ОБЩЕЛИТ.NET - КРИТИКА
Международная русскоязычная литературная сеть: поэзия, проза, литературная критика, литературоведение.
Поиск по сайту  критики:
Авторы Произведения Отзывы ЛитФорум Конкурсы Моя страница Книжная лавка Помощь О сайте
Для зарегистрированных пользователей
логин:
пароль:
тип:
регистрация забыли пароль
 
Анонсы

StihoPhone.ru

Про то, как враг народов войну выигрывал

Автор:
Про то, как враг народов войну выигрывал

А мы войну без того, сего выиграли…
Одна из любимых фраз отца тех самых сколь вот различных народов, что были до чего этак без тени сомнения донельзя обездолены его ни в чем ведь вовсе неправым отцовством.

Самое наихудшее в официально признанной кривде - это как раз таки именно то, что совершенно уж нет в том ни малейшего шанса ее хоть сколько-то разом действительно же праведным образом переделать в святую правду времен Второй Мировой Войны.
Автор.

1
Всем нам до дикого скрежета зубовного поистине так знаком, тот дельный, и «на одно счастье КПСС поистине здравый» как и абсолютно на все времена безвременно верный подход ко всему тому свирепо вопиющему… никакими обыденными словами нисколько-то непередаваемому событию, которое навеки искромсало и искалечило столь невероятное множество простых человеческих судеб.
Вторая Мировая война, явила собой наиболее беспристрастное проявление всей уж жесточайшей, более чем буднично обнажающей белые людские кости ДО ЧЕГО в принципе невозможной для всяческого обыденного восприятия… зачастую исключительно чудовищной цивилизованной дикости…
…а похуже его могло бы оказаться одно только то все еще слегка этак тлеющее впереди - Третье общемировое кладбище.
Да вот от него Господь Бог нас пока еще миловал, однако нисколько он нас не избавил от всего того патетически-помпезного освящения всенародного героического прошлого.
Даже и современным властям все - это вовсе вот совершенно не нужно, поскольку если та бескрайне лживая и бесповоротно прямая официальная линия освещения всей той нисколько незабываемой, хотя и давно безвозвратно минувшей войны станет выглядеть, хоть сколько-то «беспричинно» иначе…
Нет уж тогда, как и понятно - тупо бросаться молодыми людскими жизнями, окажется делом весьма и весьма щекотливым и довольно ведь затруднительным…
Ну а сие при любом удачно сложившимся случае вновь вот еще нечистоплотной на руку власти всенепременно уж может понадобиться, а потому она сколь неизменно перевоплощала реальную войну и имевших личность героев в тех бестрепетно переполненных гордостью за свою отчизну безликих защитников родины на деле начисто лишенной всякого истинно материнского лица.

2
Так что уж то более чем бесстыдно глянцевое, послевоенное, истово же покладистое и восторженно героическое переосмысление… куда ведь скорее чудовищной, нежели чем вполне вот одинаково для всех нас великой беды, имело более чем явственный, можно сказать панорамный вид… сплошной казенной лжи и сколь тщательно и вовсе небесталанно выверенной кривды.
И именно в этаком сколь неверно искусственном свете в «бесконечно дорогом и всеми нами любимом СССР» уж было вот попросту принято - столь значится ярко и красочно освящать «путем строго научного подхода», те нисколько невообразимые всяческому обыденному человеческому сознанию жесточайшие лихолетья той войны.
Истинные великие страдания самых конкретных людей были при этом безоглядно стушеваны, оставались совершенно за кадром, ну а на первое место весьма спесиво и до чего исключительно неприглядно наглядно сколь беззастенчиво выдвигался великий энтузиазм поднявшихся на защиту отечества, ведомых коммунистической партией, буквально-то разом просветленных духом марксистских идей героических масс…

Подать все - это именно под этаким (вместо живой крови) томатным соусом совсем эдак не иначе, а было задумано, именно дабы всячески усладить зоркий начальственный взор, тех-то самых безразлично тупых, впрямь вот объевшихся народным добром бездельников и дармоедов, что почивали на лаврах чужой - не ими, а народом, честно завоеванной славы.

3
И это именно им без малейшей в том тени сомнения до чего воинственно разом же возжелалось…
Воздать-таки должное бравому солдату, но вовсе не по его истинному званию вечно живого (даже и если безвременно погибшего) защитника родины, ну а той самой некоей аморфной и нисколько никому неведомой и НЕИЗВЕСТНОЙ ЕГО ФИГУРЕ…

А людские кости, которые после войны можно было с большой уж долей достоверности, хоть сколько-то вполне так надежно опознать…
Самописки и без того довольно частенько оставались пустыми и вовсе ведь незаполненными, но время сделало буквально всех их совершенно непригодными к кому-либо, хоть сколько-то еще возможному прочтению…
Но даже и неопознанными - людей уж при любом раскладе всенепременно следовало вполне вот достойно перезахоронить, поскольку еще издревле считалось, что война вовсе не окончена, пока не был предан земле самый последний солдат из тех, что были убиты при ее кровопролитных сражениях.
Да только те безлико идейные коммунистические заправилы нисколько ведь не порывали с прошлым в их самой непримиримой и безвременной войне со всем своим для них самих, безусловно, же безымянным народом…
А не потому ли белые косточки неизвестных, а, следовательно, и безвестных защитников родины так и остались лежать на полях и весях той и поныне необъятной страны и их до чего ведь преступно, нисколько не предали вполне так достойному погребению…
Ну а все официальные почести героям войны в СССР… это же чистейшей воды фикция и профанация, да их в принципе и не воздавали вовсе, акромя разве что в виде бестелесных мемориалов немеркнущей славы, в коих отдельная личность и близко никак нисколько вот не проглядывает…

4
Автору вовсе бы не хотелось разом чернить, кого бы то ни было, однако то-то и оно, что, безусловно, же необходимо истинно так восстановить, доподлинную историческую справедливость…
Куда ведь естественнее, да и честнее (пускай даже и скрепя сердце) будет признать бездельниками, трусами и подлецами довольно малую кучку безжалостных большевистских олигархов, а тем обескровленным и подчас бессловесным народным массам вполне уж воздать по их отнюдь нескромным заслугам.
«Лев во главе стада тупых баранов, куда ведь значительно лучше, нежели чем прайд львов с бараном во главе» эта та самая до чего любимая поговорка убежденных сталинистов, которые сами про то, не ведая громогласно во всеуслышание, объявляют, всю как она есть настоящую горемычную правду…
Да только явно она была до чего подло, безрадостно и помпезно ослепительно ярко весьма уж наглядно совершенно искривлена…
Баран из львов пушечное мясо и смазку для вражеских штыков некогда сколь так бесталанно впрямь вот безрадостно сделал…

5
Да и самое непосредственное его прямое окружение было вполне ведь соответствующе смрадно и тошнотворно нравственно сгнившее…
Оно было и впрямь беззаветно ему до мозга и костей давно уж запродано и полностью так почти бессознательно предано, а потому и не задавало оно никаких довольно же щекотливых и совершенно вот излишних вопросов.
Они буквально все были всезнающими ничего ведь вовсе нежелающими знать исключительно так знатными богами всего советского Олимпа…
Все эти грозные словно Зевс (по телефону) людишки были, пожалуй, явно похуже любого сказочного испускающего дым и пламя монстра…
Они воплощали в суровые будни войны все те чудеса в то время еще лишь исключительно грядущей советской мифологии, что уж затем обернулись (совершенно несоизмеримыми с противником) исключительно чудовищными людскими потерями.
А между тем то вовсе не были некие более чем обезличенные людские массы, у них были самые настоящие имена и фамилии.
И этих людей никак нельзя было впрямь так бездумно одноразово использовать, как средства для достижения некой цели, взятия моста, одного самоубийственного броска под танк…
Все - это некогда делалось именно так подобным образом, поскольку все те люди были для предводителей большевизма отныне уж вовсе не более, нежели чем грубыми орудиями, бессознательно приближающими их грядущую, истинно лучшую жизнь.
Правда, она имела все сугубо индивидуальные свойства чьего-либо личного сладостно желаемого блага, но про то массам было знать вовсе-то нисколько необязательно.
Тот народ можно было довольно легко объегорить, воспользовавшись его бесхитростностью и сущим невежеством.
Однако его нисколько нельзя было повести захватывать чужие земли во имя улучшения условий своей личной жизни, зато сколь запросто можно было погнать людские массы завоевывать чужие страны именно ради того, дабы и впрямь преуспеть во всеблагостном преображении немыслимо скотского повседневного существования всех жителей тамошних до чего неистово зловещих вотчин капитализма.
И во все - это они действительно могли бы поверить, а потому и проникнуться сущим же пониманием суровой необходимости рыцарского похода на все то общемировое сколь давно явно зажравшееся буржуинство.
Народ был некогда, куда сильнее в вере, а потому от него за бесовской идеологией и спрятаться было делом самой первой более чем истинно первостепенной необходимости.
Сладкие грезы светлого грядущего заставляли народ, жующий гнилую ботву во что-то несусветно светлое действительно же истово верить, ну от этого его душа стала больна и полностью бесчувственна…
Но дух его слава тебе Господи пусть и потихоньку, но явно медленно, но верно постепенно восстанавливается…

6
Это чувствуется, в том числе и потому, как стала понемногу оживать русская речь.
Да только для, куда более продуманного восстановления всего того, что было некогда утрачено во времена бесславной эры бесноватого большевизма, как и исчезновения всех тех горестно слезливых омовений, по поводу на редкость разнесчастной судьбы той беззастенчиво прибедняющейся власти, которой значит, пришлось управлять несобранным, разболтанным, а еще и бессовестно недисциплинированным народом…
Попросту именно этак было сколь вот принципиально до чего только безбожно принято все о том же беспрестанно сумрачно и безо всякого умолку глаголить…

Ну а тем - и лить и лить воду на мельницу до чего вот искренне кичливого западного самомнения…
Этак-то наставительно заносчиво твердящего ученикам в школе о том, что русские (а вместе с ними и все остальные народы СССР) во время войны играли на гармошке в обнимку с медведем, а слава победы над германским фашизмом исключительно их личная прерогатива.
И уж вполне оно ясно, чьих - это именно по-имперски ожесточенно тупоносых слов до чего так на редкость многозвучный и многоголосый сладкоречивый перепев…
Поскольку именно подобным пагубным образом, оно всеми теми солдафонами, прежде вот всего, сколь мелко дрожащими за честь и славу своего собственного генеральского мундира и подается же на блюдечке всему остальному праздно скучающему миру!

7
Официальная большевистская псевдоисторическая подсахаренная «правда» буквально-то все на свете наспех выворачивает абсолютно так наизнанку, она совершенно безукоризненно доказывает, что Иван дурак, был во все те ныне почти былинные времена ВОВ более чем недобросовестен и недисциплинирован, невежественен, да и вообще всецело туп, словно то еще трухлявое полено.

Как и понятно, на западе всему этому вполне охотно верят, а почему бы и нет?
А между тем сколь сметливые господа англичане фактически дали деру из под Антверпена, (да еще и с почти официального милостивого разрешения Гитлера) побросав по пути все свое военное имущество.
Ну а российские люди сумели эвакуировать в великой спешке заводы, да и развернуть их за Уралом почти же на голом месте.
Вот уж действительно кому еще сие великое дело и впрямь-то оказалось бы поистине так и впрямь по плечу?
Ну а западным изнеженным цивилизацией европейцам подобные подвиги даже и во сне нисколько не снились…
Они были способны на личное геройство, но массы их были пассивны и спасались каждый как может, а в России было принято спасать, прежде всего, всю страну, а лишь затем только лично себя.
И если кто-либо вовсе ведь не уступчиво думает, что правя народом железной рукой, большевики сотворили до чего славную в грядущих веках победу…
Ну, так на то надо бы прямо безо всяческих обиняков сразу бы ответить, что - это исключительно же бредовая чушь!
Именно подобным образом, они чуть было не сотворили самое вот чудовищное всеобщее поражение.
Безграмотность и невежество никак не могли победить военную науку, здраво выпестованную не за одно несоизмеримо ни с чем бескрайне же длительное тысячелетие.
Тупая и надменная суровость без знания и должного образования творит разруху в рядах и сеет панику, а в том числе и посреди всей иерархии командного состава.
Причем все положительные стороны безмерной стойкости и мужества, они ведь были, как правило, только лишь вопреки всему тому истерическому, героически трусливому (безо всяких кавычек) настрою…
Везде где царствовала воинственная сила бездушно серой партократии, попросту вовсе не было места ни малейшему здравому смыслу.
И это именно она сколь неизменно была взбешена любым беспричинно временным промедлением со всяческим, как правило, дьявольски безумным выступлением строго вперед и только вперед.
А между тем былинная смелость подобных бравых наскоков на врага довольно же строго объяснялась имперской безразмерной тупостью, как и полным безразличием к судьбам простых ровно вот ничего незначащих для данной власти людей.
В кулуарах панически соглашательских партийных советов беспрестанно денно и нощно велась лютая борьба, причем не с вероломным врагом, что был за линией фронта, а врагом внутренним слишком так не по делу пристрастно умничающим, а потому и нуждающимся в девяти граммах свинца, как в наилучшем своем от всего сразу излечивающем лекарстве.

Один сущий вред, неся административно–командная система, Родину нисколько не защищала, а разве что еще пуще прежнего оберегала свое место в ней ото всех тех, хоть, сколько-то возможных на него посягательств со стороны всяческого же вообще, хоть сколько-то действительно вполне вот разумно проявленного здравого смысла.
Однако для кое-кого именно ее «бравые усилия» и были наиболее решающими и поистине же способствующими до чего принципиально яростному отстаиванию буквально каждой пяди советской земли.
Точно также и беззаветно ратный труд всего советского? народа в тылу тоже совершенно вот беззаконно приписывается до чего беспримерно доблестным усилиям всем нам от века беспроглядно родной коммунистической партии.
А между тем вовсе не в суровых репрессиях тут все было дело, а в наивысшей сознательности нисколько недоступной всяческому досужему пониманию со стороны тех людей, что были попросту неспособны оторвать свой обвислый зад от стула без более чем прямой угрозы самого незамедлительного увольнения со сколь нежно любимой ими бюрократической должности.
А впрочем, продолжим уж далее по заданной теме.

8
Конечно, и на Урале тоже тогда вполне вот имелись кое-какие производства военного типа, но в основной своей массе цеха эвакуированных заводов возводили под осенним дождем и в самую лютую стужу…
Однако для тех неистово поднаторевших во всем своем осатанелом горлопанстве чинуш любого героизма всегда было мало, да только лишь исключительно мало, им-то всегдашне было потребно буквально-то все пусть даже и самое принципиально уж попросту так невозможное!!!
Они воинственно отдавали бездумной рачительности устные суровые приказы, а их невыполнение было сколь неизменно чревато самой неминуемой смертью для их и без того безмерно ретивых подчиненных…
И главное до чего расторопно, они сколь неизменно старались буквально вприпрыжку, как можно ведь побыстрее на самый же верх доложить о самом безупречном и безропотном выполнении всех их самых безапелляционных требований и всевластных командных распоряжений…
Для них, в том было одно лишь простое и прилежное старание под их верховным и очень даже до самого так конца во всем вот досконально продуманном, истинно наимудрейшем руководстве.

И опять же сущее очернение донельзя сурового прошлого, ни в какие планы автора нисколько не входит, ему лишь хочется наглядно показать саму суть той войны, как и все те недостойные средства при помощи, которых была вырвана с народным мясом, а вовсе не здравым умом завоевана – вся эта наша апофеозно-официальная победа.

9
Говоря про то грубо, как говорится на самую прямоту весь официально признанный подход к войне – это кроваво красная, беззаветно лживая самореклама членов военных советов, всегда сколь неизменно добропорядочно державшихся от линии фронта на некотором отдалении (не ближе 5 километров) по свидетельству Виктора Некрасова в его повести «По обе стороны стены».
Вот его слова.
«У тов. Брежнева очень убедительно об этом сказано. И о том, что они, политработники, всегда на два шага впереди нас были, рядовых офицеров. А я, дурак, думал, что километров за пять от передовой… Виноват. Каюсь. Было бы время, переписал бы «В окопах Сталинграда». А может, еще и успею».

10
И ведь вовсе не было в речах «борзописцев дорогого и всеми нами бесконечно любимого генсека» совсем так ничего поистине нового.
Французские историки проявили самый максимум смекалки, как и здравого околонаучного смысла, чтобы задолго до всех этих «златоглавых академиков Анфиловых» буквально в той же манере безупречно восторженно обелить истинно однобоко великий военный гений огненосца стратега Наполеона.
Современным услужливым переиначивателям кичливо и воинственно светлого прошлого было с кого себе брать весьма вот достойный пример для самого так заискивающе бравого подражания, раз уж их сознание и впрямь было ослепленно чьим-либо истинно неземным величием.
Вот как доподлинно здраво описывает всемирно известный писатель граф Лев Николаевич Толстой все их потуги натянуть «парчу исторической правды» на сколь, несомненно, злой гений Наполеона в его романе «Война и мир»
«И, наконец, последний отъезд великого императора от геройской армии представляется нам историками как что-то великое и гениальное. Даже этот последний поступок бегства, на языке человеческом называемый последней степенью подлости, которой учится стыдиться каждый ребенок, и этот поступок на языке историков получает оправдание. Тогда, когда уже невозможно дальше растянуть столь эластичные нити исторических рассуждений, когда действие уже явно противно тому, что все человечество называет добром и даже справедливостью, является у историков спасительное понятие о величии. Величие как будто исключает возможность меры хорошего и дурного. Для великого - нет дурного. Нет ужаса, который бы мог быть поставлен в вину тому, кто велик».

11
Важные стоически верно подкованные мужи во все времена премудро бряцали восторженными словесами, тем лишь до чего запальчиво оправдывая свой спецпаек, а также и все прочие крайне же необходимые для написания их «шедевров мысли» благие удобства…
Им ли не громыхать чужою славой, пыжась лаврами, полученными ими в дар из рук иногда очень уж щедрой политической власти, что без сомнения их всех сколь так прилюдно одаривала именно вот в качестве платы за их усердный и весьма незаурядный, эпистолярный труд…
Причем именно подобным образом оно было буквально всегда, обласканные властью деятели гусиного пера с незапамятных времен переписывали историю, во вполне подходящих для нынешних правителей рамках, поскольку те уж в ответ их одаривали всеми возможными земными благами, а также еще и окружали их истинно неземным почетом.

12
Это, кстати, совсем ведь не ново в той до чего беззастенчиво грязной политической истории, в которой еще изначально было этак-то принято, кого надо не утруждаясь никакими объективными реалиями века сколь ведь благочинно возвышать, ну а кого не надо попросту немедля стирать в порошок, раз уж теперича у нас такая линия.
Вот, например тот совершенно незамедлительно грянувший развал империи (после безвременной кончины Александра Македонского) немалым же числом древних подхалимов историков более чем откровенно и беззастенчиво лживо довольно так последовательно именовался самым ведь преднамеренным разделом своего царства великим вождем в явном предчувствии своей скорой кончины.
Современников, быть может, подобная трактовка вполне уж во всем полностью устраивала, но история наука точная и она всегда сумеет, в конце концов, докопаться до святой и кем-либо до чего же преднамеренно затаенной истины.
Вот в точности так совсем ведь недавно был в принципе вовсе-то небезосновательно обелен Ричард III оболганный современниками и впрямь вознесенный великим Шекспиром на жертвенник вековой исторической кривды…

Конечно, в поисках затерянной или тем паче кем-либо до чего злонамеренно утаенной правды надо бы проявлять довольно большую щепетильность, поскольку никому нельзя бросать даже и самую малую тень на тех зачастую безымянных защитников, нашей не столь давно бескрайне-то общей Родины, их светлой памяти мы все обязаны - своим простым физическим существованием.

13
Однако совершенно же невозможно будет того не признать, что намного лучше окажется узнать горькую истину, нежели чем всю жизнь пережевывать, да без конца пережевывать басни старой не в меру подслащенной советской лжи.
На тех же немцев в Европе никто вот искоса не глядит и не тычет в них указательным пальцем, как на диких заклятых вандалов только лишь потому, что они некогда безмерно жестоко развязали кровавую бойню - зверски изничтожив миллионы гражданских людей.
В свое время всем представителям той заносчиво саму себя провозгласившей высшей расы до чего только крепко дали ведь по носу и с них уж того вроде бы вполне так навеки довольно.

Ну а если наших предков бесстыдно обманули, наобещали им приторно сладкую жизнь, добро и свет…
Разве оно непонятно, что дело - это и близко нисколько непохожее на возвеличивание своего собственного, самого вот наилучшего из всех народов…
В России звериный национализм в массах нисколько бы никак не прижился.
Допустим, что Советская Россия действительно так могла, будучи поражена проказой осатанелого большевизма, воистину же по-братски обнять в медвежьих объятьях социализма весь как он есть западный мир.
Подобный факт, будучи признан вполне официально, ну в чем уж сегодня он впрямь так сумеет действительно взбаламутить мутную воду не столь далекого прошлого, а тем и испортить
дипотношения России со всеми ее западноевропейскими соседями?

14
Между буднично проявляемыми действиями истых приверженцев нацизма и коммунизма было чрезвычайно много безрадостно общего, акромя разве чего-то одного, а именно того, что целый миллион советских солдат даже и под угрозой расстрела нельзя было принудить сотворить все те несусветные зверства, к коим их чудовищной силой силком же принудил проклятый Нацистский Рейх.
Созданные им условия содержания военнопленных, как нечто уж иное всецело вот поспособствовало развитию в них инстинктов сущей бесшабашной бесчеловечности.

А между тем сами условия пребывания советских военнопленных и в без того сколь ведь непосильно суровом плену вполне уж могли быть, безусловно, иными, подпиши СССР все те вполне так действительно надлежащие для их подписания международные соглашения…
Они бы тогда бесперебойно получали посылки Красного креста, и с ними нисколько ведь нельзя было бы обращаться совсем как с животными, поскольку существовал бы некоторый международный надзор над всем же происходящим в лагерях советских военнопленных.
Оные еще с самого начала войны были нисколько несчетны, словно же звезды на небе и главное вовсе те пленные никак не считались охранявшими их оккупантами вообще уж, хоть сколько-то за людей…
Ну а если бы само положение военнопленных советских солдат не было бы столь ужасающе плачевно, то, как бы - это тогда удалось нацистским агитаторам поставить солдатские массы под ружье под почти все тем же красным знаменем лютого нацизма?
Медленная и мучительная смерть или служба на благо врагу, уж кто - это был в том виноват, что советскому солдату попросту ведь было жизненно необходимо принимать решение и отдавать вполне определенное предпочтение сделанному им выбору?
А между тем тот самый вовсе недосужий выбор буквально для каждого же человека жизнь или верная смерть частенько более чем невольно совершается в пользу продолжения жизни, и с этим ничего нисколько не поделаешь.

15
Так что вовсе нечего поражаться самым невероятным масштабам явления, как и тому, что столь много людей оказалось где-то вовсе невдалеке… впрямь-таки в соседствующих с нашими окопах.
Причем наиболее заглавная тому первопричина была ведь собственно в том, что большевизм - это фактически вывернутый наизнанку нацизм и с той же точностью - это можно бы сказать и полностью наоборот.
Попросту говоря нацизм и коммунизм – это именно две полностью равные половинки одной и той красно-кровавой идеологии уж совершенно вот вовсе не признающей за человеком никакого права на существование только из-за каких-либо его чисто внешних признаков, не имеющих к его внутреннему естеству ровно ведь никакого существенного отношения.

И главное, то уж вполне безоговорочно ясно, что именно люди поистине искренне близкие по своим фанатическим убеждениям к руководящей элите и могли сколь так за здорово живешь безапелляционно занять нисколько ведь никак неподобающие им места в управлении государством, а в частности и в армейском корпусе.
Внутри политически злокачественных опухолей на теле мира Третьем Рейхе и СССР неизменно имелись чиновники, безыскусно державшиеся от линии фронта, как можно подалее, зато до чего неизменно навязчиво смевшие лезть с советами к тем, у кого над головой все время рвались и рвались снаряды.

16
В суровых реалиях СССР (учитывая только ему и свойственную государственную действительность) все - это неизменно выглядело намного так значительно хуже, чем - это было в Германии и именно в связи с этим гитлеровцы и прошагали своим бравым и сколь неробким шагом от тех весьма неблизких же окраин почти, что до самой Белокаменной.

Однако то неудержимо стремительное продвижение строго же на восток было неразрывно связано именно с тем обстоятельством, что крайне недалекая в деле насущного проявления элементарной житейской логики административная система попросту гнала и гнала свой народ на запад, а враг беспрестанно крошил все эти солдатские массы в труху зачастую почти без потерь…

17
А между тем, какая бы чудовищная силища на нас сколь вот внезапно бы не поперла впрямь уж сходу скомкав все наши войска… а все равно свои полуобескровленные части можно было бы и несколько рассеять, спешно создав в тылу у безудержно прущего вперед противника весьма вот чувствительно разящие врага до чего исключительно многочисленные партизанские отряды.
У всякой армии обоз - это и есть его самое слабое место.
Да и вообще гнать вперед и только вперед современные войска в случае внезапного вражеского нападения могла лишь та пресловуто всенародная политическая система, что своих от чужих весьма вот с трудом разве что с близкого расстояния различала, поскольку ей-то все были почти одинаково полностью же чужие…
Она сколь безоглядно стремилась к одному до чего безмерному расширению своих границ, как и самому ведь беззастенчивому перерождению всего этого мира под флагом именно так своей безостановочно, старательно и доблестно перемалывающей людские кости аляповатой идеологии.
Ну а защищать свои собственные границы она вот попросту и не умела, да и нисколько не могла, в ней уж слишком глубоко был заложен хищнический инстинкт, а потому атаковать было единственно верным с ее точки зрения средством защиты от подлого агрессора посмевшего посягнуть на вотчину осатанело верного марксизма.

18
А между тем вполне так было достаточно всего-то навсего несколько ниточек магистралей сходу перерезать, мосты вовремя подорвать и все конец блицкригу, да только все - это было бы как-то нисколько не по-советски.
Тут, понимаешь ли, даешь, самое незамедлительное контрнаступление и баста!
А между тем любые выступления войск куда-то вперед и только вперед надо бы безо всякой самонадеянности действительно же вдумчиво осуществлять, а также еще и надо бы при этом задумываться об истинно безрадостной конечной судьбе войск безо всякой пользы загубленных в результате чересчур уж далекого прорыва обороны отнюдь ведь неглупого противника!
В 1942 году именно при подобных трагических обстоятельствах и попал в плен генерал Власов.
Причем при том, что был он самым доподлинно сталинским выдвиженцем, а все же разве то не было лучше, кабы он так и продолжил службу своей Родине на истинно верной ей стороне - его бесспорные полководческие таланты могли еще принести весьма уж явную значительную пользу.
А то многие другие сталинские соколы были без тени сомнения гораздо ведь во всем похуже его, и их вред своей стране был, куда же несоизмеримо действительно большим.
Их мысли черным дегтем мазали всякое совершенно уж подчас жизненно необходимое отступление и создание весьма вот четкой линии обороны, а это на современной войне наивысшее преступление против своих же бравых защитников.
Полное незнание истинных батальных реалий, пребывание в своем собственном мире идеологически верно выверенного угара…
Все - это и создавало крайне нездоровую удушливую атмосферу сивушно упоенного перегара всяческих отчаянных наступлений на пятки врага, который между тем улепетывать восвояси вовсе так нисколько совершенно не собирался.

19
А между тем даже и перед тем как одной отдельной дивизии этакий суровый приказ наспех рубя с плеча отдавать…
…куда-либо вперед срочно на новые позиции выдвигаться, нужно было еще, совсем не скупясь на время все вполне досконально обдумать, сопоставить топографию местности с расстановкой сил, причем как своих, да так и противника, а иначе из всего этого непременно выходило одно пустое и бессмысленное разбазаривание, как техники, да ведь и людей.
Вот уж они те только недавно разрешенные к их опубликованию слова великого белорусского писателя Василя Быкова.
Его повесть «Карьер» вполне же наглядно повествует о наиболее ведь главной задаче всех тех распухших до невозможности штабов порождать одни сущие горы совершенно в дальнейшем (в стратегическом плане) бесполезной бумаги.
Василь Быков «Карьер»
Да ну их, этих щелкоперов! - снова повысил голос Желудков.
- Терпеть не могу. И на войне не терпел. За что их уважать?
Бывало, если какая операция намечается, сроки ведь ужатые, так эти штабы на бумаги все время и угробят. Месяц с бумажками возятся, графики чертят, перечерчивают, утверждают и согласовывают. Потом ниже спускают, опять чертят и согласовывают и так далее. А придет наконец к исполнителю, в полк или батальон, времени и не остается. Комбату некогда на местность взглянуть, где наступать будут, до атаки час светлого времени остается.

20
Причем - это именно из-за этаких невозмутимо заоблачных планов начало той войны страна и встретила во всеоружии сколь уж еще изначально
бесплодной попытки сходу-то значит нахрапом яростно и до чего вот бессистемно вытеснить подлого врага именно туда, откуда он к нам до чего же внезапно и более чем безрассудно разом пожаловал.
Результатом подобной слишком так безбожно простецкой тактики и стало то самое беспардонное продвижение немецких войск в самую глубину той неизменно подверженной плотской любви ОТЦА И КРОВОПИЙЦЫ НАРОДОВ сразу же до чего только незатейливо бывшей советской территории.
И надо б еще сколь уж весьма вот и впрямь скабрезно заметить, что все на свете грандиозные поражения неизменно оказывают САМЫЙ, ЧТО НИ НА ЕСТЬ тяжелейший психологический эффект.
Смело наступать, да и в лоб атаковать можно лишь в том единственном случае, коли уж полностью, оно тебе ведомо, а чего - это именно тобой и впрямь же интенсивно и деятельно осуществляется на вверенном тебе участке фронта, а то сгоряча можно еще своему врагу… сколь невзначай весьма посильно во всем подсобить.
Наскоро и необдуманно затеянное, оно ВЕДЬ подчас может быть одному лютому врагу только лишь явно вот на руку…

21
Так уж вовсе недолго и собственные части во всем сколь же морально ослабить и разложить, причем задолго вот до подхода врага простым изматыванием, да и сущей безостановочной бестолковщиной, как и несусветной беспрестанной неразберихой…
То есть, те самые гражданские люди, что были наспех лишь вчера из родного двора призваны в армию…
Все они пока еще живы-здоровы, да только заспаны, и не поевшие толком, затасканные в дороге и сутолоке, а потому и бросать их сходу в бой, попросту значило их отдать на заклание фрицам и ведь никого, они не убьют и ничего не остановят, а разве что бесполезно полягут все как один…
Но отчетность есть отчетность, а потому все новоприбывшие войска следовало совершенно вот незамедлительно бросать на затыкание прорех в весьма надо сказать исключительно протяженной линии фронта.
А, кроме того, при советской системе многоглавого, но крайне ведь при этом отчаянно бестолкового командования, понять, где свои, а где немцы было порой очень непросто, поскольку все подчас столь отчаянно перемешивалось во время буквально-то всякого наступления, а потому те же танки порою поболее своих давили, нежели чем истинных лютых врагов.

Ну а в самом начале войны уж тем более - сущая разноголосица иступленных криков призывающих солдат умирать за родину, несомненно так убивала в них саму веру в победу, поскольку ум простого человека он-то лишь разве что нисколько не развит, но - это еще вовсе не значит, что он у него попросту принципиально отсутствует вообще.

22
Когда то самое безотлагательно спешное и нисколько вот заранее необдуманное наступление попросту ведь своею кровью захлебывается, да к тому же еще безо всякого промедления попросту разом превращается в безумно бешенный панический драп…
Причем при советской системе командования первыми незамедлительно драпают именно ведь суровые отцы-командиры…
В конечном итоге, армию при таких делах ранее пуль врагов всенепременно настигает сугубо внутреннее истерическое разложение.

Ну а заняли бы наши войска в 1941 году чисто оборонительную позицию безо всех тех заранее уж обреченных на самое неминуемое поражение совершенно бессмысленно и отчаянно осатанелых контрнаступлений, авось бы тогда и за два более легких года пятилетний план по разгрому фашистской Германии… сколь ведь досрочно с честью бы выполнили…
Да только у той безоговорочно бескомпромиссной коммунистической партии все всегда должно было происходить только лишь с боем, показным рвением и яростным горением в бесслезных очах и никак не иначе.

23
А между тем коли почти сразу загодя наши части довольно вот далеко дружно бы отступили, то, сколько же тогда народу в немецкий плен совсем ведь без всякого боя никак не попало… впрямь, словно мышь в темный мешок, а самоотверженно продолжили бы те бойцы воевать и бить фрица…
Причем все эти вещи еще должны были осуществляться безо всякой же тени самодовольного сумасбродства, с которым некоторые бравые большевистские воители попросту так иезуитски злокозненно тогда чеканили шаг смерти своих собственных войск, направляя их до чего исключительно тупо вперед на убой…
Главное оно было для них только то, чтобы врага они далее нисколько не пропустили, ну а сами их мелко суетливые жизни были уж попросту вычеркнуты из всякой сметы и были, они сколь ведь сметливо заранее сняты со всякого воинского довольствия.
Причем напрасным и гибельным шапкозакидательским демаршем сгубили тогда буквально-то скольких вполне основательно (еще до всякой войны) хорошо обученных бойцов, ну а смена им пришла довольно-таки и впрямь никудышная…
Не в смысле человеческом, а лишь в смысле той еще изначальной своей воинской подготовки, как и вообще всяческого же понимания самых «разнокалиберных» свойств всей современной войны…
При нынешнем ее безумно яростном техногенном факторе было более вовсе так никак недостаточно одной лишь личной храбрости, нужны были еще и знания, где, чего, и как может вдруг выдать залп и этаким образом впрямь-то в щепы разнести, чью-либо более чем неистово тупую пролетарскую самонадеянность…

Кадровиков, их и без того свои бдительные чекисты частенько приструнивали, а то и весьма основательно до чего уж заботливо постреливали за все то весьма надо сказать вредное умничанье, запросто так переименованное ими в сущее же малодушие и трусость…

24
Да и тот навеки прославлено легендарный приказ «Ни шагу назад» был не только ведь безнадежно и беспредельно жесток, но и был он еще немыслимо слепо преступен, а потому и суждено было ему внести в быт отступающих частей, явный элемент, вмиг иссушающей душу трусости.
Сзади как оказывается, тоже был вовсе не тыл, а смерть или в лучшем случае отсроченная смерть - штрафбат.
Отступавших там нисколько не жаловали - считали чуть ли не за явных предателей…
Ну а судьи, то кто?
Да уж всенепременно ведь собственно именно те, кто воистину главной целью всей своей неистовой борьбы неизменно видели в том сколь благословенно насущном для них сохранении всех тех незыблемых и первостепенно неприкосновенных основ всего того и поныне в точно том же виде существующего общественного строя.

А потому подпирая сзади линию фронта верные всему своему бравому делу «защитники социализма» очень уж неизменно всегдашне любили чеканно читать мораль солдатам и офицерам переднего края.
Они до чего рьяно старались во всем безукоризненно оправдать доверие пославшей их на - это ратное поприще беззаветно же преданной делу Ленина коммунистической партии…
Рушилось разом вот все и вся, однако, им именно со своим народом воевать было всегда уж до чего намного сподручнее, как и во всем на редкость привычнее, и именно в этом и были они, сколь неизменно басовито деловиты, а также еще и вовсе-то не безгласно вопиюще сноровисты…
К тому же именно посредством данной хлебной и сытой должности и оттого всепоглощающего адового пекла было значительно так далече, небось, немец не искалечит, не испепелит, не изжарит…

25
А потому ловить и расстреливать трусов и паникеров - это и стало делом всяческого самого разнообразного рода заплечных дел моралистов…
Именно они и заняли позицию скопидомов отчаянно сражающихся совершенно недвусмысленными резолюциями буквально за каждый сантиметр советской земли.
А потому и указ Сталина «НИ ШАГУ НАЗАД» был собственно так призывом лечь костьми на пути врага, а вовсе не победить его в ратном бою…
И этот самый поистине беспрецедентно преступный в истории всех войн приказ уж начали применять к действию еще с того самого 1941го года, попросту тогда его официально повсюду вывешенного в войсках и близко вот вовсе не наблюдалось.
Однако во всех инструкциях для армейского начальства данный приказ был оформлен в совершенно же безапелляционные, не терпящие никаких возражений рамки ничем несгибаемой воли вождя, и уж было оно с этим лозунгом всецело досконально во всем ознакомлено.
Вот он тому более чем поистине яркий пример из книги военного корреспондента «Красной Звезды» Василия Гроссмана «Жизнь и судьба».
«Знаете приказ: "Ни шагу назад"? Вот молотит немец по сотням людей, а стоит отвести их за обратный скат высоты, и люди будут в безопасности, и тактического проигрыша никакого, и техника сохранится. Но вот есть приказ: "Ни шагу назад", - и держат под огнем и губят технику, губят людей.
- Вот-вот, совершенно верно, - сказал Бова, - в сорок первом году двух полковников к нам в армию из Москвы прислали проверить этот самый приказ "Ни шагу назад". А машины у них не было, а мы за трое суток от Гомеля на двести километров драпанули. Я полковников взял к себе в полуторку, чтобы их немцы не захватили, а они трясутся в кузове и меня просят: "Дайте нам материалы по внедрению приказа "Ни шагу назад"… Отчетность, ничего не поделаешь».

26
Отчетность во всем подотчетность и явное уж вприсядку заискивающее перед всяким высоким начальством мучительно правоверное очковтирательство…
Главное оно было только ведь в том, чтобы все значится, шло по единому плану и буквально так безо всяких излишних задержек.
Ну и скольких же человеческих жизней те бумажки, где-то в тыловой тиши бездумно и многослойно составленные, нашей тогда еще общей отчизне… на самом-то деле поистине стоили?
Бумажные планы били по рядам наших солдат до чего ведь похлеще всяческих вражеских пуль.
И как - это собственно вообще могло восприниматься многомиллионными массами в серых шинелях?
Солдат, он и близко так не дурак, а потому дело ясное все-то он себе на ус враз мотает, и, кстати, более чем закономерные, правильные выводы он уж поверьте, сколь ведь, всенепременно еще сделать сумеет.

27
Вполне вот естественно, что тот самый сколь явно им повседневно наблюдаемый дикий кавардак поначалу же действует на него довольно угнетающе, ну а затем и впрямь ведь попросту беззастенчиво разлагающе!
Кавардака никакого не было все о нем праздные разговоры сущие происки ярых врагов развитого социализма?!

Да нет уж, он как раз таки и был той самой весьма уж всецело неотъемлемой частью всего-то, как есть большевистского краснознаменного бытия, и был он, кстати, таков, что ни в сказке сказать, ни пером описать.
Вот он тому весьма яркий пример из рассказа Владимира Тендрякова «Донна Анна».
«Это было началом нашего отступления. До Волги, до Сталинграда…
Я видел переправу через Дон: горящие под берегом автомашины, занесенные приклады, оскаленные небритые физиономии, ожесточенный мат, выстрелы, падающие в мутную воду трупы и раненые, лежащие на носилках, забытые всеми, никого не зовущие, не стонущие, обреченно молчаливые. Раненые люди молчали, а раненые лошади кричали жуткими, истеричными, почти женскими голосами.
Я видел на той стороне Дона полковников без полков в замызганных солдатских гимнастерках, в рваных ботинках с обмотками, видел майоров и капитанов в одних кальсонах. Возле нас какое-то время толкался молодец и вовсе в чем мать родила. Из жалости ему дали старую плащ-палатку. Он хватал за рукав наше начальство, со слезами уверял, что является личным адъютантом генерала Косматенко, умолял связаться со штабом армии. Никто из наших не имел представления ни о генерале Косматенко, ни о том, где сейчас штаб армии».

28
Да уж поистине достойные были некогда генералы в той самой до чего только нарочито старательно очищенной от всякой скверны самостоятельных дум и личной ответственности Краснознаменной армии!
Мало-то в ней тогда действительно оставалось тех самых весьма надежных кадров, которые при любых обстоятельствах были сколь неизменно приучены думать именно своей головой, да и при случае ей же были за все разом так готовы пред воинским трибуналом ответить.
Все уж в ней отныне полагалось делать исключительно аврально, да и во всем как всегда неизменно полагаясь на один лишь исключительно общечеловеческий фактор…
Причем любая инициатива была в принципе так отныне до чего только безукоризненно наказуема, причем даже зачастую и в случае самого наглядного, видимого успеха…
Хотя вполне уж естественно, что в случае неистово смелой победы здравого смысла над самой ведь явной штабной воинственной тупостью шибко грамотного командира попросту могли отправить на верную погибель, а не расстрелять…
Да и этак еще изначально после всех тех до чего широкомасштабных чисток в армейском корпусе более, попросту нисколько не было того прежнего числа командиров, которые все бы решали исключительно сами безо всякой до чего только бесцеремонной и крайне навязчивой подсказки сверху.
Армия была явно всецело очищена от профессиональных, знающих свое дело военных во времена той самой сколь же неистово и вовсе вот не кособоко проведенной еще в 1937 году хирургической операции по удалению у нее весьма ведь значительной части «костного мозга».
А на место настоящих кадровых военных были тогда посажены марионетки, которыми вождь мог шевелить, словно пальцами на своей руке.
Это вот разве что наш советский на одну лишь свадьбу наспех ряженый генерал и мог уж сколь ведь неглубокомысленно догадаться, раздеть догола своего адъютанта, а свои личные шмотки попросту выкинуть, а то и вообще их где-нибудь в великой спешке зарыть.
И это, кстати, вполне так в их пролетарски праведном духе при одном же том более чем отчаянно ноющем в самой глубине чьей-либо неказисто серой душонки сущем же скверном предощущении только-то, непременно и вправду неизбежно еще возможного грядущего плена.

29
Ну а маршалы так и подавно были людьми во всем уж безликими и отчаянно недалекими, исключая, быть может, разве что лишь того одного бывшего полковника царской армии - Шапошникова.
Недаром в тот самый момент, когда все планы экспансии коммунизма в Европу попросту уж враз так сходу с грохотом рухнули в сущее небытие товарищ Сталин именно ведь его и сделал начальником генштаба, пока, конечно же, звезда удачи не стала вновь ему улыбаться своим волчьим большевистским оскалом.
Причем все те иные бравые пролетарские воеводы завсегда уж были на самой вот запредельной высоте ото всех тех сколь ведь немыслимо простых солдат и это, прежде всего, неизменно было касаемо одного лишь их беспорочно и беспочвенно вознесенного на самый верх статуса, а, вовсе-то не различия в уровне менталитета и интеллекта.
Вот какие слова о Жукове говорит без тени сомнения великий писатель все свои силы отдавший более чем достойному освящению военной поры Василь Быков «Долгая дорога домой»
«Вечером один из больных, артиллерийский капитан, который воевал в составе 1-го Украинского фронта, рассказал, как командующий фронтом Жуков осенью 1943 года ликвидировал немецкий прорыв под Житомиром. Носился по боевым порядкам частей на своем неизменном «виллисе» в сопровождении бронетранспортера с головорезами-автоматчиками на броне и автомобиля, в котором сидели чины военного трибунала. Там, где замечал малейшую растерянность или подавленность, приказывал автоматчикам схватить первых же попавшихся под руку солдат или офицеров и расстрелять их на месте. Из карманов еще теплых трупов трибунальщики доставали документы и оформляли приговор. Что ж, маршал сам никого не убивал и приговоры трибунала не подписывал, это делали другие, — по всем правилам военной юриспруденции.
Великий был маршал!»…

Да уж этого у него точно нисколько так не отнимешь, а ведь - это именно под его сверхгениальнейшим руководством столь чрезвычайно много бед понаделало и сотворило то самое панически удирающее начальство, без чьей высочайшей санкции, попросту никто не смел любой мост до чего загодя же успеть, вовремя вот подорвать.
А потому немецкие танки перли и перли вперед безотказно и полностью так несомненно результативно, разом захватывая новые и новые плацдармы, да еще и кроме того доводилось им - это делать явно уж поначалу полностью вот беспрепятственно…
Армия тем более гниет с генерала, если уж тот буквально до колик в брюхе боится гнева своего тылового маршала…

30
Так, что если уж тот преступно не протерев глаза, полуосмысленно медлит с тем жизненно важным и нужным приказом который сколь неукоснительно следовало буквально же срочно, затем исполнять…
Отсутствие трезвого взгляда на вещи губит морально армию, задолго вот прежде чем - это произойдет чисто физически.
Именно злостным попустительством безграмотный старшина всего царского войска горе генерал орды Жуков до чего так и впрямь безответственно поставил всю свою армию на колени пред вовсе ведь истинно не всесильным нацистским агрессором.
Ну а тот безо всяческих проволочек наскоро так перерезал провода, по которым тот мог бы еще успеть, хоть сколько-то вовремя безотлагательно поступить.
А между тем то был абсолютно необходимый приказ, и уж должен был оказаться, непременно так сколь уж заблаговременно отдан, поскольку без него никак нельзя было приступить даже и к самому еще изначальному началу каких-либо, хоть сколько-то существенных оборонительных действий.
А тем временем подлый враг все пер и пер пожирая собой все новые и новые квадратные километры советской земли…
Ну а маршал Жуков, находясь во главе армейской верхушки, 22 июня все никак не мог отдать войскам простой и четкий приказ открыть по врагу огонь, а то командиры отдельных частей даже и знать не знали, война ли - это или провокация, на которую начальством было безоговорочно велено вовсе не поддаваться.

31
Но, даже и дав людям четкую и более чем отчетливую повзводную команду… …незамедлительно встать в оборону им всенепременно еще надобно было и для того, хоть сколько-то немного времени умудриться оставить… дабы они действительно же успели пусть и наскоро, но с самым доподлинным воодушевлением ко всему весьма деятельно подготовиться…
…стволы пушек наспех не одному треклятому врагу на потеху суметь расчехлить и все - это под самой непрерывной бомбежкой, а так и растеряться было совсем уж недолго.
А даже, если кто-то из них моментально не запаниковал, а склад со снарядами и прочими боеприпасами еще вот не был проклятыми фашистами полностью же с воздуха ковровыми бомбежками фактически уничтожен, попросту начисто сровнен с землей…

Ну, так части Вермахта все те чересчур беспокойно горячие участки фронта вполне уж благополучно неспешно обходили с флангов, ну а те совершенно так подчас бессмысленно отступавшие в полном разброде и беспорядке наши войска…
Нет уж сколь зачастую, они их и впрямь вот до чего бестрепетно атаковали минометным и артиллерийским огнем совсем ведь только лишь явно издалека…
Причем немецкие танковые дивизии беспардонно (несмотря ни на какие директивы Ставки) весело и браво двигались в сторону Москвы, где их в принципе вполне еще могла ждать победа, если бы конечно большевики проявили, куда так значительно большее усердие в самом пламенном обезличивании и оболванивании всего своего «советского» народа.

32
Красная армия, была на голову разбита еще до всякой войны, а потому и все ее грядущие победы были достигнуты именно за счет заново выпестованных кадров к тому же еще закаленных в огне вполне ведь реальных сражений.
Да и при том истинно так изначальном этапе войны, теоретически верно подкованные люди полностью вот правильно все подмечали, а потому и настойчиво рекомендовали вождю спешно отводить войска, а не бить врага давно уж вконец раздробленными пальцами…
Но он-то был себе на уме вся его уголовная, пропитанная бытом революционно праздничных реалий натура, совершенно так неизменно противилась всяческому, хоть сколько-то заблаговременному отводу войск.
А между тем стон раздираемых на части частей в виде самых отрывистых и сбивчивых донесений, уж довольно быстро тогда добирался на самый верх той обезличенной и донельзя обезображенной узурпаторством «краснодиктаторской пирамиды».

