти, а оттого оная в стране и оказалась совершенно так значит бесхозной…

390
Так что трижды был прав Владимир Ильич, он и вправду власть из сущей грязи приподнял, а всем остальным кукиш свой показал.
Ну а когда была еще возможность хоть как-то же спасти российскую державу от той буквально ведь выворачивающей все прежнее с корнем…
Никого не нашлось, кто этак уж сразу бы воспротивился тупой силище, дабы не настали же дни той буквально вот испепеляющей все прежние ценности и святыни беспросветно дьявольской анархии…
И уж в это самое время еще изначально-то провозглашенное «временным» правительство и занялось весьма же ясным и простым, а главное для него самого чрезвычайно вот важным делом, а именно воинственным укреплением своей отныне безраздельной власти над сколь уж ведь важными и до конца неизменно-то правильными словами…

391
Вот для чего и нужно было всех ретроградов буквально так в шею же разогнать и как есть непременно-то разорвать старые оковы косности и бессловесности.
Ну а в особенности в армии, где надо б сказать уж точно свободы наблюдалось как раз таки менее всего.
Однако про то, что где-то идет война эти либерально настроенные интеллигенты совершенно позабыли, а им между тем надо было незамедлительно действовать и главное, действовать четко, хватко, а также более чем отчетливо и продуманно, а не с пылу с жару и сгоряча яростно же хвататься за саму ведь власть как таковую.

392
Да вот уж оно как; все то недолгое время своего крайне же беспечного, но зато до чего только, безусловно, глубокомысленного правления, отныне ничем и никем акромя тупой грубости и силы более вовсе же неуправляемой страной…
Временное правительство (которое вскоре неласково, а даже и нагловато попросили скорехонько слезть) только вот и пребывало в глубочайшей нирване, не иначе как обретаясь в щенячьем восторге от всех же внезапно нахлынувших совершенно так небывалых свобод.

393
В ореоле собственной великой значимости оно никак ведь не понимало всей же значительности переломного исторического момента, а потому попросту жило прежними имперскими иллюзиями (только-то без царя).
Министры беспутного Временного Правительства попросту застыли же в беспримерном всеблагостном ожидании тех самых новых времен, коим должно было прийти столь уж незатейливым образом, совершенно автоматически, попросту только в связи с самым безвременным концом сколь уж в веках проклятого и, несомненно, бесславного самодержавия…
Именно этак переминаясь с ноги на ногу Временное Правительство до чего уж благодушно нахохлилось, словно бы снегири на снегу…
ЕЕ деятели при этом совершенно беспробудно обретались в своей самой же глубочайшей нерешительности.

394
Зато до чего вот решительно (в основной своей массе) эти гражданские умники, сколь же последовательно разваливали армию, являвшуюся первейшей и главнейшей основой всего российского государства, его наиболее зримой опорой…
Вот она им оценка со стороны вполне этак воистину знающего человека.
Святослав Рыбас «Сталин» серия ЖЗЛ.
«Временное правительство представляло собой собрание торжествующих интеллигентов, вознесенных на вершину власти. Как предсказывал Николай II, у них не было административного опыта, чтобы управлять страной».

И уж они про то и ведать не ведали, да и знать нисколько не знали, как уж именно им надобно будет еще управляться с совершенно непостижимыми их излишне изощренному уму… зато сколь ведь весьма так конкретными рычагами управления всей-то как всегда, несомненно, насущной, а впрочем, и самой безотлагательной исполнительной власти.

395
Это совсем уж не то, что безостановочно взахлеб разглагольствовать о сколь вот суровой необходимости по возможности скорого и самого незамедлительного изничтожения всех же средневековых башен и стен российской Бастилии мыслей.

Для чьего изничтожения и полного сведения на нет, все вот средства были попросту вполне этак одинаково хороши.
То, что моральное им благоприятствование ведет к последующему узакониванию совершенно же незаконных методов они, наверное, попросту и знать вот, нисколько не знали.
Однако же всю свою сознательную сытую жизнь они только ведь о том и мечтали, как бы это им усесться на место ничего ведь не смыслящих в делах прогресса тупоголовых царских сатрапов.

396
Да только оказавшись на самой вершине той ранее ими на все лады проклинаемой власти, они попросту не смогли бы почувствовать себя вполне так уверенно пока на месте всех старых и опытных военных кадров не очутились вчерашние выскочки - выдвиженцы, которых можно было легко и плавно при случае перетасовать, словно колоду карт.
Так что уж ими были вполне так всерьез же предприняты самые незамедлительные меры, именно в этом сколь архиважном для них направлении…

Вот что пишет по этому поводу Владимир Федюк в его книге «Керенский»
«По инициативе Гучкова была развернута широкомасштабная чистка высшего командного состава. Со своих постов были сняты четверо из пяти главнокомандующих фронтами, две трети командующих армиями и командиров корпусов. Устранялись в первую очередь те из старших начальников, кто не сумел приспособиться к новой обстановке, растерялся или, напротив, упрямо продолжал гнуть прежнюю линию».

397
Закручивая гайки осатанелой новоявленной несвободы, тогдашние прекраснодушные либералы крутили свое - отнюдь не немое кино, вполне всерьез этак думая лишь о чем-то большом, светлом и архиважном, а вовсе не о том действительно же насущном, низменном и плотском, а уж за их склизкими спинами мерзкой гнилью расползались метастазы полнейшего произвола и анархии.
А между тем вполне вот должно было им делать дело, а не вещать же этак совсем уж чего только значит не попадя!
Поскольку истинная власть - это всегда ведь дерьмо собачьей преданности своим-то истинно собственническим, личностным интересам.

398
Медвежьей услугой непременно окажется для любого современного государства поставить же над ним царя или президента со всей его широкой свитой, которые и впрямь станут заботиться о чем-то действительно большом и наиболее главном, а не о чем-либо простом и для них самих вполне ведь насущном.
Испания времен Колумба приличнейший тому пример.
Попросту там все само собой вполне же естественно проистекало от совершенно иных причин, однако, конечный результат был в точности тот же, что и в России экономический крах, причем еще и физическое, как и духовное истребление сколь уж и многих наилучших людей.

Хотя, какой-либо воистину прямой параллели тут вполне так естественно быть совершенно не может, а все-таки общий духовный настрой инквизиторов и большевиков в преследовании буквально всякой крамолы - это отнюдь не простое, СЛУЧАЙНОЕ совпадение.
Тут ведь имеется самая конкретная логическая последовательность всех вот, так или иначе, пред собою поставленных ими «святых» задач по однозначному физическому истреблению всякой же ереси и крамолы.
И в обоих случаях они были буквально с головы до пят необъятно освящены благим светом фактически слепой идеи вящего их собственного духовного совершенства.

399
Когда законная власть (или духовная элита) отпускает вожжи и вся уходит в сущее самосозерцание своей собственной духовной значимости и близости к Богу все бразды правления непременно возьмут именно те, у кого мысли идущее почти по той же канве неизменно сливаются воедино с «великодушием» до чего прямодушной в ее лицемерии - демагогии.
ЕЕ вовсе так нескрываемый, а еще и наоборот всецело же прославляемый садизм – это ведь только истое благо во имя грядущего существования мнимого, вполне ведь однозначно абстрактного добра и еще и более чем абстрактной общественной справедливости!

400
К тому же нельзя назвать властолюбивого человека Господом Богом, а также вручить ему все Его функции, чтоб уж в сей же час он сразу не преступил к лютой казни буквально-то всех, кто пусть и в самом отдаленном грядущем еще чего доброго сможет ненароком сорвать с него эту его величественную мантию.

Ну а все блага исходящие от этакого кровавого идола (по идеологии) естественно, что целиком и безраздельно будут предназначаться для одних только бедных, сирых и обиженных, и вот уж во имя этаких будто бы и впрямь наивысших общественных интересов большевики и подобрали же выпавший из монарших рук царственный скипетр.
А инквизиторам и отбирать, вовсе так ничего не потребовалось, светская власть им сама все бразды правления, недолго-то думая на верный откуп же отдала, безо всякого при том разлада и насилия.