33
Причем если бы - это действительно могло произвести на вождя, хоть какое-либо должное впечатление, он бы конечно встрепенулся и задумался о судьбе своего пролетарского рабского царства, но он-то заботился лишь о лике праздной идеи, а она всецело требовала наступлений, а не подлых и безнравственных отступлений…
Да и вообще та до чего многоликая, да только ведь при этом исключительно безликая сталинская клика ту войну неизменно видела с одной лишь своей идеально твердой кочки зрения, ей народа своего было, и близко вот нисколько не жаль.
Только же за свою личную шкуру и переживая, все ее безнадежно серые умом представители отдавали изуверски четкие указания «держаться любой ценой» «город, деревню ровным счетом ни в какую врагу не сдавать» и этак-то собственно далее…

А само почти что уж всякое партийное начальство, сурово вот при этом, маша кулаками до чего только без оглядки, беззастенчиво драпало в тыл, что, тоже, между прочим, моральному духу армии нисколько никак тогда не способствовало.
Буквально-то сходу удиравшее начальство, ну как оно вообще ведь сумеет внушить сущее бесстрашие своим солдатам, раз оно само первым делом и празднует труса.
Это ведь в этаком виде было далеко не везде…
Тот же Клемансо, к примеру, ездил по всем фронтам и, находясь под огнем противника, поднимал французов на святую борьбу, поскольку русский фронт, безусловно, спасший Париж в 1914 году к году 1917 совершенно же начисто успел безнадежно морально целиком разложиться.
Вот чего большевики действительно профессионально умели делать - так это разве что именно это, а больше ничего на деле поистине практического в их действиях никогда уж нисколько ведь вовсе не наблюдалось.
Войну СССР действительно выиграл во всем, что называется вопреки их воле и всяческим их, нисколько небесталанным умениям, стараниям, апломбу, логическому анализу всецело свойственному их и впрямь насквозь так прожженному идеологией скользкому и осклизлому интеллекту.

34
Но и чего уж собственно с этого!
Весь тот еще изначально свободный от любых форм социализма мир должен был до чего ведь коленопреклоненно рукоплескать могучей силе русского оружия…
Поскольку - это как раз таки российские штыки уже дважды спасали Европу от того самого совершенно же неминуемого ее дальнейшего закабаления под сколь тяжкой пятой до чего только бессердечно грубого немецкого сапога.
Если бы не Россия, ставшая воистину непреодолимой преградой на пути немецкой военной машины - германский Рейх овладел бы всем Евразийским материком, и все его до чего безмерно гигантская территория на довольно продолжительный срок всенепременно бы стала его весьма так твердолобо полноценной вотчиной.

Русские мечи, а после штыки не раз уж спасали Европу ото всех ее могучих врагов - от татаро-монголов, оттоманской империи, Наполеоновской Франции, германского владычества, пожаров революций, ну а ответом была одна лишь самая черная воинственно невежественная неблагодарность…
Вот как вполне справедливо пишет об этом Леонид Ляшенко в его книге «Александр II, или История трех одиночеств».
«Каждый раз при крупных внешнеполитических успехах России ее сначала благодарили и превозносили, а затем начинали считать наследницей того тирана, которого она сокрушила. Так было и со Швецией в начале XVIII века, и с Османской империей в конце XVIII –начале XIX веков, и с Наполеоном Бонапартом в 1812-1816 годах.

35
А теперь значится и свои (яростно сражаясь за честь собственного усыпанного звездами мундира) российское войско чествовать, ну никак же добром нисколько так не желают.
А потому нам и надо бы их к этому постепенно попросту вот сколь безоговорочно принудить, а то они без малейшей тени стеснения обязательно и далее продолжат все то самое свое тупое и донельзя злорадно властное более чем беззастенчиво цедить…
Не в почете у них грязная, пахнущая разрытой землей окопная правда им-то на все всенепременно нужно было навести сущий глянец показного (главное заразного) плакатно-трафаретного героизма.
Да и нацелясь же вилкой на какую-либо незамедлительно нужную им территорию, они уж всякую для них исключительно обезличено мелкую жизнь людскую весьма вот охотно скрепляют скребкой их собственной умственной лености, тупости, а также еще и самого безмерного животного эгоизма.
Ну а теперь их самые что ни на есть прямые потомки до чего так недвусмысленно лепят из простого солдата этакое малограмотное, простоватое и безнадежно разболтанное пугало, да еще и мало того выставляют его в этаком виде пред всем же миром на всеобщее позорное обозрение…

Абсолютно при этом, не принимая в расчет, что этим они донельзя верно весьма старательно злобно втаптывают в пыль безудержно ускользающего от нас великого прошлого саму-то, как она есть память народов о неизменно же заглавном подвиге именно «советских» людей в сколь полновесном и своевременном разгроме навеки проклятого фашизма.
А то ведь про нечто подобное на западе нынче-то вспоминать вовсе уж значит попросту нисколько ни принято.
А чего собственно сколь ведь беспрестанно звучит доблестным лейтмотивом вместо праведного и справедливого освещения одной из самых жесточайших эпох в истории всего-то нынешнего человечества?
Все эти самые отчаянные вопли про абсолютную неподготовленность советских войск, они кому были собственно на руку?

36
Обо всем этом столь много и до чего только проникновенно глаголют, вовсе-то не иначе, а исключительно потому, что именно этак оно некогда более чем однозначно уж попросту было в той самой сколь вот невероятно и непомерно суровой военной действительности?
Ну и кто - это тогда во всем этом безобразии был воистину так безо всякой вины виноват?
Неужели тот самый отчаянной храбрости русский или какой-либо иной бравый солдат?
А между тем, для еще изначально грамотного, и вполне разумного ведения войны был до чего только поистине важен моральный дух воинов, сражающихся за свою отчизну, а он в свою очередь весьма немало зависит от высшего командования, его мудрости в корректировке действий самых различных родов войск.

И если оное без оглядки бесстыже драпает, ну а другим всевластно призывает держаться до последнего снаряда и патрона, то этим оно неизбежно обрекает боевых командиров, быть капитанами на тонущем судне, ну а природа на хитрости нисколько не пускается, а потому каждый корабль может бороться с волнами, как его команде собственно вздумается.
В то самое время, как генералы вражеской армии, пронюхав о всеобщей советской неразберихе, да и довольно правильно ее, оценив, уж ясное дело, сделают все, дабы с максимальной пользой полностью так ее использовать себе же во всем исключительно на руку.
Получилось нечто навроде каши из топора, где коммунистическая партия сама ведь всем снабдила Гитлера для его весьма так скорой грядущей победы «над своим», всегда сколь неизменно во всем уж чужим ей народом.

37
Советская власть весьма долго и тщательно готовила свое собственное вторжение в Западную Европу, для чего она и свалила возле тех лишь недавно возникших чересчур уж разом принципиально так вперед продвинувшихся границ всю ту сколь несусветную гору оружия, и всяческой военной амуниции.
А тут и заглянул на дружеский огонек немецкий ефрейтор, да и засунул в наш котелок свой топор и совсем не иначе, а именно КПСС, все компоненты для его более чем удачного продвижения вглубь собственной территории и выложила все разом по-хозяйски же щедро на стол.
Вот только кто - это мог от нее ожидать этакого сколь ведь весьма так радушного гостеприимства?
Надо было тем доблестным гитлеровским войскам столько-то сил разом никак не прикладывать к тому сколь неудержимо безостановочному изничтожению всей той крайне-то постепенно и тщательно поднакопленной возле западных границ советской военной мощи.
Это уж надо скольких бесчисленных единиц доподлинно славной военной техники они ведь затем вовсе недосчитались в результате того своего надо сказать до чего весьма так опрометчивого шага…
Однако вряд ли, что им поистине прозорливо довелось вполне вот заранее осознать всю наивысшую степень абсолютной неподготовленности всего советского руководства к какому-либо как гром среди ясного неба грядущему внезапному упреждающему удару.
Однако оружия им и без того досталось вполне ведь исключительно так в избытке…

Да к тому же и брошенные в кювете советские танки (после мелкой поломки или скажем оставшиеся совсем без горючего) вполне уж ясно, что были, затем немцами до чего наскоро перекрашены, да и брошены в бой в лобовую танковую атаку за то самое пресловутое немецкое жизненное пространство.
А все, потому что идиотский приказ «НИ шагу назад» был он разве что явно ведь на руку одним лишь несметным нацистским полчищам!

38
Абсолютная несостоятельность данного примитивного политического лозунга была вот как говорится, впрямь налицо, как и на полнейшую его одной лишь агитацией наскоро тщательно отстиранную кровавую изнанку.
Во времена буквально всякой всенепременно уж кровопролитной войны маневрирование войсками есть самая неотъемлемая часть всех боевых операций на любом уровне управления военными действиями.
Ну а тупо идти вперед и только вперед – это ведь в точности то же самое, как, к примеру, на обычной дороге все те встреченные светофоры попросту безнадежно слепо до чего так непримиримо воинственно проигнорировать…
Может, кому и посчастливится целым проскочить, но большинство всенепременно попередавят - кого насмерть, ну а кто только лишь навсегда покалечится.

Советская военная наука буквально все светофоры на ее бескомпромиссном и бравом комиссарском пути попросту более чем беззастенчиво бездушно проигнорировала, поскольку явно ей было не до того, раз уж она будучи «помидорно» красной от сколь ужасной натуги только-то и старалась выдавить буквально все чужеродное из всего, что неизменно было вокруг.
Или еще - это в принципе запросто впрямь вот можно сравнить с переходом вброд реки…
Широкая река солдатской крови действительно некогда отделяла дальний берег победы от всех тех до чего кровно же вполне искренне в ней заинтересованных руководителей СССР.
Однако уж тот поистине того стоящий брод, где будет, хоть сколько-то ни так немыслимо глубоко, они никогда совершенно ведь не искали…
Да и самые непростые чреватые самой вот обильной кровью решения давались им на удивление просто и исключительно же легко, а между тем их безвозвратно восторженно праздничная самоуверенность стоила народам СССР целых миллионов более чем напрасно и бесцельно загубленных людских жизней.
Советской власти всенепременно надобно было только уж извечно вот наперекор всему почти так стихийно создать самый явный, а главное еще и весьма наглядно видимый перевес, на каком-либо довольно узком участке фронта, а дальше вперед в атаку и тогда лютая и безликая смерть, косила народ безо всякого разбора и здравого смысла.
Причем самого маститого и смелого именно в этаком виде ведения боевых действий, вполне теперь искренне возводят чуть ли не в ранг Святого Георгия Победоносца.

39
Ну а Ватутина совсем уж без боя (после долгой перепалки со ставкой) впрямь так незнамо отчего вот додумавшегося сдать только лишь недавно тогда отвоеванный у врага город Житомир, чтобы тем самым суметь освободившимися силами прикрыть жизненно важные подступы к Киеву, скорее всего свои и убили.
Не любил Коба чересчур инициативных, поскольку был он до самой же распоследней крайности весьма подозрителен, а потому подобных Ватутину умников он всегда неизменно заранее подозревал во вполне еще некогда действительно возможной грядущей измене супротив своей личной нескромной персоны.
Украинские националисты, скорее всего, были родом из НКВД!

Ну а не сдал бы Ватутин относительно так небольшой город Житомир, ну а затем во второй раз мать городов русских Киев, сколь недвусмысленно героически ему еще должно было у герра Манштейна, во всеоружии марксистского мировоззрения всецело так напрягши все мышцы масс до чего же воинственно смело отбить…
…безоглядно браво давя фашиста одной-то исключительно обезличено живой и всемогущей народной силой…
ДВЕСТИ ТЫСЯЧ ЖИЗНЕЙ ОТДАННЫЕ ЛИШЬ ЗАТЕМ ДАБЫ ДО ЧЕГО РАСТОРОПНО ПОСПЕТЬ К ПРАЗДНИКУ 7 Ноября ЭТО ЕЩЕ явно ТАК, НУ СОВСЕМ НИЧЕГО…

40
Надумай Ватутин 400 тысяч солдатских жизней в ту никак ВЕДЬ не оттаявшую украинскую землю ПОЧТИ уж зазря бестолково положить…
И все - это во имя ЛИШЬ своей личной затем вот в веках нисколько так немеркнущей славы…
И вот именно тогда может и оказался бы он с тем НАИБОЛЕЕ ЗАГЛАВНЫМ ГЕРОЕМ ВОЙНЫ ШТАБНЫМ ПОЛКОВОДЦЕМ Жуковым после победы в правах, хоть сколько-то пусть и совсем уж издали ведь уравнен.
Что впрочем, явно так сколь же навряд ли!
А этот самый В-Е-Л-И=К-И-Й сталинский стратег подо Ржевом дел и тел наворочал неисчислимо великую массу, а город как и понятно он-то тогда нисколько так вовсе не взял.

Жуков, в некоем стратегическом смысле, был истинно сталинским вороньим пугалом, в чьи задачи неизменно входило быть тем еще вороном, что глаза людям сверху надменно налетая разом ведь безо всякого счета выклевывает.
Матерный координатор действий фронтов, он души своей черной никогда не жалел и мостил свой путь к победе делами поистине достойными Георгия Черепотворца.

41
Ржев генерал армии Жуков никак не освободил, а только лишь безо всякой пользы залил все подходы к нему ручьями и реками солдатской крови.
Немецкие части, в конце концов, попросту так оставили город сами, угроза неминуемого окружения их нисколько никак вовсе вот не прельщала.
Причем все данные о тогдашних потерях были в сущие разы произвольно принижены, поскольку настоящие данные о безвозвратной убыли простой людской силы - это до сих самых пор самая главная тайна, хранимая в секретных архивах за семью печатями.

Ну а неутомимый сталинский стратег Жуков мог бы и далее зазря копья на подступах к городу ломать, но в данном конкретном случае высшее нацистское политическое руководство в ход войны нисколько не вмешивалось, ему было полностью наплевать на Ржев, поскольку тот никогда не был переименован именем бессменного вождя Коммунистической партии.
Да и не были еще советские войска на самых подступах к воротам Рейха, как это было в более поздние времена до чего славной операции Багратион, проведенной истинным гением той войны Константином Константиновичем Рокоссовским, а впрочем, об этом уж несколько позже.

42
Доблестный полководец Жуков, вообще никогда не освобождал никаких городов, он до чего рьяно и доблестно трудился на одной лишь исконной своей ниве совершенно так беспрестанного и неистощимого на выдумку истребления недисциплинированности и расхлябанности, а все остальное его волновало довольно ведь мало, если поистине волновало же вообще.
Ему не само по себе продвижение вперед к победе было действительно нужно, а только лишь вполне правильная сформированность рядов армии в которой должен был править железный порядок, а вовсе не сентиментальная слякотность всяческих интеллигентских пространных дискуссий.
А между тем город Ржев вовсе не был непреступной твердыней, его попросту никак нельзя было брать тупо и наобум.

Но Жуков был весьма расторопным и доблестным вертухаем при том самом единственно же в СССР неизменно вот незаменимом начальнике тюрьмы народов.
Строить воинственные рожи и расстреливать, расстреливать и расстреливать всех ему сходу не подчинившихся ему было вовсе-то никак не впервой.
Он был палачом и главарем команды палачей…
Ржев был только одним из выдающихся этапов его биографии…
Взять город ему оказалось нисколько не по зубам, зато уж жителей деревень тамошних, он сколь явно так от всякой дальнейшей судьбы, как есть, до чего только непоправимо расторопно избавил… почти ведь поголовно их «освободил».
Брали их раз за разом и назад отдавали, а мирное население оно, куда деться может от всех этих летящих во фрицев пуль и снарядов?

43
Но разве важна была великим стратегам из генштаба, хоть чья-либо совершенно так напрасная смерть или жизнь без рук, без ног – главное для них всегда было только лишь то, чтоб уж никак не иначе, а обязательно еще свое наступление под какую-либо светлую дату сколь непременно во всем подобострастно же подгадать…

А ведь надобно было еще и поспеть, а то вдруг товарищ Сталин сколь же сильно и весьма недобро задумчиво опечалится, вот уж и светлый праздник 7 ноября, а Киев мать городов русских нисколько так не был никем еще взят и полностью освобожден от проклятущих нацистских полчищ.
Да и во второй раз его взять ко дню рождения Ильича тоже вполне ведь действительно стоило…
И если бы Николай Федорович Ватутин со Ставкой долгими неделями безо всякого толку не припирался, а все как надо и велено сделал, то вот тогда и быть бы ему еще уж одним сколь так напыщенно бравым послевоенным маршалом.

44
Похоже, на то, что всевластный хозяин – этот титул не за фрицев убитых своим генералам млея от сурового благодушия жаловал, нет маршалом (как Лаврентий Берия) у него становился именно тот, кто немало не жалея живота своего во всем не единожды поспособствовал обескровливанию при помощи жестокой войны своего собственного народа (включая грузин).
Не надо бы забывать, кем - это именно был по национальности великий герой войны 1812 года Багратион.
А пресловутый гений Жуков – он-то точно вполне естественный символ советской армии, не считавшей людей даже за винтики, а за те полностью взаимозаменяемые боевые единицы, которым неизменно следовало скромно гордиться, что им-то по должности положено разом помереть, а все равно не дать ни пути, ни броду подлому (внезапно осмелевшему) «вероломному» врагу.

45
Ну а вражеским генералам, что были истыми знатоками военного дела все - это было исключительно на руку, они рассекали советские воинские соединения, и били их с боков, отрезая их буквально так от всего на свете, а значит и лишая их почти уж всякой еще, хоть сколько-то возможной активной боеспособности.

До чего плохо еще доведется всем тем военным, над которыми сверху всевластно восседает вусмерть отъевшаяся, да и обрюзгшая от осатанелого тупого безделья, совершенно никчемная политическая задница.
Нет, конечно, есть над ней пусть и вконец угоревшая от сколь многочисленных каждодневных фимиамов довольно-таки мудрая голова, однако в целом командует обстановкой слезливая и трусливая псевдогероическая истерия…
Вот только бы отступивших без спросу на том самом месте разом расстреливать, чтоб уж душу свою черную, хоть сколько-то отвести…

46
И вполне естественно, что все эти трусы и доносчики именно вот после самой суровой великой чистки, в командиры армии до чего толково и последовательно вылезшие… были-то с политическим начальством на самой короткой ноге, ну а в руке все с тем, что и в революцию (имеющим решающие слово) товарищем маузером.
И надо бы сказать, что все, они его сколь частенько и до чего только самодовольно пускали в ход, разом же сваливая на кого угодно другого свое собственное головотяпство, а нерадивую и спесивую тупость, ставя себе в одно лишь исключительно так большое большевистское достоинство.
Вот он тому самый явный пример и если бы, то был какой-либо до чего единичный случай, в книгу истинно большого писателя он бы тогда нисколько-то никак вовсе ведь не попал.
Астафьев. «Прокляты и убиты. Книга первая»
«Танки те заскребены были, собраны по фронту, большинство машин чинены-перечинены, со свежими сизыми швами сварки, с царапинами и выбоинами на броне, с хлябающими гусеницами, которые, буксуя в болотной жиже и в торфе, посваливались, две машины оставались и после ремонта с заклиненными башнями. Танкисты, через силу бодрясь, заверяли пехоту: зато мол, боекомплект полный, танк может быть использован как вкопанное в землю забронированное орудие.
Но с ними, с танкистами и с танками, никто не хотел сражаться, их били, жгли с неба. Когда черным дымом выстелило чахло заросшую пойму и в горящих машинах начал рваться этот самый полный боекомплект, вдоль речки донесло не только сажу и дым, но и крики заживо сгорающих людей.
Часть уцелевших экипажей вместе с пехотою бросились через осеннюю речку вплавь. Многие утонули, а тех, что добрались до берега, разгневавшийся командир полка или бригады, одетый в новый черный комбинезон, расстреливал лично из пистолета, зло сверкая глазами, брызгая слюной. Пьяный до полусмерти, он кричал:
"Изменники! Суки! Трусы!" - и палил, палил, едва успевая менять обоймы, которые ему подсовывали холуи, тоже готовые праведно презирать и стрелять всех отступающих.
И вообще за речкой обнаружилось: тех, кто жаждал воевать не с фашистом-врагом, а со своими собратьями по фронту, гораздо больше, чем на противоположном берегу боеспособных людей».

Трусы они и есть трусы - это ведь именно из-за их панического страха кадровая армия вся в струпьях ранений и контузий в сплошных окружениях в 1941 попросту и впрямь, словно же в болоте увязла…
И крайне нетипичным случаем, куда уж скорее, могла быть та самая только-то еще далее в книге совершенно внезапно последовавшая смерть тупомордых карателей…
А есть еще и преступная безответственность всех тех, кто танки безо всякого прикрытия с воздуха или на худой конец сопровождения зенитной артиллерии в бой вперед и с песней до чего так нелепо вдаль посылает…
Поскольку любой даже и самый современный танк для воздушного противника, он-то все равно, что тот еще таракан для широкой ноги.
Причем у таракана явно ведь шансов куда значительно больше.

47
Да, но дело ясное смелость есть смелость - пуля храброго боится.
Конечно, боится, когда ружье кремневое его еще пока заново перезарядишь…
Ну а когда у немцев в пулемете mg-42 250 патронов…
Тут уж надо было до чего всенепременно панически же бояться совершенно ведь бессмысленные атаки по многу раз в день сколь так безответственно и безрассудно безостановочно совершать…
И лента новая в это чудо немецкой техники очень вот быстро заново и до чего уж бесперебойно разом вставлялась…
Оглянуться не успеешь, а он по новой вовсю строчит и наших людей, словно колхозник сено косит.
Да и перегрева как Максим он почти не боялся, так что на одного такого пулеметчика за день боев до 2000 советских жизней порою приходилось.

48
Зачем это только на них солдат, дрожа ведь при этом от ярости из-за любых веских возражений своих младших командиров, все время безостановочно щедро с самым бездумным воодушевлением в глазах разом ведь безостановочно вслепую бросали?
Ну, так таково было собственно свойство почти всякого начальственного страха…
Вот он тот вымышленный автором диалог, но вполне ведь именно в духе тех сумрачно мрачных времен.
- Ты чего не воюешь?
- Как - это не воюю у меня каждый два часа новые атаки…!
- А взять, почему ничего не можешь?
- Так людей у меня мало товарищ полковник.
- Лишних нет! Продолжай атаковать, тем, что есть, а там уж далее и поглядим.

Вот - это и есть типичнейший разговор двух «талантливых» в одной же бесслезности, а также и до чего ведь безнадежно и впрямь-то озверело принципиально не любящих всякую напрасную трепотню крайне вот туповатых горестратегов сталинской эпохи.
Те, что много язвили, да умничали, давно уже по разным лагерям срока свои отбывали…
А у этих коньячных вояк всегда была одна на всех до чего непримиримо лютая храбрость - чужими жизнями жизнелюбивого врага неистово смело одолевать…

49
Да только вот уж оно что…
В условиях современной войны очень многое явно решает вовсе не отчаянная солдатская храбрость, а именно весьма здравое умение принять до конца взвешенное, продуманное и подчас единственно правильное решение… да еще и в нужный момент, поскольку все события вполне однозначно развиваются буквально-то неистощимо лавинообразно, стремительно…
Никогда ранее еще попросту не бывало этакой маневренности войск, их совершенно беспрецедентной, нежели чем некогда ранее подвижности, а то и подчас сколь ведь смертоносной молниеносности…

Вполне возможно, что кому-то искренне кажется, что буквально любого агрессора на российской земле всенепременно ждет неминуемое поражение, поскольку у нас всегда отыщется способ как уж его одолеть, стоит лишь тупо и делово, навалившись на вероломного врага все его силы, наскоро обескровить своим явно подавляющим в людской силе… абсолютным же преимуществом.
Для чего вот и надо бы разом вооружиться самой безукоризненной бескомпромиссностью, а также еще и чьей-то безыскусно подневольной чужой храбростью.

50
Товарищ Сталин был большой ученый именно в этаком деле совершенно так безоговорочного и безостановочного принуждения к сущим чудесам бессмысленного и только лишь вконец безнадежно обескровливающего армию солдатского бесстрашия…
Вот какую телеграмму он отбил во время кронштадтского восстания март 1921.
«Морские специалисты уверяют, что взятие Красной Горки с моря опрокидывает морскую науку. Мне остается лишь оплакивать так называемую науку. Быстрое взятие Горки объясняется самым грубым вмешательством со стороны моей и вообще штатских в оперативные дела, доходившим до отмены приказов по морю и суше и навязывания своих собственных».
Считаю своим долгом заявить, что я впредь буду действовать таким образом, несмотря на все мое благоговение перед наукой
Сталин».

51
Да только этак уж беспримерно "ХОРОШО" оно собственно может же выйти разве что, если действовать на своей личной территории, что фактически всегда была сколь так принципиально приватизирована исключительно большевистским здравым смыслом.
А потому в ходе одной отдельной и ограниченной карательной акции можно было и не такое поистине славно, хотя куда ведь вернее кровожадно бесславно действительно с ходу уж так провернуть.
Надо было только лишь совершенно безотлагательно стать абсолютно и всевластно бесчеловечным…
Однако попробуй нечто подобное, хоть сколько-то осуществить, когда на тебя не то чтоб вконец безмозглого, однако ведь на военном поприще попросту безыскусно безграмотного совсем уж издалека попрет сильная и исконно так бравая чужая вражеская армия.
К тому же с большим умом и талантом поистине безукоризненно взаимодействующая (промеж своих самых, несомненно, различных родов войск).

Все равно одолеем наше дело правое - победа будет за нами.
И за ценой мы ясное дело нисколько не постоим, да только цена - эта не только пот и кровь, но еще и пустое разбазаривание всего ведь разом и вся…
«У храбрости ума мало» эта фраза фронтовика сапера Зиновия Герда сказанная им в фильме «Место встречи изменить нельзя» отлично же передает все безумие отчаянно слепой самоуверенной самодостаточности, доверху переполненной самоубежденностью в самой неминуемой неизбежности всенепременно вскоре обязательно же последующей грядущей победы.
Причем подобные люди, будучи полководцами, всегда ведь ранее проигрывали сражения несмотря уж на все с виду кажущееся весьма вот значительными довольно-то временные свои успехи.
Знаменитый Пирр, четырежды разбивавший римское войско, после очередной своей победы во весь свой голос завопил,
«Еще одна такая победа и у меня не останется армии» причем этот крик смертельно раненной воинственной души вполне уж может послужить наиболее явным к тому сколь так поистине бесславным историческим примером.
Ну а в качестве небольшого военного чина люди подобного склада только лишь разве что себя и других всегда попросту до чего бесполезно губили.
И именно, в подобном духе оно и было еще буквально вот издревле - сильно храбрые никогда ведь подолгу не жили; по-настоящему храбрый воин - это тот, кто в самом пекле сражения нисколько так головы никогда не теряет.
Ну а храбрецы, одним нахрапом пытающиеся врага одолеть, как правило, только-то сырую землю собою безысходно же удобряют…

52
Однако уж в эти наши новые славные и добрые времена вполне однозначно возник именно тот бесновато воинственный класс храбрецов, коие сами под пули, ни в какую вот не полезут, зато сколь многих других под их ужасающий свист, они, не терпя при этом никаких пререканий отчаянно смело в спину до чего только остервенело толкают.
При этом они беспрестанно же озверело корчат геройские рожи и всех кто их вразумлять сколь и впрямь этак опрометчиво вздумает всенепременно ждет - самый незамедлительный трибунал и непременный расстрел.

А если уж сколь беспристрастно повернуться к лику истинных былых героев, то тогда сразу окажется, что не нападать на врага долго выжидая для этого более удобного часа – это вовсе не трусость, а военная хитрость и гуманизм, по отношению, к своим солдатам, которых ждут, не дождутся дома их родные и близкие.
Родину ее нисколько ведь нельзя столь иступлено защищать, дабы только же обильно оросить кровью ее сынов леса, поля…
А для чего тогда были большие и малые реки?
Надо ли было до чего так поспешно останавливать немцев не теми, безусловно, уж сходу нисколько непреодолимыми водными преградами, а лишь в сущности теми с одного только виду вовсе-то значит бескрайне неистощимыми человеческими ресурсами?

53
А между тем настоящих людей (а таких в России немало) надо было хоть сколько-то попытаться от самой верной и неминуемой смерти вполне еще уберечь и как щепки в огонь их нисколько вот никак не подбрасывать.
Пусть лучше пришлые недруги дохнут, словно мухи от бескормицы, как - это некогда уже бывало во времена Наполеона, ну а своих надо было, словно зеницу ока хранить ради всех тех грядущих побед, да и поражений, кстати, ведь тоже.
Кутузов, к примеру, своих до чего только явно берег.
Вот чего пишет о нем Лев Толстой в его романе «Война и мир».
«Кутузов один все силы свои (силы эти очень невелики у каждого главнокомандующего) употреблял на то, чтобы противодействовать наступлению. Он не мог им сказать то, что мы говорим теперь: зачем сраженье, и загораживанье дороги, и потеря своих людей, и бесчеловечное добиванье несчастных? Зачем все это, когда от Москвы до Вязьмы без сражения растаяла одна треть этого войска? Но он говорил им, выводя из своей старческой мудрости то, что они могли бы понять, - он говорил им про золотой мост, и они смеялись над ним, клеветали его, и рвали, и метали, и куражились над убитым зверем. Под Вязьмой Ермолов, Милорадович, Платов и другие, находясь в близости от французов, не могли воздержаться от желания отрезать и опрокинуть два французские корпуса. Кутузову, извещая его о своем намерении, они прислали в конверте, вместо донесения, лист белой бумаги. И сколько ни старался Кутузов удержать войска, войска наши атаковали, стараясь загородить дорогу. Пехотные полки, как рассказывают, с музыкой и барабанным боем ходили в атаку и побили и потеряли тысячи людей. Но отрезать - никого не отрезали и не опрокинули. И французское войско, стянувшись крепче от опасности, продолжало, равномерно тая, все тот же свой гибельный путь к Смоленску».

54
Во времена Второй Мировой войны, роль и ног уж под собой никак не чуя драпающего Наполеона, с самым превеликим прискорбием исполнила почти так вся та довольно же немощная умом советская номенклатура.
ВСЕ ЕЕ бравые вовсе и впрямь не скупые на слово деятели были вдоволь этак без году неделя званиями и привилегиями всецело же вкривь и вкось несметно подсахарены, посеребрены и подзолочены.
Причем состояла она (благодаря всем тем сталинским чисткам) из самой что ни на есть отборной, да еще и весьма и весьма тщательно выпестованной и вышколенной сволочи, а она у любого народа почти ведь всегда неизменно во всем полностью идентична…
Тем более что тогдашняя Советская власть вообще была бесподобно интернациональна, а потому любые более чем беспочвенные обвинения в русофобстве на самом-то деле попросту смешны, если уж не сказать - абсолютно абсурдны.
И вся эта «отчаянной храбрости» братия тикала со столь поистине дьявольски невероятной поспешностью, что иногда (бывало и такое) пришедшую издалека машину нужно было еще вполне всерьез, затем отмывать, поскольку господа товарищи вовсе не были готовы отойти по нужде в кустики, а когда прижмет, всякое еще сколь вот запросто может случиться.

Однако при этаких своих «сугубо личных достоинствах», новоявленные приспособленцы, выпестовавшиеся внутри лона большевистской партии именно вот после самой ее планомерной очистки от почти уж всякого ее изначального элемента на явном же перепутье сумрачных и злосчастных 30ых годов… в конце концов, непременно так разом оправились.
А тогда и стали они бесцеремонно расстреливать боевых офицеров за их настоящие или мнимые, самими чекистами с чистого листа надуманные просчеты.

55
И главное при этом все официально выглядит – совершенно вот значит иначе, буквально-то во всем, как всегда, безусловно, вполне однозначно по-ихнему…
Уж на то она и есть эта самая официальная ЛЖИВАЯ версия истории, чтобы все значит действительно бывшее на самом-то деле, затем в совершенно иные тона буквально вот запросто более чем беззастенчиво прямиком перекрашивать.

Лев Толстой в его романе «Война и мир» весьма наглядно всем нам преподносит, чем - это именно занималась в его время прикладная история, этак-то попросту наводящая буквально на все навеки ушедшее в былое славное прошлое сколь же изящный искристо блестящий глянец.
Причем делалось - это именно во имя того дабы затем все для кого-то некогда имевшееся в далеком прошлом неизменно еще бы при этом смотрелось уж ясное дело как можно так недвусмысленно более красочнее, да и до чего и впрямь вот восторженно очаровательнее.
«В то время как Россия была до половины завоевана, и жители Москвы бежали в дальние губернии, и ополчение за ополчением поднималось на защиту отечества, невольно представляется нам, не жившим в то время, что все русские люди от мала до велика были заняты только тем, чтобы жертвовать собою, спасать отечество или плакать над его погибелью. Рассказы, описания того времени все без исключения говорят только о самопожертвовании, любви к отечеству, отчаянье, горе и геройстве русских. В действительности же это так не было. Нам кажется это так только потому, что мы видим из прошедшего один общий исторический интерес того времени и не видим всех тех личных, человеческих интересов, которые были у людей того времени. А между тем в действительности те личные интересы настоящего до такой степени значительнее общих интересов, что из-за них никогда не чувствуется (вовсе не заметен даже) интерес общий. Большая часть людей того времени не обращали никакого внимания на общий ход дел, а руководились только личными интересами настоящего. И эти-то люди были самыми полезными деятелями того времени. Те же, которые пытались понять общий ход дел и с самопожертвованием и геройством хотели участвовать в нем, были самые бесполезные члены общества; они видели все навыворот, и все, что они делали для пользы, оказывалось бесполезным вздором, как полки Пьера, Мамонова, грабившие русские деревни, как корпия, щипанная барынями и никогда не доходившая до раненых, и т. п. Даже те, которые, любя поумничать и выразить свои чувства, толковали о настоящем положении России, невольно носили в речах своих отпечаток или притворства и лжи, или бесполезного осуждения и злобы на людей, обвиняемых за то, в чем никто не мог быть виноват».

56
Однако во всем как всегда бестолково обезличено виноватых мы уж всенепременно еще вскоре отыщем – и ими, прежде всего, безусловно, окажутся простые и бравые солдаты, самое грозное оружие, которых сила их великого духа, а оный бывает, куда так поважнее всяческой военной амуниции.
Вот ведь про - это граждане советские историки нам-то все уши до чего только давненько так прожужжали… на самые разные лады сколь вальяжно вещая безо всякого перерыва…
Слабая у нас, оказывается, была армия, плохо обученная, недисциплинированная.
А между тем именно для того чтобы более чем незамедлительно перейти в контратаку и нужна была та самая железная дисциплина, да только откуда ей было собственно взяться у армии, которую враг уделал в хвост и в гриву?

57
Ей бы уж сразу отойти бы назад, да постепенно перегруппироваться, но то было бы никак нисколько вот не по-советски.
Такие вещи в те времена неизменно рассматривались совсем не иначе, как самое откровенное паникерство!
Причем ничто не ново под луной, правда, в оригинале Экклезиаст сказал «Нет ничего нового под солнцем», но это, собственно говоря, абсолютно же никак совершенно неважно.
Вот как описывает Лев Толстой довольно так схожие события, некогда действительно приключившиеся во время войны 1812 года.
Причем надо бы сразу подметить, что самая беспардонная дискредитация артиллеристского поручика Льва Толстого вовсе уж воистину нисколько неправомочна…
«И об этом-то периоде кампании, когда войска без сапог и шуб, с неполным провиантом, без водки, по месяцам ночуют в снегу и при пятнадцати градусах мороза; когда дня только семь и восемь часов, а остальное ночь, во время которой не может быть влияния дисциплины; когда, не так как в сраженье, на несколько часов только люди вводятся в область смерти, где уже нет дисциплины, а когда люди по месяцам живут, всякую минуту борясь с смертью от голода и холода; когда в месяц погибает половина армии, - об этом-то периоде кампании нам рассказывают историки, как Милорадович должен был сделать фланговый марш туда-то, а Тормасов туда-то и как Чичагов должен был передвинуться туда-то (передвинуться выше колена в снегу), и как тот опрокинул и отрезал, и т. д., и т. д. Русские, умиравшие наполовину, сделали все, что можно сделать и должно было сделать для достижения достойной народа цели, и не виноваты в том, что другие русские люди, сидевшие в теплых комнатах, предполагали сделать то, что было невозможно».

58
Да уж в те навеки отныне проклятые царские времена за то, что некто и впрямь посмел бы высказывать вслух совершенно недвусмысленные предположения относительно самой принципиальной невозможности чего-либо… его зачастую ожидал один резкий окрик, а не пуля, но то были другие «жестокосердные сатрапы», они-то порою с народом излишне простодушно цацкались…
Не губили они людей, словно то было попросту вот враз ставшее совсем уж бесхозным отныне явно-то вовсе ничейное добро.

Вот как оно поистине неприглядно выглядело в той-то самой вполне надо сказать более чем исключительно же естественной большевистской обыденности.

59
Однако та до чего только принципиально лживая красная самопропаганда буквально все всенепременно разукрашивает красками качественно иной величественной и помпезной действительности.
Поскольку, чего-либо иное было бы ей попросту уж искренне неприемлемо и, кстати сказать, совершенно так непереносимо в качестве яркого и вполне наглядного живого примера всякого же отсутствия безмятежно единой, и безумно гордой сопричастности ко всему тому безмерно великому делу полноценно действенного освобождения всей-то нашей социалистической родины.
Попросту говоря, некоторые более чем незамысловатые рассуждения, прозванные на чиновничьем языке «окопной правдой» неизменно ведь входят без стука, в сколь явное противоречие со всем одиозно и вполне официально одиозно укоренившимся взглядом на всю ту самого так кромешного ада войну.
Нам-то все уши прожужжали о той самой весьма плотной сплоченности масс пред коварным врагом, что взял, да посмел до чего только нагло вторгнуться в пределы нашего бессмертно славного отечества.

60
Уж попросту этак оно было сколь ведь безыскусно воинственно принято в том-то самом ныне безо всякого прискорбия покойном СССР - вместо всей той действительно достоверно объективной реальности преподносить народу ее идеологически верно выдержанную отрыжку.
Все события Великой Отечественной войны до нас тогда доходили только лишь в виде надо сказать той самой единственно верной официальной версии, что между тем имела в точности то отношение к подлинным историческим реалиям минувшего века, что и клинический идиотизм к самому вот элементарному здравому рассудку.

Все время муссировалась и муссировалась все та же более чем сладкоречивая ложь, что этак-то была столь наглядно и до чего вот популярно более чем непреложно изложена во всех тех бесчисленно многочисленных великолепно иллюстрированных монографиях.
Она была проста и незамысловата, как впрочем, и всякая другая наглая кривда, что всегда ведь словно гранит тверда, в том числе и от всей ее полнейшей восторженной безнаказанности.

61
Еще раз и все о том же для общей наглядности повторимся - подобные рассуждения вовсе так не являются, хоть сколько-то русофобскими, ни даже полностью очерняющими СССР со всем его многонациональным и по сею-то пору поистине вот многострадальным народонаселением.
Можно подумать, что СССР и вправду был незыблемо единым монолитом, а потому всякая критика его военного и политического руководства уж вполне так однозначно есть всецело рассчитанное на легковеров штампованное шельмование всего тогдашнего населения в целом.
Однако куда скорее именно этим и занимались всевозможные исторические мужи, взявшие себе за моду во всем ведь, до чего только складно поддакивать политически верно выдержанному тону весьма скверного, если не сказать заносчиво лживого освещения всех тех сколь недавних глав нашей всеобщей отечественной истории.
И если поистине зримо отринуть от всякой своей души все их сколь безудержно усердные и совершенно ведь немилосердные старания, то тогда сам по себе неизменно возникает вопрос, а кто же - это тогда собственно оказался вовсе вот никак не готов к той войне?
А ответ на него как оказывается, был потрясающе прост и вполне собственно ясен в смысле его более чем в принципе самой элементарной логической разгадки!

62
План Барбаросса был во всех тактических подробностях задуман и осуществлен гитлеровской военщиной, не только против СССР нашей некогда непомерно огромной великой державы, нет, прежде всего, он был сколь продуманно злодейски приведен в исполнение именно супротив сталинского бесчеловечного режима, что не в очень отдаленной перспективе скоропостижно почил себе в лету.

И именно этот конгломерат отнюдь не всенародной самой откровенной бестолковой тупости и лжи уж до чего основательно был вовсе-то не готов к сложившемуся на 1941 год крайне ведь неудобному для него стечению обстоятельств, однако, официально вся эта сущая неподготовленность все также беззастенчиво перекладывается именно на плечи простого народа.
А впрочем, совершенно так беспочвенно перекладывать все свои повседневные неудачи с больной головы на общенародную здоровую попросту вот всегда было самым обиходным делом больших и малых эмиссаров неизменно ведь бестелесных советских истин».
Все их до чего только кропотливо иллюстрированные труды были сколь так донельзя пронизаны девственной белизной идеально чистой, словно слеза исключительно же мифической праведности.

63
Вся уж слава великой победы неизменно исконно же принадлежала только лишь одному всевластному государственному истеблишменту, да и нынче точно также вот принадлежит.
Да только теперь ее одними словами воинственные деятели из красных в желтых КАПИТАЛИСТИЧЕСКИХ наскоро так «набело» перекрасились.
Однако при всем этом, они до чего явно по-прежнему на том же самом своем бестрепетно в ряд стоят, то есть пребывают в точно той же своей «твердолобой уверенности», что буквально за все заслуги перед отечеством всенепременно следует благодарить именно во всем ясное дело истинно правую центральную власть.

Ну а во времена той самой наиболее безудержно кровопролитной из всей истории войн Великой Отечественной…
Не иначе как, а народ и партия были во всем неразрывно едины по одним лишь сказочно лживым воззваниям, ну а в реальном поистине повседневном существовании новоявленная аристократия всего того бессознательного пролетариата большевистская партия попросту совсем уж не безмолвно восседала на простом народе, словно наездник на норовистом жеребце.

64
Разница между народом и государством при всепоглощающем современном тоталитаризме вообще ведь в самом принципиальном смысле, попросту вот совершенно безгранична, а потому абсолютна.
А уж тем паче, коль скоро такая власть ожидала от всех своих хорошо ею во всем продуманных действий на большой международной арене каких-либо сколь так жизненно важных и нужных для нее явлений, да только удача стерва вильнув хвостом, попросту же изменила, оказавшись женщиной довольно непритязательной, а также еще и безжалостно ветреной.

И уж тогда вся та сталинская клика, спекшись «в котле мартеновской печи» своих-то собственных довольно ведь скабрезных заоблачных планов по почти бескровному захвату всей старушки Европы, попросту до чего только явственно предпочла спрятать все концы в воду…
И ведь сделала, она это, совсем не иначе как беспардонно опустив свой великого мужества народ прямиком лицом, в зловонную лужу его непросто надуманной, а еще и весьма недурно предумышленно вымышленной тупости и сущей неорганизованности.
Этак-то явно приложив все усилия дабы доказать всему этому миру, сам уж до чего исключительно так прискорбный факт полнейшего де отсутствия в его разношерстной массе самого-то как есть понятия о должной воинской дисциплине.
Да плюс к тому и абсолютнейшего его невежества во всех вопросах ведения современных военных действий.

65
А между тем вся вековая история европейских войн вполне ведь доказывает абсолютно обратное!
Именно Россия сломала хребет доселе совершенно же нисколько непобедимому Наполеону.
Вот как вовсе не сладкоречиво, а более чем наглядно и фотографически правдиво отзывается о силе русского народа и его оружия великий общемировой классик Лев Толстой в его романе «Война и мир».
«Прямым следствием Бородинского сражения было беспричинное бегство Наполеона из Москвы, возвращение по старой Смоленской дороге, погибель пятисоттысячного нашествия и погибель наполеоновской Франции, на которую в первый раз под Бородиным была наложена рука сильнейшего духом противника».

Именно так!
Русская армия не раз доказывала звание лучшей армии Европы, если уж не сказать всего этого мира.
И это вовсе не потому, что ее окажется легче легкого запросто бросить в бой, а прежде всего, именно потому, что она всегда была и оставалась самой что ни на есть в этом мире долготерпеливой, а это и делает ее наиболее сильной духом среди всех прочих армий.

66
Да и командиры у нее всегда были очень уж сметливые вовсе вот не дураки какие-нибудь.
Виктор Астафьев, был рядовым солдатом, не мог он взглянуть на все происходящее глазами комбрига, к которому явно насильно был в подмогу приставлен вечный языком трудяга комиссар, мозоли себе на нёбе старательно натирающий бесконечными попреками о недостаточной расторопности выполнения приказов из штабов, а там между тем жили на ином собственно свете…
И посильно воевали всегда же с бумажками, а вовсе вот не с лютым и коварным врагом…

67
И это именно то самое в каком-либо аналитическом смысле поистине вот безжизненно бездеятельное начальство донельзя надо сказать бестрепетно упертое, и по-канцелярски бездушное все сколь неутомимо кричало, и до чего же иступлено взывало к исключительно незамедлительному исполнению всех тех истово им взятых на себя весьма же существенных обязательств…
То есть действовало оно именно так как уж ему от века по самой его должности, и в мирной-то жизни неизменно ведь еще изначально было положено «даешь» «сейчас», «чтоб незамедлительно»…

В условиях «светлой социалистической действительности» ложно по сам гроб жизни, буквально-то всех и вся разом обув и по всяческим нищим углам коммунальных квартир наскоро так обустроив, большевики вместо реального материального стимула могли ввести в действие один лишь стимул палочно-погонялочный.
Что вот учитывая все грозные обстоятельства и без того уж кровопролитной войны в конечном итоге непременно сказывалось с весьма ведь особенной же остротой!
Василь Быков. «Карьер»
«В первых же стычках с немцами Агеев понял, что главная их сила в огне. Как ни совершенствовала наша армия свою огневую выучку, немцы ее превзошли - их минометы засыпали поля осколками, пулеметы и автоматы сжигали свинцом, их авиация носилась в небе с раннего утра до сумерек, разрушая все, что можно было разрушить. Трудно было удержать этого огнедышащего дракона, еще труднее отходить, соблюдая какой-либо порядок. От немецких танков не было спасения ни на дорогах, ни в поле, ни в городе».