401
А ведь новоявленные доктора общественных и культурных язв даже собственно-то и не лгали, а попросту донельзя пропитывались слепой осатанелой ложью, словно бы шкуру новую на себя напяливали, дабы суметь увлечь, и до конца убедить в своей правоте, всех тех остальных, им безропотно внемлющих и послушных.
Да только для того, чтоб добиться этакого воистину неотвратимо нужного им эффекта много ведь кровушки им пустить же пришлось…
Но с этим они могли преспокойно ведь жить и здравствовать, раз уж в случае реальной опасности они всегда так предпочитали действовать исключительно чужими силами, дабы затем в случае самого их явного успеха иметь же возможность к ним сколь этак вволю затем вот примазаться.
Ну а случись у кого неудача, тут уж им сразу становилось, совсем не без надобности от кого-то значит срочно же полностью откреститься.
Вот что пишет Савинков в его книге «То, чего не было».
«И, как это всегда бывает, члены комитета не сомневались, что они не только разрешили Болотову поехать в Москву, но и уполномочили именем партии. И если бы Болотов им сказал, что это не так, что он уехал без разрешения, даже вопреки их желанию, они бы искренно удивились и не поверили бы ему».

И это вовсе не единичный случай, именно такой логики, а самая что ни на есть ее более чем обыденная, повседневная практика.

402
Подобный подход к делу был до чего уж донельзя типичен для всех тех аппаратчиков, коие пользуясь инструментами, что дала им в руки весьма ведь отлаженная бюрократическая машина самой разнузданной пропаганды – однозначно же создавали себе ярчайший облик более чем великих гениев и героев своей безусловно-то безоглядной (на все прошлое) эпохи.
Да, вот уж сидели они во время вредных для жизни, как и чреватых летальным исходом событий, совсем ведь этак где-то в глубокой тени.
Далеко не всегда они были таковыми еще в самом начале своей жизни, однако вот человеческой натуре во многом же свойственно прогибаться под все внешние… довольно-таки сильно влияющие, а то и полностью видоизменяющие ее обстоятельства.

403
И вот совершив полный оборот вокруг своей оси (в духовном смысле) как и всецело оставшись при этом за самое полное самопожертвование, да только теперича ничем ведь иным кроме как исключительно же чужими жизнями…
Яростные властители чужих судеб при помощи светлых догм стали воистину тем змием, что соблазнял род человеческий отведать от плода познания добра и зла, дабы вдруг осознал он себя во всем ведь донельзя обобранным, более чем несправедливо обойденным в смысле распределения всех существующих благ, а потому и безмерно обманутым…

Однако уж при этом прежняя безыдейная жизнь в случае победы коммунизма на всей земле в эпосе разных народов (передаваемого из уст в уста торопливым и очень-то боязливым шепотом) впрямь ведь истинным раем тогда бы еще показалась.

404
Ну а наступление светлой эры всеобщего коммунизма было бы непременно вот прозвано межнациональною народною молвой впрямь же изгнанием из эдема в сущий ад самой же всеобъемлющей пролетарской справедливости.
Причем именно этому и было бы суждено непременно вот разом случиться, уж коли б яростные фанатики не только у руля бы остались, но и в общемировом пожаре нисколько-то не сгорели.
Что же до разного рода зловредных прихлебателей, то они только ведь прислонились, попросту подставили плечо, тому, что могло дать им власть и чье-то некогда «незаконно нажитое имущество».

Зато уж тень на плетень наводить по поводу той самой до чего великой нашей всеобщей надобности этак-то дружно вышагивать к светлому будущему… уж в чем, в чем, а в этом они были, и вправду, до чего большущие мастера.
Всегда ведь были они ну впрямь же все в пене и золе!
Так уж и постарались они впрямь вот испепелить все проклятое прошлое, и были они в этом деле почище самых яростных прежних фанатиков.
А все ведь только-то от великого профессионализма именно в этой сугубо специфической области.

405
А уж шагать к воистину светлому будущему можно только вот на своих двоих, а чужим задам ногами в этом деле весьма существенно помогать: означает возвращать людей в обезьянье прошлое, и нисколько оно не будет выглядеть и вправду так хоть сколько-то значит иначе.
Да и вообще никакого стоящего «транспорта» в виде идеи зовущей людей к братству, единству и любви нет и быть ее нисколько не может.
Ни одна религия на это вовсе и близко не претендует, во всяком случае, пока человек находится в его бренной телесной оболочке.

И все же ограничения по принципам новоявленного, а вовсе не средневекового мракобесья - это отнюдь не черта самих религиозных культов, а только-то их до чего агрессивных проповедников вполне вот всерьез опасающихся, что из-за всех современных технологических чудес, они всенепременно вскоре подрастеряют всю свою доселе верную паству.

406
Причем именно новые рычаги воздействия на общественное сознание как, то новоявленные средства массовой информации, всецело охватывающие мозг, словно сплетенная в углу паутина, так и вживляют в него слова пропаганды, а потому и оказались они сколь уж громогласными рупорами весьма ведь, безусловно-то обновившегося средневекового зла.
То есть газеты, радио и телевидение во всех тех случаях, когда они сколь безнадежно попадали в нечестивые руки самых отъявленных негодяев, до чего уж старательно преображали в модернизированную форму совершенно переиначенной морали всю ту склизкую подлость, несомненно, же безразличную к буквально-то всеобщим логическим принципам.

Однако наиболее вящей тому первопричиной стала именно полнейшая свобода дискуссий, поднявшая на самый верх всю же мерзость и липкую патоку самых-то наилучших благих намерений, зачастую сплошь и рядом переплетающихся в единый узел самого незатейливого и назойливого облагораживания всей той до чего неказистой и крайне невзрачно нас окружающей общечеловеческой действительности.
Невольно ведь при этом, сколь яростно тревожа и приподнимая все, то чему ранее доводилось, покоятся на самом же низу общественной жизни…

407
Попросту тут сработал механизм штопора высвобождающего дух безмерно отчаянной свободы, и вот наружу и полилось, шипя и пенясь, вино вполне этак отчаянно искреннего прекраснодушия…
Так что вовсе тут нечего удивляться, что тогдашним «функционерам чистых и светлых идеалов» полностью же сходило с рук все - это их до чего вот многое более чем делово обезображивавшее преображение всего уж некогда, будто бы истинно минувшего и былого.
Причем большевики действительно же внесли нечто новое, во все те реалии и по сей день все также неизменно существующей действительности.
Однако они только добавили к той извечно существующей тьме-тьмущей всяческих чрезмерно-то восторженных грез, от которых света нисколько не прибавляется, а только лишь еще его убывает.
Реальную действительность вовсе не слова, а мысли могут хоть к чему-то же лучшему во многом так переменить.

408
Ну а все их блаженные принципы были донельзя схоластичны и утопичны, они ведь ничего далее своего носа попросту толком-то и не видели…
Они-то вот начали править густыми чернилами судьбы сколь уж и многих народов задолго ведь до начала всех тех, несомненно, бредово кровавых политических начинаний.

Все это ими сколь беззастенчиво осуществлялось при помощи их совершенно беспочвенной самочинной этики, которой они придавали вид вполне так полноценной (для своей эпохи) святой и «навеки вечные» истинной правды.
Цензура тогда была не на высоте вот оно что!

409
И это ведь было только лишь одной стороной изрядно так во многом подчищенной медали…
Второй же ее стороной было нежданное и негаданное благо всеобъемлющего технического прогресса, которое почти задарма одарило всех нас всеми своими новейшими возможностями куда вот более продвинутого чем некогда ранее воздействия на всякую человеческую психику…

Однако, как уж оно должно быть всем, безусловно-то, однозначно понятно, смерть миллионов и миллионов никому бы не стоило напрямую увязывать с гениальными изобретениями человеческого гения.
Вполне возможно было бы обойтись и без всего этого, поскольку для этакого идеологического маразма совершенно однозначно хватило бы и сильной стоической воли новоиспеченного вождя, а также повальной, а к тому же еще и политически взнузданной грамотности, что нисколько само по себе не потребовало бы существования электричества, паровозов, пароходов и гидроэлектростанций.
Можно вот лишь говорить о чрезвычайно быстром прогрессе, которому вовсе не соответствовали должные изменения в области этики и морали.

410
Человек, он уж волей-неволей тянет же вверх по склону всей своей разве что еще набирающей силы духовности не иначе как тот до чего древний свой скарб – тех-то самых сколь долгими веками некогда сложившихся предрассудков.
Желание хоть сколько-то его поторопить может вызвать один ТОЛЬКО явный регресс, а потому и покатится насильно подталкиваемый куда-то вверх стремительно же вниз, под весьма ведь удобный для этого уклон, прямо-таки на лету теряя буквально всякий свой человеческий облик.
А значит, смотря же прямо в глаза той опасности, что еще вполне однозначно грозит путнику, идущему вверх по узкой тропе, никогда бы не стоило придумывать ему тот ведь самый «воображаемый фуникулер» в некое иное светлое завтра.