68
Но и Василь Быков оценивая всю тогдашнюю обстановку смотрит на все через пелену ретроспективы своего собственного ничем непередаваемого ужаса колоссальных же поражений того-то самого никак нисколько-то незапамятного 1941 года…
…и тут этакий совершенно непродаваемый никакими обыденными словами беспросветный ужас отчаянно смелого человека безоговорочно во всем сочетался с вяжущим руки и ноги ощущением полнейшего своего гневного бессилия…
Однако - это отнюдь не противник оказался гораздо сильнее, а просто же у него все неизменно работало слажено и в точности по науке без всего того слепленого воедино бравой пропагандой целого вороха абстрактных догматов прежде всего прочего основанных именно так на чудесах победы наглядной большевистской агитации над всяческим здравым общественным смыслом…
В условиях войны с грамотным и вполне профессионально действующим противником все – это неизменно ощущалось особенно остро.
То есть немцы попросту сколь хладнокровно и безнадежно планомерно уничтожали сам остов Красной армии, а центральная власть вся и впрямь сколь немыслимо же зардевшись, до чего воинственно гордилась самыми бездонными глубинами ее совершенно так безнравственной низости, объясняя и оправдывая их именно вот своей половозрело большевистской принципиальностью.
Ну а бравые тевтонские вояки всегда ведь мыслили и действовали довольно здраво и безотлагательно, а также и безо всяческих немыслимых проволочек или наоборот чрезмерного фанатически воспетого дутого энтузиазма.
На нас сходу вслепую навалились, что же срочно значит, переходим от наступления к яростной обороне и крушим же в капусту всех этих горе-вояк устраивающих неумолимо отчаянные контратаки безо всякого заранее сколь хорошо вполне этак тщательно обдуманного, взвешенного и обстоятельно выверенного плана…
В современной войне даже и без применения противником ядерных вооружений тупой силой никого никак вовсе-то не возьмешь, а потому тут и 500 миллионов китайцев в прибавку к 186 миллионам жителей СССР против 80 миллионной Германии совершенно уж попросту бы нисколько так не хватило.

69
Никто во времена Второй Мировой Войны - германские войска трупами и близко так наскоро не закидывал, а закидывали бы их тогда тупо и бессмысленно слепо… …то уж тогда части Вермахта вполне могли уничтожить буквально-то все население земного шара и все равно сколь уж бесспорно занять еще изначально ведь нужную им территорию.
Давно бы пора очень так даже существенно сузить рамки всех тех имеющихся претензий…

В Красной армии того времени существовали одни лишь бесконечно далеко идущие в ногу планы весьма тщательно спланированных (по всей строгости военной науки) великих наступлений на врага, которого извечно при этом ожидало самое неминуемое, более чем безыскусное самое так безусловное поражение…
И единственным недостатком всех этих весьма вот поистине блистательных тактических разработок была абсолютная же обесцененность всякой ведь простой солдатской жизни…
Главное - это победа, а людей их невероятно много и жить им или не жить нам, то уж вовсе совершенно без разницы этак-то, безусловно, обыденно рассуждали бесконечно суровые предводители серых пролетарских масс.

70
Ну а потому на самое тщательнейшее изучение сколь же значительной и до чего только, несомненно, немаловажной на войне дисциплины, как то, как раз таки правильное и детально продуманное построение своей обороны…
Уж на - это времени учебного процесса во всех тех военных училищах довоенной поры… ну нисколько-то вовсе никак ведь не выделялось!
Буквально все оно разом уходило на построение стремительных контратак и массовых наступлений…
Ну а об обороне при этом говорилось как-то донельзя же вскользь – «если на вашем узком участке фронта возникнет временная необходимость в обороне, то, мол, действуйте вполне так сообразно имеющимся тактическим обстоятельствам, пока к вам сколь непременно не подоспеет совершенно ведь своевременная подмога…»
Да только затем в реальных условиях боевых действий вполне так эффективно действовать согласно заученным намертво советским доктринам вовсе-то никогда нисколько не получалось, наверное, потому что согласно советской теории ведения войны полагалось только же непрерывно наступать и еще раз и еще раз неистово наступать без оглядки драпающему врагу буквально на пятки…

71
Однако с крайне уж истинно ведь большим для их чрезвычайно мелко повседневно плавающего ума трудом действительно вот усвоив, что этак оно значится, ну совсем же негоже - сталинская власть к исходу 1942 несколько ослабила хватку на горле своей кадровой армии…
А поначалу все шло, как всегда по одному лишь весьма вот строго выверенному бюрократичному плану.
Начертили самолет, собрали захудалый трактор с выхлопной трубой в кабину…
Так что уж как-либо особо трудиться, Гансу вовсе тогда нисколько-то даже не требовалось…
Вот как обо всем этом повествует Виктор Астафьев в его весьма же выразительной по одному своему названию книге «Прокляты и убиты». Книга первая
«Хватит уж сорить людьми, хватит сорок первого года, когда лучшие бойцы погибали, не увидав врага, не побывав даже в окопах, под бомбежками в эшелонах, на марше; не дойдя до передовой, целые соединения оказывались в котле, в окружении, все их обучение военной науке, вся их жизнь полуголодная, многотрудная, часто чудом сохранившаяся в надломлено живущей стране, - все-все это шло насмарку. Напрасная гибель, бесполезная жизнь - ах, как горько это знать».

72
Однако вот с точки зрения даже и нынешнего российского государства именно Армия и была вся сколь же всенепременно во всем бестолковая, попросту говоря совершенно так без царя в голове…
Да только кто - это ее без царя - да без генералов, безрассудно ратующих за свое дело, а не за одну уж свою безгранично ценную-предрагоценную карьеру, да еще и шкуру тогда вот лютым врагам на закланье оставил?
Не те ли кто всю власть в стране одному кавказскому урке совершенно так на растерзание отдал?
Однако сама по себе советская армия была более чем естественным продолжением армии русской всегда имевшей огромный интеллектуальный потенциал, чему никак не мешала и весьма малая образованность ее солдат.
Да и дисциплина, на полное отсутствие каковой столь уж любят посетовать господа коммунистические историки, в ней нисколько так никогда не хромала…

73
И всему тому есть самые прямые и более чем, несомненно, исключительно последовательные доказательства…
Вот, к примеру, осада Севастополя, она-то уж точно как в веке позапрошлом 19, да так и в 20 столетии оказалась поистине явственным образцом самого великого мужества и военной дисциплины, без коих любые совместные подвиги (в отличие от геройства отдельных храбрецов) совершенно же вовсе никак невозможны.
Реальная война - это ведь никак не компьютерная эмуляция, при весьма уж наглядных, настольных условиях каковой все солдаты, попросту сами собой до чего вот безропотно подвластны той всевластной руке, что подчас довольно беспечно владеет мышкой и клавиатурой.

Когда все и впрямь по-настоящему каждый солдат он вполне так живой человек и подыхать ему, ну совсем же никак неохота…
Причем никто тут к чьим-либо чужим победам нисколько ведь не примазывается.
Дед автора (в качестве офицера) учувствовал в обороне Севастополя и именно там погиб брат бабушки военврач.
И кстати в той-то еще стародавней Крымской войне середины 19 века уже поучаствовали десятки тысяч евреев, и то был лишь исключительно первый раз их самого, что ни на есть прямого участия во всех войнах России с ее до чего поистине вот непримиримо заклятыми врагами.

74
И кстати, настоящие воины всегда же смотрят на самого человека, каков он в бою, а его национальность – это как раз таки то, что менее всего их волнует, в тот самый момент, когда над их головами оглушительно свистят пули, подчас ведь прознающие чью-то плоть, а еще бешено рвутся вражеские снаряды.
Зато уж на - это до чего только во все тяжкие горазды всевозможные учтивые с одним лишь вышестоящим начальством непременно же донельзя осатанело пронырливые тыловые штабисты…
Но это вовсе не из-за них лучшие английские ордена до сих самых пор отливают из трофейных русских пушек времен обороны Севастополя, той-то самой еще стародавней войны середины 19 столетия, а это уж точно кое-чего поистине важное значит.
Верно, тогда англичане оценили боевой дух русской армии.

75
И с чего бы - это гражданам большевистским историкам столь вот невзначай полюбить впрямь этак к делу и не к делу вставлять во все свои рассуждения о той давно минувшей войне, всевозможные более чем незатейливые упоминания о нашей довольно-то слабенькой дисциплине?
Да и вообще лить, да лить досужего вранья помои на нашу доблестную армию МОЖЕТ И БЫЛ дикий развал в рядах советских солдат, однако, важно еще понимать, откуда он собственно вообще же собственно взялся.
А возник он как раз таки именно по вине всех тех, кто затем уж после войны враз ополчился на простого солдата с грубыми попреками на его несусветную де расхлябанность, нерасторопность и недисциплинированность.
И это именно из-за тех видных партийных работников и было ведь вылито столь невероятное множество грязных помоев на голову поистине великого российского солдата, причем сколь явно, они при этом поистине воинственно расстарались, дабы его весьма бесцельно и бесцеремонно не скупой мужской слезой обмыть, а казенной грязью во всем замарать…

76
Они до того с этим ничтоже сумняшеся расстарались, что иногда даже кажется, что будто бы все исторические материалы о той войне безукоризненно тщательно подбирали, подшивали, документировали, а затем и переиздавали в красочных иллюстрациях засевшие где-то в недрах советского партийного аппарата… ревностные поклонники бескрайне вот прагматично лютого нацизма.
Но на самом-то деле все - это объясняется довольно ведь просто!
Именно шельмованием всего своего собственно народа и было уж легче всего во всем так, само собой, разумеется, скрыть истинное головотяпство высших эшелонов советской власти.
Ну а на все те действительно некогда имевшиеся военные успехи навести совершенно так неиссякаемый глянец напускного всесокрушающего героизма…

77
Светлый путь, он сколь непременно был всегдашне же освещен жертвенностью масс готовых более чем незамедлительно умереть за свою родину, ну а все просчеты ясное дело спишутся на всех тех вовсе «нерасторопных людишек», великой боязнью боящихся пуль и снарядов, расхлябанных, дрогнувших перед лицом лютого врага.
Вот - это и было тем самым сногсшибательным по его половозрелому цинизму истинно советским способом упрятать, куда ведь только значительно подалее доподлинное же отсутствие у сколь многих сталинских коммунистов всяческой настоящей военной косточки…

Речь тут идет именно о сталинских ставленниках довольно смело (посредством доносов) сменивших опытные кадры после той самой весьма так тщательнейшей и взвешенной чистки армии в 1937.
И вправду именно их безгрешно фанатичная тупость, донельзя ведь еще лишь поболее распоясавшаяся в священные для всей нашей народной памяти годы войны, и была сколь наскоро выведена за всякие рамки, хоть сколько-то принципиально же возможной критики.

78
Хотя чем – это уж они сами брали врага?
В деле защиты родины, они знали лишь одно поистине действенное средство, а именно тот самый всепоглощающий страх за свою собственную шкуру, да еще и за судьбу всех своих родных и близких…
И это именно, они после войны и поразвели бледно-розового киселя про того самого ни к чему вовсе вот нисколько неподготовленного, недисциплинированного солдата…
С таким «тупым народом», а все же в той войне победить!
А уж и вправду для того такая железная воля была нужна, да и ума ясное дело, что целая палата!
Конечно, многие работники партаппарата в принципе были вовсе не дураки!
Однако люди, они были весьма уж во всем донельзя ограниченные, и невежественные, вылезшие наверх лишь в силу своего весьма явственного умения карабкаться по черепам своих идеалистически настроенных, еще ведь того ленинского призыва сущая контра предшественников…
Они-то почти все явно уж были вовсе ведь никак недостойны всяческой пламенной борьбы за свое личное грядущее счастье и светлое будущее…

79
То есть вся та исключительно принципиальная разница в их мировоззрении была, как правило, заключена в столь так явно ином насущном подходе к одной и той всем ведь печально общеизвестной идеологии.
Предыдущие ею нервно болели, ну а последыши только лишь яростно ее отхаркивали, дабы заполучить для самих себя наиболее достойное место в этой жизни.
Их задушевная прозорливость, как правило, заключалась в истинно же всеобъемлющем их умении, как есть уж съесть своего старого товарища целиком так наглядно доказав его не вполне достаточную лояльность к навеки святому духу суровой большевистской правды.
Причем все то сколь яростное устремление его обличить, как правило, заключалось именно так в самом же неистово ревностном желании сесть бы затем на его теперь уж в кои веки и впрямь вот освободившееся тепленькое местечко.
Ну а в особенности - это было собственно же легко именно так потому, что люди, искренне мечтавшие о той самой принципиально новой жизни, частенько могли чего-то совсем не то, вовсе-то, не подумав сморозить, а уж в особенности по пьяному делу ну а бдительные органы, они тут как тут.

Партии нужны были преданные кадры (читай продажные)…
А потому люди именно с этакого рода психологией в великом множестве и развились затем, словно вши на всех командных постах высшего армейского эшелона, а произошло - это именно в результате весьма значительного очищения большевизма от всяческих признаков и остатков истинно партийной (читай фанатичной совести) еще в том самом злопамятном 1937 году.

80
И вот, исходя из всего вышеизложенного, в тот, безусловно, критический для всей страны момент, всю эту кровожадную, пышущую пылом праведных слов братию более всего озарила и озаботила лишь одна весьма общая для всех их задача, сделать бы все для самой благословенной сохранности своей собственной сколь так искренне ими обожаемой власти.
Ну а для этого вотчину всего своего владычества Москву надо было никак вот врагу нисколько же не отдать…
…а то все что нажито непосильным трудом все враз так до чего безвозвратно погибнет…

В тяжких условиях именно так подобной злачной атмосферы умничать было особенно опасно, поскольку донельзя-то враз подозрительно…
Всегда ведь готовый предать и спешно переметнуться (и только неизвестность тому сколь явно же, безусловно, мешает) он-то врагов всем нутром своим чует, а потому расстрелять подозрительно умничающего ему было совсем уж, как говорится, раз плюнуть и растереть.

81
А ведь и без того (еще в мирное время) всякая творческая мысль, и самостоятельное мышление снизу в Красной армии весьма последовательно преследовалась, словно чума и проказа, а сверху повсеместно насаждалась великая чиновничья тупость, целиком основанная на страхе кучки олигархов яростно сражающихся за свои кресла, а не за весь свой народ.
А вот он тому достаточно выразительный пример из повести Виктора Некрасова «По обе стороны стены».
«В том, что я оказался в медсанбате (он потом утверждал: «…а не на том свете»), повинен был именно он. Дело было на Украине, летом 1943 года, на берегу Донца. Чем наша часть занималась тогда, трудно сказать: считалось, что наступаем, на самом же деле топтались на месте. Случилось так, что дивизионный инженер Ниточкин, а заодно с ним начальник штаба полка Питерский, обуреваемые оба неким полководческим зудом, спьяну надумали вдруг овладеть соседней деревней Голая Долина. На свое несчастье, я подвернулся им под горячую руку.
— Давай, инженер, выковыривай людей из кустов, хватит отлеживаться, и шагом марш, вперед! Овладеешь этой чертовой Долиной, к ордену представим, а нет — с партбилетом расстанешься. Ясно? Выполняй»!

82
А этак уж в той самой великой (во имя спасения советской отчизны) войне мелкие честолюбивые людишки (подгоняемые под зад великими вождями) более всего своего народу и положили!
Зазря, спьяну, единственное, что гоняясь за высокими правительственными наградами, сидя при этом в штабной тиши, мирно играя в карты, а по ночам ласково и сурово лаская внеочередную фронтовую жену.
А у простого солдата была одна лишь винтовка, стужа и командир, получивший совершенно же невозможный к его поистине здравому исполнению приказ, который на войне обсуждать было попросту никак вот вовсе же не положено.
И все – это не какие-то исключительно так никчемные слова вот оно им самое что ни на есть более чем наглядное подтверждение со стороны знатного фронтовика Кондратьева Вячеслава Леонидовича «Искупить кровью»
«Вот и листовку порвал лишь потому, что сказал ему Мачихин: "Другие-то пойдут". И выходит, одно их держит совесть, совестно оставлять других в беде, а самому спастись. И сказал Мачихин:
— Разорвал? Есть в тебе, значит, совесть. Есть…
— У нас-то есть… Вот и поляжем все. А комбат вернется к своей бабе, ополовинит бутылку и нас даже не помянет. Обидно. Мы за свою совесть смерть примем, а бессовестные орденов нахватают, чинов, жить будут да еще хвастать, что они войну выиграли».

83
А уж скольких бесправных героев, они за один лишь суровый отказ от самого так неукоснительного и надо же сколь ведь весьма и весьма расторопного выполнения своего бесовски спесиво идиотского приказа, на месте так перед строем всем-то другим на заметку тогда расстреляли.
И ведь – это еще между тем было именно то, чем они, кстати, затем в своем узком кругу сколь ведь яро безумно гордились, впрямь-таки вкривь и вкось распухая от всей своей непомерной важности и суровой значимости.
Как говорится, надо уж было, хоть сколько-то доверительно отчитаться о совершенно так незапланированной сдаче стратегически важного рубежа, и расстреляют же именно того, кто сколь настойчиво и вкрадчиво втолковывал вечно пьяным бездарям про то, что нахрапом и наобум действовать было никак ведь нисколько нельзя.

То есть крайним при этом непременно окажется именно тот, кто мог бы после войны в истинно нормальной армии носить на своих плечах большие звезды, честно добытые пролитою кровью подлинных и настоящих врагов.
Но его и слушать никто в атмосфере той самой сколь так нелепой, буквально-то бешеной спешки и близко уж вовсе совершенно не станет, а посему вместо продуманного успешного сдерживания, нагло прущего фашистского агрессора всенепременно вот выйдет то самое безудержное позорное отступление, совершенно же справедливо прозванное в народе «драпом».

84
Причем все тут дело было именно в том, что командование армиями досталось именно тем опытным в одних шкуросберегательных интригах совершенно же неуравновешенным невеждам, идеологически верно выдержанным пролетариям с партбилетами и одной на всех извилиной, да и то более чем исключительно вот от той вздернутой к верху генеральской фуражки.
Это уж разве что коли бы армия и впрямь ведь была, да и собственно оставалась все той же истинно царской…
Нет, тогда во всех ее пенатах и штабных блиндажах действительно так, пожалуй, умели бы ценить ум, честь и совесть своей сугубо (не показно) вполне же апатично относящейся ко всякому всеобщему счастью извечно вот сонной эпохи…
То есть именно тех самых людей, что со своей головою беспрестанно неукоснительно дружат и на мир поистине трезвыми глазами по суровым военным будням сколь ведь неотступно вдумчиво зрело годами глядят.

85
Да только в Советской армии таких очень уж быстро на сколь весьма суровую заметку всенепременно возьмут и к стенке их разом припрут, или около нее же мигом поставят, коли нужда в том и впрямь возникнет самого крайнего до чего вот безутешно разом сыскать.
Это ж тебе ни как при том еще самом проклятущем царском режиме, когда можно было запросто ведь ваньку валять и с начальством сдуру по полчаса вполне вволю (безо всяких последствий) напререкаться.

Нет, тут уж все те настойчивые и крикливые пререкания были подчас, куда так более страшной и верной смертью, нежели чем вражеская пуля, которая иногда могла быть и на излете…
Во время Второй Мировой войны великое множество храбрых людей полегло ни за что, ни про что именно из-за спесивого желания высшего штабного начальства, поскорее бы радостно отрапортовать о взятии чего-нибудь нового, дабы затем получить в свое исключительно так чуткое, вовсе-то не оглохшее от бесконечных разрывов ухо…
Полнейшее ходом всех дел минорное удовлетворение из той издали же протянутой под лютым огнем противника телефонной трубки.

86
И ведь ради этакого своего личного блага ничего солдатского им и близко-то было вовсе вот нисколько не жаль.
И снова бы надо сколь безупречно подметить, что все – это было поистине неисчерпаемо подчерпнуто, а вовсе не взято с потолка из великих творений человека на всю его жизнь раз и навсегда опаленного той великой войной.
Василь Быков «Его батальон»
«Хотя бы уж план, а то… В шесть тридцать атака. Почему в шесть тридцать. Только-только рассветает. Что не сделано за ночь, уже не сделаешь - некогда. И люди не отдохнут как следует. В шесть надо уже завтраком накормить. Ни доразведать, ни осмотреться… Но им же надо до полудня об исполнении доложить. Чтобы успели их продвижение в суточную сводку включить. Потому и эта спешка».

Так-то оно так!
Да только вовсе никак не могло быть ничего подобного, коли уж теми поистине главными в армии так бы и оставались все те же военачальники, что некогда руководили ею еще во времена до чего и впрямь вот бессмысленно кровопролитной гражданской войны.
Да и после кадры в ней пополнялись людьми весьма достойными, но в 1937 году на самый верх полезла людская слизь, буквально смердящая смерть всем кто ей, хоть сколько-то осмеливался ощетиниваться нездравым и неразумным неповиновением.
Эти воины новой исторической всепобеждающей правды заранее вот зачитывали приговоры, строча доносы буквально так всем наспех их барской воле нисколько неподчиненным.
Попросту время тогда было именно таковое, что всякому сколь же принципиально убогому уму разуму всенепременно разом тогда захотелось вскарабкаться на самый верх, дабы оттуда сверху смачно жуя семечки поплевать бы на головы всех низших чинов отныне ведь полностью им подчиненных по всему своему более низкому, однако вовсе-то не низколобому званию.
Ну а до этого довольно многие военные, хоть и были взращены в стране начисто лишенной всего ее сердца и истинной совести, а все-таки для самого уж, как есть остова вооруженных сил общемировой советской республики вовсе этак, они бы тогда никак не сгодились.
Их сознанию были вовсе ведь недоступны все те всесильные рамки буквально вездесущей идеологии, что бесподобно ласково оправдывала любые выверты зловещей диктаторской мысли.
Им никак нельзя было бы приказать превратить своих солдат в штатные единицы пока еще наличествующей в запасе живой силы.
Нет уж, все - это в подобном виде начало происходить только лишь явно вослед за укреплением на самом верху полугражданских гнид, с хитрым житейским умом, неизменно нацеленным исключительно вот на высасывание максимального количества народной крови с весьма ясной и вполне доходчивой целью достижения одного лишь своего всеблагостного личного благополучия.

87
Кадровые, честные офицеры должны были плясать под ихнюю дудку похоронный марш для своих сколь бесчисленно многих солдат и младших офицеров.
Да и вообще всей армии (а в особенности поначалу) ее гражданские предводители никак не давали ни свободу инициативы, ни свободу маневра, а это на любой войне наиболее главное двигать войска взад вперед в полнейшей зависимости от сложившейся на данный момент времени боевой обстановки.

Говорить же, про то, что вегетарианец упырь Гитлер мог уж значит, кого-то там, в Политбюро явно вот оказаться хоть сколько-то впрямь, несомненно, хитрее то ведь не только абсолютная нелепость, но и самая непростительная глупость!

88
Разница между Гитлером и Наполеоном вообще уж попросту никак не может идти ни в какое существенное сравнение, и прежде всего - это касаемо военных талантов бесноватого фюрера, а куда же точнее буквально всяческого их полнейшего отсутствия.
После поражения под Сталинградом, Гитлер стал все более и более тянуть все рычаги управления войсками лично так на себя, а в результате военная машина Вермахта начала все быстрее и быстрее складываться, словно карточный домик.

Гитлер имел лишь один сколь ведь явственно существенный талант, а именно дар плебейского ораторского вдохновения, а кроме того он до поры до времени вполне уж дозволял своим соратникам довольно-таки самостоятельно делать свою работу вовсе не вмешиваясь во все практические, профессиональные детали их действий.
Ну а когда у его доселе блистательного блицкрига совсем так проржавели колеса, буквально-то сразу все вот случилось с истинно зеркальным сходством исключительно наоборот…
Сталин и Гитлер попросту поменялись тогда ролями…
Однако в смысле безотчетного разбазаривания физических, духовных, да и, в конце концов, просто живых сил своего народа…
Нет уж тут Кобе собственно не было, да и не могло быть, хоть сколько-то равных…

89
Даже великий Наполеон ему в этом вопросе весьма так значительно уступает.
А гитлер (специально) это уж тебе вовсе не новый Наполеон…
Меж их историческими свершениями нисколько вот нельзя проводить буквально-то никакую прямую параллель, а можно лишь выразить явное и вполне справедливое сомнение в верности того, что за столь небольшое время характер и дух русского народа успели претерпеть в своей самой сокровенной сути, хоть сколько-то существенные и истинно неприглядные изменения.
Да и разница в военной мощи Наполеона и Гитлера, при их явственном сравнении с мощью российской вовсе ведь никак не тянет ни на какие более чем конкретно неправые сопоставления…

Наполеон, пришел в Россию с хорошо обученной армией, что была в три раза больше и в два раза лучше снаряженной, нежели чем армия русская.
А, кроме того, его замызганные в грязи дорог солдаты по Европе блицкригом нисколько не прошлись, им-то действительно пришлось там кое с кем более чем всерьез повоевать и вовсе же не пару недель на каждого с хвостиком.
И вот еще собственно что, Гитлер даже и в помине не имел ни малейшего стоящего упоминания перевеса, а кроме того сталинская всеславная инженерная военная мысль (за счет всех тех иных не столь жизненно необходимых для большевистской власти гражданских нужд) ушла очень так даже далеко вперед и если сравнить германский Т III и советский т-34, то и невооруженным глазом видна вся, несомненно, огромная между ними разница.
Что же касается тяжелых Тигров и Пантер, то в самом начале войны они еще не были даже и в самой первоначальной разработке, а кроме того Пантера – это именно немецкий вариант русского Т-34.

90
А ведь – это именно «жуков» сталинский ГЕНИЙ СТРАТЕГ и сумел-таки еще в самом начале войны разом же бессильно и сколь уж слабосильно умом до чего только беспричинно угробить почти всю ту и впрямь до последнего гвоздика родную и великой народной кровью выстраданную военную технику…
У СССР было 20 тысяч танков против 5 тысяч немецких.
Интересно, а сколько это именно из их числа целехонькими попали В ЛАПЫ к врагу?
Кто же - это на них затем галопом по Европам безостановочно разъезжал?
Причем те танки на тот момент времени были уж самые во всем этом мире, безусловно-то, исключительно наилучшие!
То же касалось и многих иных видов советского вооружения, однако еще в самом начале войны все - это было почти целиком уничтожено беспрерывным вражеским огнем.
А бывало и того хуже, может и слегка покореженным все - это попало в загребущее лапы противника.
А оружию, как известно, всегда было все равно в кого палить и кого именно незамедлительно и безо всякого разбора впрямь этак насмерть разить и убивать.

91
Может все - это один товарищ Сталин с его совершенно так неизменной своей трубкой попросту вот более чем бессовестно учудил?
Жуков ему говорил, говорил да тот его бедолагу, и слушать же, вовсе не стал.
Однако уж, судя по всему его сколь ведь до самого неприличия надменному, помпезно холуйскому характеру знаменитая фраза
« - Товарищ Сталин если я по вашему могу только глупости говорить пошлите меня на фронт» на самом-то деле явно выглядела, безусловно, иначе…
Ясное дело, что полностью вот исключительно наоборот…
И произнес ее именно тот весьма ведь недовольный своим низколобым холуем ХОЗЯИН ВСЕГО этак В ТОМ СССР СРАЗУ И ВСЯ…

Сталину, воинственный дурень во главе всего его войска был, до чего уж вполне своевременно нужен разве что в случае именно вот своего сколь так действительно удачного наступления на весь тот пока еще относительно временно свободный от его пяты мир…
А то с умником еще всенепременно могла довольно внезапно возникнуть пренеприятнейшая и весьма так прискорбная проблема, а вдруг - это он штатскому пахану греясь в лучах совершенно честно добытой им воинской славы, умудрится под зад коленкой со всего размаху дать…

92
Ну а Жуков – то был самый безукоризненный образец более чем безграмотного пролетария, воистину плохо знающего, даже и сколько будет 2+2 в военной науке, зато до чего неизменно умело и безжалостно действовавшего впрямь вот по-комиссарски с плеча…
Чуть, что ни так и сразу расстрел, а у оставшихся в живых дикий страх зрел в душе, что они-то уж точно вскоре окажутся следующими…
Это же пролетарская, а не царская власть, и если бы она именно сталинской и оставалась, переходя от отца к сыну, а далее к внуку то совсем не иначе, а она и с правнуками за грехи их далеких предков со вполне ведь легкою душой тогда еще всенепременно затем уж по-свойски рассчитывалась…

Однако в чем-то преемственность власти все-таки совершенно ведь неотъемлемо чувствуется…
Например, Георгий Константинович Жуков все еще вполне официально считается величайшим же гением Второй Мировой Войны.

93
Ну а как только у него чего-нибудь толком так и не вышло (скажем к примеру загодя вполне ведь полноценно подготовить страну к тому сколь вот нежданному, негаданному гитлеровскому внезапному нападению) то как оно и понятно для того стрелочники еще всенепременно уж разом найдутся.
До чего идеально для этакой роли во всем подходил тот самый истинный герой гражданской войны в Испании Дмитрий Павлов.
Человек, точно также как и Жуков служивший унтер-офицером в царской армии, да только он действительно затем долго и упорно учился, в то время как за Жуковым учеба в каких-либо учебных заведениях после сельской приходской школы вовсе-то нисколько и близко не значится.
Два года кавалеристской школы у него явно ушли только на то, чтобы научиться начальственно сидеть в седле, ну а курсы высшего начальствующего состава РККА были вполне так однозначно же созданы разве что лишь затем, дабы всенепременно придать пролетарским богатырям несколько более осанистый вид.
Вот оно тому сколь уж и впрямь более чем обоснованное подтверждение.
Владимир Дайнес «Жуков».
«Курсы являлись как бы лабораторией конного дела, и слушатели после их окончания обычно становились в частях главными инициаторами широкого развития конного спорта».

94
Жуков был не военным мыслителем, а живым обелиском сталинского абсолютизма в военной среде.
Его работа мысли шла одним лишь путем усреднения и без того бескрайне серых масс.
Он мог бы командовать бравым кавалеристским полком или еще вернее примитивной ордой, ну а современной армией он не руководил, а только лишь беспринципно манипулировал.
Он был в большом интеллектуальном смысле сущий же безнадежно безголовый лентяй, а потому и учиться ему было совершенно так вовсе не вмоготу.
Вот он тому самый наглядный и яркий пример.
Владимир Дайнес «Жуков».
…Жуков, при этом последний задал вопрос комиссару курсов: почему красным офицерам, приехавшим с фронта, устроили аттестационную комиссию, в то время как красные командиры аттестации не подлежат?

95
Он был храбр, смел и умел в одной лишь постели, а во всем остальном был профан из профанов.
Правда в юности он может и обладал некоторой долей смелости, однако уже на полумальчишеском челе грядущего военного гения всех времен и народов вполне так явственно прочерчивается весьма заносчивое желание, во что бы то ни стало сделать большую карьеру.
А этакие желания без проникнутой действительным желанием учения светлой головы еще вот всенепременно его бы затем привели в конную жандармерию, где уж он без тени сомнения и выделился бы, из всей их до чего только знатно спесивой когорты.
Поскольку сколь так основательно он бы тогда отличился в самом ведь отчаянном и непримиримом преследовании всяческой не в меру свободолюбивой крамолы, если бы конечно не октябрьская революция.
Да и настоящим героем Холкин-гола, он уж точно нисколько так не был, а был он уж тогда истинно бессменным и незаменимым палачом собственной армии… самой смертью подгоняющей всех тех вовсе не по делу отстающих.
Попросту не иначе, а основной его полководческой сутью и стало то самое до чего только недурственное умение безо всяческих лишних слов заставить своих бойцов предпочесть смерть в бою, смерти от его неумолимо карающей косы…
Поскольку тогда и всех их самых так близких родственников неминуемо еще ожидали суровые репрессии…

Жуков, всю же войну только и был неизменно занят покосом, косил людские жизни, словно крестьянин на поле траву.
Именно поэтому самым великим стратегом при советской власти и стал именно он, а не кто-нибудь, хоть сколько-то более достойный другой…
А случись, какое-либо поистине серьезное поражение или провал важной операции так сразу же отец и мать всего советского сущего Сталин во всем и вся непременно уж как оказывается, был виноват, не выслушал, услал, куда только ясное дело прямиком же подалее…
Хотя настоящий герой, он до самого своего распоследнего часа будет отчаянно отстаивать именно ведь свою твердую точку зрения.
Бравый военачальник за такие дела может и головой своей враз поплатиться?
Ну, так на то он и военачальник, чтобы быть все тем же солдатом, а потому и не должен он был ворсистым ковриком шершаво ласково стелиться под ногами великого диктатора.

96
РОКОССОВСКИЙ, уже отсидевший и вкусивший «всю прелесть сталинских застенок» трижды возвращался отосланный Сталиным подумать, но все также безоговорочно отстаивал свой план «Багратион».
А то и был именно тот нисколько немыслимый ход, который теперь весьма тщательно изучают во всех военных школах мира как нечто совершенно так несопоставимо ни с чем безусловно же гениальное…
Но и - это еще не все!
Не будь у КОНСТАНТИНА РОКОССОВСКОГО воистину железного характера, чтобы, НЕ ДРОГНУВ отстоять именно вот свой план, а он уж точно знал, на что - это именно он тогда собственно шел, и та война, несомненно, продлилась бы еще как минимум на целых лишних полгода…
Со всеми вполне так из того вытекающими последствиями то есть значительными человеческими (в размерах страны) жертвами, а также еще и совершенно непомерными затратами всех экономических ресурсов.

97
Именно Рокоссовский этот ИСТИННЫЙ гений стратегии, будучи начальником генерального штаба, скорее застрелился бы, но так и ни отдал бы армии тот до чего преступный приказ «ни на какие провокации не поддаваться».
Да только кто бы - это его тогда на эту воистину важную должность еще ведь безоговорочно и всесильно вполне уж благосклонно назначил?
Сидел он в тот самый весьма надо сказать исключительно так переломный для всей страны момент, причем как раз ведь за то, что был он чересчур же бестолково и несознательно умным!
А между тем ему, если чего и надо было так - это сколь вот вышколено приучиться, именно по-сталински обо всем рассуждать, да только он этого нисколько никак ведь не пожелал…
А жуков!
Этот недурен на кинопленке, КОГДА в своих сиволапых ручищах циркуль навытяжку держит, ну а в жизни он в картах и маневрах он явно вот разбирался ничуть уж не более чем тот же чеховский Ваня Жуков, что этак-то до чего простодушно и слезно писал письмо на деревню дедушке…

98
Ну, совсем уж ничего полезного никак не выйдет из той самой совершенно анекдотичной попытки и вправду так кого-либо посильно приостановить, попросту никак не поддаваясь на все его весьма многозначительные и донельзя беспардонные провокации.
Если наш враг (не на учениях), а на самом-то деле действительно собрался на нас нападать, то уж план нападения им был составлен всегда ведь сколь же задолго заранее, да и место и время операции было им выверено до самых мелких деталей.
А провокации - это одни поиски формального повода нужные лишь для того чтобы затем перед всею историей действительно уж наскоро вот оправдаться… после того самого сколь ведь неизбежно заранее предрешенного начала всех тех крупных воинских операций.

С другой стороны, если все, что нам собственно нужно так - это разве что выиграть, ну совсем немножечко времени и всего-то, быть может, что несколько дней перед своим собственным до чего яростным нападением, то тогда все вполне с логической точки зрения и впрямь уж сразу безупречно выстраивается в одну прямую линию…
Да только как-то совсем оно тогда выходит нисколько вот не по нашенской исключительно так никак невероломной советской правде…

99
Нападение было наилучшей формой защиты?
Правда, да только не вся!
В планах Советского Союза вовсе не было даже и мысли о некоем до чего же простецком разгроме врага на его собственной территории, а прежде всего, весьма явственно имелось в виду именно вот истинно твердое укоренение на всех тех беспардонно наспех захваченных землях.
В принципе можно и этакое впрямь до чего многозначительно прямо сказать, что под всем этим более чем явственно подразумевалось всенепременная же экспансия сталинского голозадого коммунизма в сытую Западную Европу.

Оба из этих преступных режимов, безусловно, стремились к общемировому могуществу и каждый безоговорочно планировал со временем всенепременно обжулить партнера вовсе не по договору, а куда так, вернее, по сущему заговору об их обоюдном ненападении.
Они попросту так пожелали же разрастись, словно та еще раковая опухоль, убивая и перерождая всеобщий общественный организм…
Ой, правда, про озверелый лик нацизма и разговору никакого нет, да только, причем тут всеблагой сталинский каннибализм-коммунизм?
Однако он тот же собственно социализм, да только не националистический, а сугубо интернациональный, причем совсем не иначе, а в том самом смысле, что от него всем еще всенепременно могло бы, затем вполне так одинаково разом достаться.

100
Ну а теперь все же вернемся к нашей отправной и исходной точке.
Единственно, что и вправду могло бы сдерживать нацистские полчища от нападения на СССР - так это вовсе ведь не какие-то совершенно же юмористические (в самом черном смысле) игры в поддавки в случае всех тех вдоволь имеющихся злобных провокаций, а один лишь страх грядущих осложнений на каких-либо других фронтах.
Да только кого вот - это надо было бояться Гитлеру в 1941?
Не почти уж на тот момент времени если и не поверженной, то ведь точно впрямь-то в дальний угол запертой Англии?
А значит тот самый суровый приказ «на провокации не поддаваться» был сколь явно приказом преступным, да и попросту сколь вот и впрямь в самом принципиальном смысле попросту же бестолково идиотским.
Однако, как ведь о том вовсе не раз было сказано выше, он все-таки явно имел свою более чем полноценную логичность в свете именно так всего того, что сам СССР чего-то вполне уж однозначно готовил!

101
Автору, вообще вот, к примеру, довольно-таки затруднительно уловить сам, как он есть «гнусный запашок» исходящий от смердящего трупа былой империи, в виде чего-то, что воистину роняет честь и славу всякого российского солдата.
Да и Россию как государство нисколько так не обезобразит правда об ее совершенно вот чудовищном сталинском прошлом.
Это явно лишь прибавит к ее авторитету, а то на западе до сих пор считают русских умственно-отсталым народом, недалеко отошедшим от каменного века, но хитрым, пьяным в дупель, а еще и зажатым в тесные рамки, как никто другой.
А между тем - это отчасти и следствие внешнего влияния!

Это ведь именно советская пропаганда с ее сколь вот беспрестанным подчеркиванием тупости, как и сущей неподготовленности советских войск, безусловно, и создала великому русскому воину, дважды спасшему Европу от тысячелетнего тевтонского засилья крайне ведь неприглядный имидж дурака с винтовкой образца 1891 года за плечом и с бутылкой Молотова в руках.
То ради чего все - это было собственно сделано, в своей самой донельзя нелепой сущности было довольно так невесело и беззаветно помпезно безукоризненно просто!
Шулер, пойманный за руку на нечестной игре, зачастую поведет себя во всем неистощимо на выдумку схоже с тем до чего разбухшим от бесчисленных самобичеваний послевоенным образом действий, что был явно свойственен - сталинской бандитской клике.
Она-то уж точно только лишь невзначай проштрафилась в деле нападения на весь остальной и доселе вот свободный мир.
Ясное дело, что когда ничего вот нисколько не вышло лучше всего начать беспрестанно всхлипывать.
«Я дурак набитый, ну кого - это я могу вообще же надуть» причем - это именно тот истошный крик, повсеместно и впрямь раздававшийся еще с самого же начала времен.
Вот, оно значится из-за чего собственно мощному рупору советской пропаганды впрямь этак до чего бесстыже нагло понадобилось столь ведь безо всякой устали глаголить о некой до чего только пресловутой неподготовленности войск ко вполне своевременному выполнению самою Родиной на них самотверженно возложенных боевых задач.

102
Ну а теперь, судя по документальному сериалу «Алтарь победы» этак и впрямь, несомненно, и впрямь ведь до чего только безысходно выходит (по меткому выражению артиста комика Петросяна), что «дураки мы все».
Может и вправду стало хоть сколько-то явно полегче, что на данный момент времени уж все-таки полностью перестали всю ведь вину сколь безнравственно же перекладывать на плечи одного лишь простого солдата.
А между тем, все - это было еще изначально уж впрямь так задумано, разве что лишь затем, дабы великий срам перед историей и человечеством на скорую руку можно было хоть сколько-то разом чугунно прикрыть.
Ибо кому еще быть целиком ведь в ответе за то сколь посильное участие в истинно чудовищном развязывании той до чего немыслимо бесчеловечной войны, повлекшей за собой бесчисленные жертвы, страдания и мучения миллионов отнюдь не безликих людей?!

103
А между тем именно этак оно и было собственно сделано той самой сколь же несусветно подлой советской властью после самой вот явной ее неудачи стать из ничего сразу всем.
Все, что ей теперь вообще уж впредь оставалось так это только-то значится разве что выставить пред всем честным народом и политическим миром своих подконвойно ведомых к коммунизму людей в качестве до чего и впрямь неотесанных и тупых дегенератов попросту от природы исключительно малоспособных ко всякому ратному делу.

В принципе, все до сих пор вышеизложенное - это всего-то лишь мало чего действительно значащие слова, ну а факт полнейшей неготовности к войне, был, что называется на лицо и впрямь начертан большими красными буквами на челе советской армии, которая, судя по всем небезызвестной песне, была всех вот на свете разом сильней.

104
Ну а боевая техника тут ясное дело была нисколько ни в счет ведь для того чтобы ею умело управлять мозги соответствующие были нужны, а их-то как раз катастрофически не хватало - народ видите ли был сплошь ведь ничему необученный, малограмотный с какого бока лишь к телеге и знал как ему подойти…
А индустриализация и механизация тут подсобить совершенно никак вовсе так не могли, когда надо было и впрямь чего-либо всенепременно скрывать, а, вовсе-то не пыхтя и выпячивая грудь, им до чего этак безмерно бурно и восторженно эмоционально гордиться.
Раздольно и беспредельно ограбив свою некогда великую державу подлый политический режим, несмотря вот на все всеобщее обнищание, впрямь же без удержу мог сколь вот и вправду пыжиться, превознося свои ВЕЛИКИЕ индустриальные достижения.

105
Но может СССР, и впрямь-таки попросту ведь застали врасплох…
Да только чего-то в это никак нисколько не вериться!
К чему - это было призывать всех студентов в армию, если и вправду действительно собирались вести именно ведь мирное сосуществование и не с кем вообще собственно не воевать?
Вот оно тому самое неподкупное свидетельство Вячеслава Леонидовича Кондратьева
«Селижаровский тракт»
«В тридцать девятом забрали Лапшина с первого курса Литературного. Да и всех ребят забрали в тот год из институтов, кто годен был к армейской службе. Остались девушки без ребят».

Товарищи большевики действительно же до чего доблестно собирались защищать свою страну от какого-либо весьма уж непременно до чего только несусветно лютого агрессора?
А для этого они и призвали на службу всех тех, кто мог с оружием в руках отстоять свою сколь и впрямь вот многими в том поколении горячо любимую Родину?
Да нет, на то и вправду было вовсе вот никак не похоже, СССР вел захватнические войны, оттяпал часть Румынии и Польши, полюбовно завладел странами Балтии, а также еще беззастенчиво посягал на ту лишь без году неделя независимую Финляндию…
Все это бывшие земли российского самодержавия…?
НУ, ТАК ОНО УЖ ПОПРОСТУ НЫНЧЕ СТАЛО СОВЕТСКИМ, а точнее впрямь-таки сталинским.

106
И кстати, совсем ведь не поддается никаким разночтениям та самая сколь так поистине неоспоримая трактовка, из которой черным по белому, безусловно, следовало, что та единственно возможная война, в которой, якобы могла принять участие Красная армия, непременно должна была случиться именно на чужой территории и обойтись самой малой кровью.
Автор в тайне надеется, что никто нисколько ведь не наберется наглости отрицать как раз таки вот подобную «транскрипцию реально возможной войны» до ее сколь нежданно-негаданно чудовищного начала в июне 1941.

Альтернативы тому, что действительно не было?
Может быть, и была, да только из-за скудности своих весьма так перепрелых мозгов сталинская гвардия, попросту никак не брала саму подобную возможность в свой хоть сколько-то еще вполне ведь трезвый расчет.
У многих сталинских бонз сознание было прочно же скованно в коконе вконец уж на редкость осатанелой идеологии.

107
А именно потому в коварных планах сталинских соколов сама по себе возможность чьей-либо успешной агрессии против СССР была ведь заранее исключена и попросту нисколько так никак вовсе не предусмотрена.

Слишком пропитаны были мозги той по-собачьи преданной вождю партократии вящей пропагандой, которая вполне рассудительно предвещала неминуемо скорый конец всему тому нездоровому капиталистическому организму.
Общая «загазованность» политическими инсинуациями и привела к полнейшей потере реалистического восприятия окружающего мира, а для истинной военной доктрины любой армии, подобные издевательства над всяким здравым смыслом - это сильнейший идеологический яд.

108
Потому, как те моральные установки, которые каждый военнослужащий получает в армии, весьма существенно влияют на весь его боевой дух, когда на его страну до чего только явственно наползает тень великой и вездесущей беды.
Но все – это, как оно и понятно, одни лишь бредни дилетанта автора, и совсем уж того нисколько не более, к тому же еще и явно поданные с чьего-либо чужого голоса.

Однако как все-таки трудно разумному человеку взять, да в то слепо поверить, что какой-то пройдоха Гитлер, сумел-таки впрямь вполне по-свойски воспользоваться сколь ведь глубочайшей наивностью всегда же во всем остальном прозорливого Иосифа Сталина.

109
Вот неужели ему и впрямь удалось напасть, на вовсе-то никак неподготовленную ко всякой ее обороне более чем необъятно широкую страну?
А между тем коли бы кто и вправду неистово опасался, что на него не ровен час, завтра уж нападут, то тогда поистине должно было ему более чем незамедлительно выстраивать вполне ведь надежную и совершенно несокрушимую линию своей обороны.
А между тем более чем надежный заслон действительно ведь тогда совершенно так, несомненно, имелся, да только его перед самой войной зачем-то же взяли, да полностью ликвидировали.
Это тут о знаменитой линии Сталина говорится!

110
И дело тут не только в этом!
При любом раскладе винить в сколь ведь несусветно позорном начале войны надо бы одно то разнузданно взбаламученное большевистское политическое руководство, а вовсе не народ и техническое оснащение армии.
И вправду тогдашнее сталинское руководство СССР фактически вот расписалось в полнейшей своей беспомощности ко всякому действенно посильному отражению безнадежно же поначалу всесильной вражеской агрессии.
Ну а произошло все - это именно из-за того, что подобное развитие событий еще изначально было абсолютно исключено из всех гигантских по всему своему необъятному охвату и размаху планов до чего только несоизмеримо ни с чем всесильной большевицкой экспансии.

111
То, что Гитлеру и впрямь довелось разгромить совершенно несметные большевицкие орды причем совсем так незадолго до того, как они навсегда бы поставили на колени всю Европу, то уж действительно самая вот безоговорочно (СЛАВА ТЕБЕ ГОСПОДИ) полностью внеисторическая правда…
Кстати, среди них вполне мог бы еще затесаться и дед автора (профессиональный военный).
Тут надо бы внести какое-никакое крайне ведь необходимое небольшое разъяснение.
Жить в преступном государстве, осуществлять все его коварные замыслы против его соседей, нисколько так само по себе не является, хоть сколько-то истинным преступлением.

Таковым может быть, одно же участие во всех его наиболее до чего безыскусно бесчеловечных деяниях, причем на достаточно так добровольной основе, а еще - это, вполне уж однозначно относиться и к тому, кто действительно находится на относительно же высокопоставленной, руководящей должности.
Все остальные люди, они только слепые орудия чьей-либо чужой адски злой воли.
Поскольку, фактически сами по себе, они абсолютно так ничего нисколько ведь не решают.