411
Несмотря вот на то, что невежественные люди, порой, словно малые дети, без всякой же меры радуются тем сколь уж и красочно наобещанным, доводимым до них до чего ласково вкрадчивым голосом сладким мечтам…
Однако воистину явственное их воплощение на практике зачастую непременно же связано вовсе не с этакими, а уж (а в особенности по началу) столь вот на деле приятными процедурами.
А потому уж на нечто подобное кого-то на самом деле подбить не так ведь оно, в сущности, просто!

А в это самое время сущие происки бесноватого популизма буквально же изыскивающего себе сущий сонм чрезвычайно легких путей (к вящему на то несчастью), как правило, непременно оборачивается одним вот тяжелым плюханием в жуткую трясину всех-то последующих сколь же нелегких испытаний.

412
Причем чем уж выше собственно некогда собирались взлететь, тем только в большей непролазной трясине в конечном результате окажутся те наивные и сколь уж невежественные обыватели.
А уж происходят все эти сущие нелепицы от одних только тех до чего вот несбыточных надежд чего-нибудь этакое обязательно еще урвать, даже неважно ведь так у кого, у природы или у Господа Бога.

И души тех людей, что попросту невзначай осуществляли сей безмерно заманчивый проект, получили подпитку от всех тех громогласных «философов Судного дня», в воспаленном воображении которых вовсе не Господь Бог пришел в этот мир, а появились в нем умники, что как дважды два доказали, что его нет, не было, и никогда он к нам с небес вовсе не явится.
Поскольку, того кого попросту не было и нет – ждать уж ясное дело занятие совершенно напрасное…

413
А посему уж само оно этак выходит, что этот самый Судный день надо бы скорехонько устраивать нам-то самим.
Причем, уж осуществлять его надобно как раз вот по тем однозначно так справедливым и сурово прагматичным принципам, отображенным еще в Евангелие, а также и в истинном свете своего собственного понимания, чего это именно есть добро и тот сказочно ласковый, зовущий к себе отблеск всеобщего же грядущего повсеместного процветания.
Причем, как уж оно и понятно, всем творящим новую судьбу мира этак-то весьма явственно полагалось… было попросту неотступно надобно во всем сколь неотъемлемо следовать всем тем постулатам, которые некогда ставила во главу угла святая инквизиция в эпоху мрачных времен воинственно невежественного средневековья.

Да пожалуй, что и того только хуже, поскольку созданные религиозными догмами условия взаимоотношений между человеком и Богом в любом случае ограничивали его дикую, совершенно так необузданную жестокость.

414
Никакого же прямого касательства к самой религии - это вовсе вот не имеет.
Господа воинствующие атеисты, этак ведь того уж совершенно не понимают, что даже если вера в Бога и пережиток старины, а будущее за одним истинно всеобъемлющим атеизмом, то и тогда война объявленная религии – это суровая битва, объявленная общественной морали.
Поскольку именно через веру в Бога ее и преподавали народу священники, раввины и муллы.

Человек, не может и не должен быть угнетаем никакой внешней системой взглядов на жизнь и в этом, кстати, и есть самая, что ни на есть насущная, истинная правда.

415
Однако тут уж необходимо более чем четко же оговориться, речь тут может идти только о людях развитых, хорошо знакомых с культурными наработками в сколь этак многих морально-этических аспектах жизни.
И прежде всего - это касаемо тех, кто грамотен во многих же коллизиях бытия, а не всего-то, что хорошо развит, образован и воспитан.

Отсутствие данного обустройства внутреннего мира, у среднего современного человека, есть самый же естественный и сколь уж во всем непреложный буквально-то ничем неопровержимый факт.
У него ведь и вправду наблюдается полнейшее отсутствие подобных душевных качеств, поскольку они могли быть привиты одним лишь хорошо продуманным воспитанием.

416
Именно - это и объясняет само же возникновение нацизма, а также и его предшественника сталинизма в том вот самом сколь уж от нас еще недалеко в прошлое ушедшем 20 столетии.
Отсутствие твердой веры воистину расхолаживает дух людской и попросту воинственно заставляет искать ей самую скорейшую замену, основанную на новых научных, а не на тех еще издревле же прежних религиозных постулатах.
Так что уж как оно выходит - прежде чем кричать долой буквально так все прежнее и былое надо бы еще чего-то новое как следует обустроить, чтоб уж к нему не смогли с ходу прилипнуть всякие невежественные горлопаны всеобщего скорейшего и совершенно-то значиться неминуемого счастья…

Нельзя было людей совсем уж без света в конце туннеля оставить…!
А это само собой означает, что людям с тех вот самых совершенно незапамятных времен, да так и по сей день неизменно надобен тот ведь великий сердцем своим - духовный поводырь.
Религия весьма так достойно с этой ролью вполне вот веками справлялась, и нет никаких же весьма существенных причины, почему бы это ей не продолжить сию ее миссию и во всяком нашем последующем дальнейшем бытии.
Вот так уж оно и есть посреди всех этих новоявленных технических чудес вовсе не прибавляющих, а скорее чего доброго, еще, и изымающих от стародавней доброты души и сердца.

417
Очень уж в новейшее время стало действительно много всевозможной сладкоречивой и совершенно нескончаемой говорильни, а вот истинного житейского ума так ведь и не прибавилось, да нет, его-то как раз стало, значительно меньше, чем его было когда-либо прежде.
А ведь в праздном круговороте обманчиво ярких слов теряется сама суть предмета обсуждения, а только лишь бесконечно обсасывается вся его чисто теоретическая сторона, а от этого любые практические решения становятся сном, а явью оказывается неистовая никуда не ведущая перебранка…

Причем когда уж более чем непомерное разнообразие взглядов на жизнь начинает вообще ведь преобладать над всяким же здравым смыслом, в речах многих людей невольно-то засквозит сплошная полуосмысленная амбициозность.
Как то и было в речах Керенского.
Вот вполне так о нем более чем однозначно обоснованное мнение.
Владимир Федюк «Керенский».
«Самое интересное, что сам он не запомнил, что говорил и по какому поводу. Это не спишешь на провалы памяти — она не подводила Керенского и в глубокой старости. Скорее здесь нужно искать другое объяснение. Керенскому уже тогда не важно было, что он говорит. Куда важнее, чтобы его слушали и аплодировали ему».

418
И ведь именно с междоусобной грызни самого разного рода мыслителей и началось то бескрайнее брожение в простом народе…
И вот нашелся же адвокатишка, только-то и всего, что умеющий так это ведь разве что вальяжно вещать с благодушно-патетическим видом всякую несусветную лирическую чушь…
Ну а все те, кто с превеликим усердием ему помогли, прокладывая своими яростно нигилистическими речами ему довольно-таки пологий путь к верховной власти, уж как ведь тогда заливались же соловьями по поводу будущего упоительного счастья в эдеме, где будет истово править Его Святейшество либеральная истина…

Они зачастую рассуждали и мыслили в рамках сколь уж удобных для них до чего тщательно выверенных клише, прикладывая их буквально ко всем житейским реалиям, в том-то значит ключе, словно бы они должны были сами к ним оказаться во всем этак сколь досконально подогнанными.

419
Да ими неизменно двигала безмерно же обостренная, чрезмерно обильно прочувственная справедливость, однако была она самого вычурно абстрактного рода и толка, создаваемая, а затем и распространяемая далее их скособоченным минорным мировоззрением на все вот просторы всеми нами довольно так еще слабо различимой вселенной…

Ну а им сколь однозначно так показалось, что они буквально во всем, несомненно же, правы, попросту переиначивая судьбы людей своей страны в самом доподлинном соответствии со своими о том-то вот самом заоблачном будущем мире квадратно прямоугольными взглядами…
Причем уж они, словно барон Мюнхгаузен на ядре были сколь неизменно нацелены, вовсе не на естественную жизнь и все ее, более чем естественные средства обеспечения счастья народа, а только на ту существующую в одном их ярком воображении разве что привидевшуюся им в радужных снах концентрированно прекраснодушную концепцию всего общественного бытия.
И даже если в целом и были правы, однако их правота непременно может быть соотносима разве что к тому безупречно светлому будущему, к которому все человечество, еще обязательно вымостит себе дорогу общими знаниями, а не только же с грехом пополам отметив путь к нему еле заметным, призрачным пунктиром…

420
Да вот уж еще одной из самых основополагающих черт всякой же истинной свободы сколь непременно является самодисциплина, а также отсутствие каких-либо навязанных чисто извне над всем безгранично слепо доминирующих философских доктрин.
Еще и потому, что буквально ничьи взгляды на жизнь попросту не смогут оказаться хоть в чем-то истинно праведными не только по отношению к человеку их всецело придерживающемуся, но и являться тем же в переложении на судьбы людей, личности, коих никто никому не поручал продвигать в истинно духовном значении этого слова.

Человек он уж столь многолик, а посему путь его к истине до чего вот неоднозначен, а потому и нельзя его попросту взять да подсократить, приложив к тому сколь же немалые, однако при этом совершенно же неуместные старания… а уж в особенности этого вовсе не стоило делать, навязывая все это искрометно новое чудовищной лютой силой.

421
Всех вот сразу без всякого детального разбора направив на очень уж большую и широкую дорогу в некое то всеобщее белоснежно светлое будущее…
Которое, кстати, для очень уж многих безмерно мечтательных его сотворителей еще сколь вот прискорбно закончилось полугодовым днем заполярных бараков.
И никак не могло их начинание даже случайно вот привести к какому-либо действительно благожелательному результату.
К свету всегда идут только лишь в одиночку, ну а потом уже слабыми отблесками освещают серой толпе ее долгий, пологий путь, причем все это вполне же естественно, а вовсе так не аморфно, вычурно, бестолково и приторно сладостно.

Толпа она ведь хочет только лишь самых простых вещей и никакими искрами разума ее никогда нисколько-то не зажжешь и не просветишь.
И ведь в принципе ничего этак загадочного нет во вполне вот естественном устремлении отдельных личностей к высотам совершенно же недосягаемых для большинства явей высоких духовных сфер…
Поскольку уж в точности как - это всегда происходит у всех вот видов растений, которые еще, будучи малыми побегами, неотвратимо стремятся к солнечному свету, так и сознание людей, в которых были заложены, (а кем Богом или природой то уж, безусловно, неважно) те или иные интеллектуальные способности выше мелких и средних…
…всегда вот мысль подобного человека непременно будет стремиться вырваться же куда-либо вдаль из мрака незнания к солнцу золотых, безусловно-то наивысших истин.

422
Да только иные люди, дорвавшись до знаний, не столь уж и редко поведут себя значительно хуже дворовых собак, яростно дерущихся из-за мозговой косточки.
Они-то, конечно, непременно сумеют все это подать под несколько иным куда более благородным соусом, но в том вот и дело, что внутренняя суть, не от всяких же чисто внешних проявлений хоть сколько-то и вправду зависит.
А все оттого, что убеждения и стереотипы зачастую мешают людям воспринимать доводы оппонента как-либо иначе, нежели как тяжелый камень в свой личный, тщательно же ими огороженный и сколь ведь хорошо ухоженный огород.

423
Общий интеллектуальный статус тут уж явно ни при чем, поскольку совершенно так он не подразумевает под собой какой-либо действительной одинаковости подхода к одним и тем проблемам всего существующего бытия, как и восприятия всей окружающей нас действительности, все абсолютно досконально объясняющих крайне-то далеких от практики теорий, истинных же вселенских миражей…
Причем начало тому заключено именно в том, что ведь поистине так оно бывает… действительно же иногда такое порою случается, что взгляды людей настолько диаметрально противоположны, что их диалог непременно ведь превращается в тупую и озлобленную пантомиму двух неистово противостоящих друг другу амбиций.
И страшнее всего – это выглядит именно со стороны…
При этаком раскладе множество трезвых и взвешенных людей попросту теряют всякую свою естественную точку опоры и уж тогда могут они стать жертвами любой зазывной и страстной демагогии в том самом случае, если она более чем явственно находит себе до чего пространный отклик в их сердце и разуме.

424
А между тем истинная смерть самого же, как она есть сущего определения - риторика начинается как раз таки с объявления войны всякому чужому видению событий, весьма так и без того несомненно довольно-таки разноликих эпох, а также и самых различных постулатов общественного бытия…
И вот до чего же воинственно громыхая вескими словесами можно еще много ведь всяческих видов оружия затем уж задействовать.
Конфронтация больших умов, в конце концов, приводит к лютой конфронтации фронтов.

Причем любая кровопролитная война сколь уж действительно часто начинается именно со слов и то уж вовсе неважно, сколько еще при ней погибнет людей или только-то всего-навсего всенепременно же растают в небытие некогда весьма дружеские отношения…
Важно лишь то, что даже если и присутствовала во время самой бесперспективной попытки диалога некая попытка обмена мнениями, то уж выражалась она в одной лишь форме полнейшего отрицания абсолютно вот некомпетентного мнения собеседника.
Все кричат друг на друга и даже самих себя уже вовсе не слышат, однако при этом каждый непременно считает, что ему-то уж точно удалось посадить всех своих оппонентов в одну гигантскую лужу…

425
Дело тут в том, что при подобном роде общения между весьма так во многом развитыми интеллектуалами - главная суть зачастую выражается в одном лишь виде девятого вала вздыбленных к самому небу эмоций, а они зачастую подминают под себя всяческий простой, словно азбука или таблица умножения здравый смысл.
А уж в особенности все это выглядит именно так при обсуждении весьма вот острых вопросов, иногда неизменно же требующих самого незамедлительного решения.
Политики без амбиций, они не политики!
Однако многое еще решается и во время закулисных игр, в которых зачастую именно словесные баталии и предрешают судьбу будущих кровопролитных сражений - быть им или же нет.

426
Очень уж многое в этой жизни непременно зависит именно от правильно вовремя произнесенных слов…
Вот только будут ли они кем-то еще же услышаны?
Сколько бед можно было бы предотвратить, не будь на пути всякой истины этакого непомерного количества препонов и рогаток!
Ведь человека бывает довольно трудно в чем-либо переубедить, вовсе не потому, что сами по себе доводы туманны, слабы или во всем же не обоснованы, но прежде всего, только ведь оттого что тот попросту на корню отрицает всякое мнение собеседника как таковое на почве каких-либо своих очень уж даже личных предубеждений.
И люди не так уж и редко оказываются по разные стороны «каната» противоположных мнений, только в связи с тем, что их сознание попросту донельзя напичкано всякого рода предрассудками, и это именно те затычки, что столь уж плотно закупоривают им уши, для всего значит нового и ранее ими нисколько еще неизведанного.
Как говориться ни во сне ни наяву!

427
Смерть единственный фактор, высвобождающий сколь уж многие души от всех тех свойственных им крайне так до чего вот предвзятых мнений…
Люди ищут истину в очень уж тесном садке своего собственного зачастую донельзя досужего о ней понимания…
Им гораздо легче отбросить все им чуждое и неприемлемое и придерживаться именно того о нем мнения, что оно попросту кажется истинно существующим, хотя на самом-то деле всякое его существование совершенно так не доказано или попросту же абсурдно…

И так уж оно попросту неизменно выходит, что людям, им до чего этак трудно вот отойти от всех общепринятых и наскоро же разученных ими ролей, поскольку культура накладывает, куда более тяжелый отпечаток на психику, нежели чем выработанный огромным количеством поколений инстинкт, у диких животных.
Тем, уж как оно и понятно, еще этак надобно было хоть сколько-то преуспеть обзавестись же потомством, да еще и выходить его, а то уж не иначе, а чьи-то гены попросту выбывали из всякого оборота последующих поколений данного вида живых существ.

428
Ну а человек попросту выработал свой собственный метод эволюционирования почти что ни в чем вот не связанный с элементарной логикой выживания, ну а насколько он окажется прав, то уж пока одному только Богу известно.
Однако никто вот с тем вовсе не спорит в дикости действительно мало чего-то хорошего, но цивилизованная дикость, она ведь дикость вдвойне, а потому и может же статься, что она и вправду во многом гораздо так хуже, причем сразу-то на целый порядок.

Демагогия всеобщего равенства, к примеру, доказала себя наихудшим из всех существующих зол для нашего и без того сколь непременно же бренного существования.
Конечно, фактически культура сама по себе еще непременно послужит сущей заменой принципов прежней брутальной дикости, гуманными воззрениями о человеке, и это вроде вполне этак явная заслуга техногенной цивилизации.

429
Однако, же в принципе - это совершенно не так, поскольку принципиальная цивилизованность человека оставляет для него слишком большой и полностью свободный выбор средств по достижению своих во многом ведь зачастую низменных целей…
…и уж он независимо ни от кого и ни отчего сколь уж смело идет к тому, к чему стремиться его душа, выбирая себе именно то, к чему, несомненно, исподволь ведь влечет его сердце.
Это могут быть ночлежки для нищих предоставляющие им вполне человеческие условия, а могут быть печи Дахау, в которых только же преступили к уничтожению нации евреев, а вот какими еще недочеловеками затем уж целиком бы браво закончили свою работу… того вот и сам Вельзевул в облике Гитлера заранее нисколько не ведал.