112
Хотя - то еще поистине большой вопрос, а удалось ли бы русских сделать палачами в христианских государствах, а не в средневековом мусульманском Афганистане?
А уж тем более в те самые довольно-таки нынче далекие времена, когда еще вовсе не сварились в супе развитого социализма все те исстари прославленные православные ценности.
Правда, во время смуты они никак не мешали творить чрезвычайное и совершенно немыслимое во всякое обыденное время зло, но такова уж собственно вся та неудержимая необузданность всего русского характера.
Бывший семинарист все ведь для того собственно сделал, дабы не оставить и камня на камне от христианской гуманности, православной кротости, духовного смирения, почитания всех святых истин морали…
Он сколь яростно насаждал в стране принципы безответственности, бездумного рабского исполнения всех тех наспех с барского плеча данных властью самых вот безоговорочных указаний…

113
ЕГО ВОЛЯ БЫЛА БЕСПРЕДЕЛЬНО ДЕСПОТИЧНА, И КАК ВО ВСЕХ ТАКИХ СЛУЧАЯХ оно ведь и вправду повседневно бывает, явственно он переполнился абсолютнейшей уверенностью в своей собственной ничем ведь нисколько несокрушимой непогрешимости.
И, кстати, все его решения были вполне так однозначно в конечном своем итоге попросту самоличны, а это и ведет к некоторой утрате чувства реальности и растворению в собственных дремах обо всем, так или иначе, кого-либо неизменно так повседневно окружающем мире.
Пахан стал думать о самом себе как об одном единственном игроке, считая всех остальных только-то своими разного рода и калибра сменными пешками.
Но - это еще вовсе не значит, что Гитлеру действительно так удалось поистине ведь усыпить его извечную бессонную подозрительность.
Скорее уж его мнимая беспечность вполне вот всерьез может поведать миру о том, что бандит попросту никак не ожидает от облапошенного им дешевого фраера каких-либо серьезных агрессивных действий, а уж в особенности тех так и непредусмотренных его непревзойденно гениальным умом.

114
Да только Гитлер, явно был вовсе не один за всех, чтоб уж все скопом значится, были только лишь беспрестанно полностью за него.
В неформальной обстановке военные советники Гитлера перед ним навытяжку в начале 40ых годов нисколько и близко ведь не стояли.
Это уж весьма значительно позже после всех тех больших и малых неудач восточной компании все кто хотел по-прежнему продолжить свою военную карьеру с подобострастными лицами, плотными рядами пристроились у «гениального стратега» фюрера исключительно так разве что за спиной.
К тому же его клика еще изначально вовсе не состояла из серых и тупых чурбанов, просто-напросто неспособных, ни на какие свои серьезные, самостоятельные, а также (что важно) до самого конца взвешенные суждения.

115
И в великом множестве разных частностей, именно они и правили бал, а рейхсканцлер только лишь задавал тон, указывал на нужное политическое направление…
И был он истинно великим шулером и безыскусно подлым беспринципным интриганом…
Гитлер, еще с самых первых месяцев своего правления, был сколь вот безмерно далек от всякой прагматичной политической осторожности, все его действия неизменно оставались одними поступками, пускай и гениального, однако, слишком уж самозабвенно самовлюбленного, слепо амбициозного авантюриста!
Захват рейнской демилитаризованной буферной зоны наилучший пример его дуболомной политики, буквально вот все разом в единый миг поставить на карту.
Однако был он вовсе-то никак не дурак!

116
К сожалению, в 20 столетии гениальность и политическое безумство стали самой обыденной нормой, в довольно-таки скромных пределах души, одного ведь отдельно взятого серого чиновника.
Он только и всего, что оседлал идею национального возрождения, а также использовал тотальное унижение нации в своих собственных своекорыстных целях.
Гении зловредного интеллекта, оказались сущими дьяволами, в очень уж даже успешном деле уничтожения, за многие и многие века всецело вот степенного пошагового развития потом и кровью нажитого культурного слоя…
Быстро же, они растоптали все человеческое в своих подручных, ну а потом и повели народы во тьму никогда ранее не существовавших более чем брутальных времен.
Писатель Алексеев, в его романе «Возвращение Каина (сердцевина)» пишет об этом так.
«Знаешь, я понял: вождями становятся либо гении, либо безумцы. Нормальному человеку не выдержать власти, не поднять. Если тебе поверили и пошли за тобой хочешь не хочешь, а нужно вести. Иначе толкают в спину — веди, веди»!

Вот только жаль вовсе уж он не догадался объединить обе эти категории в некое совершенно так единое, довольно-то ладно сконструированное целое.
Да только в самом прямом его сочетании с самым что ни на есть здравым и донельзя взвешенным прагматизмом!

117
Гитлер был безудержно и гениально истеричным горлопаном, а все же вполне ведь он то понимал, что всей этой его лютой гениальности попросту нисколько не хватит, чтобы соплей полено на раз перешибить.
А потому у него всегда было заведено, что - это вовсе не он давал армии советы по стратегии военных действий, а она ему, и пока все у него шло полностью гладко, было же на мази - это и приносило свои весьма надо сказать вполне так ощутимые плоды.

То есть его вмешательство порою носило весьма курьезный характер, ну а от таких вещей, несомненно, можно было довольно вот запросто отписаться.
Ну а от сталинских директив отмахнуться было никак уж нисколько нельзя, за такое враз бы всех ослушников возле одной длинной стенки мигом-то в ряд бы поставили.
Вот он яркий пример именно его логики вполне так возможно, что более чем конкретно во всем подходящей для простой уличной драки, но вовсе-то не для суровых условий современной войны.
Василь Быков «Его батальон»
«— Наступать — вот ваша задача! — повысил голос генерал. — Наступать! Запомните раз навсегда! Пока враг не изгнан из пределов нашей священной земли — наступать! Не давать ему покоя ни днем ни ночью. Забыли, чьи это слова? Напомнить?»

118
А чего там напоминать - предлагалось идти напролом и костей наших бойцов после боя нисколько так не собирать и вовсе ведь не подсчитывать.
Однако урон врагу при подобном отчаянном роде действий был до нелепого мал, поскольку тот не подпускал к себе близко, успешно атаковал издалека, всегда отступал до ближайшей возвышенности, с которой его чрезвычайно трудно было затем надолго же выбить.
И все - это вовсе не пустая говорильня есть чрезвычайно так честные писатели сами прошедшие сквозь ад войны, а потому и видевшие ее своими глазами.
Вячеслав Кондратьев «БУДНИ»
«Не знали как следует и про мины, и что пули таким густым смертным роем будут носиться над землей, что и головы не поднимешь,— тоже не очень-то представляли. Теперь знаем все. Знаем и то, что, оказывается, не все зависит от тебя, от твоей храбрости, смекалки, физической силы. Решает бой другое — сила нашей артподготовки, точные разведданные, количество приданных танков…»

Ну а все - это в самую действенную помощь пехоте выдавалось только лишь теми, кто не боялся ответственности, ведь жизни бойцов совсем так ничего нисколько не значили, ну а побьет немец вооружение и тогда начальство еще как за то строго ведь настрого спросит можно и головы тогда не снести…
А пехоту родимую ее хоть как только трать - это уж некому никогда нисколько не возбранялось.

119
Ее не жалеть было даже не принципом, а истинно обиходным постулатом власти всегда ищущей максимально простые решения на замусоленной бумаге этак-то на скорую руку поставленных ею перед своим народом задач.
Ее стремление к победе имело совершенно отстраненный от всяких живых сил народа массово-наступательный характер.
А впрочем, сама по себе победная истерия была самым общим местом обоих новоявленных диктатур.
И этак-то главное у обоих диких ничтожеств - этих «безмерно великих вождей» была та самая воистину дьявольская способность наскоро мобилизовать все же силы своей нации на борьбу с донельзя коварным врагом.

Гитлеру с этим было весьма вот значительно легче, нежели чем Сталину, поскольку тот не ломал весь старый уклад общественных отношений, а потому его офицеры были людьми, твердо знавшими военное дело, а не низменными любителями вилять хвостом, как - это было при дворе дорвавшегося до всех благ земных и небесных - семинариста уголовника.

120
Другое дело, что кавказский бандит Сталин, вполне вот умел задействовать своих и без того немало талантливых людей еще куда так и впрямь значительно лучше, нежели чем сын почтового чиновника армейский ефрейтор Гитлер.
К тому же он весьма усердно собирал по всему капиталистическому миру талантливые открытия в области изобретательства, а тем вот и укреплял и укомплектовывал всю свою армию по самому распоследнему слову тогдашней техники.

В западном мире не найдя себе финансовой поддержки, как и доверия со стороны всяческого разного рода довольно же зачастую амбициозных спецов, в их-то крайне узкой (по всему своему общему охвату) сфере науки и техники, любая пусть и самая гениальная идея неизменно заглохнет буквально-то впрямь на корню.
Однако все ее чертежи и схемы совершенно так при этом беспрепятственно публикуются в открытых и общедоступных изданиях, если, конечно, она еще изначально не разрабатывалась каким-либо особо сверхсекретным учреждением.
Так что как вот оно собственно совершенно же неизменно выходит, стоит только-то хорошенько порыться в библиотеках и можно нарыть много такого, что западные специалисты попросту проморгали, ну бывает же такое, взяли да ненароком разом прошляпили.
А, кроме того, и своих Кулибиных тоже тогда, несомненно, хватало.
Так что техническое оснащение нашей армии было самым так наилучшим на всем белом свете!

121
Да и сама армия того времени была просто безукоризненно великолепна, и то единственное негативное, что о ней тут можно бы в лоб безо всякой утайки и без тени стеснения разом же вымолвить, так это то, что с самого верха она вот как есть, управлялась сплошными безмозглыми дураками…
А как иначе оно могло собственно быть после всех тех чисток, при которых сорную траву выдирали вместе со всеми теми, кто мог бы в случае славной победы над навеки проклятым капитализмом хвост свой задрать и даже ненароком стать гражданскому пахану более чем серьезным соперником в зените своей немеркнущей военной славы.
И об этом-то выше вполне должным образом более чем недвусмысленно не раз так упоминалось.
Но нужно бы немного удариться в подробности…
Да Сталин не убил, а лишь в леденящих душу застенках затаил часть из своих настоявших боевых генералов, но тут нужно бы действительно вот принять во внимание саму ведь сущность его уголовно-политической психологии…

122
Иосиф Джугашвили, прекрасно то понимал, что семантические особенности русского языка полностью ведь отображают всю душу его народа.
Слова битый и разбитый вовсе не просто так стоят где-то рядом, они в самом уж своем принципе выражают всю суть всего славянского характера.
То есть тех, кого нельзя было раздавить вездесущим страхом, можно было и впрямь так прижать к ногтю страшными обвинениями в измене родине и службе иностранным разведкам.
Верховный кровавый правитель даже и самых близких ему людей предпочел раздавить, дабы превратить их в пустышек с совершенно вынутым из груди сердцем.
Услав в лагеря жен Поскребышева и Молотова, он уж тем самым обезопасил наиболее ближние свои тылы.

123
Да и на более низких уровнях Сталин, оставил одних лишь безмолвных и безынициативных исполнителей его воли, способных разве что до чего только резво выкрикивать команды, а свое мнение держать строго же при себе, если, конечно, оно у них вообще собственно когда-либо было в наличии.
И то, что и впрямь безнадежно исторически достоверно, да и железно бесспорно так – это именно то, что у того и впрямь-то незабвенного военного гения всех времен и народов товарища Жюкова и отродясь своих важных дум и в помине нисколько вот не было.
Он и вправду же, если чего и умел, так это напропалую расстреливать, расстреливать и еще раз расстреливать безо всякой пощады, а также с места в карьер волну гнать такую, что стены Иерихона логических построений его оппонентов вмиг рушились под гигантской лавиной его матюков и до чего недвусмысленных хамских угроз.

124
Все это, конечно, подлое вранье он был велик и гениален его сам Рокоссовский аттестовал в самом положительном смысле, ну что же обратимся к весьма вот примечательному мнению Рокоссовского о том самом из всех сталинских палачей наиболее ретивом и выдающемся… и однозначно во всем безлико бесславном Его Холуйском высочестве товарище Жукове.
Вот ведь оно.
Константин Рокоссовский «Солдатский долг»
«Жуков, как никто, отдавался изучению военной науки. Заглянем в его комнату – все ползает по карте, разложенной на полу. Уже тогда дело, долг для него были превыше всего».

Надо бы учесть, когда именно все - это было написано и, хотя автор вовсе не стал вставлять сюда целый абзац, однако полностью то нисколько так неоспоримо, что Рокоссовский к Жукову имел совсем уж вовсе вот недружественное отношение.
И пусть до самого конца, он его вполне ведь основательно выразил одним только глаголом «ползал» а уж потом весьма основательно его прикрыл от цензуры сколь явным возвеличиванием душевных качеств этого истинно выдающегося тактика впрямь вот бесперебойно лютой солдатской мясорубки…
А все-таки кому то может быть вовсе не ясно, что все нормальные люди не только не режут кроликов ванных и обедают в столовых, НО ЕЩЕ И НЕ СТАНУТ ОНИ ЧЕГО-ЛИБО ИМ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ВАЖНОЕ РАСКЛАДЫВАТЬ ГДЕ-ЛИБО КРОМЕ КАК НА СТОЛЕ.
НУ А ПО ПОЛУ ПОЛЗАТЬ - ЭТО ЗАНЯТИЕ ДЛЯ ТАРАКАНОВ ИЛИ ЕЩЕ для того самого осатанелого «браконьера русского народа» по весьма верному и остроумному определению фронтовика Виктора Астафьева.

125
Правда, возможно, что мнение Рокоссовского вовсе так нисколько необъективно, поскольку оно полностью вот основано на личных неприязненных отношениях между ним и легендарным Жуковым.
Ну что же вот оно весьма этак многозначительное мнение совсем уж другого человека.
Владимир Дайнес «Жуков»
«Л.Ф.Минюк отмечал еще одну важную особенность в подготовке комсостава: «…Памятуя о том, что дивизия дислоцировалась в пограничной зоне и ей вместе с погранотрядом предстояло отражать первый удар врага в случае войны, Г.К.Жуков… держал тесную связь с пограничниками. Отыскивая наиболее выгодные и эффективные тактические приемы действий дивизии, периодически выезжал в пограничный отряд для уточнения и улучшения плана взаимодействий частей дивизии с заставами погранотряда. Весной 1936 года Жуков познакомил меня с командирами пограничников, показал участок границы, входивший в полосу возможных в случае войны действий дивизии, и проиграл со мной несколько вариантов решений на развертывание дивизии и динамику действий…»

И все бы ничего, если бы конечно не весьма вот существенная довольно-таки многое разъясняющая прибавка.
Владимир Дайнес «Жуков»
По свидетельству начальника штаба дивизии Л.Ф.Минюка, в сложных и напряженных условиях учений выявилась одна примечательная особенность Жукова. Георгий Константинович умел спать, слушать и думать одновременно.

Да уж точно нормальные люди видеть сны и думать при этом, что они бодрствуют, а еще и внимательно так при этом выслушивать собеседника действительно вовсе же совершенно не в состоянии и это действительно признак самой вот доподлинной величайшей гениальности… или смолоду еще старческого слабоумия.

126
Гений острого серого ума оказался на троне смотрящего за всей же пролетарской армией, ну а многие достойные люди оказались тогда под тем самым сколь массивным замком.
И вовсе неудивительно, что Жуковы надвигающуюся на них Т-А-К-У-Ю войну попросту до чего же беззастенчиво бессовестно проморгали.

Ясное дело, что кое-кого из настоящих стратегов ХОЗЯИН все же на случай чего явно так приберег, но в лагерной робе, а ночью все мыши серы, а потому – паршивому коту их бояться было, вовсе нисколько-то нечего.
Это ведь одна сущая свора тщательно выпестованных им крыс была ему иногда до чего вот подчас безумно страшна, а потому-то Сталин всегда создавал к тому все те наиболее уж подходящие условия…
Так сказать для всеобщей разобщенности в высших кругах власти, а потому его верные соратники попросту не могли разом собраться в некое единое и большое скопище, дабы им (безо всяких излишних церемоний) сходу так до чего ведь бесцеремонно размозжить голову их властелина гениального вождя о камни его же истинно сатанинского престола.

127
Однако то были вполне уж однозначно одни лишь только исключительно так в доску свои, ну а чужие вождю еще вовсе не были толком знакомы, а потому и были, они для него довольно во многом вовсе ведь совершенно непредсказуемы.
Он все тютелька в тютельку в точности выверил, просчитал и подготовил, а все-таки явно он упустил только ту одну, ну сколь ведь весьма существенную деталь, а именно то, что буквально все тактические подробности в условиях сплошной шпиономании, обязательно еще попадут в руки подлого и коварного врага.

Люди так уж сильно боялись, что их обвинят в шпионаже, что шантажировать их для немецкой разведки было одно сплошное и до чего только беспрерывно сладкое удовольствие.
Это вполне возможно было бы сделать даже и при помощи самой вот недвусмысленной угрозы настрочить анонимный донос.
Меня, мол, всего-то максимум, что объявят персоной нон грата, ну а вас по вашим гуманным советским законам всенепременно еще ведь посадят, а то и вообще запросто так пустят в расход.
И все это, несомненно, само уж собой ведь срабатывало несмотря вот на всю ту до чего только густую сеть секретности, что буквально обволакивала все сталинские приготовления к будущему всевластию трудового пролетариата на всей земле безо всяких ограничений и пределов.
Ну а для этого ясное дело еще сколь, несомненно, надо было приложить все силы, дабы значит безо всяких долгих и излишних хлопот с Гитлером полностью так раз и навсегда беспощадно же распроститься…
В Кремле вполне всерьез в самом истинном смысле этого слова, безусловно, рассчитывали почти что бескровно в течение каких-то полтора-двух месяцев попросту враз извести и изничтожить практически все его войско.

128
Причем надо заметить, что советские приготовления к войне были действительно исключительно же безукоризненными, однако, все - это поистине слаженно бы сработало только лишь в случае быстрой и легкой победы над гораздо более слабым, в техническом отношении, отставшим не менее чем на целое поколение «грубо и умело» наспех облапошенным немецким противником.
А вот при явной необходимости отражения чьей-либо чужой агрессии все те недостатки командно-административной системы управления войсками, сами собой разом так всплывали, словно то еще дерьмо из вконец прохудившейся канализации.

В СССР и так, в результате переворота, немалая часть опытных российских офицеров оказалось в вынужденной эмиграции, и главное, то уж было весьма безразлично, в нищете они там жили или в относительном достатке, главное находились, они вовсе не там, где их образование и навыки вполне могли пригодиться на службе их родине.
А сколько их вообще полегло на полях не столь давно отгремевшей кровавым набатом гражданской войны?
И на чьей - это именно то было стороне, то ведь, увы, нынче явно так более никак не имело абсолютно ведь никакого значения!

129
И вот уж в случае великой беды, когда враг сам попер на нас словно тать, а не мы, взнуздав все свои силы, пошли всей дружной гурьбой разом-то на него, нужны были совсем иные люди, а не те унтера мастера кулачного боя, что поведут солдатские толпы, словно погонщики скота на убой.

Удачи подобного похода вполне еще поспособствовала бы могучая рать, предварительно собранная возле границы, а ее уничтожение как раз уж наоборот безмерно ослабило страну, а также еще и обогатило ее врага богатыми военными трофеями.

130
Общее падение морального духа войск также весьма поспособствовало продвижению гитлеровцев вглубь советской территории, но главной первопричиной всех имевшихся первых поражений стало именно так более чем явственное отсутствие, всяческого желания советского режима выстраивать, хоть какую-либо реальную линию обороны.

Идиот Жуков, осуществлял никем неподкрепленные сзади контрудары, чем, безусловно, попросту так сколь вот деятельно истреблял всю свою и без того лютым врагом весьма же значительно обескровленную армию.
А между тем всякая азбука любой стратегии так и талдычит нам о том, что для истинного своего успеха - наступление всегда непременно должно было быть, во-первых тайным, во-вторых тщательно подготовленным, а в третьих силы нападающих должны были быть втрое большими, чем у обороняющихся.
Да вот же все эти поистине сколь элементарные знания о широких военных действиях (не мелких вылазках) оказались совсем уж вне компетенции легендарного Жукова, и всех его прихвостней, а в точности так и других, как он сколь и впрямь-то на ухо до чего основательно туговатых товарищей наркомов…
То есть именно таковыми они подчас сколь незамедлительно же становились всякий вот раз тогда, когда им говорили вовсе не то, что те сами собственно бы хотели воинственно делово совершенно уж поддакивающе от своих подчиненных услышать.
Ну а понять, чего-либо, что было совершенно вне их личного здравого смысла, они ведь подчас были попросту не в состоянии.
Им нужны были срочные контрмеры и контратаки впрямь, словно воздух для самого элементарного дыхания.
Причем то, что этак еще сколь ведь всенепременно окажется разве что явно во вред всему делу защиты отечества, они могли себе на ус намотать исключительно уж в самом-то пекле сражений до чего только нечестиво напрасно пролив сибирские реки всенародной солдатской крови.

131
Причем Жуков и есть наиболее главный архитектор всех тех панических контрударов кончившихся, как и понятно совершенно уж неминуемо ясное дело трагически.
Правда тут, снова бы можно до чего только навязчиво и сколь так поистине вкрадчиво повторить позвольте-ка, но ведь сам лично Рокоссовский, признал Жукова годным к высшей офицерской должности…
Ну что же надо бы до чего только
пристальнее и повнимательнее взглянуть на военную аттестацию Жукова, выданную ему великим Рокоссовским.
Вот она.
"По наклонностям и характеру командир явно строевой (к штабной работе мало годен)
Может быть использован с пользой для дела по должности помкомдива или командира мехсоединения при условии пропуска через соответствующие курсы. На штабную и преподавательскую работу назначен быть не может — органически ее ненавидит».

132
Итак, наш грядущий великий стратег попросту органически не переносит какой-либо штабной работы, а это сколь вот доходчиво само собой разъясняет, что - это лишь ради наиболее главного дела всей своей жизни, а именно удачной военной карьеры он и будет тупо елозить по карте, очень неаккуратно разложив ее прямо так на полу.

Да, но Рокоссовский до чего только, несомненно, признал его годным, а некоторые самоучки и без книг и теорий могут же лампочку, словно тот еще Эдисон сотворить.
Однако вот выдающейся изобретатель Эдисон всего-то единственно, что собрал воедино все то, что более века делалось до него другими учеными…
А главный военачальник он ведь в принципе так должен делать в точности то же самое…
Его задача собрать воедино всю разноликую мозаику происходящего на всех же участках фронта и на основании данных кровью добытых сведений более чем незамедлительно выдать вполне соответствующие нынешнему моменту директивы, которые затем разойдутся по всем штабам армий, дивизий и батальонов.
Однако если уж наш великий стратег столь и впрямь органически ненавидит всю штабную работу, то и штабистов он, стало быть, тоже ведь почти бессознательно ненавидит лютой ненавистью отпетого неуча и врага всяких перезрело праздных рассуждений.
А из этого само собой неизбежно вот следует, что весь его с ними каждодневно производимый производственный процесс заключался в одном лишь суровом запугивании и физическом устранении совершенно же ему нисколько неугодных «безалаберных» умников.

В советской армии и так уже ум вовсе ведь никак нисколько не праздновался, поскольку был он совсем вот нисколько так не в почете, а превыше всего ценилась и благословлялась услужливость, исполнительность, как и извечная оглядка на высшее неопровержимо правое начальство.

133
То есть в принципе для того чтобы быть советским командиром много ума иметь было даже ведь в чем-то и попросту вредно.
Лучше всего было быть самоуверенным, кичливым, бесконечно требовательным и безапелляционным, каковым в принципе и должен быть всякий сержант по отношению к простым солдатам, да только ведь надобно было ему еще получить четкие и вполне исчерпывающие указания от прекрасно же понимающего свое дело кадрового офицера.

Однако вот они к началу той невообразимо жестокой войны почти что совсем знамо дело почти исключительно перевелись, а кроме того им бывшие сержанты под нос дуло нагана тыкали и требовали тотчас же заткнутся и впрямь так вприпрыжку - галопом бежать самым расторопным образом выполнять все их сколь недвусмысленные деловые приказания.

134
И снова тому очень яркий живой пример только ведь тут явно имело место самочинное, несанкционированное властью, а именно беззаконное присвоение себе высокого воинского звания, ну а те, кто его получил официально всей своей несокрушимой волей очень, даже затем после войны (в некоем узком кругу) до чего надменно и рьяно безумно гордились.
Василь Быков «Долгая дорога домой»
«То и дело на полковых совещаниях зачитывали приказы командования о разоблаченных злоумышленниках.
Запомнился один из приказов, в котором говорилось об одном сержанте, выдавшем себя за командира полка, — тот сержант был его ординарцем. Комполка был убит в бою, ординарец ранен.
Он взял документы убитого, а в госпитале сказал, что это его собственные документы, что он и есть комполка. После излечения он получил в командование полк и командовал им до самого Дня Победы. И, должно быть, неплохо командовал, если заслужил на этой своей должности три ордена.
Да и полк был награжден. На суде у самозванца спросили: «Как же вы, не имея военного образования, смогли командовать полком, да еще во время сражения?» Сержант-полковник ответил: «Очень просто: комбаты у меня были герои!
Вызову, накручу им хвосты, да так, что они бегут в атаку, как угорелые».

135
Да только, сколько еще солдат непременно останется на том самом и без того крайне ведь гибельном поле боя после этакой часто уж совершенно беспомощно захлебывающейся атаки совсем так нисколько разумно не спланированной и никак так непродуманной умным и правильно делово обученным командиром?
И это в одном лишь сколь небезызвестно переломном 1943 речь так вполне ведь однозначно пошла об одной только до чего безнадежно горькой цене, которую еще всенепременно предстояло заплатить народу за ту самую оплаканную морем слез, а в том числе и радостных поистине всенародную нашу победу.
Ну а поначалу шла жесточайшая во всей политической истории борьба за само-то как есть существование России на политической карте будущего переустройства мира после обязательного (уж когда-нибудь) окончания Второй Мировой войны.

136
Страна до чего только остро нуждалась в защите от эсэсовских убийц, что могли чрезвычайно расторопно и быстро низвести многомиллионное население до каких-либо нескольких десятков тысяч, то, что они и собирались сделать - это ведь было сколь четко - черным по белому - отображено и как есть обозначено в том еще изначальном плане «Барбаросса».
Остановить этих убийц было чрезвычайно так главной задачей всего ведь советского народа!

Да вот уж для должного ее выполнения, потребовались бы совершенно иные военачальники, то есть, собственно говоря, именно те, кто с честью и достоинством, стали бы оборонять свои родные рубежи, как - это до них, делали все их далекие предки.
Однако где уж теперь их было собственно взять, когда вокруг остались одни лишь лизоблюды и подлые лжецы?
Самым главным из них был достопочтимый товарищ СМЕРТЬ - Жуков.
А вон их, сколько репрессированных, все тюрьмы ими битком переполнены, тут уж как говорится, освобождай любого и флаг им в руки вину свою искупать перед товарищем Сталиным за то, что представляли они для него гипотетическую угрозу во времена так и несостоявшегося похода по освобождению всей Европы от вселенского капиталистического ига.

137
Унтер-офицеры - герои царской армии сгодились бы разве что лишь, на то, чтоб уж повести войска вперед и только вперед, издали, так подталкивая их пинками под зад их действительно же профессиональных командиров.

Они ведь только солдат погонять умели, а бесовская революция дала им в руки хлыст, дабы им всенепременно стало полностью так сподручнее подгонять кого уж только угодно из всех-то тех товарищей военных…
Но это сгодилось бы разве что лишь для той самой до чего молниеносной победной тактики.
Ну а для разумного ведения оборонительных мероприятий тупое «впереди коварный враг» никак не сгодится, тут понятное дело действовать обдуманнее надо, соображая, чего именно делаешь, а не лезть на потолок от сущего усердия, дабы нагнать на своих такого неописуемого страху, дабы злые враги от него… …и впрямь так лужу под собой в тот же миг сотворили.

138
И кстати, тут еще и была до чего принципиально важна и крайне существенная преемственность поколений, и то уж весьма и весьма непреложный факт, что ее-то как раз никак, увы, не хватало во вполне достаточном на то количестве, поскольку далеко не все офицеры царской армии своей присяге в 1917 безропотно изменили.

А тут еще и незабвенный товарищ Сталин, вконец уж (в военном смысле) впрямь бестолково безо всякого стеснения облажавшись, начал-то давать своей личной армии, самые конкретные лаконичные указания к действию, и его бесчеловечная воля стоила многих и многих миллионов людских жизней, которых могли бы сохранить даже и те его горевояки…
А между тем при любом другом более разумном руководстве войсками, они бы уж точно еще расстарались, хотя бы по временам вот воздерживаться от тех излишне рачительно рьяных вмешательств в самые конкретные детали военных операций.
Оные и без того были сколь же неизменно обильно чреваты пролитием крови гордых своей нищей страной вполне так достойных людского почтения доблестных патриотов.
Ну а тупое и грозное подталкивание в бок всегда ведь приводит к ошибкам и иногда они могут иметь самый трагический вид.

139
То есть вот оно то, что сколь явно всецело предвосхитило успехи немецкого командования на всей советской территории, а к тому же и привело к несоизмеримо ни с чем обильному кровопусканию посреди всех народов шестой части суши.
Причем все это осатанело бравое «подбадривание» безо всякой так тени сомнения, продолжалось вплоть и до самого последнего дня той совершенно так бесконечной длящейся войны.
Трофейное советское оружие также, безусловно, ведь стало сколь уж и впрямь дополнительным вот залогом к этакому во всем неожиданному, и никем ведь нисколько непредугаданному успеху гитлеровцев по захвату большей части европейской территории СССР.

А между тем все те радужные перспективы у немецкого командования могли бы вот вмиг, словно сизый дым совершенно растаять, причем, куда вот, несомненно, значительно ранее…
Однако к тому, чтобы все - это оказалось не так, приложил лично руку товарищ ЖУКОВ, поскольку это именно у него до чего явно имелась лишь одна единственная извилина, да и та была собственно набекрень, скорее всего нужная разве затем дабы маршальская фуражка с его головы никак не дай Бог не слетела.
Еще раз и все о том же до чего же безоговорочно напоминаем никогда и ничего он собственно не учил, а как был дурнем с печки слезшим так до конца своих дней им ведь собственно и оставался.
А мемуары свои он разве что лишь слегка безо всякого глубокомыслия корректировал, а писали их за него заочно те же высоколобые доценты, что и брежневскую «Малую Землю» за дорогого и всеми нами бесконечно любимого генсека некогда силами своего продажного ума враз-то накропали за немалую мзду и до чего великий почет.

140
И если в преддверье той войны СССР и впрямь так готовил свое собственное вероломное вторжение, то уж тогда более чем возможно предположить, что из-за всей своей железобетонной тупости именно Жуков, и мог по точке и букве буквально-то полностью перекопировать ту самую вовсе не им некогда разработанную и предпринятую ТАКТИКУ Халхин-Гола.

И главное, и ежу уж впрямь так понятно, что Жуков в Халхин-Голе вовсе ведь никак не воевал, а только лишь незримо присутствовал навроде свадебного генерала.
Он там попросту осуществлял политическое командование от имени того самого неизменно ведь зверски гениального вождя, до чего уж незыблемо олицетворяя собой его светло-рябой лик в совершенно так отныне безликой армейской среде.
И все же наиболее общие задачи ставил именно он!
И судя по всему, именно его убогого умишка на то вполне уж однозначно разом хватило, дабы значится, снова ту же старую схему безо всяких продумано существенных изменений, на скорую руку бешено и бездумно резво попытаться вновь этак, словно тот еще силовой рычаг властною рукой провернуть…
Причем действовал он как раз таки именно этаким образом до чего уж беспредельно отрадно разве что лишь во имя самого вот душки себя, но впрямь-то при этом сколь же поистине безотрадно для всей той необъятно широкой страны в целом.

141
Ну а гражданскому пахану был сколь ведь всенепременно и вездесуще собственно нужен именно этакий свой в доску верный пес в военной форме, он же безумно трясся за свою всесильную власть, ну а о самом внезапном подвохе со стороны Гитлера, он и думать, тогда совершенно так вовсе нисколько не думал…
Попросту потому, что он вполне этак искренне верил, что он-то еще всенепременно успеет нанести свой удар первым.
Ему ведь тогда поистине главное было только же никак не потерять контроль над своей собственной победоносной армией.
Жуков-то в этом смысле был абсолютно надежен.
Сталин, верно, оценил этого дурака солдафона, а потому именно вот его и назначил на должность главного прихвостня, дабы он значится, был и всегдашне являлся политически надежно подкованным командующим всеми-то различными родами его вот личных войск.

Именно этакий расторопный, взращенный его плебейской властью деятельный палач и был уж собственно нужен вождю, дабы до чего ведь наскоро и беспрецедентно бесповоротно яростно вонзить длинный нож в трепетно бьющееся сердце древней старушки Европы.
А при случае и прихлопнуть его можно было впрямь ведь ладошкой – он-то уж точно не Буденный - живая легенда Гражданской войны.
Буденный действительно же имел, по крайней мере, один георгиевский крест, ну а Жуков их два себе разве что лишь до чего только беззастенчиво и беззаконно безнравственно приписал.

142
Поскольку вовсе и в помине не было никаких его бравых подвигов, что-то совсем так не слыхать, чтоб за взятие в плен лишь одного и только немецкого офицера аж два креста сразу на широкую грудь бравому молодцу враз же надевали…
Отцы командиры никак вот не могли на такое расщедрится даже и при самой ведь большой симпатии к своему храброму солдату.
К тому же где бы - это он его вообще мог умудриться сыскать на той самой артиллеристской батарее, где он скорее проторчал, нежели чем действительно честно прослужил унтер-офицером?
Может быть, ему его с аэроплана заранее связанным безо всякого же парашюта нарочно ведь сбросили?
Ну а тем паче за одну вот любую контузию, никто уж ничего и нигде акромя разве что места на больничной койке и близко так никогда нисколько не предоставлял.
И кстати, именно ее и можно было вообще же сколь так умело, впрямь-то, как по нотам разыграть (голь от страха на большие выдумки хитра).
Скорее всего, он те липовые свои георгиевские кресты попросту вот на базаре у бабок за самый бесценок купил.
Тогда этого добра много ведь было!
Убили, сняли с мертвого, а Жукову нужны были для его грядущей успешной военной карьеры, в том числе и чьи-то чужие царские кресты.
А даже, если и впрямь уж было чего, то – это ведь тоже ровным счетом ничего еще вовсе вот не доказывает - солдатский Георгиевский крест служит явным подтверждением личной храбрости, но вовсе-то никак не истинно победоносных полководческих качеств.

143
Георгий Константинович Жуков во время гражданской войны был уж вполне так однозначно уж полностью вот взрослым человеком.
Аркадий Гайдар в семнадцать лет целым полком командовал, однако, что-то вот о полководческих талантах Жукова, нашедших свое весьма явственное проявление уже во времена гражданской войны, чего-то ни слуху, ни духу.
Эскадроном командовать дело нехитрое…

Ну а знаменитые его подвиги всерьез же могут рассматриваться разве что в виде предпенсионной – заранее уж явно рассчитанной на отсутствие всякой так существенной критики недалеким и праздным умом исключительно вот наскоро присочиненной байки.
Два коня в один день под ним убило, а потом чуть ли его самого не зарубили один лишь его верный политрук в любой момент, когда уж того действительно требовала сколь же внезапно зловеще сложившаяся обстановка, как-то ведь вовремя всенепременно на выручку всегда поспевал…
Все - это очень уж здорово собою напоминает всем ведь общеизвестную рыбацкую байку, когда рыбак сначала раздвигает руки не очень широко говоря, как он вчера поймал этакую рыбину, а потом уж такую, ну а затем и вообще же такую…
На что-либо большее у Георгия Константиновича фантазии явно вот вовсе-то никак не хватило…
А может и впрямь Жукова именно те самые сколь же зловеще злосчастные товарищи большевики разом-то краснознаменным хором попросту ведь назначили на должность наивысшего военного гения?

144
И кстати, именно эдакий сталинской стратегии генерал армии Жуков, с его-то гусарскими замашками, да и партийно-комсомольским влечением, вывернувшись фактически наизнанку сколь ведь наглядно, показать, какой уж он весь из себя исключительно так безобидный, да полностью беззаботно безоружный…
…и мысли-то у него никакой, попросту нет, как нет, совсем ведь ни на кого сколь уж злонамерено и злокозненно внезапно вот нападать…
Именно он-то как раз все самые распоследние сомнения у нацисткой верхушки вконец уж по ветру и развеял.

А ведь, скорее всего, именно с этой поистине бравой целью - пред самым началом той неимоверно страшной войны товарищ злой гений Георгий Жуков и приказал все чего только окажется вполне вот возможным на новой государственной границе полностью для одного только виду… разом вот, как есть незамедлительно демонтировать.
Ясен пень, что этим он попросту хотел доказать герру Гитлеру всю ведь силу своих сугубо мирных намерений, однако же, все это оказалось совершенно без толку, тот в них так нисколько и не поверил.
Слишком уж настойчиво ему разъясняли, что все - это для одного лишь отвода глаз…
Три линии военных эшелонов спрятать было абсолютно невозможно, да и без того гитлеровцы, отлично ведь то понимали, что их самолеты разведчики столь свободно летают над советской территорией только лишь потому, что Сталину попросту до зарезу надо было выиграть совсем немного времени пред своим собственным яростным нападением…

145
К нему уж все заранее было тщательно и весьма последовательно подготовлено, однако об обороне в случае успешного упреждения гитлеровскими войсками сталинские соколы нисколько так никак не подумали или куда точнее будет сказать совершенно, они облажались - из-за самых явственных недостатков всего своего более чем амбициозного, пропитанного лживой идеологией - здравого рассудка.
Тоталитарная идеология недавно пришедших к власти съедает безо всяких костей – это уж разве что для давно так обосновавшихся на лаврах мнимого, как всегда же неизменно грядущего счастья, она до чего только всенепременно предстанет в виде исключительно вот внешних одежд.
Сталинская клика истово верила в постулаты марксизма и была ведь готова на все, дабы всенепременно воплотить их в суровую реальность, фактически же любыми путями.
Ну а поздние примкнувшие к их рядам приспособленцы, о чем-либо действительно стоящем своими мозгами подумать, вообще ведь боялись, и словно страшной заразы опасаясь, трепетали при одной только мысли о необходимости принятия самостоятельных, нисколько не согласованных с высшим начальством самых уж незамедлительных решений.

146
В Третьем Рейхе, ничего подобного и близко не наблюдалось, эсесовского начальства боялись разве что в узкой сфере чисто политических высказываний, а вовсе не всего того, что могло ненароком противоречить всему общему духу нацизма в самом-то практическом смысле его прививания всей той далеко не сразу пред ним склоняющей колени окружающей действительности.
Личные мнения в нацистской Германии были никак ни под запретом, а потому лишь тем более главари нацисткой партии быстро уж для себя, то вполне полностью уяснили (путем вдумчивого совместного логического анализа), что предложенный Сталиным союз о ненападении – это всего-то исключительно так временный же альянс и будущего у него никакого нет.

Однако безо всех тех (именно благодаря разведке) и ставших явными сталинских приготовлений к грядущей советской агрессии Гитлер имел бы его в виду разве что лишь после полнейшего уничтожения всех тех впрямь уж до судорог в кишках ему безмерно люто ненавистных - либеральных демократий.
Конечно, план Барбаросса был до чего только детально и весьма вот деятельно разработан, однако мог бы он так и остаться на одной лишь белой бумаге, если бы только не все те сколь уж недобрые намерения большевизма к экспансии за счет сколь же обширных новоявленных нацистских территориальных приобретений.

147
Ну а, кроме того, это уж именно для последующего уничтожения большевизма в заснеженной России Гитлера и выкармливали все те до чего только и впрямь ведь вовсе-то не в меру хитромудрые страны Запада.
И было все - это именно в те самые времена, когда уж вся сила и мощь ядерного вооружения нисколько так себя еще ни в чем и близко-то никак вот не проявила…
…а потому цивилизованным (изнеженным жизненными удобствами) державам нужно было и впрямь так вполне ведь всерьез опасаться военной мощи империй еще нисколько-то никак не утративших свой старый воинственный дух.
Для их самого безупречного политического развала все средства были абсолютно же одинаково хороши.
Революция сильно ослабила позиции Франции, и это вовсе не было заранее до чего только тщательно спланированным английским актом, зато уж послужило это весьма ведь преотличным историческим примером, а потому после одной большой революции, вскоре всенепременно последовали другие поменьше, на этот раз явно же кем-то извне вполне вот всерьез исподволь подогретые.

В начале 20 века весь тот (до тех самых пор) порядком уж деятельно поднакопленный прежний опыт все также неизменно вдохновлял островное королевство Британию на все те же злокозненные интриги по отношению к сколь ведь многим (чужим ей) материковым соседям.
Однако вот с первого раза устранить главную опасность на евразийском континенте так и не удалось - убить и расчленить Россию революцией вовсе же совершенно ведь нисколько не вышло.

148
Однако выяснилась истинная прочность Советской России вовсе так не в первые же годы донельзя-то зловредного и злополучного большевистского правления.
Ну а то еще вполне так первоначальное ограбление французами Германии было только же явным ответом на военные репарации востребованные Бисмарком по окончанию франко-прусской войны 1871 года.
Французы народ довольно-таки скаредный и очень вот даже неимоверно надолго сладкоречиво злопамятный.
Этот исторический ракурс был уж собственно необходим именно для создания вполне полноценной межвременной перспективы.

149
Веймарская Германия и советская Россия попросту исторически были обречены на крайне так важное и вполне уж однозначно всецело необходимое для обеих сторон обоюдовыгодное сотрудничество.
Неразрывная связь между этими двумя изгоями Европы была более чем проста и вполне этак, кстати, естественна.
Однако ведь ни о какой особо искренней дружбе там уж речь собственно совершенно не шла, а все же сводилось только к тому, что Веймарская Германия попросту имела необходимость в восстановлении всего своего былого могущества, ну а на своей территории ей же ничего военного делать было абсолютно так нисколько недозволительно.
Ну а беспутная Советская Россия крайне так нуждалась в более чем спешном обучении своих специалистов азам, а затем уж и тонкостям военной науки.

Однако быстро же все - это затем переросло в детальный стратегический план по захвату всего ведь европейского континента для чего и надо было всенепременно так заново всецело выпестовать немецкую военную машину…
Николай Стариков, вовсе-то не отрицая очевидные факты, все-таки явно лукавит, СССР не только ведь предоставил свою территорию и небо, но и помог Германии в совершенно безопасном для нее месте создать же зачаток своей будущей гигантской и совершенно непобедимой армады…

150
В тот самый момент, когда руководители стран запада действительно осознали, к чему все до чего только неизбежно истово клонится…
Уж тогда ведь сразу ими были предприняты самые суровые меры, дабы всеми же имеющимися в их руках дипломатическими средствами посильно так бесподобно правоверно выправить сложившуюся ситуацию.
Раз уж их попросту никак не устраивала роль именно вот посильного выжидания, пока доброкачественная опухоль германской государственности более чем неизбежно приобретет совершенно же угрожающие злокачественные коммунистические оттенки…
А потому, они со своей истинно благочестивой стороны и создали все условия, дабы Веймарская республика попросту рухнула оземь, а вместо нее разом возникло тоталитарное государство, главной задачей которого со временем станет военная миссия, заключавшиеся именно в том, чтобы всей-то силой немецкого духа и плоти безоговорочно яростно разгромить спрут сталинского большевизма.
А впрочем, Сталин тоже уж без тени сомнения приложил руку к возникновению именно так нацистского государства, и весь же клубок всех тех весьма поспособствовших его возникновению интриг еще сколь поистине долго будет затем совсем никому нисколько-то полностью никак не распутать.
Попросту весь этот мир столь всецело ими сверху до низу был бесконечно опутан, что никакого смысла его всенепременно вот срочно силой распутывать и близко-то, кажется, вовсе ведь нет!

151
Лучше уж вернемся к тому сколь поистине незабвенному сталинскому холую достопочтимому товарищу ЖЮКОВУ.
Его вертикальный карьерный рост был сколь крепко-накрепко связан именно с его действительно же ярчайшим умением выстраивать сеть интриг, а задурить мозги и втирать очки, он мог бы кому ведь угодно, чем он частенько беззастенчиво пользовался и именно в этой области он и добился самых незабываемых максимальных успехов.
Его скользкому и донельзя хваткому уму было нужно одно лишь то самое вознесенное над всем миром привилегированное (вполне достойное его собственного мнения о себе) положение, а вовсе нисколько не истинное преуспевание его армии, да и сама уж как есть честь ее знамен.
Он был властелином собственного имени, точно как и невольником его совершенно же предвзятых (взятых с потолка) мнений…
Такие как он в солдатский котелок разве что безо всякого зазрения совести до чего же тупо плюнут кровавым плевком совершенно вот наспех браво расстрелянного «за трусость» командира, а чем-либо еще помочь тем до чего только героически сражающимся частям, они ведь были попросту никак уж нисколько не в силах.
Строить героически бравые рожи было их поистине вот единственным более чем, несомненно, воинственно бравым военным талантом…
А между тем времена безумно смелых набегов уж давно этак без тени сомнения более чем благополучно прошли и ныне успех в войне подчас беспардонно заранее предрешен строгим и систематическим математическим расчетом и без него нынче никуда бесшабашно, спонтанно и бесстрашно выдвигаться, совершенно уж вовсе нисколько не следует.

152
Вот, уж, к примеру, те бесшабашные, слепые, разве что своей, а не вражьей кровью беспрестанно хрипло захлебывающиеся контрудары по умелому, а не инстинктивно озверелому противнику - это ведь и было именно то, что наряду многих иных причин приблизило СССР к его поражению в той и без того неистово ужасной войне.
В Дубно, Ровно, под Сельцами, а уж тем более под Ельней вовсе не закалялась сталь в бесплодных попытках прогнать хитроумного врага с родной земли, а куда скорее именно там и рушилась последняя стена обороны на подступах к Москве, которая без этаких панических наскоков могла быть, куда суровее и значительно прочнее.

153
А, кроме того, вместо того, чтобы бить в те слабые места, что вполне однозначно дозволили бы наспех окруженным войскам, неистово вырваться из-за все более и более сжимающего вокруг них кольца советское командование радостно, упоенно и истерично неизменно вот следовало принципу, айда все разом в атаку…
Причем Жуков этот сугубо официально превозносимый маршал победы презрительно возвышался над всяким и в этаком деле здравым умом, поскольку у него даже и логики при этом никакой вот вовсе не наблюдалось, а одно лишь тупое рвение вырваться бы резко вперед или чтоб назад не шагу…
Причем уж похоже на то, что в этом и проявлялась вся та донельзя ведь пресловутая гениальность в тысячи и тысячи глоток навеки проклинаемого товарища Жукова из всех возможных военных решений, более чем бездарно выбирать именно то, глупее которого попросту и невозможно было бы себе даже представить.
Скорее всего, именно ему в голову и пришла та «гениальная мысль» потребовать же от всех своих обезличено личных войск буквально вот ни в какую не оставлять слабые, ненадежные позиции уж давно и впрямь так загодя противником обойденные с трех, а то и более сторон.

154
Причем вполне однозначные требования отстаивать их до самой распоследней капли крови в жилах все еще остающегося в живых воина – это ведь в точности, то преступление, что и отправлять в советские концлагеря почти уж всех тех вернувшихся из подчас исключительно вынужденного плена истинно героических наших солдат.
Подобная бесовски-большевистская стратегия была, прежде всего, вовсе ведь поистине же непрактична!
Поскольку оборона до последнего человека тех давно вот со стратегической точки зрения вовсе-то никому ненужных рубежей, дело в истинном военном смысле бессмысленно убийственное, как и вообще же попросту противоестественное с точки зрения всякой элементарной житейской логики.