430
Цивилизация самым всеобъемлющим образом наскоро изменяет всю окружающую нас среду, но вовсе не внутренние свойства самого же, как есть человеческого я.
Поскольку переменить все его внутренние механизмы - это задача гораздо более затруднительная, нежели чем несколько же внешне облагородить данного индивидуума исключительно так извне, расширив его сознание абстрактными понятиями, ему доселе совершенно неведомыми.

И разве все дело тут только лишь в том, чтоб уж запросто взять, да и научить человека правильным взглядам на мир?
Нет, прежде всего, надобно, чтобы - это его мировоззрение и повседневный подход к постулатам всей же общественной жизни вовсе так не остались бы в нем, одними-то внешними атрибутами его довольно-таки хорошо обустроенного быта.

431
Ведь сколь уж действительно важно чтоб впредь, они оказались совершенно неотъемлемой частью его внутреннего эго, причем буквально-то на все случаи жизни.
Причем эта и есть та задача, с которой не сможет справиться, ни школа, ни институт, ни даже по большому счету семья.

Исключительный фактор, несомненно, способный поспособствовать весьма вот существенному изменению всей же структуры человеческого сознания может быть одно только весьма существенное расширение рамок личности до тех пределов, где уже не будет места всяким скомкивающим буквально-то всякую душу предрассудкам.

432
Причем автор вовсе вот не имеет в виду неких отдельных личностей, а буквально же весь сегодняшний привилегированный класс интеллектуалов, строящих для человечества его грандиозную грядущую обитель, всего нашего только еще последующего бытия, совершенно ни в чем не схожую с той, что у него была некогда прежде.
А раз уж оно именно так, то люди, живущие в ней, должны быть и вправду готовы адаптироваться к неким вот новым грядущим условиям.
Если Земля стала гигантским муравейником, то она соответственно должна быть населена существами, объединенными общими целями, всегда ведь всецело стремящихся к какому-либо вполне же резонному компромиссу.

Или хотя бы уж должно им выработать систему всеобщих приоритетов, что непременно окажется куда поважнее, нежели, чем тот самый насущный вопрос, какая именно супердержава будет на высоте, а потому и окажется вправе сделать то-то и то-то, поскольку главное, чтобы люди не выходили на улицу в плотно прилегающих к их телу противогазах…

433
Пока вот, однако, совершенно не видно, чтоб мысль о грядущих бедах, так или иначе, неизменно же напрямую увязанных с сущей неспособностью природы, впрямь-то как следует переварить весь этот наш ужасающий своим разнообразием мусор…
Вот совсем уж не проникает в головы довольно-таки многоликой научной толпы, сам этак собственно факт, что уж достаточно скоро люди попросту непременно начнут, есть переработанные отходы, сначала их попробуют на вкус самые бедные (не бомжи), ну а затем оставшиеся в живых, если конечно дело не дойдет и до людоедства…

И надо б сказать, что осознать всю насущность решения экологических проблем - это куда вот исключительно поважнее, нежели чем сверкая голым задом всегда же стоять за престиж своей когда-то сколь уж и хлебосольной державы.
Проникнуться истинным пониманием всего этих отнюдь не тонких материй, собственно и есть самая первостепенная задача всей же нашей с вами сегодняшней современности!
И если уж этому вправду суждено будет произойти, то ведь перво-наперво для этого будет потребно, чтобы экологов больше не ели без соли только за то, что они сколь уж заблаговременно в голос кричат о всеобщей же нашей грядущей погибели!

434
Лучше уж горькая правда, нежели чем извечная сладкая ложь и культура не (цивилизованное варварство) - это вполне вот отлично понимает.
Но преображенная, и только лишь за тонкий краешек приподнятая над всей былой жизнью сытая дикость на все предупреждения буквально-таки ноль внимания, ей-то всегда ведь не до того, раз уж она всецело так занята своим до чего же любимым ее занятием, а именно всенепременным поглощением всевозможных «яств» новых технических благ.

А ведь давно уж пора бы понять, что при сколь безнадежном усложнении всех процессов так или иначе движущих обществом человечеству попросту должно привыкнуть к тому, что любая роковая случайность может причинить массу больших неприятностей и главное только же потому, что люди не умеют ставить свои амбиции на второе место, после всегдашней общественной пользы.

435
И то ведь, безусловно, так истинная правда, что те, кто руководят сегодняшней наукой, очень уж немалое рыло себе отъели, отдавая весь свой разум на откуп дельцам от желудка и дубины - современным ничтожным политикам.
А между тем как о том думается автору, давно следовало им осознать, тот непреложный и самый обыденный факт, что этак бездумно и произвольно меняя весь окружающий мир, мы попросту можем же ненароком «словно обезвреживающий вражескую мину минер вовсе несильно-то дернуть совсем вот не за ту проволочку».

436
Автор этих строк вовсе вот не желает кого-либо напугать, что это, мол, непременно же станет самым безусловным концом всякого существования всего НЫНЕШНЕГО человечества, но даже если погибнут только-то и всего некие «жалкие полмиллиарда», а остальные как-нибудь выживут, то, что же тогда…?
Ну погибло себе и погибло некое ничего вот незначащее количество индивидуумов, и без того вполне однозначно смертных людей?

И сколь еще долго ученые так вот и будут гоняться за званиями, лаврами и всеми прочими атрибутами внешне успешной научной карьеры…
Когда же это благо людей у них все-таки выйдет на самое первое, главенствующее, максимально-то во всем этак значимое место?
А впрочем, чего это от них вообще можно еще ожидать, учитывая их буквально же вездесущую склонность к чистым, возвышенным и сколь уж безмерно ярким эффектам?
А ведь им, куда значительно более своего внимания, безусловно следовало уделять всем тем сколь же немаловажным раздумьям о том, что всегда вот останется сколь уж глубоко затаенным в самой-то глубине всеобщего подсознания…
Причем нет никакого сомнения в том, что до чего ведь многие из подобных вещей всецело же подлежат их самому скорейшему искоренению для того чтоб действительно стало возможно заговорить о некой новой, не той, что была всегда прежде сколь этак истинно многогрешной человеческой натуре.

437
Ну а пока что на наш сегодняшний день вся внешняя сторона «заштукатуривается» у многих образованных людей до состояния абсолютной, сверхидеальной чистоты, и этому всегда уделялось самое пристальное внимание, как в художественной литературе, да так и в общественной, а надо сказать, что и в самой обыденной, личной жизни.

Но главное оно вовсе не в том чтобы спрятать проблему, уж этак-то далеко, дабы ее впредь стало никому нисколько не увидать, а тем значит придать общественной жизни, куда большее изящество, а все-таки именно в том, чтобы лишить ее всех тех внутренних корней, коие всегда же затеряны в самых глубинах человеческого сердца.

438
Невидимое гораздо опаснее, видимого эту проклятую истину всегда этак может смачно же подтвердить буквально любой армейский старшина.
А потому и является самой прямой необходимостью сколь уж отчетливо подчеркнуть, что на большой войне со злом образованная прослойка человеческого общества, избрала себе самую, что ни на есть безупречно так страусиную тактику.

А человеку между тем не раз за его не столь уж продолжительную жизнь будет суждено испытать боль во всех ее проявлениях, и сама по себе горечь разочарований и утрат ничуть не изменилась со времен каменного века.
Только убивать нынче стали, в том числе и словом, а также всевозможными закулисными интригами, а когда-то ранее средства к тому были исключительно же физические.
Так уж запросто оно происходит в случае того же, что и в далеком прошлом, исключительно глубокого, словно бездонный колодец, критического осознания совершенной невозможности сосуществования двух диаметрально различных мнений на одном и том же плодотворном поле общественной или научной деятельности.
Причем люди стали жить значительно шире, а их душевная взаимосвязь нынче совсем уж не связана с квадратом расстояния между ними.

439
Однако взаимная ненависть, как и дружба на основе обоюдовыгодных контактов, вовсе так не идут же на пользу общественных отношений в истинно интеллектуальной среде.
Человеку, как данности, слишком уж неизменно свойственны всевозможные огромные «весьма этак мало контролируемые всплески и всполохи самых неожиданных и неординарных чувств», и они лишь до какой-то степени являются частью его вполне вот осознанной, как и во всем до конца продуманной воли.

Тут, уж скорее, задействован старый как этот мир инстинкт самосохранения, а также и скрытая в дебрях подсознания совершенно же неосознанная интуиция, и это ее «рук дело» нашептывать нам из невероятных глубин сердца и бездонной памяти сколь многих предшествующих поколений… всем-то нашим неизменным порокам и до чего уж ярким истинным достоинствам.
И это лишь им дано обладать всеми теми во всем иными свойствами логики и морали, по отношению ко всем на свете проблематичным ситуациям, чем этак-то оно есть у нашего самого обыденного внешнего сознания.

440
Нечто весьма так похожее на ход своих собственных мыслей автору удалось отыскать у всем же небезызвестного писателя Александра Куприна в его рассказе «Лунной ночью».
«- Я, видите ли, думаю, что человеку присущи две воли. Одна - сознательная. Этой волей я ежечасно, ежеминутно управляю своими действиями и постоянно сознаю в себе ее присутствие.
Ну, одним словом, она есть то, что всякий привык понимать под именем воли. А другая воля - бессознательная; она в некоторых случаях распоряжается человеком совершенно без его ведома, иногда даже против его желания. Человек ее не понимает и не сознает в себе. Во сне на экзамене отвечает ваш товарищ. Но ведь товарища-то на самом деле нет, отвечаете вы же, и вы же удивляетесь тому, что говорите. Видите, какая двойственность? Даже теперь вот, в настоящую секунду: вы идете, переставляете ноги, махаете руками. Но ведь вы о ваших руках и ногах даже и думать позабыли, потому что заняты разговором. Кто же ими двигает, если не эта вторая, бессознательная воля?»

Ну а кроме грубых инстинктов эта бессознательная воля еще вот и проблеск истинных устремлений всей же глубины души и подчас - это именно она и толкает людей на самые безумные и нелогичные поступки.
Виной тому (а иногда и благом) являются те некультивированные в некий цивилизованный облик, весьма затаенные где-то в самой глубине человеческой натуры тайные корни, что были припорошены внешней моралью, но вовсе не видоизменены, в самой-то как есть первоначальной сути слишком уж нежным ко всему грубому и грязному ее самым поверхностным соприкосновением.

441
В какой-то момент существования в человеке может проглянуть стремление к чему-то новому и доселе для него совершенно неведомому, тому самому о наличии стремления к коему, он в себе даже и не подозревал, а посему и окажется ему нисколько не ясно, как же именно ему с этим надо на деле бороться.
Вот так оно и бывает в некоторых случаях изнасилований или убийств, да ведь и не только…

Речь тут идет о зове неких древних инстинктов, а они могут быть до чего же неистово глупыми и противоречащими всякой обыденной и простой житейской логике, однако при этом, они способны подавив всякое им сопротивление попросту заполнить собой все же сознание человека.

442
Но разве нельзя попросту заранее узреть, все то, что будет медленно исподволь накапливаться в чьей-то душе, и, в конце концов, еще ведь отравит сознание человека всевозможными догмами, как и засильем мух в его стакане с повседневной суетой.
Современный человек очень уж часто питается впечатлениями замкнутого пространства…
И именно из этого болота он и черпает все свое прекраснодушное убеждение в извечной же благости сегодняшнего куда вот исключительно лучшего нежели чем он был ранее быта.

443
В начале прошлого века, очень уж многим этак ведь показалось, что любые стоящие перемены непременно пребудут в одном только виде самого явного указателя на что-то действительно лучшее, чем оно было и есть сегодня в этом до чего плохо освященном солнцем ярких истин сумрачном мире житейских невзгод и общечеловеческих неурядиц.
И это совсем не сегодня вдруг стало казаться, что технический прогресс велик и благостен и нас впереди при его посредстве, непременно так ожидают одни только радости и одно лишь, куда вот значительно большее счастье.

Эти воззрения берут свое истинное начало (и самым естественным путем) от несомненно же полновесного отрицания мира, как данности полностью имевшей свое исконное право быть самою собой во все вот те прошлые уже несомненно минувшие времена.
Ну а также тут неизменно присутствовало весьма вот «ответственное» желание всенепременного же преукрашения всего бытия в некоем ином его облике попросту лишенном всего того, что им некогда беспредельной властью владело и всегда ведь безоговорочно правило на свой собственный лад.

444
Насаждение именно этакого рода иллюзий кое-кому явно же льет «липовый мед прямо-таки на душу», уж до чего растравляя жажду осуществления самой великой же глупости сколь ведь безмерно величественных, да только при этом абсолютно неисполнимых планов преображения всего этого мира в нечто иное вовсе так ему пока еще совершенно не свойственное…
Прорисовать на бумаге общие контуры дело же в принципе, безусловно, нисколько несложное, а вот привить общественной жизни истинную красоту помыслов и чувств то уж дело многих и многих поколений, причем процесс этот не насилием должен быть бесновато поощряем, а долгим последовательным и вполне продуманным воспитанием.
Ход вверх мучителен, медленен и труден, зато конец пути будет действительно освещен солнцем доподлинного гуманизма, ну а стремительные как бурный поток устремления некоторых прекраснодушных идеалистов ведут только же в широко раскрытую пасть дракона под единым названием всякая вот социалистическая диктатура…
Истинные блага они в эволюционном прогрессе, а не в революционном регрессе, который неизменно ведь сочетает простоту броских лозунгов с вовсе-то не меньшей простотой узаконенного низведения на нет целых классов или народов.

445
Слепое устремление к благу неизменно утрачивает сколь ведь многие свойства элементарной житейской логики, а потому и тускнеют и блекнут все те надежды на лучшую жизнь, что несет же с собой излишне восторженный идеализм.
В то время как истинные блага грядущего вовсе не там где их хотят отыскать, те, кто ищут легкую поживу на радость нынешнего крайне так угнетенного поколения.
Радость будущего несоразмерного счастья они находят в кармане будто бы всегдашне обворовывающего пролетариат всякого-то привилегированного класса.
А между тем истинные блага народа заключены в его самой максимальной образованности, а вовсе так не в его разовой возможности взять же себе все этак значит сразу свое.

446
Перемены в участи народа могут произойти с одним только его постепенным облагораживанием путем сколь уж посильного его просвещения, а иначе ведь вовсе никак.
Никакие благие заботы об участи всего же крайне бедствующего пролетариата нисколько так не изменят его судьбу, поскольку их воплощение в жизнь попросту не осуществимо в реальности без того безмерно же долгого и трудного пути вверх, со всем вот скарбом пережитого где-то ведь там внизу…
Приподнять же массы силой можно только ведь на самое короткое время и только лишь во имя разрушения старых основ, но вовсе так не во имя созидания истинно нового общества.

Воззрения иного рода за истинно разумную концепцию сойти никак ведь нисколько-то увы не могут…
Слишком уж много во всяком человеке застарело праздного он-то вот попросту еще нисколько так не готов ко всем тем чудесам современной эпохи…
Причем он непросто беспечен, но еще и безмерно самоуверен, что вовсе так нисколько же не к добру…
Принцип всестороннего подсвечивания всех самых дальних горизонтов…
Это вот сколь ярко выделяющееся часть психологического портрета современного человека, возникла же именно на фоне новейшего технического переоснащения.
Причем осатанелое всезнайство в сочетании с совершенно вот непоколебимой самоуверенностью в своих силах во всем уж как-нибудь непременно-то еще как-нибудь совладать…
Что одно, что другое вполне может оказаться в итоге смертельным ядом для культуры и человечности - вот только диктаторов клонирующих полуживых киборгов - этой земле этак-то еще только же не хватало!

447
И вот уж сама по себе жизненная позиция каждого из нас зачастую более всего зависит именно оттого, что говорит ему его сердце, однако же, у киборга оно ведь может запросто быть заменено тем-то самым пламенным мотором.

Но ведь и без этого людей довольно легко во всем же зомбировать!
Для того только и надо не более чем как можно почаще и посерьезней прочищать им мозги с самых младых ногтей.
Поскольку буквально всякий человек всецело примет внутри своей души любые принципы существования, если только они будут ему втиснуты в мозг его же ближайшими родственниками.
А уж особо рьяных более чем искренних фанатиков, не так уж и редко отличает от всех остальных из их числа одна этак общая главенствующая черта, всем им еще изначально беспредельно претило, все то, что затем уже стало плотью и кровью их «святых убеждений».

448
Конечно, внушить нечто противное и совершенно неудобоваримое для некой отдельной личности надо б сказать окажется вовсе не так уж воистину просто, зато, если чего из этого действительно выйдет, поскольку кто-то к этому подойдет со всей значит задушевной серьезностью, причем не иначе как, начиная с самой ранней стадии формирования личности…
Уж ясно вот, что тогда мелкой или тем более большой беды вовсе ведь нисколько не миновать.

И именно тогда из-за возникшего глубочайшего внутреннего противоречия люди, претерпевшие в самом начале своего жизненного пути полнейшее отторжение от всех тех сущим насилием втиснутых в них воззрений…
…в конце же концов, это они сколь непременно окажутся именно теми, кто уж затем неистово возвысят впитанные с материнским молоком догмы до самых высоких небес, и впредь уж окажутся готовы во их великое благо на самые что ни на есть безумные вещи.