Враг уж давно, как у себя дома по дальним тылам разгуливает, а передовые части Красной армии все никак вот не могут добиться от своего не в меру крикливого командования ясного и четкого приказа, оставить те самые заданные к еще позавчерашней обороне довольно-таки слабые позиции.
Хотя какой от них собственно прок, если давно уж надо бы сзади прорехи затыкать, а на это живые люди нужны, поскольку мертвым с этим делом никак уж вовсе нисколько не справиться.
И вот до чего только смело, заранее хороня целые армии, отправив их на отменно короткое боевое задание, власть попросту ведь разом сгубила мечту всех тех действительно здравомыслящих армейских чинов покончить же с войной на своей территории в том или максимум последующем году.
Своими героически-паническими контратаками СОВЕТСКАЯ ВЛАСТЬ только-то лишь беспрестанно и бестрепетно втаптывала в грязь саму надежду на скорую победу над вовсе-то НЕ ВСИСИЛЬНЫМ противником, который попросту, пока еще не был приучен всей же суровой российской действительностью, именно так к тому, что ему могут, хоть сколько-то всерьез воистину действительно делово воспротивиться.

155
Ну а те «преотлично во всем подготовленные» к войне с фашизмом страны Европы сдались же на милость победителя, чуть ли не безо всякого боя, в то время как советские пограничники держали свои рубежи, вполне однозначно, значительно дольше, нежели чем вся та доблестная, куда вот более многочисленная рать - воинов французской армии.
Ну а Англию спас один лишь вполне так достаточно для того широкий Ламанш, а вот если бы она имела хоть какую-то самую узкую полоску земли, связывающую ее с Европой, то уж тогда из попытки создания Крымского вала у англичан совершенно ведь ничего бы нисколько не вышло!

Немецкая армия именно в России впервые встретила вполне же достойного для себя противника, а во всех иных случаях, она брала вверх над вражеским войском, как уж всякий боксер тяжеловес непременно еще вот возьмет вверх над боксером веса пера.
Она шла как на парад ей, и воевать в Европе было совершенно так собственно не с кем.
Война имела странный и подчеркнуто стремительно победоносный характер именно вот потому, что страны западной Европы были вовсе никак не готовы к тому чрезвычайно мощнейшему немецкому натиску, однако, уж в этом после войны им признаться было совершенно же никак не по силам.

156
Ну а на все тогдашнее население СССР сама лишь себе безоглядно и безыскусно родная коммунистическая партия всегда ведь лила, да лила помои той безбрежно незамысловатой и бессовестно наглой лжи про то, что как оказывается, наши войска были совсем ни к чему, безусловно, неподготовлены, да и воевать вообще никак не умели.
Ну а на самом-то деле в буквально безвыходном положении оказалось все наивысшее армейское командование и политическое руководство всей нашей (тогда) еще более чем необъятной родины.

Они ведь разве что наступать и наступать все время безоговорочно смело хотели и на чужой территории, точно, как и нацисты, давно уж кичливо и неотъемлемо свойски чувствовали себя вполне ведь слащаво радостно дома, а свою отчизну, они и знать не знали, как - это именно им ее от НАСТОЯЩИХ врагов защищать.
А, кроме того, дикая инерция их неповоротливого мышления потребовала самых незамедлительных контратак, что при подобном ходе развития событий, фактически означало неминуемую гибель всей кадровой армии.
Ну а о том, чтобы отступать, сохраняя при этом за собой главную ударную силу, боеспособное войско с их однобокой кочки зрения и речи-то быть никак тогда не могло.

157
Силы расточались буквально зазря, и вся эта бесполезная растрата человеческих жизней в самом начале войны безмерно же отдалила буквально вот всякую возможность взятия вверх над трижды проклятым фашизмом.
Когда пришла уж пора защищать нефтяную каспийскую артерию, людей уж попросту совсем так никак не осталось.
Слишком много их тогда полегло и, кстати, вовсе ведь понапрасну или оказалось, они у бравых гитлеровцев в глубоком тылу и плену.
А потому и набирали тогда уж совсем безусых пацанов, которые и оружие не всегда действительно, знали, как им его вообще в руках-то держать.
А ведь все-таки отстояли, они свою Родину от сапога немецкого ефрейтора Гитлера!

158
Сталинград, также спасла и находчивость Чуйкова, поставившего тяжелую артиллерию на правом берегу Волги, где ее было врагу вовсе никак невозможно прямой вот наводкой сходу достать.
Причем с точки зрения недалеких, но твердолобых умов - это, несомненно, же было совершенно ведь аполитичное, пораженческое решение, продиктованное одной лишь паникой и трусостью.
Именно этак и могли подумать доблестные органы НКВД.
Правда, конечно, и на правом берегу Волги тяжелую артиллерию, безусловно, могла достать вражеская дальнобойная артиллерия, а уж тем более авиация.
Да только там был вовсе не пятачок (всей-то оставшейся советской) земли…
Места на правом берегу вполне ведь хватало, да и когда вражеские бомбардировщики встречает зенитная артиллерия, а еще плюс к тому и наши истребители их разом атакуют…
Нет, уж точно не смогут они все, что им давеча было приказано попросту вмиг с землею сравнять этак-то сразу за один единственный боевой вылет в полной так мере надежно исполнить.
И кстати, кто еще знает, вот проявил бы Чуйков сущее малодушие в этом вопросе опасаясь всем до чего только небезызвестной реакции соответствующих органов и кто бы тогда вообще спас советскую нефть?

159
Чем бы действительно стали тогда заправлять танки и самолеты, кабы бакинская нефть попросту враз перестала так совсем поступать?
А может и все военное снаряжение тогда на руках стали бы сколь уж и впрямь до чего ведь самозабвенно отважно носить?
А что же нам оно собственно нисколько не привыкать, если надо по заданию родной партии мы целые горы, разом-то навалившись плечом с места сдвинем!
И ведь во все времена той самой сколь же чудовищной войны именно чудеса храбрости советских солдат и должны были стать искупительной жертвой за всю ту несусветную умственную немощь и глупость бесталанного и, безусловно, совсем уж неробкого в деле разбазаривания многомиллионных человеческих ресурсов именно так партийного, а вовсе-то не армейского начальства.

160
И сколь велико было неимоверное число лучших воинов, брошенных буквально ведь наспех в атаку, стоявших на смерть, а затем и безвестно напрасно погибших безо всякой на то действительной пользы для их воистину великого ратного дела?
К тому же еще все те мелкие чревоугодники, что во времена чрезвычайно великой беды, безупречно осатанело восседали на своих пухлых задах во главе всех тех очумело героических военсоветов, неизменно так обожали до чего только нагло и слепо подражать сущим супостатам гитлеровским капиталистам.
При этом совершенно уж искренне себя, признавая тупорылыми бездельниками, попросту нисколько так неспособными ни на какую действительно и впрямь вот существенную умственную деятельность.
Они все эти сколь так явные свойства своего собственного интеллекта, переводили в виде красной стрелки на тех других, напрасным геройством расплачивавшихся за все их верхоглядство и безмозгло храбро осанистую осатанелую тупость.

161
А ведь и впрямь на самый верх армейской верхушки поистине тогда взгромоздились солдафоны, способные разве что всевластно выкрикивать самодурские, спесивые команды, матерится почем зря, а также расстреливать «как бешеных собак» всех тех, кто им осмеливался хоть сколько-то долго перечить, а не безропотно выполнять все их даже и самые мимолетные указания.
Многие пролетарские генералы (безо всякого высшего образования), буквально с малейшего полуслова прекрасно понимали, чего - это именно от них сколь ведь бестрепетно ждут гражданские руководители страны, а именно поэтому, они и были им во всем до чего только толково вот надобны и полностью так благосклонно удобны.
И уж и впрямь на лету, они принимали все ими сказанное буквально так к сведению, ну а затем со всей неуемной энергией жали же на все рычаги, дабы данные «верховные пожелания» точно также полностью вот приняли к сведению и все их многочисленные вовсе-то не столь принципиально отчаянно тупоголовые - нижестоящие подчиненные.

162
И в точности так оно и было с полнейшим ведь бездумным копированием фашистской тактики удара, буквально по всем направлениям.
Первый стоящий подобного названия успешный контрудар, нанесенный гитлеровцам под самой Москвой, именно ведь подобным образом собственно и выглядел.
В связи, с чем и были совсем уж впустую полностью истрачены силы, которых затем столь так весьма вот критически затем не хватало под истинно грозным небом Сталинграда.
А, кроме того, это еще и выразилось в столь, безусловно, совершенно же несуразных вещах…
Когда в результате полнейшего значит провала той безнадежно нелепой, бессмертно кровавой тактики «держаться любой ценой» советские войска иногда ведь порою сколь бездумно сдавали, во всем так бесспорно удобные для обороны позиции, ну совсем так безо всякого боя.
Виктор Некрасов описал данную ситуацию в его повести «В окопах Сталинграда», за которую, он, между прочим, получил сталинскую премию. Имя его включил в списки сам так лично великий диктатор.
Так что - то вовсе не какое-то грязное послеперестроечное собачье вранье.
Вот оно в живых красках описанное Виктором Некрасовым крайне ведь неприглядное оставление вполне уж в принципе удобной к ее более чем длительной обороне прекрасно защищенной от вражеского огня позиции.
«Обороны на Осколе более не существует. Все, что вчера еще было живым, стреляющим, ощетинившимся пулеметами и винтовками, что на схеме обозначалось маленькими красными дужками, зигзагами и перекрещивающимися секторами, на что было потрачено тринадцать дней и ночей, вырытое, перекрытое в три или четыре наката, старательно замаскированное травой и ветками,- все это уже никому не нужно. Через несколько дней все это превратится в заплывшее илом жилище лягушек, заполнится черной, вонючей водой, обвалится, весной покроется зеленой, свежей травкой. И только детишки, по колено в воде, будут бродить по тем местам, где стояли когда-то фланкирующего и кинжального действия пулеметы, и собирать заржавленные патроны. Все это мы оставляем без боя, без единого выстрела…»

Да и немцы в 2003 году сняли кино «Сталинград», а там русская женщина вполне наглядно описывает, как же все-таки в великой спешке некогда отступали советские войска, пред тем героически затем державшим оборону Сталинградом, обходя деревни и города, которые им, несомненно, следовало, более чем иступлено тогда защищать.
Однако как уж оно и впрямь доподлинно ведь полностью очевидно великий и ужасный диктатор Сталин, весь дрожа мелкой дрожью при одной только мысли о том, что его армия снова получит прямой удар в лоб и будет рассеяна, взята в плен, потребовал самого незамедлительного отката войск к Волге.

163
А между тем именно тогда и надо было, хотя сколько-то немного подзадержаться в ожидании (как известно) совершенно же убийственных для немцев холодов.
Речь ведь тогда уже шла, о самой что ни на есть сонной артерии всей Красной армии!!!
Однако Сталин этот «великий гений» как всегда до чего только остервенело отпраздновал труса, а потому его панический возглас «Все к Волге, прикрыть Волгу» чуть было не сыграл похоронный марш по всей российской истории.

Ведь он один тогда и решал все и вся, то есть был он, несомненно, сколь же принципиально глубокомысленно главным во всех вопросах судьбы всего мира, как с точки зрения его самого непосредственного окружения, да так и для всей уж системы власти в СССР, как таковой.
Ну а если заговорить, в некоем, исключительно вот более общем смысле, то ведь тогда во всех стратегических просчетах ведения войны от самого ее начала и вплоть до самого ее окончания, безусловно, была виновата одна командно-административная система, что попросту никак не терпела никаких возражений супротив своего единственно верного воинственно безапелляционного мнения.
Причем уж главным напыщенным самомнением журчали и бухали как раз таки именно вот слова до безумия совсем не на шутку перепугавшегося за свою личную шкуру злобного гения всех времен и народов.

164
То есть за очень уж многое из нескончаемых бед военного времени несла более чем единоличную ответственность одна Советская власть, а народ он как всегда был «виновен» в одном величайшем своем героизме, что не впервые в русской истории должен был искупать собой тупость, лежебокость, нерадивость и головотяпство всех высших эшелонов власти.
К тому же все, что вообще остается со времен всяческого начала военных действий так - это лишь сколь прискорбно глаголить о том… вполне несомненном провале всех тех совершенно уж разом пошедших прахом усилий дипломатического корпуса, попросту никак не сумевшего предотвратить подобного невероятно трагического развития дальнейших политических событий.
А, кроме того, своевременное оповещение войск о надвигающейся опасности военного конфликта, а также и приведение их в самую надлежащую боевую готовность тоже есть самая непосредственная обязанность всякого государства, а вовсе не простого народа, что как пионер всегда значится, должен был оказаться ко всему сразу всенепременно, так как штык уж готов.

165
И могло ведь собственно этак-то статься, что правящая коммунистическая партия Советского Союза попросту никак не была готова ее наивысшим указующим перстом…
Никто вовремя и загодя - говоря на ее дремотно могучем языке никого в СССР попросту вот не оповестил о том, что туповатый, облапошенный фраер может из-за пазухи нож мигом достать, а затем бесцеремонно приставит он его к горлу вора и тут же без обиняков начнет ведь шарить именно по его карманам.
Такое в реальной жизни при сугубо определенных обстоятельствах еще вполне так может случиться!

Причем сама уж как есть принципиальная необходимость именно в подобного рода сколь ведь низкопробных сравнениях в самом этак на то буквальном смысле имеет под собой вполне полноценно реальную историческую подоплеку.
Как Сталин, да так и Гитлер забрались на свой высокий трон, вовсе и не снившийся никаким властителям наиболее темных веков абсолютизма, не принадлежа при этом в своем самом изначальном прошлом, ни к одной из истинных элит высшего общества.

166
Обоим им впрямь уж безудержно захотелось самой вот полновесной власти над всем этим миром, и победил именно тот, кто сумел выжать из своего народа, куда поболее пота и крови на сколь беспощадно жестокой войне за их до чего только полубезумные величайшие ничтожества.
Ни один из них вовсе не доверял другому все - это бурные фантазии тех, кому и впрямь неизменно так хотелось видеть историю через пенсне околонаучного, скрупулезно и основательно же выхолощенного популистского бреда.
Понятное дело, что все - это было сделано именно во имя одних лишь поистине дешевых политических мотивов…
И кстати, сам по себе весьма ведь устойчивый стереотип, до чего только явственно выражающейся в том совершенно же безапелляционном мнении, что, Гитлер, мол, и впрямь сколь вероломно напал на товарища Сталина, собственно же не имеет под собою ровным счетом никакой реальной исторической подоплеки.
Все - это заплесневелые и досужие домыслы всех тех до чего только заинтересованных в безоговорочной и наглой кривде весьма уж надо сказать строго исключительно официальных лиц.

167
Великие губители народов попросту вот играли в географические карты, где каждый, безусловно, старался наскоро обжулить партнера и Сталину - это почти что ведь и впрямь удалось, да только просчитался он разве что в том одном…
Слишком уж поздно, он осознал, что вовсе не весь западный мир и впрямь так до чего же вполне одинаково состоит из одних жадных лохов и узко глядящих сквозь призму низменных эгоистичных амбиций довольно ведь недалеких и вовсе-то не блещущих мыслью глупцов.
А потому и разом сгорела в адовом пламени его наиболее так в самой уж глубине его души затаенная исключительно ведь ветхозаветная мечта о том некогда до чего сладострастно им выжидаемом грядущем общемировом господстве диктатуры пролетариата.
И все - это совсем ведь не басни в стиле дедушки Крылова, и абсолютно не повторение, якобы самой ведь отъявленной гнусной лжи «предателя» Виктора Резуна.
Причем - это именно Герцен с его совершенно так непонятно по кому звенящим «Колоколом» и был вот в принципе вполне уж достоин того самого выдающегося звания «грызуна».

Если уж действительно имелась самая так реальная опасность грозной тенью и впрямь надвигающейся на страну войны, то сколь, несомненно, должны были быть предприняты, хоть какие-то встречные, превентивные меры…
А вместо этого высокими договаривающимися сторонами был совершенно так излишне доверительно подписан некий сам по себе вовсе-то ничего незначащий… бумажный, безупречно липовый договор.
Приговор ему был вполне ведь заранее однозначен!
Одна из высоких договаривающихся сторон его бы уж сколь так всенепременно вскоре нарушила во имя своих собственных, единоличных и попросту ясное дело чисто же шкурных интересов.

168
И надо бы без излишних обиняков сколь вот упрямо заметить, что если бы кто-то в Стране Совершенно Бессмысленных Советов и впрямь опасался, что на него не ровен час, завтра уже нападут, то вовсе-то не стал бы он от этакого варварства воинственно защищаться в единый миг явно так просроченными филькиными грамотами.
За мирное время, прошедшее между двумя мировыми войнами в СССР было построено великое множество самых ведь различных поистине же величественных оборонительных сооружений.
Вот только чего - это с ними затем пред самой войной, безусловно-то, разом так сталось про то еще всенепременно пойдет разговор во всем уж дальнейшем.
Уважаемые читатели следите за событиями.

169
Ну а, возвращаясь к теме пакта Молотова-Риббентропа попросту сразу необходимо отметить, что вовсе-то не мог, он оказаться, хоть чем-либо по сути иным, нежели чем, неким ведь видом жесткой туалетной бумаги, будучи до чего только наспех небрежно подписан с этаким самозваным, как герр Гитлер беспринципным и бесчеловечным диктатором.
Да и поставки пшеницы и много чего еще вовсе тут не могли, хоть чем-либо же помочь…
Это ведь и ежу понятно, что истинного людоеда ничем и никак никогда не задобришь!

Ну а для того чтобы на самом-то деле поистине так практическим путем действительно ведь защититься от чьего-либо ужасного нашествия необходимо было, прежде всего, наращивать и обновлять всю свою огневую мощь и обороноспособность.
Причем под самой надежной защитой отечества от любой, хоть сколько-то уж
явно так некогда всегда ведь еще возможной агрессии ее заклятых врагов-интервентов автор имеет в виду, именно вот то самое весьма деятельное, тайное заминирование всех прилегающих к границе мостов, шоссейных и железных дорог.
Рытье траншей, возведение полосы препятствий и этак-то собственно далее.

170
А также еще вовсе уж небезосновательной самой так явной готовности в случае весьма ведь конкретной в том необходимости, безусловно-то далеко незамедлительно отступать, а такое на войне подчас ведь бывает, причем сплошь и рядом, и иногда - это может случиться и нежданно-нагадано.
И если уж сколь поспешно разом не осуществить тот жизненно необходимый весьма ведь отдаленный откат войск, то этим им сколь вот запросто была обеспечена совершенно же безрадостная перспектива до чего только безнадежно застрять в тылу у нагло так беспрестанно прущего вперед противника.
Причем цена этакой ни с чем вовсе не считающейся крайне ведь невежественно воинственной принципиальности - это плен для солдат и сколь еще неизбежно довольно ведь существенные трофеи для всей вражеской армии.
Все эти неучи с партбилетами в кармане были, безусловно, уж впрямь-таки безнадежно зациклены на отставании всех тех еще изначально же обреченных на неминуемую их последующую сдачу крайне так ненадежных рубежей обороны.
Никакой храбрости не хватит отстоять то, что никак не было подкреплено сзади действительно же вполне надежным тылом.

Вот пусть этот морально слабый враг сначала еще попробует нас обойти, ну а потом уж и поглядим именно этак и заявляли довольно многие безумно бравые всесильные комиссары…
Ну а потом вполне вот естественно начиналась сущая паника и безумная срамная спешка…

171
Да только куда так оно без тени сомнения значительно лучше, когда все - это происходит совершенно же организованно, и вовсе не спонтанно…
Ведь в этом и был заключен истинный здравый смысл, как и самая так насущная безвременная необходимость.
Не до амбиций на войне, их бы нужно оставить для шумных парадов и блистательных смотров, да еще и на один ведь тот самый крайний же, экстренный случай…
Ну а в целом раз уж возникла прямая и более чем неотъемлемая необходимость в самом незамедлительном отступлении, то ее надо бы полностью разом-то принимать во внимание и вполне вот соответствующе обстановке совершенно же безотлагательно действовать.
А, кроме того, еще и иметь весьма четкие стратегические планы именно на данный счет!

В своем конечном итоге отступление – это вовсе никакая не трусость!
Именно трусостью на войне и может уж, явно так оказаться, то самое до чего только надежное прикрытие безумно поспешного отступления всех тех, кто, мутной мыслью кипя на топографическую карту воззрившись, хотел силой своего тупого осатанелого невежества впрямь ведь враз одолеть чужую смертоносную вражью силищу…
Заглавным постулатом всей борьбы с ней для кое-кого ясное дело была та самая всепоглощающая сплоченность масс вставших на борьбу за весь же монолит СССР и всю его псевдонародную истинно так пролетарскую (от сохи) власть.
Правда народ в их весьма уж скудном на всякую доподлинно здравую мысль до чего ведь неестественно вывихнутом понимании был одной лишь коммунистической партией, и ее наилучшие кадры, несомненно, следовало до чего только исступленно защищать буквально-то любой ценой.
И уж эти самые находящиеся вечно под градусом горевояки всенепременно желали весьма уж надежно слепо прикрыться чьими-то ясное дело чужими солдатскими жизнями…
Может и не все, они там, были именно таковыми, да только тон всему тогда всенепременно задавали именно эти гражданские неучи с партбилетами в оттопыренном кармане.
Они-то все как следует более чем односторонне и подготовили…
Так что никто в том 1941 и думать не думал границы отчизны своей защищать, и планов возможной последующей обороны ни у кого из них отродясь и в помине тогда вовсе вот попросту никак не имелось.

172
Еще ведь до всяческого начала каких-либо военных действий все и впрямь вот было с точностью до наоборот.
Прибывавшие на границу войска траншей никаких не рыли, новых полос препятствий совсем уж не возводили, а еще и разбирали и демонтировали некогда задолго так заранее возведенные старые.
То есть делали вещи совершенно же противоположные всякому здравому уму, в том самом случае, кабы советский режим и впрямь вот на деле, а не на словах действительно пекся о мире, то есть стремился бы как следует, подготовиться к самой уж серьезной обороне всех своих рубежей.
Причем провокацией подобные вещи могут назвать только лишь те, кто совсем ведь того нисколько не понимают, что слабость как правило неизменно провоцирует куда так поболее, нежели чем сила и не одних же простых хулиганов, но и всевозможных политических авантюристов.
Оборона не может быть провокацией ею может быть одно лишь тайное сосредоточение войск, как можно ведь ближе к границе…

173
Но может быть попросту так любое насилие надо бы молча стерпеть подставив вторую щеку после того как тебя с размаху и не впервой огрели по первой, чтобы не дай Бог не спровоцировать хулигана на какие-либо более серьезные воинственные действия?
Да только всякий знающий человек про то уж поистине сведает - пассивность она ведь зачастую лютую злобу еще лишь поболее, весьма этак значительнее растравляет.
Ну а если кремлевские заправилы сталинской эпохи об этом ничего и близко не ведали, тогда что?
Ну так все вышеизложенное само по себе не оставляет никакого места для каких-либо в том вполне ведь серьезных сомнений…
Надо же, как оно вдруг совершенно внезапно оказывается - Советским Союзом целых 70 лет правили одни лишь исключительно серые личности, нисколько-то вовсе никак неспособные даже и на самые элементарные взвешенные умозаключения.

И это самое первое, что вообще ведь собственно приходит автору на ум, попросту так исходя из того, как именно падали (словно спелые яблоки и груши) к ногам Гитлера, страны западной и восточной Европы.
А раз оно было именно так, а никак не иначе то дело ясное - линию обороны всенепременно следовало как можно уж поскорее до чего только и впрямь максимально во всем укреплять, а вовсе не наоборот.
А если во имя того совсем ничегошеньки и близко так значит нисколько не делалось, то, что же это тогда дикие и тупые увальни в древнем Кремле почти что на целый век весело и делово окапались?
Как уж для всех нас то было бы здорово, будь нечто подобное и впрямь вот самой неотъемлемой частью всей-то имеющейся приземленной действительности…
Вовсе-то оно никак не иначе, а уж тогда вот тот самый отъявленный негодяй Джугашвили, свалился бы со своего пролетарского трона, так и не докурив, усевшись на нем даже и самую первую свою трубку.

174
Однако если с большой и сколь внезапно нахлынувшей горечью до чего безвременно возвратиться ко всем объективным историческим реалиям, то тогда и впрямь так является самой же естественной жизненной необходимостью признать тот элементарный, и незыблемый факт - Советским Союзом правили деловые и очень умные люди, прекрасно разбирающиеся в хитросплетениях политических интриг.
Именно уж всегдашне держать нос по ветру и было их наиболее основным великим талантом.
Хотя надо бы все же вполне объективно признать, что те самые еще первичные деятели революции действительно желали стране, всего самого светлого и исключительно наилучшего.
Да только вот уж беда так беда были, они сколь безутешно во всем ограничены пределами своего сурового невежественного скудоумия, идиотской внутренней политикой, основанной на ложных доктринах витающего в сизых облаках поистине же неисповедимо злосчастного марксизма.
То есть само-то как есть зеркало реальной действительности было вкривь и вкось донельзя исковеркано праздными догмами совершенно вот безжизненного государственного обустройства.

175
Это ведь именно та вездесущая коммунистическая идеология, с которой большевики попросту вынуждены были считаться, а не так, чтобы очень хотели извечно сосуществовать, в самом идеальном соответствии со всеми ее нежизнеспособными экономическими постулатами, и создавала все те великие трудности, с коими столь хорошо было на деле знакомо все сегодняшнее старшее поколение.

И туго же им всем порою приходилось, когда они, тяня лямку их до чего и впрямь нелегкого правления, по временам сколь бессильно пытались совершенно незамедлительно вытянуть страну из трясины глубочайшего экономического застоя.
Их и пожалеть, было бы можно, кабы конечно не великие страдания безмерно вот им безлико подвластного поистине так злосчастно несчастливого народа…
А все, потому что вся эта дурацкая идеологическая тягомотина, попросту никак не давала ни малейшей возможности поставить во всех нужных местах светлые головы, дабы они дружно взявшись за дело, приподняли экономику на вполне ведь приемлемый, как и истинно должный всякому развитому государству жизненный уровень.

176
Правда тогда сколь, несомненно, бы разом произошло то самое более чем незамедлительное отлучение от кормила власти всех тех возле него бессмысленно осоловевши засевших безграмотных тупиц и чинуш, впрямь же со взглядом маринованного судака.

Нет, они были очень даже порою умны, однако, как одна волчья стая, коллективным умом, а для безукоризненно разумного (в экономическом смысле) управления современным государством в самом обязательном на то порядке неизменно еще должна была существовать вполне полноценная и полностью здоровая экономическая конкуренция.
Однако марксизм саму подобную возможность, безусловно, душит, а потому советское государство было буквально во всем совершенно нерентабельно.
И все - это было вовсе не иначе, а именно так, поскольку сама по себе некогда царствовавшая над всеми аспектами жизни коммунистическая идеология являлась широчайшей в истории удавкой на шее экономического развития СССР, как могучей (вовсе-то подчас не разумом) страны.
А между тем в тех еще старых имперских планах было не только вот то самое безусловное удержание под пятой российского престола Польши и Финляндии, но и присоединение к ней Персии и части северной Индии, дабы российская держава смогла получить весьма уж явственный выход к Индийскому океану.
Не будь в России, того самого чрезмерно перезрелого социализма и всем этим планам еще сколь непреложно поистине еще должно было со временем действительно сбыться.

177
Однако же вновь с самым превеликим прискорбием вернемся к многострадальным и многотрудным временам той-то самой великой нашей всеобщей, вездесущей и всеобъемлющей беды.
Как уж оно было весьма подробно описано выше, вовсе-то никак неизвестно сколькому же количеству всевозможных интриг наш бренный мир до чего ведь и впрямь был обязан горяченного бреда эпохе прихода отъявленного кровопийцы Гитлера к кипящему националистическими страстями горнилу немецкой политической власти.
Однако вполне так ясно одно - марионетка эта оказалась очень даже во всем своевольной.
Не нашим, не вашим.
Западные державы хотели задушить германскими руками Советскую Россию.
Целью же Сталина было использовать Адольфа Гитлера, в точности в том самом ключе, как он не раз до того пускал в дело человека-отмычку Ежова, Ягоду и других, находясь при этом в пределах своей извечно уж непременно так сонной державы.
Причем, она до сих пор живет под его незримой глазами - сатанинской тенью.

178
Сталин знал каждый закуток в его хозяйском доме…
Однако же выйдя «за ворота своей вотчины», он уж несколько явно подрастерялся, как и тот мужик, впервые вышедший за околицу родного села, а тут значится и выползло лихо до тех пор где-то явно до чего мирно дремавшее тихо.
Сталин, совершенно беспочвенно думал, что Гитлер набедокурит, разве что там, где ему это будет более чем сподручно, да и по силам, а на него самого, он ни в жизнь не попрет, поскольку одна темная сила всегда остро чувствует другую и вполне так умеет ее, как надо ценить и уважать.

А, кроме того, Гитлер, довольно ведь во многом являлся именно тем еще спесивым дураком, и буквально все его военные успехи и территориальные приобретения - это одна уж сила и мужество его армии, а также еще оно явно же собою олицетворяет и весьма достойной крепкости ум его действительно мудрых политических соратников.
И все-таки безнадежно наглядная природная ограниченность нацистского диктатора несла в себе и весьма яркие преимущества, поскольку более чем истово она в нем создавала свою собственную полностью обособленную от всякой обычной, брутальную логику, наскоро оправдывающую неописуемые зверства, до сей поры, крайне редко встречавшиеся за всю доселе описанную в анналах - человеческую историю.

179
Но все - это явно касалось одних лишь исключительно идеологических аспектов, а вовсе не всех же практических сторон широкой общественной жизни.
Однако нужно еще бы учесть, и то, что политические авантюристы свое собственное поле деятельности всенепременно вспахивают весьма умелым плугом, оставляя другие сферы общественной жизни людям вполне профессионально в них разбирающимся.
Вот и Сталин был точно тем (хотя и намного уж более преуспевшим) политическим авантюристом!
Он вполне однозначно все исключительно же логическим путем более чем верно просчитал, акромя, единственное, что чисто военных аспектов, а они тоже между тем имеют более чем важное, и самое что ни на есть критическое значение.

180
Поскольку во всех делах строго военных, смыслил он еще, куда так явно значительно менее, нежели чем тот распоследний, до чего уж злосчастный российский император, да только именно благодаря той самой сколь неизменно льнущей к трону его величия лести мнил он себя весьма дальновидным зрелым стратегом.
Сталин, вообще еще изначально посчитал себя в точности тем же царем, из фактически той самой когорты, что когда-либо были всегда до него, собственно так веками-то прежде.
Он даже военную форму носил, во всем подражая Николаю Второму.
И вот продолжая давнюю традицию русских самодержцев, он и впрямь уж и вправду рассчитывал, прийти опосля, как в старые добрые времена до него - это делали все те другие «жандармы Европы» дабы навеки разом ее «освободить» от того самого нового, посмевшего покусившегося на ее суверенитет дьявольского нацистского супостата.

181
При этом он вполне уж всерьез веско и делово полагал на самых законных основаниях ее бравого освободителя, от никем еще ранее вовсе невиданного жуткого тирана… прибрать же за здорово живешь к рукам весь европейский континент, гордо подняв над ним свой серпасто клыкастый красный флаг.
Да - это было так, да вот незадача Гитлер в самые распоследние оставшиеся ему год-полтора до абсолютного неминуемого своего поражения вдруг до чего так, несомненно, сумел уяснить, что советские танки очень ведь скоро беззаботно и почти беспрепятственно разом попрут всей своей неудержимой ордой на его столицу Берлин.
После полного и совершенно так бесповоротного захвата Румынии - это ведь было бы собственно сделать вовсе не столь уж действительно трудно!

Сделал он подобные выводы, более чем очевидно, что вовсе не сам, а ему о том самым настоятельным образом нашептали и насоветовали его-то лишь разве что тонкой булавкой ко всем тонкостям нацисткой идеологии, издали же пришпиленные военные «генерал-адъютанты».
Без той нефти, что в те времена была в одной лишь исключительно румынской Плоешти, то уж было бы вовсе не столь поистине трудно.
Синтетического бензина нацистской Германии надолго бы ни в жизнь нисколько-то никак вовсе вот не хватило…

182
Гитлер, довольно быстро еще в самом начале 40 годов минувшего века полностью же осознал, что его с ходу до чего нагло и на редкость беззастенчиво коварно собираются разом вот нокаутировать - топливным кризисом…
Именно захват Бессарабии и разрушил его хрустально чистую веру в саму ведь так сказать принципиальную возможность - попросту до чего только бескровно поделить с бандитом Кобой все те поистине общие с ним сферы политического влияния.

А ведь Гитлер со Сталиным сориться и близко так вовсе никак не желал, он с ним мог бы вполне искренне же дружить…
Это западных своих спонсоров он, в конце концов, попросту взял, да послал к такой-то матери.
Понял он, что, они обязательно еще ударят ему в спину, когда он до чего безнадежно и сколь опрометчиво буквально-то по уши разом увязнет, ввязавшись в серьезную войну в России оставив при этом у себя за спиной нисколько нетронутыми своих лишь позавчерашних противников - Англию и Францию.
Он отлично так, то, в конце концов, осознал, во имя чего собственно предназначались все те огромные средства, что он от них в принципе вполне же заслуженно получил именно за-ради самого бескомпромиссного уничтожения самочинного и вездесущего очага коммунистической заразы (Советской России) нечистыми и нечестивыми немецкими руками.
Причем, несомненно, уж заранее было полностью ясно, какая именно участь еще ожидала победителя на всем ведь скаку разом сразившего вождя бесславно же пораженных вирусом большевизма наций.
Слепое рвение тогдашнего канцлера Германии в деле уничтожения того, кто своим рябым и щербатым ликом всецело олицетворял собой истый оплот, ненавистного всему тому довоенному западному миру большевицкого нароста…
Нет уж посредством чего-либо подобного, никаких дивидендов Германии и близко вот было нисколько ведь затем никак не получить.
Она еще явно осталась бы с носом и была бы до чего только единодушно всеми объявлена отъявленно преступным государством, дважды покушавшимся на суверенитет всей старушки Европы.

183
Все - это уразумев (и скорее всего вовсе не сам) Гитлер никак не торопился выполнять все им совершенно же наспех обещанное - и вправду
так всеми силами буквально уж безудержно смело нападать на вовсе вот поначалу ему исключительно безразличную - Советскую Россию…
С нею ему лично ранее повоевать вовсе-то никак нисколько недовелось…
А поэтому, как и по ряду некоторых иных причин с нею еще раз о том повторимся, он вполне бы мог жить бок о бок совсем уж искренне дружелюбно так по соседству.
Англию и Францию наспех обделав совсем под орех, поставив над ними некие марионеточные правительства, а что до его благодарности, то ее-то нисколько не было и в помине, поскольку с их вельможной стороны, то вот не был некий крайне же сомнительный альтруистический жест (ничего подобного политике попросту никогда не бывает).

Но дело положительно приобрело истово таковой оборот, что, судя по всему, свой в доску сосед вероломно вознамерился дать со всего размаху ледорубом по голове, не просто ведь так профессиональные военные разом-то все вдруг неистово всполошились…

184
Ефрейтор Гитлер умел чтить и уважать мнение профессиональных военных, по крайней мере, до тех самых пор пока он действительно вот не начал вполне уж для него бесконечно абсурдно проигрывать ту войну.

А вот даже если и впрямь на единый миг нечто подобное себе разом представить…
…то есть бездумно принять на веру те истинно непреклонные заклинания (заявления) официальной красной пропаганды, и взять себе на вооружение, те наглые враки, про то, что Сталин, как оказывается, попросту весь трясся, стуча зубами при одном упоминании имени Гитлера, то тогда всенепременно возникает резонный вопрос ко всем товарищам большевистским историкам.
Сталин никак не мог сам напасть на Германию?
А тогда зачем - это ему непонятно вдруг, отчего и впрямь понадобилось собирать почти всю свою военную авиацию на приграничных с германской границей аэродромах?
Может быть, все - это было более чем безответственно проделано какими-либо до чего не в меру расторопными и неразумными низшими чинами в погонах, а главному сатрапу попросту позабыли обо всем этаком безобразии, хоть чего-либо вовремя доложить?

185
А ведь действительно, не каждый же самолет в Советском Союзе, во времена правления гения всех времен и народов, попросту уж ежедневно перемещался с места на место по одному прямому указу из самого вот Кремля.
Однако столь массовая переброска военной техники могла произойти исключительно разве что по единоличному приказу гениального ВОЖДЯ.

97 процентов военной авиации всех трех европейских военных округов уничтоженной еще до взлета в первый день войны факт попросту невозможный для всякого его разумного объяснения, акромя разве что ее самого чудовищного сосредоточения в более чем непосредственной близости от вероятного удара, пока еще предполагаемого (или как будто бы и нет) противника.
Причем все эти самолеты, как правило, стояли впритык друг к другу на взлетных полосах аэродромов.

186
Правда, первоначально-то признавались только лишь две трети потерь на
земле, однако - это именно та сколь вот принципиально наглая советская ложь, как уж и те самые невообразимо лживые сталинские 7 миллионов безвременно погибших, которые были признаны таковыми еще ведь в те голодные и злосчастные первые послевоенные годы.
Причем надо бы буквально всем тут разом напомнить, что Советская власть всегда сколь неизменно оставалась именно той властью, что совершенно же никогда ничего плохого - добровольно ни в едином своем бесслезном глазу и близко-то вовсе вполне ведь искренне не признавала.
Истинную правду в СССР было весьма так благонадежно принято не открывать вовсе уж никому действительно постороннему…
А потому вот после войны во время всех тех апофеозно маститых «ристалищ» по перекройке и безмерно ответственной подтасовке всех истинных военных реалий войны было черным по белому разом записано, мол, 800 самолетов у нас было уничтожено на земле, ну а четыреста в воздухе.
Да только чего - это у нас граждане вообще же собственно так выходит?
Столь исключительно верно и точно сделать округлый подсчет можно ведь разве что во время одних лишь широких военных учений, а вовсе не во время реальных военных действий.
Именно тогда и можно будет подобную расстановку, эдак-то разом на бумаге создать, чего - это у нас будет, как есть уж чисто символически уничтожено, ну а в условиях настоящего бескрайнего кровавого месива ничего подобного тому и близко ведь попросту никак не выходит.

Особенно не однажды, ладно бы разок другой за всю войну круглое число взяло, да этак, словно прыщик само вот выскочило, однако поделенное столь округло количество сбитых самолетов…
Нет уж подобная информация, буквально так не выдерживает никакой существенной критики, да только ведь в старые «добрые» времена сколь несусветно ославившей себя диктатуры ее ведь и быть совершенно же никак не могло.
Ну а сегодня появились кое-какие явно «некруглые» уточнения, хотя и они не более чем следствие новых времен, но вовсе не действительно уж весьма вот существенного отклонения от всей той сколь верно выверенной седым временем исконной большевистской тактики, все, также как и прежде до чего только беспардонно морочить всем нам голову.
Уж до сих самых пор незыблемо принято весьма значит искусно скрывать одну из наиболее решающих ролей государства советского в самом-то подлом развязывании наиболее страшной и жестокой войны за всю же историю человеческой цивилизации.

187
Абсолютное господство немецкой авиации в воздухе – это, что как-то было поистине связано именно с тем обстоятельством, что в Советском Союзе вовсе вот значит, на момент 1941 года еще уж нисколько не наступила великая эра воздухоплавания?
Ладно бы как в Первую мировую… ну не было скажем у русской армии минометов…!
А тут, чего-то совсем ведь, оно вовсе нисколько не так!
Куда - это все наши военные самолеты сами собой уж разом так подевались?
Почему - это их первой волной бомбардировок всех вот почти до единого, словно, как корова языком слизала?
Летать на новых машинах еще совсем так нисколько ведь не умели?
Старая самолетная брехня!

188
Да и различного рода отговорки того значит самого весьма так немощного типа, чего-то сколь беспардонно нам о том верещащие, что летчиков, мол, опытных было совсем вот немного, поскольку их выпускали по принципу взлет – посадка…
Нет, уж - это нисколько более - никак не прокатывает, причем ни по взлетной полосе, и ни по ушам.
Поскольку вполне вот оно более чем однозначно этакое гробокопательное явление началось только лишь с конца 1939 года, ну а до этого подобных дел никто и нигде вовсе и близко-то не устраивал.
Слишком ведь неимоверно много было тогда понастроено новых самолетов, а их-то кому-то пилотировать еще же действительно надо было?
Однако все эти новенькие только еще вчера с конвейера сошедшие машины были буквально так сразу все истреблены прямо на взлетной полосе чересчур же не в меру многочисленных приграничных аэродромов…

189
Вполне уж еще сколь всенепременно возможно, что автору отнюдь не все достоверно известно о той самой давно отгремевшей войне, однако не все ли едино, так и остается более чем неопровержимым и естественным тот весьма щекотливый и довольно существенный факт…
Так и взывающий к небесам, моля их услышать о том, что советский мифический эпос попросту же многотрудно и многотомно создал для всех нас образ вовсе-то иной войны, нежели чем была та, что некогда имела место в той простой, а не до чего исключительно трафаретно-плакатной действительности.
Более чем вероятно, что кто-то ведь сколь всенепременно позволит себе в том без тени сомнения довольно же наскоро усомниться, но пусть он тогда все-таки, хоть сколько-то постарается вспомнить, как - это именно коммунисты обращались с исторической правдой любых других периодов беспредельно глумливого их своевластия.
Они цербером взыскивали за каждое невзначай пророненное кем-либо слово, но сами при этом словами и событиями всегда вот играли с самой явной поистине особливой дьявольской изощренностью.

190
Ими двигал ожесточенный фанатизм новоявленных инквизиторов, а плюс к тому пролетарская, беспринципная, а подчас и до чего незыблемо бесхребетная суровая прямолинейность.
Это уж надо было им действительно так догадаться
До чего неловко с Гитлером начать разом же бестолково бодаться.

Собирать все свои вооружения под самый прицельный, лобовой удар противника - это ли не величайшая глупость всех времен и народов?
И лучшие в мире только что с завода советские самолеты просто-напросто никак не могли взлететь, гитлеровцы их весело уничтожали целыми эскадрильями, поскольку, они были совершенно так беспомощны, будучи до чего плотно прижаты друг к другу, прямо вот на взлетной полосе.
Теперь про все – это говорить стало уж вовсе нисколько непринято, а во времена СССР в армии про то прямым текстом этак-то невесело и долдонили!

191
Свидетельствуют ли подобные факты о самой наглядной и крайне ведь неприглядной неумелости и глупости большевистской верхушки?
Было бы более чем неправомочно питать, хоть какие-либо вздорные иллюзии на данный весьма вот практический счет.
Как о том не раз было упомянуто выше, большевистский режим вовсе не был властью подлых и немощных умом дураков, он-то, безусловно, без тени сомнения всегда проявлял самый, что ни на есть суровый прагматизм, когда уж речь вполне этак естественно шла о его больших общегосударственных, политических интересах.
А были они надо сказать, весьма и весьма довольно разносторонни, да и охватывали всеми своими щупальцами все те, несомненно, так для них действительно важные отрасли «народного хозяйства».

192
Просто уж само по себе вовсе ведь некуда не девалось, и запрятать его, куда только не попадя никто и никогда и близко так даже нисколько не мог…
Простая бесхозяйственность и бесхозность могли быть свойством одной лишь до чего только вполне вот явственно гражданской жизни.
В военных же делах всегда сколь неизменно правил здоровый и сытый прагматизм, выверяющий все и вся с точностью до самого распоследнего миллиметра.

Самолет – это уж точно вовсе не трактор со всей его самой неизменной медлительностью и даже те тихоходные по современным меркам машины необходимо было держать на некотором вполне так достаточном отдалении от приграничной полосы, и до нее им все едино было бы по любому не более чем час или два лету.
А если наш дорогой товарищ Сталин столь до дрожи во всех его конечностях действительно боялся некоего всесокрушающего вражеского нашествия, то ведь всенепременно должно было ему все свои аэродромы держать именно уж в состоянии полнейшей боевой готовности…
Или еще в качестве сколь явной к тому альтернативы надобно было ему до чего наскоро замаскировать их, что ли…
Разве - это не так?

193
И опять же с целью самой так неистовой силою РАЗ И НАВСЕГДА подогнать все мыслимые и немыслимые элементы исторической правды к тем вполне еще изначально поистине надлежащим для них рамкам…
Уж до чего и впрямь делово и глубокомысленно все те тогдашние модели самолетов благоверными исаевцами вполне этак однозначно разом приравниваются к наиболее на тот момент времени давно устаревшим образцам, имевшим относительно малую дистанцию полета.
Мол, чисто, поэтому их и надо было держать в 50 километрах от совместно созданной с гитлеровским рейхом границы!

А между тем все тут дело было исключительно в том, что уж надо было, хоть сколько-то «замазать известкой» а тем и обелить участие Советского Союза в войне с Германией именно вот в качестве того самого лишь по началу нисколько-то никак неудавшегося вероломного агрессора.
Нет, уж им-то более чем безукоризненно надо было совершенно так по-прежнему безыскусно провинциально выставлять СССР в том самом всеобъемлюще общегосударственном смысле именно в виде до чего достопочтимо славного победителя всей фашисткой орды.
А ларчик он довольно просто ведь открывается - никакого внезапного нападения и в помине-то попросту не было.
А разве что весьма неожиданно и негаданно произошел совершенно так ошеломляющий всесильно упреждающий удар со стороны рассвирепевшего от всей своей озлобленной вероломности только ведь относительно временно, куда ясное дело более удачливого противника.
Причем уж после того до чего неожиданного и подло изменнического былому союзничеству германского нападения была и впрямь сколь досуже предпринята довольно-таки удачная попытка вторжения на румынскую территорию, да только она никак не окончилась вполне ведь заранее для нее предрешенным, бестрепетно выжидаемым полнейшим успехом.

194
Но то же вовсе не было буквально никем из тогдашних вождей довольно вот заблаговременно учтено и поистине рассудительно гениально запланировано…
Подобная возможность никак уж не была предусмотрена Советским Союзом и прежде-то всего именно оттого, что если для рака беспрестанно ползти назад занятие вполне естественное, закономерное и исключительно благопристойное, то для советского «красноглазого аллигатора» этот маневр был слишком трудоемок, а также еще и вовсе не соответствовал всей его врожденной хищнической функции.
Став из охотника добычей, Сталин повел себя в точности, как поведет себя в подобной ситуации загнанная в угол темного чулана крыса.
Причем лозунг «ни пяди родной земли», весьма явственно превратился в сколь наскоро выложенную человеческими телами широчайшую дорогу на однажды ведь некогда (в предыдущем столетии) и впрямь сколь ненадолго захваченную Наполеоном Москву.

195
И ведь не было ничего проще, нежели чем сколь искрометно наглядно себе вообразить, всю уж обширную панораму того, чего - это именно еще бы вышло у Гитлера с захватом огромных территорий европейской части СССР, коль скоро знаменитая линия Сталина, не была бы (и перед самой войной), зачем-то всецело засыпана или разобрана.