449
Очень ведь даже понятно, что уж когда-нибудь обществу для полноценного формирования сознания всех своих членов еще непременно потребуется самое углубленное проникновение даже не в детскую, а куда уж вернее в самую изначальную - младенческую психику.
Разница между тем как это осуществляется сегодня, и как это будет производиться отнюдь не в ближайшие от нас десятилетия, заключена, прежде всего, в том, что метод переоформления личности в свете высших истин пока еще во многом убог и празден в его наиглавнейшей практической сути.
Так что упаси Бог нас от прекрасных идеалов, не имеющих ровно никакого отношения ко всем ведь повседневно окружающим нас свойствам сколь уж повседневно всевозможно переменчивой реальности.

450
И главное вот еще что на данный момент времени прекраснодушному идеалисту будет, куда этак легче (при весьма сопутствующих тому обстоятельствах) стать в ряды ИРА или одной из прочих организаций подобного толка, чем воистину нести этому миру свет и ласковое тепло.
Причем даже на мелких порогах жизненных неурядиц такие люди, куда вот почаще, чем прочие оставляют за собой кровавые следы, чем это сделают те, у кого никогда не было всех этаких небылиц, засевших в самой же глубине чьего-либо сколь уж весьма прекраснодушного душевного естества.


451
Автор абсолютно в том убежден, что куда большее уважение к детскому пусть в чем-то и несозревшему сознанию могло бы всерьез вот помочь людям, куда чаще затем (уже в зрелом возрасте) приходить к всевозможным насущным компромиссам по сколь этак множеству до чего щекотливых вопросов современной общественной жизни.
Однако на данный момент развития общества сознание человека зачастую до чего ведь запружено мутной тиной чудовищных предубеждений вколоченных в него еще в самом раннем детстве.
В результате чего все его весьма существенное отношение к словам собеседника заранее во многом предопределено факторами буквально же запредельно далекими, попросту вообще этак не имеющими ровным счетом никакого существенного отношения к рассматриваемому или обсуждаемому предмету спора.
И интуиция здесь тоже ведь практически же не причем.
Основным фактором тут непременно является безудержно жадный до всего истинно своего - свирепый и воинственный эгоизм.
Разве же это не он толкает нас к этаким практически предопределенным мнениям, суждениям и действиям.
Интуиция по большей части вещь совершенно рассудочная во всех тех случаях, когда наше подсознание, берет на себя функции мыслительного процесса.
Чувственное отрицание слов участника какой-либо философской или полемической беседы, как и безоговорочное их принятие в каком-либо противоположном случае, прежде всего, основаны на его принадлежности к весьма вот определенной группе людей и истинной логикой здесь зачастую вовсе не пахнет, а наоборот попахивает порохом дешевого популизма, настоянного на тупом упрямстве и дикости.

452
Переделать все существующее общество, уж этаким образом, дабы действительно восторжествовало согласие и примирение, ни в чьей-либо собственно власти, а потому доброй души акробаты задушевных баталий на этот счет, попросту совершенно же сослепу верят в чудеса, а также и слишком уж добрых волшебников.
А между тем то единственное, что было б возможно попытаться исправить во всех тех давно уж сложившихся сколь ведь порой непростых человеческих взаимоотношениях, так это вот сделать попытку перестать разглядывать людей, чьи взгляды, во всем этак в корне отличаются от ваших сквозь «узкие бойницы» своих навсегда устоявшихся амбициозных убеждений.

453
Вполне вот возможно, что вы действительно на практике обладаете своим исключительно правым мнением по какой-либо существенно важной тематике…
А все-таки надо бы дать кому-то хоть сколько-то продолжительно высказать свой собственный взгляд на вещи, и не встретить при этом бешеного натиска лобовой атаки ваших «совершенно осатаневших от всей их непримиримой правоты» амбиций.
Автор вовсе так не имеет в виду ничто же действительно большее, нежели чем простое внимание к своему вполне вот возможно не слишком же желанному собеседнику.
Однако люди - весьма так частенько такое бывает, попросту напрочь отказываются воспринимать чужую линию рассуждений, если она в корне во всем отличается от их собственных взглядов, и весьма существенных выводов по какой-либо довольно насущной проблеме.

454
Есть еще одна ошибка столь уж нередко свойственная сегодняшним интеллигентам, они этак запросто могут, обходясь без каких-либо существенных комментариев, предоставить человеку право пустить свою речь совершенно на самотек.
При этом нередко кто-то может попросту растеряться, не имея и понятия о том, а какова собственно реакция собеседника на столь обильно исходящий из него поток информации, который мчась стремглав, выносится из его сознания, будучи там, в самом стоячем виде настояна за много, много, дней, а то и лет совершенного одиночества.

А уж в особенности оно будет именно так - по телефону.
Так что уж явное умение умеренным эмоциональным всплеском однозначно так дать кому-то понять, что уж некая тема, откровенно ему навязанная, вызывает внутри него одну только горькую оскомину, и сможет ведь явно помочь… тем самым весьма же существенно поспособствовать…
Однозначно так послужить во избежание совершенно так некому ведь ненужных трений, горьких обсуждений и рассуждений у кого-то вот далеко за спиной.
Хотя вполне возможно было бы сделать это как-то вовсе не столь уж издалека!
Не только добро, но и любовь к человеку тоже должна иметь свои сжатые кулаки, а уж про такую вещь как умение выразить свое неприятие чьим-либо поведением - автор вообще тут ничего не хотел бы хоть сколько-то высказать.
Попросту потому, что, это, по его мнению, совершенно излишне!

455
Причем вовсе не надо бы думать, что кто-то и сам все заранее знает, поскольку любые знания абстрактного рода должны были быть в нас именно сколь непременно заложены, а сами по себе они нисколько же не проявятся и не обнаружатся, сколько не ковыряй в человеке его внешний, поверхностный слой.
Тождества чувств и равенство разумов есть искусственно созданная оболочка для куда более легкого восприятия между людьми одного и того же толка.

В области сочетания более чем различных по самой своей природе и качествам интеллектов сама ведь попытка быстро прийти к данному тождеству может только лишь послужить одной же помехой для всякого понимания как такового всей непростой иногда сложившейся за долгие и долгие годы, совершенно-то необыденной житейской ситуации.
Потому что, то, что в обычном случае послужило бы единению душ под флагом общих интересов, при подобном положении вещей, запросто может привести к одним только двум монологам, когда никто вот не сможет получить должного отклика на все свои важные вопросы, а ответы будет интерпретировать как полнейший уход от всей изначально заданной темы.

456
Дело тут именно в том, что почти во всех ситуациях, общение между людьми, вовсе так не является равноправным двусторонним потоком обмена информацией, эмоциями и соображениями по каким-либо важным вопросам.
Неравенство проистекает из сколь же великого множества самых различных причин.
Перечисление их никакого смысла, в сущности, не имеет.
Одно этак ясно демократия – это ведь явно структура, во всем же навязанная обществу откуда-то очень уж даже всецело извне, поскольку оно в своей вполне естественной форме еще весьма так во многом истинно же тоталитарно.
И если уж в самых малых формах своих оно вот особенно крепко в своем тоталитаризме, то и в больших общественных структурах демократии пока еще ищи свищи…

457
Человек, он вообще собственно нисколько не ограничен откуда-то изнутри рамками чужой свободы.
Создать в нем какие-либо явные границы допустимого, по большому счету, возможно, только же значит извне, причем - это долгий и кропотливый труд. А своей психологией всякий обыкновенный обыватель, прежде всего, обязан не своей природе, которая в своем довольно обыденном естестве во многом еще явно не поднялась хоть сколько-то выше пещерной, а всему обустройству современного общества, что этак-то в целом по своему бытовому цензу, а не по средствам управления во многом еще принадлежит к римскому рабовладельческому строю.
В наиболее развитых государствах он более всего подобен древнему Риму периода республики.
А все ж таки, сколько рабов (эмигрантов без прав на жительство) без всяких кавычек живет именно в этаких внешне благополучных странах западного мира?

458
Однако именно там процент людей перешагнувших значительно выше взаимоотношений с собеседником на условиях, самого строгого соблюдения всех вот имеющихся в наличии рангов, как раз таки неизменно-то максимально велик.

В большинстве же своем даже и весьма развитые люди все еще во многом мыслят одними только логическими формами, сложившимися во вполне так устоявшиеся догмы еще во времена небезызвестных египетских фараонов и их коллег из других стран древнего мира.
Самоуверенные жрецы великих знаний обо всем, что, нас, так или иначе, окружает, никак не возьмут себе в толк всю же косность и схематичность своих недалеких представлений обо всей нами видимой (как и обследованной различными приборами) вселенной.
Причем большую часть устарелых воззрений обо всем этом мире несут в себе как раз таки представители точного и естественного направления в науке.