В очень прорезинено просоветском документальном сериале «Великая война» ихний ТАСС был до чего безоговорочно уполномочен громогласно во всеуслышание заявить, что все вооружения с этой линии были попросту разом исключительно сняты…
Да только если бы все именно
этак и было, то уж явно бы еще оказалось разве что полбеды.
А между тем все то, что не было вовремя дальновидными людьми полностью так засыпано или покрыто дерном попросту было срыто подчистую будто бы и не было его никогда.

196
Ну а теперь дабы раз и навсегда полностью покрыть сей факт пеленой исторического забвения некоторые поборники заплесневелого исаевского вранья нам до чего славные байки на форумах интернета с самым самодовольным видом нагло рассказывают, де сама по себе линия, безусловно, была плохая, слабая… и при Сталине нехило, мол, воровали!
Да, да – это самая что ни на есть настоящая правда, но разве что лишь тогда, когда речь шла о любом чисто гражданском строительстве.
Ну а украсть чего-либо с важного стратегического объекта было бы явно вот чисто технически потяжелее, нежели чем сев на ядро, прокатиться на нем до самой Луны.

Линия Сталина была истинным чудом фортификационного искусства, а ее уничтожение стало самым чудовищным разбазариванием народных средств, а еще и сколь непомерно огромных человеческих усилий.

197
Хотя зачем - это собственно нам далеко в историю углубляться - баллистическая межконтинентальная ракета SS18 прозванная американцами «сатаной» по настоянию запада была наспех распилена и выброшена на свалку, хотя вполне еще должно было ей послужить сугубо вот мирным, гражданским целям.
Но таковы уж были собственно все те большевистские гореправители, им ничьего чужого труда, было и близко ведь нисколько так вовсе не жаль.
Правда, несколько ракет подобного класса явно вот остались в наличии, да только нисколько - это еще никак не свидетельствует о какой-либо доподлинной рачительности, а скорее наоборот о сущей бессистемности, безалаберности и бесхозяйственности всего государственного аппарата в целом.
И это разве что исключительно, поэтому предназначенные к списанию и уничтожению ракеты где-то в самом мизерном их количестве совершенно вот невзначай завалялись на весьма так обширных складах министерства обороны.

198
И именно подобно всему тому, оно буквально-то всегда уж и было.
Вот ясное дело чего-нибудь далее для истинно большого государственного дела и близко вот вовсе абсолютно ненужное, неизменно же выбрасывалось или закапывалось, деньги, те ясное дело народные, а значит попросту обезличено, они ничьи…
За них спросу не было абсолютно же никакого…

И главное, может и впрямь тогда все было столь исключительно сложно и плохо, что России всенепременно уж нужно было буквально вот срочно же избавляться от того самого своего наиболее веского козырного туза на случай до чего ведь внезапной американской ядерной атаки?
Да только вовсе-то оно на то никак непохоже, куда вернее власти тогда срочно и безвозмездно понадобились (для их последующего разграбления) всемогущие западные кредиты по ее, безысходной и безвременной бедности, а потому она, и пошла американцам на встречу, ну а Сталин он ведь в исключительно иное время собственно жил.
У него до чего бесспорно, совершенно так иные планы тогда имелись, он вовсе не был намерен копейку себе лишнюю у загнивающего запада по долгу службы с протянутой рукою выпрашивать…
Нет, он-то как раз таки явно хотел, чтобы этот самый надменный запад выпрашивал у него пощады, стоя при этом перед ним на коленях.

199
Однако дабы действительно уж нечто подобное далее осуществить, вполне еще должно было пробить самую широчайшую дорогу к общемировому владычеству всегда ведь само собой безмерно грозного пролетариата.
Все - это кое-кому было явно потребно исключительно за-ради того, дабы окрыленные светлой идеей народные массы могли уж рвануть бодрым шагом вперед и с песней весь этот мир от капиталистических оков навечно же беспечно и бесплодно освобождать.

При этом товарищу Сталину одноименная линия, попросту вот могла и несколько так помешать массово, ввести в дело свои собственные войска, наскоро их, перебросив через коллективно созданную вместе с герром Гитлером новую свою западную границу.
А потому и было почетно принято решение все то, что возводилось на народные средства в вечно полуголодной стране попросту уж взять, да стереть впрямь-таки с лица земли.
Ясное дело, что все эти фортификационные сооружения строились во имя защиты социалистических завоеваний, а тут значится, и пришла ведь пора понести красные полотнища знамен, куда ведь исключительно подалее на загнивающий запад.
А потому и надо было, беспрекословно выполняя всевластные сталинские указания снести, буквально-то все, что вполне могло бы, пожалуй, и несколько приостановить блицкриг еще уж в самом его до чего только безрадостном начале.
Немцы бы своих солдат вполне однозначно еще бы и впрямь пожалели - не стали бы они их истинно по-сталински бросать своими бренными телами затыкать огневые точки сурового противника.

200
Сталин же мыслил исключительно ведь вовсе иначе…
Он-то своих и помыслах его воинственно эгоистически гордых никогда не жалел, все его к солдатской жизни доподлинно скотское отношение было еще тогда сколь наглядно проявлено, когда он свою армию на финские минные поля на самый спешный прорыв слепою массой бросал!
Там-то имел место исключительно обманный маневр, а потому и надобно было тогда тому еще лишь грядущему гражданскому генералиссимусу очень же долгое топтание на одном собственно месте при самой великой скученности огромных своих сил.
Вот только те дикие и нисколько невосполнимые напрасные потери…!

Однако товарищу Сталину, чтобы разве что время подольше бы растянуть, совсем вот никого и близко тогда было нисколько не жаль.
Ему в то самое время было собственно надо, все уж бессилие Красной армии красочно и зримо полностью ведь наглядно для всякого стороннего взгляда вполне этак добросовестно и достоверно отобразить.
Вот оно вполне так надежное тому свидетельство со стороны Сергея Снегова по этому поводу.
Взято из его «Норильских рассказов»
«- У меня спрашивай, а не сводку! - закричал он, уже не сдерживая голоса.- И слушай, что тебе скажу я! Их наступает много дивизий, целая армия - они гибнут, нельзя же так, атаковать эти линии в лоб, без подготовки, а их посылают атаковать! Разве я допустил бы это? Но я тут, а не там, я ничего не могу сделать, лучше уж меня расстреляли бы, чем знать, что они погибают оттого, что я не с ними, а на этих проклятых нарах!
Он снова глухо зарыдал. На этот раз и Провоторов заговорил не сразу, а когда он заговорил, я понял по его изменившемуся голосу, что и он страдает, может быть, не меньше Бушлова.
- Успокойся! - повторил он.- Нужно немедленно что-то предпринять.
Завтра напишешь новое заявление на имя Сталина, другое - Ворошилову, третье - Молотову. Я передам их знакомому летчику, он доставит без промедления в Москву. Не может быть, чтобы там, в конце концов, не взялись за ум! Не враги же они своему народу! Ну ошиблись, ну перезверствовали - пора, пора поворачивать, пока не съели подлинные враги!»

И далее там же:
«Бушлов? Видный работник Генштаба, знаток линии Маннергейма. Наши дивизии рвутся сейчас через цепи крепостей вслепую, не знают даже, обо что разбивают лбы… Нелегко ему, бедному... Всем нам нелегко, Сережа.
Провоторов накинул на себя бушлат, закрыл глаза и вытянулся на нарах.
Он спал или притворялся, что спит. Я думал о нем и о Бушлове. Я понимал теперь, почему тот так страстно твердил, что ему легче быть расстрелянным без вины, чем это предписанное насилием мирное нынешнее существование…»

И вот еще:
«Что еще добавить к этому невеселому рассказу? Дней через десять Бушлов исчез из барака. Ходили слухи, что его отправили в Москву, чуть ли не специальный самолет пригоняли для этого. Еще через полгода, когда ввели генеральские звания, я увидел в "Правде" его фотографию: среди прочих генерал-майоров и он глядел на меня угрюмо и настороженно. На этот раз он был гладко выбрит».

201
То есть пока значится, вполне уж всерьез не возникли все те сколь и впрямь вот существенные и нисколько никем заранее абсолютно непредвиденные трудности…
Ну, так пока суд, да дело не очень-то к спеху нужного человека вполне так возможно было безо всякого зазрения совести сколь запросто же гноить в грязи, превратив талантливого полководца в полудохлую клячу.

А никак иначе, оно и быть не могло в той многострадальной стране с совершенно обессмыслившимися тупыми болванами в ее чрезвычайно надо сказать корыстолюбиво идейном руководстве.
Надо бы заметить, что сколь многие из ее мнимых властителей, были исключительно так гениальны в одних лишь своих до чего только весьма изощренных интригах.
Ну а по настоящему тогда уж всем правила одна лишь общая вооруженная до самых зубов красным знаменем - восторженная коллективная безответственность.
Причем времена меняются, а нравы нисколько же нет.
Всякое советское начальство было мечтательно и въедливо до чего только вдумчиво заинтересованно именно вот в том самом более чем незыблемом и своевременном продолжении всех тех старых «добрых» традиций…

202
Все ее «благие деятели» более чем наглядно являли собой сколь так явное перевоплощение всех тех некогда вдоволь вот имевшихся в русской истории лютых бояр со всей этой их азиатской алчностью до всего земного, корыстолюбием и чувственной ненасытностью.
Уж в точности таковыми и были очень так многие сталинские выдвиженцы, попросту сколь неспешно и воинственно занявшие самими собой и всем-то своим плоским, словно блин половозрело сталинским мировоззрением все высвободившиеся места, оставшиеся после прежних ярых и неподкупных, аскетичных фанатиков ленинских времен.
Да только начинали, они свою жизнь с самой непролазной нищеты и более чем явственной обездоленности, а потому и оказались они, куда ведь лютее всех тех прежних господ, и то было вполне однозначно именно в их духе создать в облике Сталина этакого всесильного кровавого вампира.

Он, явно был, в сущности, сразу всем и одновременно с этим он был абсолютно никем.
Попросту все его вроде бы единоличные решения были тайным коллегиальным решением всех, и единственной его привилегией было казнить и миловать, кого ему самому то будет угодно по своему на то его своеволию и весьма ведь обезличено царственному своенравию.
Но то лирика, а жестокая проза жизни тогда уж, несомненно, выглядела, собственно именно так, что вовсе так не очень-то доверяли большевики свои бесценные жизни русским штыкам.

203
Сталин предпочитал, охранять свой бесценный покой при помощи одних лишь минных полей, которые, как известно никаких политических убеждений вовсе не имеют, а кроме того им абсолютно все равно кого - это именно им и когда убивать.

Но лучше бы не было для всей Советской власти, нежели чем загодя подготовить к тому все условия, дабы уходить стало попросту некуда, поскольку кругом одни свои, и именно тогда и наступила бы до чего уж счастливая эпоха для всей разношерстной большевистской мрази, вылезшей, как известно в князи из грязи.

204
Да только совсем уж ничего вовсе толком не вышло из того самого браво задуманного похода на город Берлин.
Поскольку Гитлер в самый распоследний момент вдруг взял, да опомнился, и нанес вероломный упреждающий удар.
А армия у Советского Союза всегда была исключительно отменной, да и воевать очень даже толково умела.
Японцы всю же войну боялись к нам и нос свой сунуть, поскольку слишком хорошо, они по нему получили при Халхин-Голе, а как раз именно – это и дозволило огромный отток войск из Сибири на германский фронт.

Так что незачем без конца и края совсем уж без устали ругать Красную армию, ее надо бы, наоборот, во всю пропагандистскую глотку восхвалять и боготворить, причем поболее всего именно за тот ее беспримерно великий подвиг, благодаря которому русский человек никак не стал набитым чучелом в музее навеки победившего нацизма!

205
Ведь при этаком бедовом руководстве закончить войну в Берлине смогла бы разве что одна только российская армия!
Никакая другая армия мира и близко ведь не оказалась бы в столь уж критических для нее условиях, хоть сколько-то действительно боеспособной.
И сделала бы она - это, по меньшей мере, несколько вот ранее, кабы не мешающие ей в том сугубо внешние обстоятельства, а главным и наихудшим же фактором тут всенепременно являлось ее наивысшее командно-административное руководство.
Вполне однозначно тут имеется в виду одна лишь та его часть, что было самым непосредственным образом более чем напрямую назначена исконно же во многом воинственно невежественной политической властью ради того, чтобы всех сразу в армии «стращать и не пущать».

206
Это же именно оно, понимаешь ли, все те наиболее «первостепенные задачи» попросту неизменно привыкло решать именно ведь при помощи того самого до чего невообразимо грубого человеческого фактора.
Вот, к примеру, самый конец войны скоро уж всем и по домам - так нет же - надо непросто взять оплот фашизма Берлин, но и обязательно еще приурочить – это светлое историческое событие к великому празднику 1 мая.
Впереди Зееловские высоты, но то ж ерунда «враг будет разбит - победа будет за нами», ну а каковой ценой то ведь тогда было никому нисколько-то вовсе и близко неважно.

И именно этак оно и тянулось с самого первого дня той войны, когда кроваво Красная армия получила прямой и совершенно неожиданный удар в лоб, а тут же вслед за ним нарочито суровый большевицкий наказ «ни пяди родной земли».
И именно поэтому Красная армия столь стремительно отступала, неся при этом вовсе-то несоизмеримые (с противником) огромнейшие потери, бросая при этом в спешке то оружие, которым во всех последующих сражениях враг разил наповал именно тот народ, который его создавал, живя ведь при этом фактически на бобах.

207
Вместо более или менее организованного отступления к дальним рубежам вышло обезумевшее от ужаса безоглядное стадное бегство…
А между тем идя по вполне разумному пути армия, получившая прямой удар в лоб, в точности, как и боксер должна была отойти к канатам и встать в глухую оборону, стараясь понемногу постепенно отдышаться.
Попытка со стороны боксера лезть на противника, после того как он пропустил прямой удар в лоб или же челюсть обязательно еще вскоре окончится одним лишь его самым неминуемым нокаутом.

Единственное, почему этого так и не произошло со всею страной, безвременно обращенных против всего уж разумного совершенно бессмысленных Советов было все то мужество рядовых граждан, что почти ведь затем нисколько не было передано в том самом наиболее передовом во всем этом мире советском кинематографе.
И именно этот обыденный героизм воинов, защищавших свою родную державу от чужого ярма, дабы свое стало еще невпример так всему остальному - значительно крепче и скрепил алую кровью и железными цепями все те пятнадцать республик СССР.
Ценой огромных и невосполнимых потерь, в лютую стужу, солдаты Красной армии смело перешли в контрнаступление и это при тех уж все тело насквозь на ветру пронзающих 40 градусных морозах.
Однако оно, несомненно, могло бы еще оказаться до чего беспрецедентно успешнее, находись во главе Советской армии кто-нибудь без тени сомненья другой, а не те еще палачи ничуть же ни лучше «дорогого товарища Жукова».

208
Ну а немцам, (по большей части и по причине доподлинно «гнилой гуманности» к своим солдатам) вести вполне эффективные боевые действия в условиях многоснежной русской зимы было, несомненно, уж тяжко и весьма так до чего только изматывающе изнурительно.
Они-то вовсе не были готовы к таким холодам, у них одежонка для русского морозца была никак уж нисколько ведь неподходящая.

Да, и психологически их к тому обстоятельству напрочь же подзабыли действительно подготовить…
К той самой весьма вот незатейливой мысли, что лежебока русский медведь на зиму в сибирскую тайгу никак не заляжет, а то бравые, однако теплолюбивые немецкие солдаты мнили себе теплый кров в хорошо отапливаемых домах Москвы и прочих городов центральной России.

209
Ну а кроме всего остального прочего имелся еще и тот более чем поистине же явственный факт!
Вот попросту никак не видело военное командование германского Рейха, в своих солдатах одни патроны, да снаряды, каковые можно в неисчислимо любом их доступном количестве довольно-таки запросто израсходовать во имя своей грядущей славной победы, как то с великой легкостью подчас происходило в тех на глазах уж мигом редеющих рядах Красной армии.

И именно в условиях сколь наглядно провального лишь поначалу неудержимо стремительного германского блицкрига и произошло ведь то самое что, пока немцы под самой Москвой вконец увязли, у бравых советских воинов нашлось же время, дабы оправиться, подтянуть резервы из дальних тылов, а затем и начать свой долгий путь до города Берлина.
Однако наиболее главный и каверзный вопрос был заключен уж собственно именно в том, а должен ли он был еще оказаться столь тягостно долгим, извилистым и совершенно так нескончаемо длинным?
Разве нельзя было его, хоть сколько-то посильно подсократить, вовремя к дальним рубежам довольно ведь организованно и статно отступив?

210
А между тем отсутствие каких-либо дельных планов по самому спешному отступлению войск и их переходу от наступления к обороне целиком лежит на совести политического руководства страны.
И надо бы еще и то уж сразу так всенепременно заметить, что совсем ведь оно никак не иначе, а советская идеология попросту же проникала в любые щели, без нее вовсе нельзя было ни на толчке посидеть, ни цигарку раскурить, она фактически преследовала советского человека буквально-то по пятам.

А между тем те прежние люди, и близко-то еще не были до чего уж намертво безоглядно приучены, нисколько так не обращать на нее совершенно же никакого своего пристального внимания, то есть горемычно взирать на нее, как на пустой узор, непонятно зачем вывешенную, на стенах дешевую аппликацию.

211
И сколь велико было весьма приметное участие идеологии во всех деловых объяснениях!
То был фактический возврат к европейскому средневековью во имя единения общества под флагом кроваво-красного молоха.
Только-то и всего, что звучащее беспрестанно всуе имя Бога явно же сколь вот беззастенчиво переменилось, ну а в целом все на редкость так стало полностью схоже именно с тем, как оно и было в те самые наиболее темные времена гиблого для всякого истинного здравого ума - иезуитского мракобесья.

В сугубо военной области - это весьма явственно отображалось, прежде всего, именно во всех психологических установках с весьма так однозначным и лаконичным подчеркиванием, что гнилой капитализм он-то сам уж вскоре всенепременно загнется (как то давно ему и было положено) или совсем не иначе, а мы ему в этом еще и поможем.
Сама сколь неизменная несбыточность его довольно же небезуспешной атаки на развитое социалистическое общество являлась краеугольным камнем всей большевистской идеологии, а потому и была она жирным прочерком попросту вычеркнута из всякого мира возможностей и существующих вероятностей.

212
Контрудар с уходом в глубокий тыл противника стал ведь действительно самой уж всеобъемлющей идеологической пропозицией, бесцеремонно проникшей в военное дело, где ей было попросту нисколько не место, а в особенности на полях сражений современной войны.
Поскольку во времена ее самых обыденных будней всегда сколь незримо присутствует тот неизменно важный технический фактор, то есть, именно то, что бравые конники в свой трезвый расчет уж принять, ну никак так нисколько ведь не могли.
Совсем не иначе, а подумать об этом им было попросту принципиально вот попросту нечем.

Или для куда большей ясности надо бы прояснить саму суть дела.
Может и могли они, хоть чего-либо понять после долгих и настоятельных разъяснений, однако вовсе не в тот поистине критический для всей страны момент, когда им надо было с печки слезть и начать действовать здраво, чего-либо глубокомысленно соображая, а не одну паутинку свою, скрючившись и скособочившись медленно плести.
Однако ничто подобное тому было вовсе уж никак не про них, они-то в чем-либо осмысленно и быстро разбираться за долгие годы своего правления попросту ведь начисто исключительно разучились, ибо мозги их разбухли от обильных идеологических промываний, а посему и стали, они во всем, безусловно, так неповоротливыми.
Хотя и без того, они с ними весьма вот плохо дружили, как от полного безверия в человека вообще, да еще и от той самой своей до чего только элементарной военной безграмотности.
Именно за эти их «бравые» интеллектуальные качества главными в армии Сталин и сделал те самые выпотрошенные чучела в маршальских лампасах - попросту верно же оценив их абсолютную неспособность устроить маломальски серьезный военный путч.

213
Тот же маршал Жуков, если чего этот сталинский цербер в армейских делах уж действительно до чего только неглубокомысленно смыслил – так это разве что был и впрямь вот силен в умении матом напропалую крыть, да и людей направо-налево безо всякой вины смело расстреливать!
А еще до чего ведь бездеятельно (в каком-либо интеллектуальном смысле) он как никто иной боготворил всевозможные большие массовые наступления, причем это именно в их исключительно искрометно бравой организации и был явно уж заключен его основной полководческий талант…
Все его непреклонность и героизм заключались в одном разве что сколь ведь непримиримом умении до чего же геройски слать несметные солдатские толпы на самую верную погибель.
А потому и надо бы оценить все его истинно неприглядные военные достоинства в одном лишь виде самой так отъявленной доблестной тупости завзятого кавалеристского карьериста.
Он был смел и отважен всею людскою толпою, а не лично собой, а потому подобная отвага может рассматриваться исключительно как имперская бравада штабного писаря насквозь вот лживой большевистской истории.
И, главное, каким - это собственно местом ему было про то самое весьма ведь неотъемлемо важное действительно уразуметь, а именно так про то, что современную войну ее отнюдь же не пустой и бессмысленной бравадой выигрывают, а одним лишь точным и строгим математическим расчетом.

А между тем еще в 1941 по причине бестолкового в военном деле «и лыка не вязавшего» высшего командования за первые дни войны немцы разом протопали почти ведь то расстояние, каковое они могли бы преодолеть, коли бы на их довольно долгом пути им бы никто так и не встретился.
Бессмысленный приказ не отступать, ни при каких тактических обстоятельствах, «стоять насмерть» мог бы разве что привести к одному ведь и впрямь более чем незамедлительному рассечению Красной армии на самые отдельные достаточно мелкие фракции, и их-то в дальнейшем вполне определенно ждало заведомо предрешенное полнейшее физическое уничтожение.

214
И та всем небезызвестная фраза Сталина, сказанная им по поводу 6 армии вермахта запертой в Сталинградской мышеловке «Если враг не сдается, его уничтожают» - то сколь явный ремейк в точности таких же слов ретивого немецкого командования по поводу всех тех до чего многочисленных, окруженных, а затем и полностью изничтоженных советский армий.
Причем уничтожались они явно вот исключительно издалека…

Ну а бравые немецкие генералы военное дело знали вовсе так никак не понаслышке, а потому сколь быстро же нащупав наиболее слабые места советской обороны, попросту ведь сходу брали они наши войска в те самые до чего только жесткие добела раскаленные клещи.
А тем уж заранее, они их немыслимо безмерно ослабляли, ну а, в самом конечном своем итоге, те оставались попросту без ничего, то есть безо всякого пропитания, боеприпасов, как и твердой цели их бесконечных и бессмысленных блужданий, а там и до сурового плена было совсем так рукой подать.
Вырываться охваченным с боков частям действительно по-умному (а сие непреложно вот само собой означает весьма ведь быстрый откат войск) из тогдашних окружений всегда неизменно мешал жуткий сталинский страх последующего приближения линии фронта к его, безразмерно раздувшейся за годы культа - отчаянно гордой персоне.

215
Именно из-за этого он и не дозволял своим войскам в спешке отходить, выравнивая линию фронта как, то, им и впрямь еще изначально было положено по тщательно выверенной долгими веками теории тактики и стратегии.
Вовремя не отступившие части - становились беспомощными, вялыми, обескураженными и разобщенными…
Глупость отстаивания подобного рода рубежей вполне возможно выразить одной тягучей фразой.
«Смерть за ржавый от крови погост, жизнь уж явно пошла коту под хвост».
Однако же - это конечно вовсе никакое не доказательство.
Автору вполне могут задать тот еще до чего остро вонзаемый в грудь указательным пальцем вопрос, а сам ты чего в этой жизни вообще видел?
Ну что же вот оно вам самое доподлинное свидетельство, от имени того кто сам все прошел и все именно своими глазами некогда ведь увидел.
И кстати, в конце-то концов, неужели человеку, родившемуся в 22 веке, совсем так ничего нельзя будет написать об этой ужасной войне?
Только ли потому ему о ней (как оказывается) вовсе вот никак не пристало бы даже и заикаться, раз уж узнать про ее события он вполне же естественно, сможет разве что лишь исключительно понаслышке?
Виктор Астафьев. «Прокляты и убиты». Книга первая
«Пробовали закрепиться на слабо, наспех кем-то подготовленных оборонительных рубежах, но тут же настигало людей это проклятое слово "окружение" - и они снова кучами, толпами, табунами и россыпью бежали, спешили неизвестно куда, к кому и зачем».

216
В принципе любой здравомыслящий человек, несомненно, сумеет во всех соответствующих моменту мрачных красках себе вообразить, а каково - это было бы ему оказаться в той самой ситуации, когда враг как оказывается у него впрямь-то со всех сторон, а где наши нынче уж никак неизвестно.
Тут как-никак по любому незамедлительно подрастеряешь всякий свой былой пыл и энтузиазм…
А к тому же и полевая кухня тоже вовсе-то не похожа на сказочную скатерть самобранку…

Очень многие люди тогда попросту враз оставались голыми, босыми и голодными, а как пару недель поблуждают по лесам, да по болотам…
Какие из них тогда стоящие этого слова и определения солдаты?
И та ситуация которая описана в песне «У деревни Крюково» «все патроны кончились больше нет гранат и в живых осталось только семеро молодых солдат»…

217
Очень уж она донельзя типична для всех тех тогдашних окружений и котлов, и откуда тогда было тем солдатам взять себе подкрепления и боеприпасы?
Вот разве что в самом конце одно ведь самое откровенное унылое вранье, причем вранье, ясно выражающее весь тогдашний пафосный большевистский настрой…
«С мертвых спроса меньше, а на нас позора несмываемого…»
Эта фраза Жеглова отлично так может смотреться в рамках всего государства в целом…
Однако выглядит она при этом совершенно иначе, чем это было в том самом и поныне знаменитом фильме «Место встречи изменить нельзя».

218
Неужели человеку нужно было прыгать на врага с далекого расстояния с одними голыми кулаками?
Не осталось у него ни патронов, ни гранат, а значит и врага ему достать, было уж собственно попросту нечем.
После войны дезертиры, отсиживавшие себе зады в уютных кабинетах, задавали солдатам этот до чего только странный исключительно вот риторический их спонтанный вопрос.
«Почему ты не помер как надо, как положено тебе по ранжиру»?
Слова из песни Александра Галича – «Вальс, посвященный уставу караульной службы».

219
Это уж разве что затем, когда враг и впрямь стал совсем ведь близко к Москве подбираться все вдруг в принципе стали делать в точности, как оно еще изначально было положено по науке, а не по тому нисколько себя никак не оправдавшему идеологически верно выверенному блажному сценарию…
Совершенно напрасно пытаясь удерживать за собой каждую пядь своей территории, все более и более наматывая и наматывая при этом на нацистский штык кишки нашей самой доблестной в мире краснознаменной армии.
И вплоть до того самого бестрепетного и безоговорочного не взятия герром Гитлером города Москвы – жесткой беспринципной дисциплиной все ведь впрямь так и пропахло, словно тем еще озоном после грозы.
Смотрит комбат диким взглядом на трубку, из которой озоном на него неистово разом повеяло и совершенно уж невесело думает, как это ему значится теперь в глаза младших командиров своих посмотреть…?

Наступай тут смело, когда войска всего фронта давно бы пора прямиком ведь спешно спасать от окружения грамотным, всегда сколь неизменно слаженно действующим противником…
А у нас ни порядка, ни логики в приказах сверху попросту вовсе так не было и в помине, максимум кто поумнее отрывисто скажет, действуй по обстановке, как сам знаешь, ну а слаженности действий не было ведь совсем никакой…
А между тем при подобном раскладе грамотный и хорошо обученный военному делу противник может вот несусветно быстро и радостно (для себя) обнаружить все же слабые места нашей обороны, ну а по ним затем со всей своей силы разом так гранитным кулаком и ударить…
Ну а в данную брешь сразу попрет неимоверная силища остановить которую с боков или даже с ее неровных краев было уж вовсе-то никак попросту ведь невозможно.

220
А между тем грамотная оборона есть истинный залог грядущей славной победы!
Безо всякой действенной обороны великан никогда вот не устоит пред натиском ничтожного карлика и - это при том, что нож в его руке будет два раза длиннее и втрое острее.
Под занесенную руку можно еще и запросто поднырнуть, и если человек никак не обучен выстраивать надежную линию защиты…
Хорошо, что хоть чувство самосохранения у главных большевиков из мозгов все-таки никак уж наружу постепенно не вытекло.
А все-таки они надо бы сказать зачастую вовсе не о жизни чужой пеклись, а только лишь о смерти, причем врагов с друзьями часто уж совсем этак небеспочвенно путая, а то и их до чего ведь беззастенчиво попросту перемешивая.
Расстрел или угроза расстрелом, было в их глазах самым незаменимым, наилучшим и весьма вот знатно содействующим фактором в самом-то яростном подталкивании всех их до чего нерадивых подчиненных.
Не иначе как, а в их глазах именно этому и должно было, затем во всем исключительно же поспособствовать достижению всех тех немыслимо славных геройских побед.
Да еще заодно именно в этом и был в их убогом понимании заключен крайне этак действенный суровый метод предотвращения всех тех сколь неожиданно всегда уж возможных военных катастроф, а кроме всего прочего и вообще всех тех совершенно ведь неизбежных бед до чего только нелегкого фронтового бытия.
И лишь разве что, почувствовав неладное, большевики довольно-то нехотя всполошились, а потому и разом же вспомнили о том, что явно существуют веками проверенные знания, чего тут поделаешь, несомненно, находящиеся совершенно так вне их сколь невежественно воинственного восприятия нисколько-то при них не на йоту вовсе не изменившейся жизни.
А потому им до чего только невольно пришлось совершенно так незамедлительно начать приноравливать весь свой суровый большевистский пыл ко всем тем будничным реалиям войны, а иначе близкий конец был бы попросту неминуем.
Причем никаким до чего только основательным битьем своих собственных кадров было далее никак не исправить и не переменить всего того, что можно было высвободить из плена бравых иллюзий одним лишь досконально точным и холодным логическим расчетом.
И даже Сталину со всей его безликой кликой в конце концов поистине стало понятно, что все те сколь немыслимо зловещие перипетии военно-политической обстановки вовсе-то никак не удаться переменить воззваниями, лозунгами, репрессиями и расстрелами.
Действовать следовало делово и конкретно, причем исключительно следуя истому светлому разуму.
А между тем - это лишь разве что возле самой Москвы и было вырыто огромное количество противотанковых рвов, заложено немалое число минных полей.
Ну а затем как только вот мертвенная бледность неминуемого поражения сменилась нежным восторженным румянцем суровой наступательной истерии…
Снова вот сколь незамедлительно начался праздник восторженных слащавых демаршей по поводу неистощимо бравых сил своей армии и отвратительного вороньего карканья по поводу судьбы буквально ведь обреченного на неуспех чрезвычайно неумелого противника.
А между тем следуя истым азам суровой военной науки, сначала следовало еще, хоть сколько-то подучиться делово вдалбливать клинья в бастионы вражеской обороны, а лишь затем в глубокий прорыв грудью идти, а то в 1942 году снова случилась в точности та петрушка, что и в 1941 только вот разве что уж с точностью до наоборот!

221
К началу 1942 года война и вправду несколько затянулась, а потому и пришлось же сталинским асам самой прочной в мире истово бронебойной тупости, тех-то самых талантливых военных действительно вот начать, хоть сколько-то вдумчиво, терпеливо и вежливо выслушивать.
Но и они в области суровой практики, а не одной только сухой теории ведения войны были довольно-таки весьма и весьма слабоваты.
Многих из них учили вполне вот неизбежно же наспех и однобоко марксистки…
А иногда еще это ведь делали люди всею душою яростно ненавидящие новую власть.
И это разве что уже в 1943 в том сколь небезызвестном Сталинградском котле, и был до чего так действенно применен полностью перед этим освоенный, сколь внимательно до того с толком изученный превосходнейший немецкий опыт сковывания противника в тисках, из которых ему оказалось затем уж никак ведь нисколько не вырваться.
А до того, чего только не было!!!
Это же надо было кое-кому додуматься изречь этакую бравую советскую истину «учиться воевать у противника»?
А между тем тот противник ни в едином своем глазу и близко ведь не был похож на сурового тренера.
На войне противник - это лютый враг народ безостановочно мучительно губящий, а ему твердолобые в теории большевики без единой мысли тупо в рот беспрестанно глядели, слепо же копируя всю его тактику военных действий, а между тем в них еще могло быть бесчисленное множество самых различных нюансов.

222
Скажем так, летом 1942 года, имели место и время все те бесчисленные окружения очень вот даже далече буквально напролом вперед вырвавшиеся сил Красной армии.
И надо бы и впрямь про то до чего же вовсе вот не вкратце упомянуть, что сколь этак многие из тех бравых наступлений были осуществлены безо всякого действительно взвешенного военного здравого смысла, как и вполне осмысленно делового стратегического расчета…
Слишком глубоко наши войска тогда вклинились в несокрушимый тыл умного, и никак вот не ослепленного амбициями безголово ярого противника, а потому они там до чего только безнадежно разом застряли, вновь же оставшись… совсем этак без ничего…
Однако вот немцы в подобного рода случаях безоговорочно преуспевали!
Именно - это затем и вопили все те злосчастные рубаки горе-стратеги…

223
А между тем тот сколь ведь небезызвестный во всех злых языцех нацистский Вермахт именно благодаря бешеному энтузиазму отчаянных храбрецов, что неизменно действовали (совершенно вот чужими им силами народных масс) и получил сколь поистине, словно воздух ему тогда жизненно необходимую временную передышку…
Ну а под руководством исключительно армейского, действительно профессионально знающего свое дело командования немецкую армию гнали бы безостановочно до самого города Берлина, где всей сказке и был бы еще в том 1943 самый неминуемый ясное дело конец.

А между тем все тогда было собственно сделано совершенно уж вовсе ведь значит иначе!
Логикой там и близко нисколько не пахло, а попахивало там одной лишь воинственной истерией отчаянно безумствующих паяцев, видевших в жесте и позе самую глубокомысленную позитивность и победоносный разум, безмерно ускоряющий дело.
А между тем тот сколь уж печальный итог заранее обреченной на неуспех попытки все ведь решить глубокомысленно разом и навсегда только лишь наступая проклятому врагу прямиком этак весело на пятки…
Нет, именно в этом и был до чего только безжалостно заключен тот исключительный же весомый довесок ко всем тем нестерпимым страданиям всего тогдашнего советского населения.
Этим, кстати, немецкой армии, было сколь так любезно предоставлено весьма значительное время, дабы, она смогла безо всякого затруднения действительно опомниться, ну а у «наших западных союзников» нашлось же много терпения и здравого смысла, дабы никак не иначе, а вовремя одуматься и сколь долго пространно занимать чисто выжидательную позицию…
Поскольку на тот самый момент вовсе не было еще полностью предрешено, а чья - это именно сторона на самом-то деле вверх уж со временем и вправду возьмет.
А потому и возникла та ситуация из-за которой СССР явно вновь оказался в диком проигрыше и прежде всего именно в смысле самого распоследнего часа той великой беды, о которой столь проникновенно пел Владимир Семенович Высоцкий в его «Песне о конце войны».

224
Все то, несомненно, уж имевшее место во второй половине 1942 года интенсивное продвижение Паулюса на восток к Сталинграду было самым наглядным результатом именно вот того, что фактически рухнул весь западный фронт…
А рухнул он только лишь потому, что Сталин со всеми своими прихвостнями ничего сложнее драки на кулачках в военном деле и помыслить себе совершенно так вовсе нисколько не мог.
Все его бестолковые попытки попросту взять, да прогнать «до хаты» явно не в свой огород безмерно уж нагло, словно та еще соседская свинья внезапно и вероломно забредшего противника, окончились одним лишь его весьма вот рьяным преуспеянием в деле защиты пока еще полностью чужой ему земли.
Очень уж тогда гитлеровцы в этом деле, как следует, весьма же по-залихватски поднаторели.

225
Непременно уж ясно, что никаких человеческих сил нисколько не хватит, чтобы тупо утопить врага в крови своих солдат, это могло бы сработать разве что некогда довольно давно, однако никак не в условиях современной войны, где (снова хотелось бы то подчеркнуть) имеется сколь вот существенный и многое заранее предвосхищающий технический фактор.
Многие ли этого не понимали?
Очень мало кто этого в то время действительно не понимал, да только, те, кто этого и не могли нисколько понять (в связи с их природным скудоумием и непомерными амбициями) в слишком высоких креслах тогда более чем беспричинно сидели.
Причем их внешнее почти олимпийское спокойствие (в начале войны) было самым естественным производным их до чего только несусветно воинственной отстраненности от всего того, что пахло свеже-разрытой землей и веяло дымом от беспрестанно же бьющих по барабанным перепонкам - новых разрывов.

И это именно, они посылали очень даже огнеопасные коробочки ТАНКОВ безо всякого прикрытия с воздуха, да и с земли, пожалуй, что тоже, со всей очевидностью при этом думая, «как немец, так уж значит и мы»…
И совсем не иначе как именно из-за этого и получали затем родители похоронки на своих восьмерых и более детей.

226
И ведь не могло оно оказаться, хоть сколько-то значит иначе, уж попросту беря в расчет, тот более чем объективный факт, что всякая истинная гениальность и геройство были тогда крепко-накрепко скованны тупостью, барством, а также еще и интеллектуальной немощью тогдашнего наивысшего армейского руководства.
Причем из всего этого непременно явственно следует, что буквально всякое светлое и здравое начало могло существовать только лишь во внешней оболочке дикой вакханалии, проистекавшей от самого корня ненародной, а прежде всего именно той крючкотворно-штабной тупости.

А уж брало оно свое беззаконное своевольное начало именно оттого чрезмерного вот не в меру упитанного невежества, зачастую до чего только исключительно безразличного ко всем тем совершенно же безликим для него потерям.
Зато до чего неистово рьяно и пьяно ликующего, когда явно вот повсюду имелись какие-либо весьма существенные успехи на вверенном им участке фронта.
А кроме всего остального прочего, еще и то, что бесподобно уж всем умиленная истинно одноклеточная масса подобострастно наслаждалась самым безусловным своим всесилием и полнотой всей своей безраздельной власти над людьми и событиями.
Да вот еще и было оно сколь алчно до одной своей личной славы, а вовсе-то не всеобщей грядущей победы…

227
Никакого длительного выслушивания каких-либо доводов исходящих от имени совести и справедливости невозможно было бы ожидать от тех безгранично ограниченных, бесславно тупых солдафонов, что на одном дне стакана с водкой, да и то не очень отчетливо видели всю честь, славу и достоинство их всегда все и вся непременно могущей краснознаменной армии.
Вот и пили они свою «Кровавую Мери» беззастенчиво настоянную на солдатской кровушке и при этом до чего сытно ее закусывали хлебосольными пожеланиями за могучее здоровье своего великого вождя и учителя.

Причем все эти члены военсоветов в своей самой заглавной человеческой сути попросту сколь неизменно являлись, грубо же говоря, одними до чего так подчас бесноватыми тыловыми крысами.
Они напыщенно праздными словесами беспардонно и барски поругивали не вполне ведь и впрямь уж достаточную активность продвижения фронта, да только на этом их истинно важная роль в деле грядущей победы собственно сразу вот и заканчивалась.
Их главным делом была одна неописуемо краснобайская поддержка самым убийственным матом в телефонную трубку всех тех немыслимо сказочно быстрых, как и безумно стремительных прорывов.
Причем именно тогда их мечущий гром и молнии звериный рык и перекрывал всякие слезливые на другом конце провода сдавленные от всех сдерживаемых рыданий - гнусавые возражения…
Ну а по ночам они так и ворковали с расписными красавицами, до чего только уютно спрятавшись за спинами тех доблестных воинов, что грудью защищали свою Родину.

228
Те, кто воевал еще в Первую Мировую, уж давно преуспели полностью сменить всю окраску в самом идеальном соответствии с их денно и нощно окружающей… промозгло и воинственно обезличивающей по-сталински суровой действительностью.
Еще раз и все о том же!
Именно за - это товарищ Сталин услужливых унтеров хамелеонов над всею Красной армией и вознес, дав им сияющие большими звездами - генеральские мундиры.
Уж они-то и впрямь за здорово живешь сколь живо исполняли команды членов правительства, выучка у них была еще с царской армии, а там дисциплина никак не хромала.
Об этом у Александра Куприна можно бы поинтересоваться, уж он-то в этом деле кое–что действительно смыслил.

229
Ай да молодцы большевики!
Взяли они себе бывший царский (довольно схожий с сержантским) состав в помощники, дабы всю дружную когорту армейскую у себя под сапогом без единого промаха в лихой узде держать.
Выдай бравому холую маршальский мундир, как уж он тогда ради тебя всеми силами еще расстарается…
А между тем могло случиться собственно и такое, что те вмиг ведь поджавшие хвост трусы из сталинского политбюро все-таки превозмогли свои страхи, а потому и предоставили бы немецким отчаянным воякам возможность несколько поближе подобраться (еще в самом начале войны) к своим несравнимо ни с чем бесценным для них продажным шкурам…

И именно тогда вся наша доблестная кадровая армия и не была бы почти вот полностью выведена из всякого строя еще ведь в том самом начале войны.
Неважно, погибали ли наши солдаты, оставшись совсем безо всяких боеприпасов, пытаясь взять вверх над гитлеровцами голыми руками, или оказывались они у них в суровом плену, так или иначе, но эти солдаты вовсе-то далее не участвовали во всякой дальнейшей обороне своей страны.

230
И если и вправду все было бы абсолютно уж значит вовсе иначе, то откуда б тогда еще появиться тому ранее вовсе ведь невиданному положению вещей, при котором более миллиона советских граждан явно вот перешли на сторону лютого врага, чтобы затем с оружием в руках воевать супротив своего же народа.
Правда кто-то, конечно, может до чего запросто с сердцем полным самой вот искренней уверенности более чем безапелляционно заявить, позвольте-ка, вот у Гареева черным по белому написано, что их было каких-то лишь 200 тысяч.
Однако по тем безукоризненно более достоверным немецким данным их было свыше 1,200 тысяч человек и это, кстати, вполне ведь в советском духе именно тот постыдный миллион разом с глаз долой и упрятать в точности так, как фокусник ловко прячет кролика в шляпе.

231
Немецкие данные лишены всякого изъяна доподлинно подлой недостоверности…
После окончания Второй Мировой Войны немцам смысла врать вовсе-то не было совершенно же никакого…
И надо бы прямо уж так сказать, что мировая история до 20 столетия попросту еще нисколько не знала этакого массового бессовестного предательства.

И кстати, подобное большое доверие к солдатам, чужой, вражеской армии было бы самой несусветной во всем этом мире глупостью во время любой другой, прежней войны!
Естественно, что перед тем как послать власовцев на фронт воевать против своих - эти части весьма так основательно старались замарать карательными операциями против мирных жителей, которые вовсе не всегда молча сносили несносные условия гитлеровской оккупации.

232
Кроме того, немцы очень уж не любили слишком вот распылять свои силы, имея дело с лесными партизанами.
Для этакой цели очень даже неплохо подходили всякие местные еще в 30ые и 20ые годы лихой советской властью вовсе-то несправедливо обиженные люди-тени - недобитки тех прежних довоенных времен, когда врагами сделали всех же людей попросту нисколько не признающих «наши» социалистические ценности…

И кстати, надо бы сколь напрямую заметить, что посреди власовцев лиц, совершенно так добровольно, а еще и с некоторой гордостью никак ведь неприменувших предать свою родину было не так уж действительно много.

Ну а сколько бы их еще без малейшей в том тени сомнения вмиг бы разом сыскалось посреди всяческой вохры и бесовски активных деятелей НКВД?
А, кроме того, надо ли кое-кому о том несусветно важном действительно так разом напомнить: некоторая часть власовцев вообще уж подчас доблестно воевало супротив западных союзников СССР по антигитлеровской коалиции.
А между тем при самых обычных условиях всяческой прежней войны, солдаты вражеской армии в более чем абсолютном своем большинстве, получив в свои руки оружие, в тот же миг бы его повернули именно против тех, кто им его сколь ведь весьма опрометчиво дал.
Да только во всех уж смыслах до самой так беспринципности липкая большевицкая зараза столь вот умело сумела измордовать некогда ими всем сердцем любимую родину, что она попросту стала для русского человека явной чужбиной, а не извечно родным краем, где многие века рождались и умирали все его предки.

233
Всех тех с чем-либо вовсе несогласных, а, прежде ведь всего именно с теми сколь исключительно безжизненными и начисто отвлеченными постулатами нового «замогильного строя» было до чего безукоризненно принято расстреливать, расстреливать и расстреливать беспощадно, как то всем бравым чекистам и завещал великий демагог Ульянов - Ленин.

Однако если взять да посметь (без всякой теперь опаски за свою многогрешную жизнь) и впрямь вот всерьез задаться вопросом, а кто - это тогда всех действительно предал?
И ведь само уж собой более чем неминуемо выходит, что солдат отдали на заклание и съедение фрицам большевики, во главе с Иосифом - Иудой, Сталиным.

234
Армия была брошена под самые ноги врагу, точно ведь как трусливый мясник бросает кусок мяса, голодному бродячему псу.
На, мол, рви его, глотай, обжирайся только меня нисколько, не трогай.
Этот весьма же прискорбный факт нужно бы соотнести к величайшему предательству своего народа со стороны всех тех иуд - сталинских выкормышей.

Страх за свою собственную, бесконечно вот для них бесценную шкуру, главные большевики неизменно до чего уж воинственно выдавали за сколь беззаветную тревогу о якобы истинно святой для них советской земле, мол, потопчут ее фашистские гады, а нам-то до этого дойти, ну никак вот нисколько нельзя.
И это явно так именно благодаря их сколь ведь ВЕЛИКИМ безмерным стараниям, русский чернозем и стали уж, затем бесконечно же длинными эшелонами вывозить в Германию, причем вместе со всем молодым и производительным населением.
А ведь этого попросту бы никогда не случилось, кабы не бесконечные призывы, что в самом начале войны браво уж раздавались из всех громкоговорителей, что сколь неспешно, сурово верещали о том, что надобно, мол, народу, защищать свои великие социалистические завоевания до самой последней все еще остающейся в жилах капли крови.

235
Да только вовсе не земля столь безмерно важна во всяком военном деле, а самое что ни на есть в нем поистине главное, это, уж, прежде всего, весьма ведь удобный для ее обороны плацдарм.
И он еще неизменно должен был оказаться с довольно так многих точек зрений действительно вот пригодным в смысле создания на нем самой несокрушимой твердыни более чем безукоризненно действенной линии обороны.
Ну а в том самом случае, когда кто-то ведь явно дозволил подлому врагу взять себя в клещи, а затем и весьма последовательно обойти со всех тех неизменно всегда уж еще изначально имеющихся четырех сторон…
…то тогда дело ясное… его солдаты очень даже вскоре останутся совсем без питания, поскольку враги им кушать из своих окопов, ни в жизнь вот не принесут.
Орудия, также окажутся временно недееспособными, поскольку снаряды быстро закончатся, да и раненых нечем уж станет, тогда бинтовать.
А между тем надо бы еще и то до чего только разом во всеуслышание безапелляционно заметить, что бинты ИХ ЕЩЕ И МЕНЯТЬ иногда вполне этак надо бы!
А где уж их на смену в окружении возьмешь?

Красная армия, в начале той войны в подобное бедственное положение попадала исключительно из-за того, что - это сколь всенепременно обусловливалось самыми конкретными, четкими, ясными, как и более чем неотъемлемо беспрекословно исполняемыми указаниями, не отступай, тут значит буквально-то ни при каких, довольно быстро порой изменяющихся гибельных обстоятельствах.

236
А между тем чрезмерно упорная оборона нисколько ведь вовсе невыгодной позиции, которую сверху было самодурски приказано никому буквально вот ни в какую не оставлять на серьезной войне (не на учениях) еще уж явно так может за собою повлечь…
То есть - это еще сколь неминуемо разом дозволит, куда более умному врагу, взять, да обойти тебя с флангов и превратить вполне вот доселе боеспособную часть в совершенно так беспомощную, загнанную в самый дальний угол чулана крысу.
Что толку от оружия, к которому попросту нет более боеприпасов?
А жрать-то солдату, чего прикажите?
Может, ему надо было сварить и съесть свои же собственные порядком ведь окровавленные портянки, предварительно сняв их с вконец уж сбитых им в дороге ног?
В таких условиях как ему вообще было нормально в своих руках длинное оружие держать?
Ладно, дня два кто-то толком ничего не поест, от этого одни лишь рохли сразу же так раскисают, однако почти ничего не поест кто-то с неделю и все…

Голод, это ужасно деморализующий фактор!
А если к тому же и путь к воде беспрерывно простреливается, то тогда что?
Кабинетным бюрократам стратегам было вовсе не до того, им-то значит подавай все уж сразу на блюдечке… все те совершенно незамедлительно отвоеванные у врага наши города и деревни.
Ну а какой страшной ценой, все это тогда искрометно добывалось, до их сознания долетало лишь самыми так отдельными кровавыми ошметками впрочем, ни в чем ведь при этом никак, не затрагивая их и впрямь покрытое звериной шерстью (рабски преданное вождю) собачье сердце.
Война, мол, все спишет на то она и война.

237
Однако ведь следуя принципам самой элементарной логики всегда уж было положено, чтобы за спиной у воюющей армии неизменно был именно тыл, а вовсе не враг.
Туда беспрестанно отправляют раненных в боях, оттуда поступают свежие подкрепления и боеприпасы, а также еще и всевозможные продукты питания.
Без всего этого воевать попросту никак невозможно, а значит, как бы уж далеко не пришлось резво и спешно отступать, а все равно этак-то оно попросту действительно нужно, иначе плен или нисколько неминуемая голодная смерть.

Однако же властелин повсюду проникающего, словно острый клинок животного ужаса на всей шестой части суши, сам вдруг испытал не обычный для него параноидальный, а на этот раз именно тот… проникший в саму суть его подлой душонки истерический страх, а потому и заговорил он со своим народом во всем на равных.

238
Братья и сестры, должны были лечь буквально костьми, но вовсе не допустить коварного врага к своему великому, бессменному вождю.
Однако же стоять впрямь-таки на смерть – это сколь непременно само собой означало, как есть вот усеивать дорогу к Москве трупами защитников родины, которые между тем могли бы принести, значительно больше пользы живыми…

Причем жертвы те были совершенно напрасны и воистину гибельны для всего того исключительно так и без того несветлого будущего всей своей страны…
А голодные, обескураженные бродяги – то ведь были вовсе уже не солдаты, их ловить можно было словно ту еще рыбу сетями…
Они довольно редко отстреливались…
И чтоб по возможности избежать подобной до чего и впрямь несусветно позорной ситуации надо было вовремя принимать самые решительные меры, не скупясь, отдавая свою территорию зато никак вот не оставляя свою армию безо всякого твердого кадрового костяка…

239
Высшее командование отдали на заклание 37 года, ну а среднее и низшее
звено утопили в котлах 1941.
А между тем всего того донельзя так невзрачного настоящего при всех тех сколь обезличено безжалостных будничных реалиях Второй Мировой Войны, попросту ведь могло бы никак и не быть.
И именно во имя исключительно же действенного избежания чего-либо подобного и было уж жизненно необходимо, дабы еще с самого ее начала до чего так пристально бралась во внимание вся та сколь внезапно и резко подчас повседневно ведь целиком и полностью изменяющееся обстановка.
И все эти перемены требовали самых незамедлительных здравых решений, смелости и проявления своей личной инициативы.
Ну а коль скоро никто тогда без указки с самого верха и слова вымолвить никак не смел, все уж подчас непременно складывалось самым этак наихудшим же образом.
И шло оно и впрямь этак под откос как раз уж именно потому, что вполне продуктивно и действенно мыслить сущими абстрактными категориями было до чего только всегдашним уделом всяческого рода политических комиссаров.
Они почти уж всегда попросту никак ни не принимали в расчет всякую промозгло серую (без бравых лозунгов) реальную действительность.

И как оно вообще могло быть иначе, если их низколобое самосознание было до чего вот весьма старательно изуродовано слепым и ревностным служением новоявленному идеологическому мракобесью.
Да и вообще по самой своей природе были они вовсе не богобоязненны и всегда и во всем неотъемлемо же бессердечно правы.
А между тем сама та до чего порою внезапно изменяющаяся обстановка была что называется истинно так вопиющей.
И вовсе небезосновательно, она сколь внезапно и совершенно безотлагательно потребовала к себе самого неотъемлемо бытового, безыскусно пристально сурового внимания.
Но комиссарам более чем безотлагательно потребовалось именно так ее идейно в правильном духе искрометно уж впрямь вот выхолощенное содержание…
Они ведь все непременно видели именно со своей высокой колокольни, их нисколько не волновало, что их отчаянно невежественный снобизм весьма вот резво послужит еще лишь большему дальнейшему всеобщему разложению.
А между тем все их смрадно смачные кумачовые мысли были зачастую лишь явно во вред всему бравому делу…
Они вообще всю уж армию на самом корню бы сгубили, отдай им главный правитель всю ведь, как она есть власть на местах…
Чего только стоит приказ сталинского палача Льва Мехлеса попросту одним росчерком пера запретившего в северном Крыму всем солдатам окапываться, потому что - это, видите ли, выражает некие явные пораженческие настроения.
А между тем окапывание спасает от множества мелких осколков, которые могут вонзиться и в весьма вот чувствительные участки тела.
Причем когда этот ярый догматик сталинской тактики и стратегии отдавал сей приказ, он специальную при этом оговорку нисколько не сделал.
Всем тем русским, украинцам, белорусам, казахам, татарам окапываться нельзя, а евреям значится, несомненно, ведь все - это до чего только запросто дозволяется.

240
Нет, конечно, бравых комиссаров все те истинно военные люди, как уж только могли невесело и хмуро остужали, чтобы они чересчур вот излишнее усердие в практических сферах армейской жизни никак ведь не смели излишне рьяно проявлять, а ограничивались одной лишь тягучей жвачкой броских лозунгов.
Да еще им же сколь беспрестанно полагалось до чего толково и делово излагать все житейские тезисы той напрямик уж устремленной в те сколь немыслимо дальние дали неистово так криворотой красной пропаганды.
Они были способны разве что призывать людей идти вперед и только вперед, на совершенно безыдейные мины и пулеметы, ну а действовать неспешно, обдуманно и вовсе так не губить людей попусту, они были совершенно вот не обучены…
Им было важна лишь массовость и более чем незамысловатая идейность глубоких прорывов немецкой обороны.
Если бы не сдерживающая рука профессиональных военных Красную армию неминуемо бы ждала гибель и безвременное отчаяние тех лишь случайно уцелевших в глухом лесу остатков некогда до чего вот немыслимо гигантской бравой армады.
Однако тем отчаянно и безвылазно засевшим в штабах полков и дивизий стратегам от бесноватой большевистской идеологии смерть уж, как захотелось всем-то сразу до чего толково и доблестно покомандовать, покрутить рулем, действительно же почувствовать себя в самом доподлинном смысле до чего и впрямь вот бескомпромиссными спасителями всего своего славного отечества…
Хотя всех их и на пушечный выстрел никак так нельзя было подпускать к самым уж конкретным задачам войск.
Они ведь разве что еще весьма значительно усугубляли тот и без того ничем невосполнимый ущерб наносимый стране донельзя так жесточайшим вражеским нашествием.

А потому и не было более важно, отчего это именно возникали затем окружения всех тех крупных воинских соединений, оттого ли, что части Красной Армии вовремя не отводили с совершенно невыгодных для обороны позиций или оттого, что войска попросту бездумно отправляли вперед и только вперед…
…то ведь далее никакого принципиального значения вовсе так не имело.
Уж чего-чего, а с вполне действенно и разумно организованной военной мощью быстро тогда (в самом начале войны) было надолго вот разом бескомпромиссно покончено…

239
И это вовсе вот не было ничем иным акромя, как сущим же втаптыванием своих вооруженных сил в сколь невообразимо вязкую илистую грязь, а также было вот в этом и кое-чего от фактической их передачи на дальнейшую весьма вот надежную поруку заклятому врагу…

Головотяпство подобного рода нынче дочиста так отмывают одним лишь мнимым и вовсе-то неслучайно вполне же взвешенно надуманным отсутствием всяческой военной дисциплины, хотя на самом-то деле оно вполне вот непосредственно объяснялось одним лишь полнейшим отсутствием всяческого наглядно наблюдаемого житейского ума…
У кого?
Да как раз именно у тех, у кого он и вправду должен был на самом деле иметься, причем на истинно вот своем законном месте…
Раздарили они фрицам, свои войска, раздарили…
Славы больше всего захотели, а о судьбах самых конкретных людей вовсе-то никак нисколько и не подумали…
И к чему - это еще могла привести этакая тактика, если бы конечно не тот самый наиболее терпеливый во всем этом мире народ, сумевший несмотря ни на что выстоять в ту лихую годину и действительно путем вот самых нечеловеческих усилий сжавши зубы тогда продержаться…
Вполне оно однозначно, что, только лишь явно переложив сколь ведь многие обязанности взрослых, на самых бесчисленных малых детей нам и удалось во время ВОВ собственно до чего только немыслимо тягостно все-таки выстоять…
Причем - это заслуга народа, а вовсе не той бесчестной и весьма надо сказать скаредной (в годы войны) на все награды власти…
Этим беззастенчиво бравым сталинским соколам, неизменно вот было потребно разве что новых и новых оловянных солдатиков в дышащую адским жаром нацистскую печь беспрестанно-то безо всякого счета еще и еще ведь до чего только бездумно подкладывать.

240
Причем явно вот существует исторический пример совершенно так иного действительно МУДРОГО ПОВЕДЕНИЯ.
Александр Первый, к наилучшему примеру, неизменно действовал исключительно же иначе!
Наполеон в своих мемуарах пишет об этом с весьма прискорбной миной, будучи более чем неожиданным для него образом, буквально-то повержен оземь, донельзя же морально подавлен самым вот неожиданным для него поведением всего русского войска.
Ведь в России его обошли в чисто тактическом плане, причем абсолютно так для него нелепейшим способом.
«Но за Неманом меня ждал некий невиданный казус: я не мог разбить русских, потому что… никак не мог их отыскать! Впереди был только дым — отвратительный запах гари от спаленных деревень… а сзади меня преследовал другой запах — страшный трупный запах от павших лошадей. Они сотнями дохли от бескормицы и нестерпимой жары… И вскоре стало понятно: русские решили изнурить мою армию трусливым отступлением по нищей местности, избегая вступить в генеральное сражение. Отступая, они увозили и население, и все припасы. Они не оставляли ни лошади, ни коровы, ни барана, ни жалкой курицы… только полусгоревшие избы. Мне передали слова царя, отступавшего вместе с армией: «Если императору так хочется, я доведу его до Урала… если он прежде не умрет с голода». Тактика варваров!»

Никак вот не ожидал огненосец Бонапарт, что его сколь злокозненно и в военном деле более чем бездарно впрямь ведь загонят в угол тактикой выжженной земли и как баран все пер и пер вперед, да и Гитлер вряд ли что был действительно уж намного его и впрямь ведь благоразумнее.
Однако и его ума вполне так явно хватило на то, дабы полностью же скопировать тактику русского войска только в том-то еще зеркальном смысле наоборот.
То есть при том самом своем до чего только неестественно медленном отступлении гитлеровцы как раз и применили в точности ту стародавнюю тактику выжженной земли супротив советской армии и - это на ее-то собственной земле.

241
Ну а в том весьма ведь знаменательном 1941, советские руководители вовсе так не про то, они на стуле беспрестанно ерзая весьма сбивчиво думали.
Они, вдаль мечтательно устремив свой понурый взор, рассуждали о неких наивысших материях исключительно чисто же марксистского мировоззрения.
Прилепленные к нему всем возом заученных праздных слов, они были рабами собственной невежественной восторженности, а потому объективная реальность довольно редко прорывалась в их сознание, вызывая при этом в нем один лишь дикий переполох, а не осознание всей своей личной ответственности за все же будущее своей великой страны.
Им-то ясное дело, было, куда поважнее свои мокрые ладошки нисколько ненароком не обслюнявить, папочки ценные никак не позабыть срочно же вывезти, ну а отдать распоряжение на самый незамедлительный подрыв важного моста…
Нет, уж этого они не могли без соответствующей на то санкции высшего начальства, а оно ясное дело помалкивало в трубочку, поскольку провода были давным давно донельзя пронырливыми немецкими диверсантами и впрямь ведь повсюду загодя перерезаны…
Ну а, кроме того, им при всем их сколь так бессердечно презрительном орлином взгляде, откуда-то исключительно сверху, считай, что с самых небес сразу втемяшилось в голову более чем безотлагательно и безостановочно день и ночь контратаковать!

Ну а на все те буквально немыслимые человеческие жертвы им-то было вполне ведь искренне начихать, нисколько незачем их было даже и в уме до чего так старательно более чем беспричинно горестно подсчитывать…
У них и бездушного сердца не было в груди, поскольку этот биологический орган у них явно был сколь искусно выточен из самого неестественно твердого кремния.
Уж об этом товарищ Сталин в самую первую очередь буквально так всегда же собственно пекся!

242
И по большей части именно вследствие этих его непомерно колоссальных стараний разве что лишь издали казавшийся абсолютно нерушимым могучий заслон быстро так между тем пошел до чего многочисленными трещинами, а армия при этом явно оказалась в совершенно вот беспомощном, безусловно, гибельном положении.

Ее ведь попросту безумно швыряли в битву, а не вводили постепенно в бой, а при таких условиях именно геройство наших воинов, и пересилило всю ту полнейшую интеллектуальную немощь, всех тех свежеиспеченных сталинских военачальников, что в истинно доподлинном военном деле ни уха ни рыла нисколько так вовсе никак уж не смыслили.

243
Управлять армией, кому-то тогда вот собственно надо было, а потому этим и занялись отчаянные дурни, умевшие при случае строить неистово ужасающие всей своей пустоголовой прямотой геройствующие рожи, а также стоять навытяжку пред самым наивысшим начальством аки пес рыкающий.
Ну а простые люди в их стратегических расчетах играли вовсе-то нисколько несущественную роль пешек на шахматной доске, а то и вовсе никак, они во внимание не брались, поскольку для данного рода стратегов людские ресурсы являлись разве что все еще имеющейся в наличии живой силой и нисколько так не более того…

Хоронить их?
А зачем это?
Они же теперь бесхозные и во всем социалистическом хозяйстве попросту безнадежно же бесполезные!
Ну а всем тем еще живым воевать за СССР означало лишь вполне вот явственно то одно…
Люди должны были проливать свою кровь вовсе не за всех своих близких и не за то навеки им всегдашне родное отечество, а именно за тот безликий и безответственно своенравный коммунистический строй, что был им безо всякого спроса навязан путем сущего обесчещивания всего того отныне же бестрепетно проклятущего прошлого.

244
С людьми, конечно и ранее нисколько не церемонились, однако победивший все старое зло пролетариат стал попросту всемогущей силой, в которой каждая его отдельная частичка (в глазах ныне правящего класса) попросту уж сама по себе нисколько так вовсе совершенно не значила.
И вот беспрестанно пополняющуюся свежими и новыми кадрами живую силу фактически всегда в Красной армии в принципе вот предпочитали ценить, куда ведь поменее, нежели чем абсолютно необходимые на всякой войне быстро ведь между тем тающие боеприпасы.
Их-то еще надлежало более чем целесообразно использовать, зато ответ еще предстояло держать, ну а людей, зачем их было вообще уж считать, сколько их и где полегло…
Нет о том и думать тогда, абсолютно никто вовсе вот даже нисколько не думал.
Славно уж тогда весьма последовательно выдрессировали всякое над солдатом начальство сталинские армейские выдвиженцы эпохи 1937 года во главе с тем наиболее из всех их бесславным - товарищем Жюковым.
Как - это он однажды смачно и самокопательно вымолвил «Армией командую я и сержант».
Вполне так оно уж действительно в духе командующего вовсе не современным войском, а некой могучей солдатской оравой, которая буквально все свои победы привыкла добывать одним до чего мощным лбом себе дорогу же прошибая…
А потому вот собственно задачи теперь и ставились вовсе-то не солдатам, а прежде всего всей слепой силе масс, как то и завещал нам великий Карл Маркс.

245
Снова и все ведь о том же!
Самой основной задачей армии в те до чего отчаянные первые месяцы войны (причем исключительно с точки зрения ее тыловых командиров) являлась та еще непосильная ноша ответственности, что была сколь поспешно возложена на плечи строевых командиров и заключалась она именно в том, дабы сходу взять подлого врага впрямь вот за шиворот…
Да и совсем незамедлительно его вытеснить за самые пределы границ Советского Союза, ну а затем и погнать его, куда исключительно подалее на запад.

Прямым результатом этакой бравой стратегии уж истинно тогда преуспевшей окрылиться всенародным названием «мясорубка» и стали все те до чего бесчисленные окружения всех родов войск Красной армии, а также еще их самое так незамедлительное - планомерное и последовательное уничтожение безудержно вторгшимися на нашу территорию - гитлеровскими частями.
Вторжение явно должно было носить сугубо противоположный характер, и именно поэтому оно и было этаким для всех тех членов тогдашнего Политбюро совершенно внезапным и В-Е-Р-О-Л-О-М-Н-Ы-М.
А уж после навеки упущенного благого момента, сколько руками не маши, а все равно судьба фигу чванно скрутит в самом прямом смысле, хоть сколько-то еще успешного сурового отражения вражеской военной агрессии, к которой тогда никак не готовились, а не то чтоб и впрямь были никак нисколько так не готовы.

246
В тех уж условиях, что совершенно так внезапно стали вовсе неблагоприятными…
То есть именно тогда когда все то к чему сколь вот долго и тщательно подготавливались, попросту вот рухнуло буквально в одночасье, Жуков все равно явно попытался до чего «гениально» совершенно так безостановочно контратаковать, что вполне естественно имело для его армии, самый что ни на есть заранее предрешенный, разгромный эффект.
А произошло все - это еще ведь и потому что для того чтобы действительно так действенно перейти от обороны к нападению нашим войскам перво-наперво нужно было сколь плотно осесть и закрепиться на заранее же к тому вполне основательно подготовленных, исходных рубежах.

Но кое-кому, то было абсолютно уж никак ни к чему, поскольку для него поистине главным неизменно оставалась именно Его величество - великая слава, а вовсе-то не жизнь после победы как можно большего числа обязательно еще целыми и невредимыми до нее доживших - наших бравых солдат.

247
А впрочем, именно в подобном духе оно еще задолго так до времен самозваного императора Бонапарта на Руси повелось.
Никак не иначе, а чем только большее число своих солдат, воевода уж разом положит, тем лишь значительно благосклоннее будет к нему затем история, да и при жизни ему обязательно еще предоставится самое максимальное уважение, как и весьма отрадная для его души награда со стороны надежи царя батюшки.
Полководец Суворов был ярчайшим исключением из всего этого вполне вот общего правила.
Причем обо всем этом еще Лев Толстой некогда написал.
Война и Мир Том первый. Часть вторая. Глава VIII
«Ох! достанется гусарам! говорил Несвицкий, не дальше картечного выстрела теперь.
- Напрасно он так много людей повел, - сказал свитский офицер.
- И в самом деле, - сказал Несвицкий. - Тут бы двух молодцов послать, все равно бы.
- Ах, ваше сиятельство, - вмешался Жерков, не спуская глаз с гусар, но все с своею наивною манерой, из-за которой нельзя было догадаться, серьезно ли, что он говорит, или нет.
- Ах, ваше сиятельство! Как вы судите! Двух человек послать, а нам-то кто же Владимира с бантом даст? А так-то, хоть и поколотят, да можно эскадрон представить и самому бантик получить. Наш Богданыч порядки знает».

Причем те давние порядки ничуть уж после революции нисколько так вовсе не претерпели никаких существенных изменений…
Еще и потому что большевизм, будучи инстинктивно более грозным для своих, нежели чем для любых лютых врагов счел ведь для себя исключительно нужным и полезным разве что еще укрепить весьма поднакопившееся за века бесправия и произвола старое зло.
Нет, он вовсе не озаботил себя идеей воздвижения храма некоего нового, до чего только ярко сияющего всеми своими огнями вездесущего царства добра.
Скорее наоборот он-то и вобрал в себя все наиболее наихудшее, что когда-либо имело место еще ведь при том стародавнем царизме, значительно же преумножив все эти его «БЫВШИЕ» отрицательные свойства своими собственными до чего только приземленно «невеликими пролетарскими достоинствами».

248
Вот потому советские люди и стали гусеницами под башмаками бравых солдат Третьего Рейха, и те давили их, безо всякого счета только лишь тому сколь неподдельно, удивляясь, а чего - это их столько неубитых в живых-то еще по их душу осталось.

А все, потому что великой храбрости солдаты Красной армии шли в атаку самое уж беспорядочное количество раз, причем на одно и то довольно-таки хорошо со всех видимых сторон весьма надежно же защищенное укрепление.
А между тем коль скоро следовать истинно суровой логике самых обыденных вещей, то уж тогда после того как один единственный раз до чего нелепо сунулись и около наспех намеченной кем-либо на карте цели одни лишь трупы на сырой от крови земле враз вот лежать остались…
Нет, тут уж надо было, хоть чего-либо иначе продуманно и взвешенно мудро решать.
Так нет, все уж значит только по старому по той совершенно вот безответственно прежней изрешеченной пулями схеме, пока людишки до самого-то последнего попросту не окончатся, навроде ящиков с боеприпасами, и отменить отданный им донельзя самодурский приказ…
Нет уж ничего подобного и в мыслях своих допустить было совершенно вот вовсе нисколько нельзя, раз уж они были им все как один в полный расход заранее по ветру пущены.
Причем если еще и любая инициатива снизу буквально на корню гасится именно как действие непросто противоправное, но и полностью же преступное…
Василь Быков. «Его батальон»
«А что, если предпринять маневр, не предусмотренный ни командиром полка, ни уставом, и еще до начала артподготовки и до рассвета послать за болото роту - в момент атаки она бы прикрыла продвижение остальных, взяв огонь на себя. Да и сама помогла бы огнем. В самом деле. Ночью в темноте выдвинуться, наверно, удастся, кустарники на болоте маскировали от ракет и хотя не укрывали от огня с высоты, все-таки стрелкам в них было надежнее. Но чтобы послать роту, надо опять связываться с командиром полка, сделать это без его ведома комбат не имел права».

249
То есть грамотно наступать было в принципе так вообще ведь нельзя, потому как устав Красной армии был строг и донельзя прямолинеен, в нем не было места, пожалуй, что ничему акромя той самой до чего принципиально суровой наступательной истерии…
Ну а о том, чтобы загодя надобно было уметь более чем грамотно и вполне так достойно отступать про то автор тут более и не заикается, поскольку нормальные слова у него все давным-давно совершенно закончились, а нецензурщина здесь окажется как-то вовсе не к месту.

Сталин и его подлые прихвостни попросту не дали Красной армии отойти в тыл и весьма последовательно перегруппироваться, вследствие чего гитлеровцы до самой Белокаменной безостановочно смело до чего быстрым и широким шагом прямиком вот к славной русской зиме дотопали.
Они могли бы туда, и так как-нибудь и еще уж и несколько ранее просочиться?
Могли бы, конечно, да только, если бы более миллиона советских солдат со всем их вооружением смогли бы, хоть сколько-нибудь с грехом пополам действительно вовремя выкарабкаться из киевского котла…
Подойти то немцы, может, и подошли - дуракам, как известно закон не писан, однако драпать им бы тогда довелось сколь ведь далече и совсем без всякой оглядки…
Чего может у них еще вот никак и не вышло!
Московский котел, мог бы непременно так оказаться, куда почище действительно уж состоявшегося сталинградского, а там и до города Берлина было бы рукой ведь подать.

250
Захватить обширные территории и их на долгие года затем удержать - то ведь исключительно разные категории больших военных успехов.
Ясное дело, что нахрапом навалившись можно так сходу силою уложить на землю и очень даже крепкого человека…
Вот только, чего же еще случиться, когда он встанет, отряхнется и будет готов постоять за себя?

Товарищ главнокомандующий Иосиф Джугашвили всей своей армии подняться с колен так и не дал!
Он ей приказал (а речь тут идет о 1941) тут же стоя на четвереньках до чего смело беспорядочно сходу контратаковать!
А армии между тем потребуется несколько большее время, чтобы встать, отряхнуться, занять более или менее боевую позицию, чем - это уж действительно окажется жизненно необходимо одному отдельно взятому человеку.
И если бы то и было с умом поистине вовремя сделано, то уж тогда все общее развитие событий еще вот в самом начале войны имело бы, пожалуй, несколько явно иной куда менее трагический исход.

251
Однако же ЕГО измызганные кровью и грязью солдаты должны были выбираться из всех тех фактически так повальных окружений, по самому сплошному и бескрайнему бездорожью, хотя по вполне ясному и четкому приказу сверху смогли бы, они отступать по всем тем наиболее главным магистралям своей страны.
Между прочим, в данном случае им было бы весьма значительно проще - оставлять фрицам разного рода «смертоносные дары» в виде танковых и противопехотных мин.
А разминирование – это всегда время и оно ведь тогда ясное дело работало бы вовсе так не на фрицев.

А, кроме того, организованно отступающие части, могли бы взрывать (перейдя через них) мосты, а тем уж и замедлять блицкриг не людскими бесчисленными потерями, а непомерно огромным количеством всяческих водных препятствий.
Понтонные мосты наводить на то тоже время еще поистине надо.
Да и для того чтобы беспрестанно мешать их сколь неспешному, постепенному возведению вовсе не надо было держать у каждой речки - силы целой армии…

252
При этом надо б заметить, что отступающая по приказу армия - это, прежде всего, боеспособное войско, а вовсе не сброд отчаянно, блуждающий по лесным лугам, да по болотам с зыбучей трясиной и кувшинками.
А оружие?
Сколько его фрицам без всякого боя и впрямь так на радость и впрямь уж тогда досталось?
А между тем действуя согласно тому сколь многогрешному всяческими ошибками житейскому уму безотлагательно отступая можно было еще, и отстреливаться, а тем, и наносить врагу вполне ощутимый урон.
Это лишь, драпая, да так лихо, чтоб аж пятки сверкнули, всенепременно вот вскоре уронишь честь и достоинство всей своей армии, подрастеряв в непролазной грязи ее бравые боевые знамена.

Такие события, к глубочайшему на то сожалению, действительно имели место в самом начале той ВЕЛИКОЙ войны, то есть именно в те славные времена, когда миллионы и миллионы людей проявили наивысшее мужество и героизм вовсе так нисколько так вовсе несвойственный мнимым вождям мирового пролетариата.

253
Их мышление в принципе было до чего ведь уродливо и крайне-то во всем благосклонно угодливо к одним лишь и только бравым идеям и истинно всесильно просто…
Раз уж на всей Земле людей их сколь немыслимо много, то, какого же рожна своих солдат глупо беречь, коли над нами чего доброго еще чужие – взять вверх совершенно вот беспрепятственно могут?
Свистать всех наверх – караул!
Пускай себе наш доблестный советский народ встает из окопов, безотчетно и бессчетно бросаясь на танки с бутылками с зажигательной смесью, главное оно только ведь в том, чтобы к столице врага он и на пушечный выстрел не подпустил.
С противотанковой гранатой с ней-то можно было и не вставать, просто подождать пока танк поверху проедет, да и зарядить ему ее в тыловую часть безо всякой опаски очереди из пулемета…
…а вот с бутылкой оно этак нисколько не выйдет, ничего толком она сзади танку совершенно не сделает, а потому только спереди, а спереди у него пулемет отчаянно пулями плюется…

254
Нет, конечно, можно и сзади ее в него бросить, если у человека глазомер действительно хорошо наметан, и он до чего долго перед своим броском, тщательно примеривался к той-то самой беспрестанно туда-сюда движущийся цели.
Как говорится, попал в моторное отделение и танку полный капут.
Однако вовсе не где-то уж рядом, поскольку тогда его разве что лишь затем еще чинить врагу доведется, да и то не слишком ведь в принципе долго.
А между тем, как следует примериться, было и близко так нисколько нельзя - вместе с немецкими танками всегда бок о бок шла пехота, причем, как правило, автоматчики, а они вмиг срежут этакого не в меру глубокомысленно нагло примеривающегося и вдумчиво-то к своей цели старательного приноравливающегося.
Так что с той бутылкой Молотова только лишь спереди во фрунт вставай, целясь при этом по смотровым щелям - через них дым мог пойти внутрь танка, и танкистам могло стать несколько душновато, а также броня медленно, но верно нагреваясь, создавала внутри, то еще истинно адово пекло…
Но все - это лишь в случае явного успеха, а иначе боец погибал совершенно же ничего и, не совершив доподлинно героического.
Да только если бы без тени сомнения действительно вовремя были постепенно вывезены все те сколь бесчисленные армейские склады…
Причем их всех более чем неукоснительно следовало совершенно так незамедлительно спешно эвакуировать, далеко вот вглубь вширь надо сказать попросту необъятно широкой страны.
И если б то и было вполне уж разумно и деятельно осуществлено, противотанковых гранат еще непременно так явно хватало на всех вот без исключения бойцов Красной армии.
А из всего этого само собой следует, что срочно придумывать вовсе-то не всегда их воспламеняющиеся заменители, никому так и в голову бы тогда не пришло.

255
И сколь уж немыслимо много самых различных боеприпасов со всех складов с военной амуницией было еще в самом начале войны до чего вот и впрямь заботливо припасено для всякого так разного рода племени истинных арийцев.
И уж они самое достойное применение всему тому, что в них их прихода преспокойно ведь дожидалось, (несмотря на все же бомбежки), очень-то быстро затем разом сходу сыскали…
И было ведь вся та военная амуниция в подчас так полностью исправном и для вражеского незамедлительного применения сразу-то ясное дело годном состоянии.
А потому у фрицев все тогда сразу в дело пошло со всей этой их сколь общеизвестной немецкой дотошностью и скрупулезностью…
Однако можно ли их было собственно всех (в случае продуманного и планомерного отступления) еще ведь в самом же начале войны довольно так неспешно продуманно эвакуировать или даже подорвать их всех к чертовой матери, коли эвакуировать действительно стало поистине поздно?
И тогда, небось, никак не пришлось бы стариков и вчерашних школьников под самой Москвой посылать в бой, вооружая их одними лопатами у фрицев до чего безоглядно отчаянно оружие доблестно себе добывать.

А между тем их место могли бы сколь так неспешно занять вооруженные, вовсе-то ничем попало мужики, пусть и отступившие от самой границы, зато вот обратно к ней фрица гнать Красной армии было бы, куда ведь тогда сколь и впрямь-то намного сподручнее…
Уж их бы супостатов сей же час погнали назад, вовсе и в мыслях своих они бы никак тогда не успели все до единой курицы в русской деревне общипать, сварить и съесть.
И, то, что без тени сомнения наиболее критически важно, так это вот именно то, что вовсе-то не вышло бы у немца столь безотлагательно наладить на нашей земле весьма хорошо отлаженную линию своей обороны…
Поскольку времени на то у него и близко-то никак бы тогда не хватило…
А значит, и не гибли бы наши ребята на всех этих бастионах немецкой обороны до чего основательно же отгроханных на сразу ведь истинно бывшей, только лишь некогда ранее прежде советской земле.

256
Ну, так может - это попросту все война извечный кровавый молох, сгубивший столь несметное множество человеческих жизней еще уж с самого так зарождения всей человеческой расы?
И на нее всенепременно было удобно (сам Бог велел) все и вся на свете безо всякого остатка и зазрения совести всегдашне ведь попросту до чего вот беззастенчиво списывать.
Может быть, этак оно делать действительно порою можно, а впрочем, и нужно, однако надо бы еще всенепременно заметить, что в сплошь ведь пропитанном нечестивым преступным духом советском царстве-государстве все - это делалась с излишне уж явно так кретинически воинственным скороспелым цинизмом.

Причем - это была никакая не философия, а полнейшее форменное пренебрежение ко всякой отдельной человеческой личности.
Мысли главных советских военачальников были сплошь проникнуты самым бестрепетным огнем всегда лишь вполне однозначно грядущих славных побед…
А между тем стоять на смерть, и ни отдавать врагу, ни единого метра своей территории при любом уж раскладе истинно фатальная глупость, поскольку обильно же пропитать свою землю алую кровью можно лишь разве что на одну вящую радость буквально-то всякому лютому врагу.

257
Может действительно есть уж порой данная нисколько непростая задача, поскольку вовсе ведь невозможно незамедлительно сдвинуть довольно-таки малоподвижные тылы, но то, что при отступлении попросту не успевали взорвать при помощи взрывчатки, несомненно, еще было возможно, затем разбомбить налетом своей авиации, наспех покрыв бомбовым ковром свои пусть и брошенные впопыхах позавчерашние позиции.
Во имя того дабы врагу было бы там как можно уж меньшим затем ведь еще поживиться.
Да только где - это было взять самолеты, если их нет, как нет, может спросить заранее во всем так предвзятый читатель?
Да уж без боевых самолетов будет весьма и весьма туговато, однако и на то было явно похоже, что и зенитной артиллерии тоже тогда было как-то вовсе ведь нигде не видать, а потому Юнкерсам и Мессершмиттам в советском небе было вполне же раздольно, и дымили они тогда только лишь изредка…

258
Однако при всем том власть большевиков, так и продолжила заниматься самым отъявленным прожектерством, требуя от своих войск вести какие-то при подобных до чего наитягчайших обстоятельствах только лишь обескровлевающе нелепейшие наступательные операции…
Поскольку им-то, прежде всего, был без всякой тени сомнения важен, именно их внешний солидный облик никем и ничем несокрушимо непобедимой державы.
Все ее устои были безмерно крепки, раз уж более чем неизменно, они держались, на сколь так мощных плечах до чего только походя давно победивших всех своих поработителей буржуев нынче-то торжествующе ликующих отныне уж вовсе вот не безродных пролетариев.
А между тем вполне трезвый расчет, несомненно, указывал как раз уж на то, что в тот самый момент было истинно надобно до чего поспешно спасать именно армию, а вовсе не свой внезапно пошатнувшийся авторитет совершенно же никем непобедимого вояки.
Вице-адмирал Жуков именно это и сделал, совершив беспрецедентную в истории войн передислокацию одесской группировки войск.

К тому же - это именно он кое-чему действительно на деле учился, воевал в Испании, ну а его бесславного однофамильца там, где действительно пахло порохом, никогда и в помине не было видно - избегал он непосредственно передовой, не любил ее.
Как впрочем, и все те, кто безапелляционно восторженно возглавлял тогда всю ту великую войну в свете их внезапно и вероломно обескровленных имперских амбиций.

259
Сталин, и Гитлер как бы уж странно - это не прозвучало, в ту войну разве что лишь до чего только слепо и безбоязненно играли, причем играли они в нее довольно-таки явно посредственно, а вовсе не боролись за счастье и свободу своих великих народов.
Они безостановочно таскали друг друга по умам своих боевых генералов и ставили перед ними вовсе так непосильную задачу совмещать их зрелый военный опыт со всеми теми сколь бесцеремонными советами вождей, которые им очень назойливо разъясняли, что враг, мол, нисколько не дремлет.
Каждый кивал в сторону другого, как на то еще дикое пугало и кричал, что не ровен час и ум пронырливого противника возьмет-таки вверх, поскольку его генералы намного расторопнее выполняют все его самые дельные указания.

Ну а кроме того эти узколобые, горемычные вожди (не в специфичной сфере их одно зло творящей гениальности) еще и держали при себе шило и им до чего исподволь подгоняли своих порою несколько своенравных военачальников.
А уж в особенности, - это себя проявило, именно ведь тогда когда речь шла о наиболее переломных днях той войны.

260
Гитлеру, к примеру, до чего безотчетно и неистово смело захотелось, во что бы то ни стало с самого первого наскока стремительно срезать курский выступ, прозванный Курской дугой…
Попросту никак не понимал этот сущий профан в военном деле, что вовсе не выступ ему надо бы сколь бестолково и крайне уж опрометчиво срочно срезать…
Нет в самом спешном, «быстроногом» порядке ему было попросту жизненно необходимо до чего заблаговременно выстраивать полностью параллельную ему линию своей собственной обороны.
Ну а за безотчетное и вовсе не бессильное всего того спесивое недопонимание, Гитлер и поплатился затем самым так беспрецедентным разгромом подавляющего большинства своих танковых соединений.
И дальше оно сколь неизменно пошло в точности в том же собственно духе…

После того как Гитлер совсем уж обжегся в России, он и стал вести себя в точности словно Жуков со Сталиным - все его интеллектуальные потуги впрямь-то оказались тогда на удивление схожи с их беспрецедентно и беспросветно неумелыми (в военном смысле) действиями еще вот в самом начале той ВЕЛИКОЙ и проклятой войны.

261
И вовсе оно не иначе, а уж именно, в результате этого вся германская военная мощь, и стала постепенно же складываться, словно карточный домик, причем все - это, несомненно, случилось именно из-за одной той чудовищной гитлеровской панической истерии.
Именно так накануне явного провала всей сталинградской авантюры ефрейтор адольф самым беззастенчивым образом и преступил к исключительно вот самоличному командованию всеми войсками Третьего Рейха.
Ну а результат столь вот всецело умудренного его личным военным опытом вмешательства был, что называется вполне ведь естественно самый наиплачевный.
Как говорится «не в свои сани не садись».
Гитлер, сам уж до чего поистине многое сделал, дабы весьма вот еще ускорить, если не сказать, во всем же, приблизить грядущее поражение всей своей армии.

262
Причем Жуков - это собственно самое так наглядное советско-армейское перевоплощение нацистского монстра Геринга.
Да и Сталин от Гитлера мало чем собственно отличался, разве что уж начисто он был лишен дара слепо вдохновляющего народные толпы - ораторского искусства.
Причем - это именно жуковская унтер-офицерская тактика военных действий и привела к тем чудовищным (по всем своим совершенно невероятным масштабам) окружениям и горестному плену миллионов советских солдат.
Причем все - это непросто пустые слова вот они данные из вполне достоверного первоисточника…
Святослав Рыбас «Сталин» серия ЖЗЛ
«Красная армия действительно плохо умела отступать: не было даже плана действий на этот случай, не говоря уже о резервах. 19 сентября немцы вошли в Киев.
В плен (по немецким данным, включающим и гражданское население) попали 665 тысяч человек, и их судьба была ужасной. (Из 3,4 миллиона советских солдат, попавших в плен в 1941 году, к концу января 1942 года в живых остались 1,4 миллиона».

263
А между тем отойдя глубоко в тыл, могли бы эти миллионы вооруженных своим оружием солдат разом так по первой зову повернуть назад.
Но их оставили у фрицев в плену в сырых землянках от голода и пронизывающего все тело и душу холода до чего и впрямь так безрадостно медленно помирать.
А вот не было бы ничего этого и уж откуда тогда в том самом злосчастном 1942 было бы взяться, всем тем истошным крикам в бешено рычащую начальственную трубку…
«Да у меня и людей уже нет, чем мне прикажите теперь держаться»?

А люди-то были либо в плену, либо смотрели они пустыми глазницами в небеса совершенно же отвернувшейся от них страны никем и ничем никогда вот непрошеных советов…
Однако может уж этак оно и было собственно надо в связи с той сколь несусветно тяжело сложившейся обстановкой месить и месить грязь с кровью не отступая при этом совсем ни на шаг…?

Однако именно в том еще издревле и заключалась задача всякого войска, потерпевшего крупное поражение в битве, ему всенепременно надобно было отступить, собраться с силами и лишь, затем заметно улучшив поникший дух своей боевой гвардии, неспешно и осторожно, куда осмотрительнее вступать во все те еще лишь грядущие, последующие сражения.
Разгром, он во все времена совершенно незамедлительно требовал именно новой и весьма значительной консолидации сил, ну а зализывать раны, будучи всеми своими частями в самом непосредственном контакте с противником дело же попросту почти вот бессмысленно убийственно сложное…

264
Современная война – это уж, в сущности, пожалуй, несколько иное занятие, нежели чем некогда была та самая война все еще вовсе немеханизированная древняя.
Прогресс он, в сущности, соотносится буквально-то ко всему, а в том числе и к до чего так нелегкому делу военному.
А все ж таки кое в чем принципы стратегии, остаются ведь в точности теми же.
А посему драться за родную землю до самой распоследней капли крови не отступая при этом ни на единый метр, буквально не при каких тактических обстоятельствах - то ведь, по всей своей сути, смертоносно опасная глупость, вполне доподлинно чреватая одним лишь полным и окончательным разгромом вследствие самой безвременной потери всей своей армии.

265
Войны, в которых никто не наступает, и никто не отступает то ведь в сущности войны на самое максимальное истощение противника всеми видами огня.
Именно таковой (по большей части) и была корейская война 1950-1953 годов.
В таком случае, тоже было вовсе-то нежелательно держать все свои части на самом переднем крае, дабы не подвергать жизнь сколь многих своих солдат совершенно так вовсе ненужной опасности, а то потом, когда война явно перейдет в более активную фазу, защищать родину, станет уж попросту собственно некому.

И вот в условиях активных боевых действий, одна сторона беспрестанно продвигается внутрь чужой территории, а другая соответственно далеко, далеко отступает.
Все - это, в конечном своем счете никак не подводит жирную черту под существованием на карте мира того или иного политического образования.
И это именно так поскольку сам по себе итог всех-то на свете вооруженных противостояний агрессивно враждующих друг с другом сторон нисколько не предрешаем самым несметным количеством наспех нахрапом захваченных чужих территорий.
А в особенности, учитывая сам по себе факт, что они еще издревле были обжиты крайне враждебным к иноземным оккупантам населением.
И все разумные люди, а в том числе и в штатском - это прекрасно понимают.
А потому если профессиональному военному никто из сугубо гражданских лиц нисколько не станет сколь бесцеремонно строго указывать, чего - это именно ему еще надлежит совершенно же незамедлительно срочно предпринимать…
Нет, без тени сомнения окажется вовсе-то никак нелегко поймать целую армию в расставленную неким лютым врагом до чего только гигантскую западню.
И даже, если из всего этого действительно чего-либо путное выйдет ну так вражеская сила попросту крайне уж спешно и агрессивно пойдет на прорыв, да и пожалуй неистово вырвется из всего того по началу не столь вот плотно сжимающего его кольца.
Паульс мог бы нечто подобное еще хоть попытаться проделать, однако каждое его обращение по данному поводу к бесноватому фюреру оканчивались одним лишь его внеочередным повышением в звании.

266
Причем внезапность абсолютно полного и мгновенного окружения вещь нисколько не из мира настоящих и достойных какого-либо обсуждения военных реалий.
В принципе у любой воинской части находившейся на самой линии фронта непременно есть своя разведка и ее прямая и самая непосредственная задача до чего только бесперебойно докладывать обо всех ежечасных действиях противника.
И всякий здравомыслящий командир взвода, которого окружают с флангов, сей же час попросит у вышестоящих офицеров право самого так незамедлительного отхода в тыл.
Для того чтобы, не оказаться в той-то самой крайне плачевной ситуации, когда сзади у него окажутся, вовсе не свежие силы для подкрепления, не подводы со снарядами и ящиками с патронами, а противник, от которого раненным до пленения даже и глотка воды никак ведь нисколько не перепадет.

Эта ситуация донельзя разлагает моральный дух армии, люди начинают чувствовать себя попросту брошенными, как есть уж оставленными на произвол судьбы.
Вот и Лев Николаевич Толстой описал подобную пагубную ситуацию в его «Войне и Мире».
«Пехотные полки, застигнутые врасплох в лесу, выбегали из леса, и роты, смешиваясь с другими ротами, уходили беспорядочными толпами. Один солдат в испуге проговорил страшное на войне и бессмысленное слово: "отрезали!", и слово вместе с чувством страха сообщилось всей массе.
- Обошли! Отрезали! Пропали! - кричали голоса бегущих».

267
Именно этакого рода ужасающий переполох и является одним из главнейших на всякой войне откровенно уж сеющих панику донельзя ведь пагубных и деморализующих факторов.
Это как ничто иное более чем безыскусно обесцвечивает и обесценивает всяческий народный патриотизм.
Группа солдат, начисто отрезанная от своих далее никакое не воинское подразделение, а силой отторгнутый от тела ящерицы хвост в лапах злодейки судьбы.
С этими разночинными, разношерстными и разрозненными группами противнику может еще и доведется несколько повозиться, однако никакой серьезной опасности для его хорошо организованных сил, они представлять уж далее и близко вот вовсе нисколько не будут.

Люди при таких тяжелых обстоятельствах быстро же начинают неистово во все стороны метаться, зачастую впадают в уныние, отчаяние и тоску, ну а кроме того им вообще становится довольно трудновато понять, чьи - это именно приказы им надлежит теперича выполнять для действительно делового и дельного осуществления возложенной на них боевой задачи.
Да и весь как он есть воинский долг (далеко не у всех) иногда ведь становится попросту пшиком…
Причем - это вовсе не что-либо новое и вполне однозначно присущее одним лишь донельзя обезличенным массам раз и навсегда намертво покоренным краснопузым большевизмом, что совсем уж осатанел от всего своего полнейшего и незыблемого всевластия.
Виктор Гюго «Отверженные» Том I
«Только что прибывшая прусская кавалерия налетает, несется, сечет, рубит, режет, убивает, истребляет. Упряжки сталкиваются, орудия мчатся прочь, обозные выпрягают лошадей из артиллерийских повозок и бегут, фургоны, опрокинутые вверх колесами, загромождают дорогу и служат причиной новой бойни. Люди давят, теснят друг друга, ступают по живым и мертвым. Руки разят наугад, что и как попало. Несметные толпы наводняют дороги, тропинки, мосты, равнины, холмы, долины, леса – все запружено обращенной в бегство сорокатысячной массой людей. Вопли, отчаяние, брошенные в рожь ружья и ранцы, расчищенные ударами сабель проходы; нет уже ни товарищей, ни офицеров, ни генералов, – царит один невообразимый ужас. Там – Цитен, крошащий Францию в свое удовольствие. Там – львы, превращенные в ланей. Таково было это бегство»!