459
И дело тут вовсе не в том, что эти ученые мужи хоть в чем-то с моральной точки зрения значительно хуже гуманитариев, нет попросту психологические установки власть имущих им всегда говорили, что от этих направлений исследований, куда больше проку, нежели чем от каких-либо других тенденций во всей научной деятельности в целом.

Они же не только бюджет получают, но также его по мере сил своих пополняют, а это как говорят в Одессе «две большие разницы».
Это, как и понятно создает, куда ведь более крепкую связь с государственными структурами, а как следствие тому создает, куда так поболее обывательский взгляд на саму жизнь, как и на все же грядущее человечества.
Да только в связи со всем стремительным, как вихрь техническим прогрессом в этом будущем могут оказаться вовсе не «биороботы Вертеры» пишущие гусиными перьями, а те бескрайней же дали барханы огромной пустыни с выродившимися остатками человечества, как это было в фильме «Через тернии к звездам».

460
В это крайне трудно поверить, поскольку психология рядового человека содержит в себе огромный щит от всего всегда же враждебного ему окружающего нас мира.
Это, прежде всего, сущее неприятие всего того, что не доставляет нам чувственного или же физического удовольствия и не предстает незамедлительной угрозой всему нашему последующему существованию.

Однако же обывателей никак нельзя обвинить в исключительно мещанском подходе к жизни.
Ученые, стараясь добиться всего ими желаемого, поведут себя несколько надо бы сказать более агрессивно озверелых мещан, и это простой и вполне ведь естественный факт.
Их интересы несколько более широки, что, однако никак уж не повлияет на их весьма так существенные потребительские претензии к жизни.
Человек вовсе не изменяется от количества вызубренных им знаний или же наспех прочитанных книг (дело тут только в существенном повышении качества осознанного восприятия) без того, чтоб ему действительно захотелось изменить все свои жизненные приоритеты.

461
Близкие люди как-то действительно способны повлиять на человека, а уж в особенности в его детские годы.
И все же главное решение принимать или не принимать пришедшие откуда-то извне истины и принципы думающий человек обязательно сделает сам.
И никто ведь никогда не будет способен навязать ему этого.
Максимум он скорчит мину запредельного своего внимания и попросту выразит однозначно так полнейшее со всем внушаемым ему абсолютное согласие, однако при этом так и оставаясь всецело же преданным своему прежнему (единственно верному для него) мнению.

И сами как они есть бесподобно благие выводы о том, что кто-то значиться выше, чище и достойнее только оттого, что у него, видите ли, имелась возможность, приобрести себе гораздо более высокие моральные устои и идеалы… нет уж всякие подобные представления о своей совершенно нескромной персоне однозначно же они действительно смехотворны.
Рассматривая обывателя как свинью роющеюся в грязных помоях очень уж незатейливого быта, интеллектуалы напрочь отказываются увидеть самих себя в качестве упитанной хавроньи, роющейся в почти той же куче, только лишь куски, себе выбирая весьма этак экзотичнее и сказочно повкуснее.

462
Истина глаголет нам о том, что все мы еще довольно-таки далеки от всех тех подчас начертанных одним только чрезмерно расправленным воображением - книжных идеалов.
А философы делятся на тех кто, как богиня Цирцея превращают людей в свиней и тех, кто вполне осознанно делают из них само совершенство выше всяких похвал.
Ну а правда она неизменно находится где-то совсем уж посередине и ее вовсе не надо откапывать из неких глубин подсознания, гоняясь за своим собственным коротеньким хвостиком.
Достаточно будет просто, как следует проанализировать поведение среднего человека, всецело весьма же старательно обдумать его с точки зрения морали и вот уже можно прийти ко вполне естественным, а главное, что, без всякого сомнения, однозначно так верным выводам.
И с самим-то, как он есть человеком на наш сегодняшний день, есть только одна, но сколь уж весьма существенная проблема, он буквально до самой последней крайности беспечен и это напрямую увязано с вящей инерцией его донельзя неповоротливого мышления.

463
Люди научились вполне так всерьез изменять весь окружающий их мир гораздо быстрее, чем хоть сколько-то преуспели на деле завести же себе такую привычку… вовсе так не шутя призадумываться обо всех тех совершенно неизбежных последствиях внесенных ими поправок в этак-то зримо ими повседневно бестрепетно наблюдаемое мироздание.
А разум, между тем давно уж должен был им подсказать, что та самая смертельная угроза исходит порой вовсе не только от каких-либо гипотетических ядерных войн, но и от полнейшего пренебрежения ко всей окружающей нас природе, беспечно продолжающегося в течение нескольких поколений, совершенно вот бездумно живущих в тени своей более чем необъятной гигантомании

464
Смерть одного человека - это простая и вполне вот естественная неизбежность рано или поздно касающееся всех нас, однако, вымирание человека как вида живых существ выглядит совершенно иначе.
А потому верой и правдой служить интересам сегодняшнего дня более чем возможно собой обозначает, попросту же отнять у всего человечества его послезавтрашний день, во всяком случае, в его несомненно естественном, нам всем же знакомом виде.

Умным людям, им может когда-нибудь еще надоест с до чего мудрой же миной на лице валять дурака по скользкому полу, играя мускулами своих совершенно-то неуемных амбиций…
Однако случиться это явно ведь далеко же не скоро.

465
И весь вопрос, он как раз таки в том ведь и состоит, а не случится ли это слишком-то поздно, учитывая всю же крайнюю степень совершенно так непродуманных действий по отношению к матери всего вот сущего природе.
Окружающая нас среда становится все более и более агрессивной!
Пока это происходит, где-то там, в заоблачной дали в чужих и чуждых нам Америках – все это может вызвать одно лишь весьма вот умеренное любопытство.
Но что же случиться, если по всей Европе каждый год начнет бродить ураган «призрак коммунизма» уносящий тысячи и тысячи жизней в каждом большом населенном пункте встретившемся ему на пути?
Название его можно таковым раз навсегда и оставить.
Да вот еще что, горящие вокруг Москвы торфяники, в конце же концов, может и принудят власти всем этак жителям столицы попросту выдать по противогазу на летний пожароопасный период.
А вот надо ли было проявлять этакую заботу о прибавлении пахотных земель, разрушая тем самым миллионы лет доселе существовавшую экосистему.

466
А ведь по всему земному шару нечто подобное давно уж повседневно происходит и только потому, что человечество слишком уж любит смаковать плоды технического прогресса, нежно и задушевно лелея все новое при этом, стараясь заполучить от него весь самый смак, не прилагая при этом ни малейших усилий к весьма так существенному усовершенствованию защиты окружающей среды от нашего к ней полнейшего пренебрежения и неуемного варварства.
Ой, как мы все еще добалуемся, и болота доосушаем и мирный атом себе на службу поставим, аж жить-то станет тогда совсем уже значиться некому.

467
Ну а кроме всего остального прочего никак уж нельзя забывать и про то, что люди с пещерным мышлением тоже вполне этак однозначно осознают все эти наши новые ранее совершенно немыслимые возможности.
В своей доподлинно звериной сущности, они ничем же серьезным от обычных обывателей, нисколько так ни в чем вот не отличаются.
Попросту мозг их заполнен до самых краев святой верой в свою собственную значимость, а также и фанатической преданностью священному долгу.
И вот всем на свете новым еще вполне может воспользоваться кто-нибудь всем этак нам до боли знакомый и, безусловно-то древний во всех своих неизменных повадках и внутренних качествах.

468
Вот, к наилучшему историческому примеру, того вот самого человека, который изобрел автогенный сварочный аппарат, в патентном бюро его попросту обозвали, чуть ли не сущим тупицей, зато уж через несколько дней бандиты, прослышавшие об этом новом изобретении, при его помощи вскрыли сейф в банке.
Автор и в мыслях своих нисколько не смел, хоть сколько-то осмелится категорично, выступать против всеобъемлющего технического прогресса.
Попросту он более чем искренне в том убежден, что вполне этак стоило бы уж нынче вот призадуматься, а во что это все нынче творимое нами для наших прямых потомков уж непременно когда-нибудь выльется…
Да и как оно затем ведь еще откликнется со стороны злых сил внутри самого человечества, а уж тем паче поделом вот воздаться ему же со стороны до чего вот порой суровой матушки природы.



Читатели (1) Добавить отзыв
 

Литературоведение, литературная критика