268
И это абсолютно так, кстати, полностью в принципе объяснимо, причем даже и у народа, куда явно более стойкого, нежели чем французы.
Раз уж при том поистине прискорбном положении вещей, которое некогда сложилось на полях сражений 1941 года пока еще вполне здоровые, не получившие и царапины бойцы вдруг начинали всерьез призадумываться, а стоит ли оно того?
Зачем - это им проливать свою кровь за страну, что недолго думая бросает своих воинов в тылу сколь стремительно, безудержно и беспрерывно наступающего противника?
Да еще и устраивает им западни, дабы очень уж искренне смело расстреливать тех из своих солдат, что были попросту вынуждены всем тем внезапно надвинувшимся на них адом передовой - отступать, так и не дождавшись до чего долгожданного приказа свыше?

И заставляли же тогда солдата явно так поплутать потому, что в удобных для отхода местах по нему свои смело в грудь и спину беспрестанно постреливали…
А между тем то самое до чего сладкое, пуще меда большевикам презрение солдата к смерти на пустой желудок, его никак уж нисколько не выкажешь.
Отступающие в разброд, а не по строгому плану советские части никак не могли быть серьезной помехой врагу.

269
Вышло уж ровным счетом полностью наоборот, а именно сложилась именно та безнадежно пагубная ситуация, когда пребывая в исключительно тяжких условиях, немыслимо гигантских окружений бойцы Красной армии, совершенно вполне ведь отчетливо осознавали истинные причины, а также еще и необъятно вселенские масштабы великого разгрома 1941 года.

И именно - это до чего прискорбное положение дел и послужило наиболее основополагающим фактором, превратившим армию Власова в столь мощный, удобный и послушный в руках гитлеровцев военного и карательного назначения, куда уж большего истинного достоинства инструмент.
Власовцы воевали с самым доподлинным, искренним воодушевлением.
И этак оно тогда было, именно же учитывая, тот без тени сомнения вовсе ведь непреложный и до чего искренне прискорбный факт…
…пресловутому советскому народу свой уж самый передовой в человеческой истории строй было любить совершенно так попросту не за что.

270
А потому и было до чего немало тех солдат, что сколь легко и бесповоротно повернули оружие против всех тех явно уж сразу безрадостно бывших для них своих.
Поскольку уж те стали им абсолютно чужими, и все - это из-за одного только каменного сердца, того самого бессменного вождя всей той до чего злосчастной шестой части суши.
Оная была обречена на сколь долгие мучения демоном в человеческом облике Иосифом Бессарионовичем Сталиным.
И это именно благодаря его донельзя последовательным и существенным усилиям в самом своем конечном итоге, вместе со всеми теми прильнувшими к первым добровольцам военнопленными - власовское движение и приобрело всю свою поистине зловещую, чудовищную массовость.

Ну а не будь в том самом начале войны фактически полностью истреблена многомиллионная кадровая армия, и уж тогда весь ход войны мог бы сколь непременно выглядеть, исключительно так абсолютно иначе.

271
И ведь вся история ВОВ, которые мы сегодня собственно знаем на самом деле не более чем в сущности та же красная пропаганда, наиболее верно и наглядно выраженная в том самом нисколько незабываемом самовосхвалительном лозунге "СЛАВА КПСС".
Нам нагло твердят, что Гитлер подмял под себя всю Европу, и куда значиться нам сирым было с ним, этак-то впрямь до чего ведь непосильно тягаться…
Однако надо бы сразу тут сколь так назидательно указать именно вот на то, что Гитлер Европу заглатывал по довольно маленьким кусочкам и вовсе не вся Европа тому столь уж сильно неистовой силой противилась.

В том же случае, коли бы вся Европа совершенно единым фронтом выступила до чего яростно против супостата Гитлера…
Нет уж, он бы тогда оказался более чем незамедлительно бесславно раздавлен, словно тот еще клоп, поскольку от него и мокрого места в единый миг бы тогда не осталось.
Да было дело немецкие войска, действительно бравым маршем полностью вот беспрепятственно вступили в то донельзя маленькое и полностью беззащитное государство Люксембург.
Однако уж будь Люксембургские войска самой неотъемлемой частью общеевропейского войска, и поражение Германии было бы заранее полностью так заранее предрешено и нисколько ведь попросту неминуемо.
А между тем у Гитлера в Европе вполне хватало и самых прямых союзников - это и Венгрия, Румыния и Финляндия, а также Болгария, Италия и Испания, к тому же и Швеция всю войну держала самый строгий нейтралитет, а Швейцария так и подавно.
А потому вовсе никак не выходит из Вермахта этакого никем несокрушимого победителя, к ногам которого сразу же рухнул весь старый свет.

272
Вовсе не в том было собственно дело, что враг оказался буквально всесилен, а прежде всего главный эффект внезапности был заключен именно в том, что товарищ Сталин попросту никак не воспринимал герра Гитлера полностью же всецело всерьез…
Да только в этом он надо сказать малость просчитался…
Ну а потом, когда все его расчеты попросту себя нисколько не оправдали он, как и всякий однобоко развитый догматик впал в полнейшую обескровленную (от всей отлившей от его лица краски) растерянность, попросту и не зная, чего - это именно ему теперь надлежит более чем незамедлительно предпринять.

273
Однако ум его обостренный долгой и планомерной закалкой вновь вскоре более чем действенно заработал, да только создать чего-либо путное в условиях неблагоприятно сложившейся обстановки он уж был совершенно так нисколько не в силах.
А это между тем и обусловило грядущие блестящие успехи германского Рейха на непомерно огромной территории уж нынче вот сегодня, слава тебе Господи, бывшего Советского Союза.
Причем все эти сталинские крикливые команды в самом начале войны, куда уж поболее всего подходили разве что для молодой и весьма норовистой лошади, нежели чем для всей той современной армии.
А между тем без его личного безгранично безграмотного вмешательства все те грандиозные поражения могли бы безо всякой тени сомнения иметь, куда менее разгромно смертоносный исключительно полностью временный характер.
Причем сама их более чем катастрофическая сущность была, что называется, всецело ведь спровоцирована одними лишь беспрецедентной тупости приказами из Ставки…

Ну а отошли бы наши части вполне вот своевременно в тыл, и главное по светлому уму, а вовсе не из-за какой-либо подлой трусости, и уж тогда красное знамя над Рейхстагом водрузили бы года на два, а то и на три, несомненно, так ранее.
Страна ведь была необъятно широкая, а значит, и было в ней место для стремительного тактического маневра, а коли кругом один только враг, то уж тогда идти вперед стройными боевыми рядами окажется попросту некуда, да и собственно вовсе же незачем.

274
Для всего своего наглядно видимого успеха контрудары неизменно должны были быть во всем исключительно полностью досконально продуманными, а иначе они лишь еще поболее в своем конечном итоге весьма явственно поспособствуют, одному же дальнейшему продвижению грамотно действующего противника глубоко ведь вглубь всей нашей обширной территории.
Конечно, легко, мол, сегодня в тишине и покое обо всем том до чего незамысловато рассуждать, а каково, мол, было тогда тем людям, от которых всецело зависело вся будущность их страны.
Однако собрать всю армию в единый кулак, отводя его при этом сколь жестко назад или же бить раздробленными пальцами то уж две противоположности и с одной стороны тут здравый смысл, а с другой героическая истерия, выжимающая врага за пределы родной отчизны людской кровью, причем исключительно за явно чужой счет.

Но была ли наша армия в этаком плачевном состоянии, что ее надо было до чего срочно отводить куда-либо сколь глубоко сразу вот в тыл?
Да была!
Как бы - это не было печально, но удар Вермахта был попросту ошеломителен, неистово стремителен и неисчерпаем своим непомерно гигантским вражеским могуществом.

275
Живая сила армии была уж вмиг попросту разом разметана в щепы…
Ее вчерашние солдаты, оставшись в глубоком немецком тылу, могли бы теперь по одним лишь проселочным дорогам к своим до чего неимоверно медленно выбираться, ну а патроны и пропитание, где им его было нынче собственно брать?
Может у фрицев, им надо было всем этим, ничем уж не брезгуя, разом-то значит, без году неделя живо разжиться?
Ну, так они тому были очень так даже поистине рады!
Да, только конечно, не столь непосредственно сразу, поскольку поначалу они еще пребывали в самом полнейшем неведении, знать же не зная, как - это именно им еще следует всю эту голодную ораву пленных, кормить и одевать.

276
И вот до чего беспутно передав немцам всю тяжкую заботу о снабжении своей армии всем уж крайне этак ей необходимым довольствием Сталин, фактически явно одолжил ее Гитлеру и тот вполне естественно, что нисколько не преминул же воспользоваться столь, несомненно, искренне щедрым «подарком».
Однако если кто-либо до чего невесело подумает, что всем тем власовским предателям в случае надежного и действенного успеха нацисткой Германии по уничтожению большевизма в России еще вот неминуемо было бы обеспечено светлое будущее…
Нет уж - это надо сказать более чем однозначное пустое заблуждение.
Невозможно договориться с бандитами, будучи хоть сколько-то иной, чем они породы.
Нацисты попросту использовали власовцев, как нужные им до поры до времени - вспомогательные войска.

После окончательной победы Германии уцелели бы разве что те, кто в довольно активной манере поддержали бы тотальный геноцид, направленный против всего своего народа.
То есть самая что ни на есть отборная сволочь.
Все остальные отправились бы в крематорий за все те весьма наивные, и чересчур активные возражения супротив почти поголовного уничтожения всех своих сограждан, или уж стали бы они тогда безгласным домашним скотом высшей арийской расы.

277
Ради предотвращения подобного сценария буквально все средства были полностью ведь одинаково хороши!
Да только надо ли было, столь остервенело яростно отстаивать каждую пядь своей родной земли?
Однако же землю (не бойцов) в Советском Союзе, уж и впрямь берегли, словно зеницу ока, причем, куда пуще, нежели чем при любом царе батюшке.
Потому как вся земля отныне принадлежала лично хозяину, во владении которого было столь много лесов полей и рек, ну а жизнь солдатская стоила невпример того меньше, чем тот небольшой участок земли, который могло занять собой его вконец обескровленное, бренное тело.

Как - это всем доподлинно же известно, в Советском Союзе, и в мирное время никак не стеснялись хоронить людей штабелями, а уж в самом начале той войны и сам вопрос этак вообще не стоял, а надо ли хоронить всех погибших.
Потому как в неразберихе стихийных, а не запланированных отступлений этим заниматься было попросту некогда, а иногда и собственно некому.

278
Да, правда, практически всякая война, безусловно, извечно чревата самой обильной людской кровью, однако путь к истинной победе прокладывают трупами пришлых врагов, а вовсе не своих бравых воинов.
Краснознаменная армия, не посчиталась буквально ни с какими своими людскими потерями еще и потому, что сам товарищ Сталин именно этого до чего так не в меру бесновато пожелал.
Он всю войну своими грубейшими понуканиями беспрестанно же демонически вдохновлял к победам над врагом, всей массой войск его до чего только беспрестанно нещадно всесильно давя…
И действовал он подобным образом вовсе не только ради того, дабы по возможности как можно подалее впрямь ведь отодвинуть от себя до чего быстро на все его величие наползающую линию фронта, но и потому, что он буквально панически боялся того народа, который он некогда поставил-таки на колени.

Война была более чем удобным способом беспрепятственно уничтожить, а тем и обескровить народные массы, до которых так и не смогли добраться «ежовые рукавицы» сталинских палачей.

279
Вполне возможно, что кому-то данный тезис вполне еще может показаться попросту до чего недоброй выдумкой автора.
Однако именно такова крайне незамысловатая историческая правда, страною Советов первые 30 лет безостановочно управляли совершенно бездушные изуверы, видевшие свое собственное благополучие в забитых и вконец отупевших массах простого народа.
К тому же человека, который не так уж давно безропотно ходил в атаку, и впрямь-то вдоволь большой деревянной ложкой совсем не всласть начерпался смертей своих боевых товарищей, было, куда полегче затем вновь одурманить посулами будущей светлой воистину райской жизни.

Жизнь и свобода несколько явно разнятся по шкале всеобщих человеческих ценностей.
И, вот, несмотря на то, что опиумный дым мнимого освобождения от царской власти был давно навеки вечные в сущий же прах впрямь развеян, да только не все ли едино - люди множество раз смотревшие самой смерти в глаза, более всего ценили именно факт самого-то, как он есть… продолжения своего бренного существования.
И на сколь действительно многое в их до чего малоустроенной жизни им-то затем после столь непомерно чудовищного страха было еще довольно-то долгое время полностью наплевать.

280
Что уж касается изысканных, пряничных обещаний, самого скорого светлого будущего, то на войну запросто можно было еще списать временную отсрочку с осуществлением всех этих чрезвычайно щедро наобещанных коммунистами благ.
При этом вполне оно, само собой разумеется, что когда гитлеровские войска все еще стояли под самой Москвой товарищ Сталин…
Он уж тогда, наверное, ни сном не духом еще и не помышлял о том, что ему всенепременно так явно окажется удобным решить при помощи той наиболее кровопролитной в истории человечества войны все те сколь основательно и повседневно ему зудящие нервы - внутренние проблемы.

281
Еще в самом начале той войны по его сатанински преступному наущению неизменно действовал совсем вот иной этический постулат, а именно самой неминуемой смерти почти всякого его солдата за ту вконец задолго до всех кровопролитных сражений надежно же своею, а вовсе не пришлой властью обескровленную родину.
Надо, мол, вам ребята отдать свои малоценные жизни во имя спасения великого социалистического строя, и то само по себе вполне однозначно являлось чем-то, куда принципиально более важным всякой смерти так и повадившегося на матушку Россию до чего неистово лютого супостата.
И было - это именно так - раз уж советский воин был всем своим нутром вполне однозначно предназначен к гибели в бою словно снаряд, бомба или пуля, а принесет ли то вред врагу, то ведь, несомненно, было разве что лишь дело десятое.

282
А главное сколь многим более чем достойным этакого определения пролетариям, выбившимся в «святое и непогрешимое» начальство, до чего уж собственно никак не желалось, яро идти рядовыми в пламень и дым сражений, а потому, они как родной матери, верно, служили совершенно единственной в жизни тогдашнего общества партии…
Все ее указания были для них святым обетом, и они их выполняли со всем беснующимся фанатизмом истинно всесильного в «праведном» своем гневе тупого и восторженно слащавого невежества…
Вот уж чего про все то доселе автором вышеизложенное отобразил, предаваясь при этом сколь тоскливым думам и воспоминаниям корреспондент газеты «Красная звезда» Василий Гроссман в его книге «Жизнь и судьба».
«-Эх, соседи, соседи, вот как-то командир стрелковой части, генерал, попросил меня поддержать его огнем. "Дай-ка, друг, огоньку вон по тем высоткам". "Какие ввести калибры?" А он по матушке выругался и говорит: "Давай огоньку, и все тут!" А потом оказалось, он не знает ни калибров орудий, ни дальности огня, да и в карте плохо разбирается: "Давай, давай огоньку, туды твою мать…" - А своим подчиненным "Вперед, а то зубы выбью, расстреляю!" И уверен, что превзошел всю мудрость войны. Вот вам и сосед, прошу любить и жаловать. А тебя еще зачислят к нему в подчинение, - как же: генерал. - Эх, извините, чуждым нашему духу языком вы говорите, - сказал Неудобнов. - Нет таких командиров частей в Советских Вооруженных Силах, да еще генералов! - Как нет? - сказал Морозов. - Да скольких я за год войны встретил подобных мудрецов, пистолетом грозят, матерятся, бессмысленно людей посылают под огонь. Вот недавно. Командир батальона плачет прямо: "Куда я поведу: людей на пулеметы?" И я говорю: "Верно ведь, давайте задавим огневые точки артиллерией". А командир дивизии, генерал, с кулаками на этого комбата: "Или ты сейчас выступишь, или я тебя как собаку расстреляю". Ну и повел людей, - как скот, на убой»!

283
Военный корреспондент Гроссман исколесил за время войны все фронты и то, что он написал, было истиной в самой последней инстанции, буквально-то чистой правдой безо всяких излишних примесей восторженно-героического монументального вранья, как то всегда было сколь неизменно воинственно принято в то не столь от нас и далекое советское время.
И кстати, времена, когда был написан сей роман, были еще вовсе не те, чтобы враз можно было себе раздобыть до чего грошовую популярность, путем охаивания всего того донельзя как всегда в России самого несветлого прошлого.
Нет, куда уж скорее наоборот, а не помогли ли кое-кому в ящик, куда так быстрее чем надо сыграть?
Василий Гроссман умер чуть ли не в год завершения этой своей книги.
Может он попросту вышел за рамки всем ведь одно время чего-то милостиво дозволенного, и нечто неописуемо лишнее в невообразимо оскорбительном письменном виде более чем безрассудно вымолвил?
Ну а за - это его попросту взяли, да тихо спровадили в мир иной!

284
Ну, так хоть теперь… надо бы посильно сдирать с истории красного цвета полотнища кровавой, как и белесо-лживой советской пропаганды.
Нашу героическую память ничуть не покоробят и не оскорбят факты наиболее жутких преступлений сталинского всеядного каннибализма!

Да только все - это, безусловно, сколь уж поистине неброско и более чем невзрачно выглядит, и если бы было возможно вполне реально переиначить всю некогда произошедшую историю, то кто бы тогда стал супротив того хоть чего-либо до чего вот воинственно возражать.
Кому бы - это ни хотелось, чтобы буквально все в истории Второй Мировой Войны, было значит в три слоя покрыто глянцем высочайшего героизма, да и вообще собственно выглядело хоть чуточку вот действительно чище!

285
Но уж такова наша жизнь - жарятся себе в аду руководители советского государства и тоже, наверное, все свои тогдашние нелепые действия этак нарочито правильным образом на разные лады яростно и тупо переиначивают, да только поздно - это теперь.
Слишком боялись они тогда за свою собственную псиную шкуру, чтобы солдат своих действительно пожалеть… …по их тяжко убогим представлениям, они ведь для того и были рождены на свет матерями, дабы враги их безо всякого счета разили бы разом наповал.

И надо б заметить, что подобный подход к делу был вовсе несвойственен немецкой армии, и, не столько исходя из того, что живых сил там действительно было как-то уж явно поменьше.
Ефрейтор Гитлер являлся непримиримым злейшим врагом всех неполноценных с его личной точки зрения наций, однако своему собственному народу он был друг, товарищ и брат.
Правда, в чисто интеллектуальном смысле, а вовсе не сердцем, поскольку откуда вообще было взяться сердцу у этакого вопиюще же к самым небесам несусветно кровожадного вампира.

286
Ну а товарищ Сталин все население СССР держал только лишь за дешевый домашний скот, правда к грузинам он относился несколько получше, чем к другим народам, но это в основном было одним исключительно сентиментальным его капризом, никак вот того нисколько не более.
При этом он явно был самым закоренелым интернационалистом, его идеей фикс было обратить буквально все народы планеты в безродных космополитов, лишенных всяких истинных, исконно прежних корней.
Своих или вражеских сил для большевистского генералиссимуса вовсе так не было и в помине, для него война была только свалкой, где копошился мелкий человеческий мусор.
Его главной целью было задавить вражескую гадину, ну а о конкретных людях он почти нисколько тогда никогда вот не думал, причем вполне ведь однозначная массовость всех тех атак на врага была в его глазах самым явным залогом грядущей победы.

Сталин безжалостно посылал миллионы своих солдат на верную смерть, ради каждого же клочка земли находящегося на любой безымянной возвышенности, которую между тем можно было, вполне однозначно же разбомбить мощным ударом авиации с воздуха.
А также - это именно он заставлял осуществлять все те спонтанные, бесконечно и беспрестанно повторяющиеся и принципиально абсолютно бессмысленные атаки на сколь хорошо и последовательно укрепленные огневые точки противника.

287
Это уж разве что некогда давным-давно было принято людей своих, хоть сколько-то беречь и об их оставшихся дома женах и детях безо всякой тени сомнения вдумчиво искренне горестно же призадумываться.
И это именно этак как уж то было до чего красочно описано у Виктора Гюго и было вот в старину сколь суровое и прагматичное восприятие явного самого так наглядного отсутствия на местности должного прикрытия для пехотных частей, что совершенно неминуемо превращало солдат в куропаток…
Виктор Гюго «Отверженные»
«Два неприятельских войска на поле битвы - это два борца. Это схватка врукопашную. Один старается повалить другого. Цепляются за все; любой куст - опора, угол стены - защита; отсутствие самого жалкого домишки для прикрытия тыла заставляет иногда отступать целый полк».

Да только, конечно уж, не советский…

288
Вот уж разве что в тот самый бесславный момент, когда оттого полка попросту ничегошеньки не оставалось…
Нет, это уж лишь тогда поставленную пред ним задачу - пославшие его в бой признавали все-таки явно вот вовсе нисколько невыполнимой силами одного полка, однако никак не ранее, и в точности то же самое происходило и на всех других уровнях командования войсками.
Вот как неброско, но красочно - это явление советской природы вполне уж наглядно описывается в самой жизнью пахнущей книге Василия Гроссмана «Жизнь и судьба».
«Живая сила, - повторял про себя Новиков, - живая сила, живая сила".
Всю свою солдатскую жизнь он знал страх перед начальством за потерю техники и боеприпасов, за просроченное время, за машины, моторы, горючее, за оставление без разрешения высоты и развилки дорог. Не встречал он, чтобы начальники всерьез сердились на то, что боевые действия сопровождались большими потерями живой силы. А иногда начальник посылал людей под огонь, чтобы избегнуть гнева старшего начальства и сказать себе в оправдание, разведя руками: "Ничего не мог поделать, я половину людей положил, но не мог занять намеченный рубеж»…

289
Главной причиной этакого отношения к живым людям безусловно являлось именно то, что нет, да и не могло быть у грузинского витязя в тигриной шкуре, куда только большего страха, нежели чем пред наскоро покоренными им дикими ордами всего того своего советского народа.

А уж в обстановке всеобщей повинности - коль скоро надо было лезть на врага словно же поп с кадилом на черта… от этакого дела люди в землю беспрестанно сыпались словно та еще старая ржавчина с проржавевшего мотора после его совершенно бестолкового запуска.
Толку, как и понятно ничтожно мало, зато ржавой пыли во все стороны ну впрямь-таки, сколько ведь отбавляй.

290
Каждый немецкий солдат в этакой ситуации попросту неизменно становился некоего рода снайпером в тире, даже если он и стрелять толком вовсе вот не умел.
Не попал в одного, попал в другого, поскольку беспрестанно надвигающаяся на него цепь солдат была очень даже широкой, а не как то было положено по теории весьма уж в принципе изрядно разреженной.
Солдаты шли, а не ползли, и не старались вжаться в почву, ища себе укрытие за каждым скальным выступом и через бурелом ночью по-тихому продираться, снимать часового перед внезапной ночной атакой, никто и думать не думал тогда сколь вот безрассудно послать, спасая при этом бесчисленные жизни своих бравых солдат.
А между тем разве тут говориться о том, что надо было, малодушно поджавши хвост, затаится и дожидаться наиболее так действительно наилучших времен?
Нет, тут лишь про то ведется речь, что вся живая сила ради выполнения всех тех возложенных на нее родиной задач должна была всегда оставаться именно вот живой, а трупами свой путь к грядущей победе всегда и во все времена усеивали как раз таки трусы и отъявленные подлецы.
И может уж, следовало хоть иногда поистине действовать как-то во всем ведь вовсе иначе?
Вячеслав Леонидович Кондратьев
ВСТРЕЧИ НА СРЕТЕНКЕ
- В сорок втором в нашем подразделении сложилась схожая обстановка, тоже была поставлена задача овладеть населенным пунктом, а до нас его не могли взять несколько частей, все поле было усеяно. Мы с командиром батальона решились на такую операцию: к концу ночи вывести батальон на исходные позиции и, пока темно, проползти сколько удастся, а потом в атаку, причем молча, без всяких "ура" и без перебежек. С ходу пробежать остаток поля, несмотря ни на какой огонь…

291
Именно подобная вовсе так небесхитростная тактика в устах красных от всей ими до чего же напрасно пролитой крови командиров, неизменно бы еще прозвучала явной трусостью, а за малодушие в советской армии зачастую вот карали расстрелом на месте, без всякого долгого, делового разбирательства.

Может, кто-то подумает, что этак уж оно попросту было всегда, еще и в те самые древнее времена, когда вражьи войска брали крепости, нападавшие, тоже частенько лезли на стены, и на них оставались в самом превеликом своем, бесчисленном множестве.
И этак-то во время Второй Мировой войны, из одного большого уважения к немеркнущей светлой памяти предков и надобно было каждую природную возвышенность, если и брать, то так, чтоб вся она была сплошь вот вскоре усеяна телами солдат и последующие бы шагали по телам своих раненых или уже погибших товарищей.

292
Однако же в древности воевали совершено не так.
Пехота под прикрытием лучников и больших щитов медленно засыпала ров вокруг замка.
На крепостную стену лестницы ставили, как правило, только лишь после того, как она была весьма основательно обстреляна из пращей.
Пользовались тараном для пробивания стен и башней, которую приставляли к стене крепости, дабы иметь реальную возможность пусть хоть и нелегко, а все-таки безо всяких лишних хлопот забраться на самый же ее верх.

293
Ну а зоркие сталинские коршуны… эти маститые идеологи братства по одной беспричинно пролитой крови не одним же окаянным деспотом невинно убиенных…
Уж они-то и впрямь в течение всей той бесконечно затянувшейся Второй Мировой войны, прикладывали самый максимум усилий, дабы именно с ее-то посильной помощью бесконечно так и впрямь обескровить свой ведь собственный народ.
Конечно, все они были бездарными, трусливыми интриганами, включая и товарища Сталина, чья буйная молодость была уж вовсе нисколько не в счет.

А все-таки многие сталинской породы коммунисты были людьми, несомненно, расчетливыми, а между тем, когда перелом в войне весьма явственно произошел, они ведь так и не переменили свою чрезвычайно искрометную тактику буквально-то всех побед весьма искусно добиваться, нисколько, при этом, не считаясь с их совершенно ни с чем несоразмерной ценой…
А ею тогда и стало сколь бесчисленное множество самых невзрачно простых человеческих жизней и сломанных (в связи с увечьем судеб людских) всевластно отданных грозному и ненасытному богу Марсу… причем безо всякой особой нужды.

294
Тут уж явно прослеживается весьма досконально продуманная последовательность действий, а не только лишь некое слепое, словно у того еще крота устремление, этак-то не считаясь ни с какими потерями, как можно вот быстрее разом покончить со всякой войной.
Просто-напросто Советская власть всегда неизменно стремилась прижать свой крепкий духом народ к своему до чего только исключительно инородному коммунистическому ногтю.
Она панически боялась утратить контроль над всей ситуацией в обществе, как то в былое время ненароком случилось с тем все 300 лет процарствовавшим домом Романовых.
И кстати, одной из весьма ведь немаловажных причин, в связи, с которыми все – это и могло бы собственно произойти, была именно та сколь явная и недвусмысленная утрата народом его вполне вот искренней и крайне так наивной веры в некий полумифический коммунистический рай.

295
Рабам его точно, нисколько вот никогда ни в жизнь построить.
Однако уж должно было им еще оказаться, поистине ведомо, что буквально все они бесправные граждане своей вконец обнищавшей и обездоленной страны, всесильные правители которой, как и нацисты явно болели беспроглядной гигантоманией великих и заоблачных планов.
Оные были всецело нацелены на одно лишь более чем беспросветное достижение абсолютно же безграничного успеха укоренения всего-то своего личного светлого грядущего всецарствия.
Ну а презревший все ласковые и нежные чаяния людская масса могло бы этому пусть и невольно, но несколько ведь помешать, поскольку доблестные берьевские палачи в довоенное время так и не согнули ее хребет, совсем уж значится попросту вот в дугу.

Сильный народ был безмерно опасен, а поскольку он значил для своих бесславных поработителей никак уж не более, нежели чем полуодичавший домашний скот, для всякого крайне нерадивого хозяина его бездумно же и без всякого счета попросту разом погнали к немцам совершенно так вслепую на убой.
Пропорции необратимых потерь в живой силе между воюющими сторонами были тогда столь уж необратимо и непомерно высоки для всякого вот поистине нормального ведения боевых действий.

296
Однако потери Советского Союза в результате самой кровопролитной войны за всю же историю человеческой расы оказались окутанными глубокой тайной надежно спрятанной на самом дне несгораемого сейфа в некоем укромном месте и этот наиболее главный секрет страны до сих пор (в спецхранах) держат под самой так усиленной охраной.
Фактически так всякий немецкий солдат попросту вот заменял собой строгого, насупленного и вконец ведь обезличенного исполнителя НКВД, и хотя ему тоже, в конце концов, доводилось платить за это ценой своей собственной жизни, а все ж таки он почти беспрепятственно нес смерть, по меньшей мере, 14 советским солдатам.
Речь тут идет исключительно о пехоте, а не обо всех других родах войск.
У большевиков пехота - эта извечная разменная монета войны вообще уж попросту превратилась в «аморфную массу человеческой протоплазмы».

297
Немцы, отходя, всегда намеренно оставляли на каждом ближайшем холме по паре пулеметов и те косили «иванов» буквально безо всякого счета…
Наши войска беспрестанно тупо же слали в атаку часто попросту даже и, не давая им хоть сколько-то времени, дабы они действительно могли хотя бы наскоро вот осмотреться на местности…
Да и вообще тогдашнее суровое подчинение старшему командованию неизменно носило характер самого безапелляционного догматического вдалбывания всего того, что было приказано свыше к его значит неукоснительному и более чем незамедлительному исполнению без малейшего же обсуждения деталей совершенно так напрямую увязанных со всякой ведь местной суровой конкретикой.
А между тем у немцев ничего подобного никогда не бывало, да и быть не могло, там по цепочке снизу вверх всегда шла до чего тщательная и весьма кропотливая работа и старшие военачальники готовы были безо всякой спешки выслушать здравые возражения всех своих подчиненных.
Вот он пример въедливого и изнурительно самодурского поведения любого выхолощенного князька от той самой большевистской весьма скороспело на том допотопно грубом токарном станке сталинской действительности, словно те еще гвозди выточенной партократии…
Василь Быков «Его батальон»
- Я спрашиваю, - тише и оттого еще более зловеще повторил свой вопрос командир полка. - Я вас спрашиваю, кто вам разрешил отвести батальон на исходный рубеж?
Волошин замолк. Он уже знал эту манеру многих начальников долбить подчиненного вопросом, не давая тому ответить. Наверное, и теперь отвечать не имело смысла, его ответ вовсе не интересовал командира полка.

298
Причем все - это объяснялось не одной лишь сколь поистине непроходимо отчаянно бравой штабной тупостью, но и самими прямыми указаниями политической части армии…
Гнать бы солдат вперед и только вперед и чем уж оно выйдет быстрее, тем лишь исключительно оно явно еще этак окажется лучше - отвоевывать бы земли нашей родной великой отчизны…
Надо, мол, беспрестанно побеждать врага, сделать советскому народу большой подарок на очередную годовщину Октября…
Во что бы то ни стало взять Берлин именно на Первомай…

Конечно, далеко не все генералы подходили к этим директивам с самой искренней радостью, как и кристально чистым моральным чувством, а также еще и совершенно спокойной душой.
Холуйская сущность была далеко не у всех советских военачальников.
Однако все они были, безусловно, обессилено вынуждены принимать во внимание указания ставки верховного главнокомандующего, а там до чего только прочно засел этакий патологически мыслящий монстр - мирное время на 30 лет, попросту раз и навсегда попросту отменивший.
Всем-то небезызвестный великий Тараканище Сталин был порождением смутных времен и истым демоном в человеческом обличии.
Причем по всей своей всеобъемлющей осатанелой сущности был он надо бы то прямо сказать самым доподлинным безродным космополитом.
Ему лично до чего так захотелось, чтобы под самый конец его сколь же зловещей для всего этого мира жизни ему всенепременно еще довелось стать ведь истинным властелином всей необъятно широкой вселенной.
На физической карте мира она была вся ведь полностью открыта для его взора и была она вполне так доступна для его гигантски непомерных бескрайних амбиций.

299
И это притом, что в его понимании отдельные люди, не значили уж ровным счетом попросту ничего.
Даже его ближайшие товарищи по партии, не были для него ничем иным, акромя разве что некими исключительно так безликими шахматными фигурками на его политической доске.

Смерть или жизнь одного ли маленького человечка, или даже целого миллиона нисколько ведь никак отдельно им не берущихся в расчет людей было для него одним медяком, явно ведь ненароком упавшим в грязь, нагибаться за которым, было бы ниже всяческого достоинства истинного абрека.

300
И как уж много было всех тех воистину талантливых полководцев, что были попросту немыслимо же верно по-чекистски героически стерты с лица земли еще до всякого начала военных действий 1939 года?
Сергей Снегов до чего так размашисто пишет об этом в своих «Норильских рассказах»
«Все разумное, все талантливое уничтожается лучшие головы летят по ветру. Где ваши испытанные вожди и руководители? Где ваши прославленные военачальники? Куда вы подевали знаменитых инженеров, хозяйственников и агрономов? Народ истекает кровью, вот ваша работа. А история не дремлет - скоро, скоро на обессиленную вами Россию грянет Гитлер с Чемберленами и Даладье. Что будет противопоставить нашествию врага? Какие силы схватятся с ним? И тогда наступит последний акт трагедии - гибель великих и мудрых, полный распад вашего государства, смерть и кости кругом, смерть и кости…»

301
И именно этак оно тогда и было - Сергей Снегов об этом до чего четко и весьма глубокомысленно всем нам поведал.
Вокруг великого вождя собрались одни холуи, да «шестерки» и, хоть были они людьми умными, однако сколь уж при этом развязно покладистыми, а значит и не противились они генеральной линии, а лишь иногда высказывали свои острые возражения супротив каких-либо конкретных ее деталей в самом прямом их переложении на пасторально-повседневную тоталитарную действительность.

В ТО ВРЕМЯ как реальными советниками великого вождя были люди, вовсе-то никак не занимавшие каких-либо высоких постов, и именно с ними он и советовался, принимая подчас именно так коллегиальное решение почти вот по каждому мало-мальски важному вопросу.
Его же официальное правительство буквально целиком состояло из одних тонкошеих вождей, которые попросту не представляли для него никакой серьезной политической угрозы.
Все эти лизоблюды, весьма плотным кольцом окружавшие отца всех народов, смотрели на мир одними его рысьими глазами, поскольку именно по этому принципу, он их неизменно же всегда отбирал.
Он, конечно, давал им возможность вдоволь поспорить с собой, а иногда и твердо идти вразрез… с ним довольно уж долго нисколько не соглашаться, однако не все ли едино, они так и оставались не более чем мелкими тенями его демонической личности.

302
Весьма тщательно взвешенное и продуманное Сталиным начало
Второй Мировой Войны попросту явно пошло более чем немыслимо юзом, в то самое время как буквально уж всем ее судьбоносным событиям всенепременно должно было произойти как-то совсем ведь не так, а именно потому до чего бесспорно заранее для них в Кремле сколь делово и досконально верно выверенному сценарию.
В конце концов, Вторая Мировая Война случилась вовсе не так, как уж то ей было еще изначально свыше всесильным Сталиным действительно же вот значит так предначертано…
Ну, а сие, безусловно, потребовало весьма значительной передышки пред тем все равно уж некогда еще явно ведь последующим наступлением на весь тот до чего ужасающий мировой капитализм, что был буквально всеобъемлющ своим нисколько непосильным гнетом всего того в поте лица своего из-за дня в день трудящего пролетариата.
Да только весь тот полностью надо бы сказать исключительно абстрактный рабочий класс большевиков нисколько ведь не интересовал, им под стать была одна лишь сухая сущность идеи, которую надо было всею силою нацепить в виде короткого поводка на слепую, серую и аморфную людскую массу.
Причем для доподлинно небывалого успеха на данном поприще
Советской власти вовсе ведь не была нужна какая-либо жалкая шестая часть суши, для самого уж «корневого» тысячелетнего укоренения ей был жизненно необходим буквально весь же оставшийся мир.
Вот как бы - это ни было странно, а этим планам вовсе не суждено было сбыться только лишь из-за появления совершенно так всесильного ядерного оружия.

303
Русский солдат стоит десятерых вражеских, а потому мир от его сапога могло уж спасти одно лишь (и вовремя) изобретение ядерной бомбы.
Лев Николаевич Толстой в своей великой книге «Война и Мир» отнюдь ведь не хвастался, говоря про русского воина, в этаком значит ключе.
«и повторялись слова Ростопчина про то, что французских солдат надо возбуждать к сражениям высокопарными фразами, что с немцами надо логически рассуждать, убеждая их, что опаснее бежать, чем итти вперед; но что русских солдат надо только удерживать и просить: потише»!

Ростопчин был великим человеком и его слова - это истина, а не какая-то пустая похвальба!
Но простой рубака разве же он полководец?
Его житейский ум был уж впрямь ведь обязан решать, исключительно те задачи, что так или иначе были напрямую увязаны лишь с самой первичной для него необходимостью выполнять все те полученные от кого-либо свыше приказы.
А из всего этого само собой следует, что если генерал идиот (не Ростопчин) отдает невообразимой словами самой же неимоверно осатанелой тупости приказ – это ничего существенного нисколько так вовсе не говорит об умственных способностях простого солдата.

304
И вполне может быть, что товарищ Жуков с его куриными мозгами попытался до чего бездумно подражать генералу Ростопчину в его некогда имевшей место политике по мере сил преувеличивать победы русского оружия, а еще и наоборот замалчивать весьма существенные успехи французского неприятеля.
Однако все - это должно было делаться исключительно для народа, а вовсе не для высших руководителей государства, которым и без того всякая ложь была сладка и ароматна, а своих солдат за людей считать, они были попросту ведь никак не приучены.

305
А, кроме того, подобные вещи еще и знать бы надо, как - это именно их поистине следует делать.
В принципе, да - это уж чистая правда, предотвращая панику среди гражданского населения, кадровому военному вовсе не грех будет стопудово соврать, однако исключительно по-умному, а не так чтобы посредством этого еще больший вред затем всенепременно ведь собственно вышел.

И именно для этаких вещей более чем несомненно нужны были, как уж общая грамотность, да так и хорошее военное образование, а вовсе не те слезы курам на смех, что совсем ненароком остались от и без того скудного интеллекта, после всех этих бесконечных чаепитий с гениальным (в интригах) вождем.

306
Сталин отлично же понимал русскую поговорку «Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке» а потому и устраивал грандиозные попойки, а на Руси всегда под высшее начальство с великой радостью всецело подстраивались.
Хотя и без того выпить были нисколько не дураки.

Однако ведь тем большим неординарным умом многие сподвижники Сталина и на трезвую голову вовсе и близко так не блистали…
А между тем ради эффективной и действенной защиты своего отечества и было ведь более чем незамедлительно потребно полностью вот до конца взвешенно обо всем рассуждать.
Да еще и будучи беззаветно же преданным, исконно житейской логике совершенно незамедлительно сходу ведь вдумчиво действовать.
Да только при том заранее во всем до чего так последовательно запланированном варварском нападении превосходящими силами о чем-либо много соображать было так даже в чем-то и вредно…
Поскольку - это нисколько никак не соответствовало всему настроению и духу именно пролетарской, а вовсе не царской эпохи.
Яростно лезть в бешеную атаку - это же тебе не от кого-либо действительно умного смело обороняться, будучи застигнутым, совершенно врасплох.
Так и от страха штаны запачкать было совсем уж вовсе недолго!

307
Однако и близко вовсе не было того, чтобы сам великий вождь слишком уж сильно совсем ведь по-детски обгадился, куда вот вернее, что этакая оказия приключилось с его самым ближайшим, тонкошеим окружением.
И уж в особенности этим некогда отличился, пресловутый гений унтер-генерал Жуков - его неподготовленность к войне вполне однозначно вылилась для Советского Союза в виде самых неописуемых в начале июня 1941 еще лишь исключительно грядущих на всю-то страну разом черными тучами надвигающихся бедствий…

Ну а забить бы ему, хоть сколько-то вовремя тогда ведь в набат …
…уж дело-то ясное – это бы выглядело несколько иначе, нежели чем тот его до чего так безнравственно бравый невообразимо «героический» поступок…
Уж зашло в его маршальский котелок в то давно ведь мирное время 1956 года беспардонно же снять с должности с понижением в звании наиболее талантливого стратега Советского Союза - адмирала Кузнецова.
Того самого, который тревогу на свой страх и риск все-таки объявил, а потому и не последовало ни малейшего военно-морского разгрома воистину всемогущих сил Красной армии.

308
АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ БЫЛ ГЕНИАЛЬНЫМ ФЛОТОВОДЦЕМ.
ИМЕННО ЕМУ ВПОЛНЕ ТАК ВОЗМОЖНО ВСЯ СТРАНА И ОБЯЗАНА СВОИМ СПАСЕНИЕМ ОТ ВСЕЙ ТОЙ СОВЕРШЕННО НЕСМЕТНОЙ ГИТЛЕРОВСКОЙ НАПАСТИ.
Его не любили за истинный острый ум и смекалку, а потому и отправили навсегда же на пенсию в 55 лет.
Хрущеву и Брежневу еще уж поменее, нежели чем Сталину тогда ведь действительно стали потребны подлинные сыны своего отечества на всяких высоких командных постах.
Однако же все - это ко всем тем смертоносным временам Второй Мировой Войны, вовсе не имеет ровным счетом буквально вот никакого, хоть сколько-то существенного отношения.
Тогда здравый ум только сковывали, а не истребляли же целиком, потому что всесильной ядерной кнопки тогда еще попросту не было, ею лишь предстояло в самом скором времени раз и навсегда во всем том социалистическом хозяйстве разом уж до чего только спешно обзавестись.

309
Причем от всех тех генералов, что могли, да и сегодня ведь могут ею до чего вот бессердечно и глубокомысленно ненароком воспользоваться столь уж и веет сущим смрадом убогого и крайне односторонне развитого интеллекта.
Им неизменно свойственно именно идеализировать силу сегодняшнего властителя превращая его во всесильного повелителя серых, самих по себе вовсе-то абсолютно никчемных масс простого народа.
Лев во главе стада баранов, куда так значится лучше нежели чем целое стадо львов с одним бараном во главе»
Это ведь именно их злая и безлико чудовищно бравая истина.
Уж очень-то для всех тех низкопробных и низменных людей пуще всего остального важна именно абсолютно ведь во всем для них исконно же правая тоталитарная власть.
Поскольку ее пристально суровой взгляд за всем тем в стране сколь повседневно происходящем весьма явственно лучше, чище и светлее, нежели чем сущие потемки действительно же всеобщего свободного демократического выбора.

И все эти их дежурные словеса вполне вот естественно переплетаются с баснями и пустыми россказнями политически импотентного руководства, а потому и верны они только лишь внешней своей крайне неглубокой, исключительно вот однобоко верно выверенной, тавтологической стороной.

310
Никто ведь из тех, кто одним же седалищем своим заседал в тогдашнем плюгавом правительстве родину от внешней напасти нисколько так не спасал, раз вовсе не их - то было собственно собачье дело.

Они вообще вовсе не родину свою спасали, а только лишь как зеницу ока оберегали свои личные посты и регалии, от малейшего на них еще возможного покушения с чьей-либо - это бы не было стороны.
Вовсе не в них благоверно демагогически морализирующих был заключен настоящий и доподлинно главный резерв всех же отчаянно сопротивляющихся фашизму сил.
Их усилия можно оценить исключительно уж в самом отрицательном смысле разве что в плане более чем бездарного и безродного головотяпства в самом неотъемлемом смысле сущего разбазаривания всего и вся в течение буквально всего времени их самого поистине бесславного правления…
А уж во время войны и подавно…
Весь ведь смысл их действий был исключительно так (в законсервированном виде с идеологическим ботулизмом) бесовски же заключен в одном беспрестанном понукании и взбадривании при помощи самых откровенных, лютых угроз.
Не они в войне победили, но это они ее выиграли почти что так при этом попросту надломив хребет всему своему и без того до чего обездоленному, многострадальному народу.

311
Им-то было врага никак уж бумажными директивами нисколько не одолеть, он бы их всех на штык надел и преспокойно дальше вот смело попер.
Их совершенно бессмысленная торопливость и абсолютная бесталанность только лишь бесперебойно обескровливала ряды самой доблестной в мире армии, поскольку они одним лишь грядущих угаром побед неизменно вот всесильно дышали, разя при этом из всего своего нутра самым жутким спиртовым перегаром.
Их роли в победе над врагом нисколько так не было и в помине, поскольку без всех своих истинных спасителей СССР исчез бы с политической карты мира задолго ведь до своего и вполне, кстати, более чем естественного конца.
Что, однако, вполне бы могло произойти и после победоносного 1945, и на этот раз до чего подлый большевистский режим обязательно бы еще прихватил с собою на тот свет вполне ведь доселе извечно обыденную цивилизованную историю самого пошагового развития всего человечества.

Или уж, коли тому, никак не помешал тот капиталистический ядерный зонтик, СССР безо всяких в том сомнений поставил бы на колени весь западный мир, объединив всю планету под одним на всех знаменем своей бесчестной великой победы над всяким общественно полезным здравым смыслом.

312
Политический авантюрист Гитлер тому несколько бы никак не помешал…
Ведь сам-то по себе бесноватый Адольф по большому счету был сущим горлопаном, невротиком и авантюристом, да только у него явно имелись весьма же умные, хотя и очень даже по его указке расторопные соратники…!

А господа только лишь сами себе товарищи, что столь быстро и весьма охотно приоделись в смокинги, да понацепили на себя накрахмаленные галстучки…
Надо бы помнить, что уж до этого многие из них были холопами, каторжниками, висельниками…
И еще с самого начала своего политического пути большевики лишь для того договора с кем бы то ни было до чего ведь доверительно подписывали, дабы ясное дело ими же когда-нибудь свою пролетарскую задницу этак-то совсем невзначай подтереть.
Вот уж чего обо всем этом пишет историк Радзинский в его книге «Господи… спаси и усмири Россию. Николай II: жизнь и смерть».
«В феврале в Москву на заседание VII съезда, где обсуждался Брестский мир, прибывает глава уральских большевиков Филипп Голощекин.
Вместе с Лениным он голосует за Брестский мир. Против Троцкого, против тех, кто не понимает: нужна передышка. Ничего, потом мы от всего откажемся. Уже сформировали принцип: заключая соглашение, сразу начинать думать, как его впоследствии нарушить. Политика - всего лишь спасительная ложь во имя революции».

313
Однако самым первостатейным образом весь успех по превращению нашей цивилизации в вотчину по-вселенски необъятного недобра еще уж сколь, несомненно, мог бы предопределиться именно за счет явной неразборчивости западных демократий нисколько ведь вовсе не гнушавшихся более чем порочных, преступных связей.
Причем также еще надо было быть уж действительно полностью в курсе всей той весьма обрюзгшей их в том бесконечной уверенности…

В самом так значится безусловнейшем их извечном превосходстве над всеми теми, кто с виду вовсе не имел СВОИХ СОБСТВЕННЫХ весьма навязчивых мечтаний расширить бы все свои и без того бескрайние земельные владения.
Или как оно было в том самом небезызвестном немецком случае у всех соседей есть же на далеких материках и островах процветающие колонии, а у нас их и в помине-то нет.
А это, между прочим, до чего безо всякого сомнения обидно и, кстати, совершенно нелепо и сколь уж воистину бескрайне несправедливо!

314
Впрочем, чем бы - это не объяснялось, а факт есть факт…
Новоявленным диктаторам вселенской лжи просто-напросто почти вот одновременно попались под руку два очень уж бескрайне исключительно удобных народа, а именно до чего споро на «верную дорогу» слепо же наскоро так выводимых.

Оба, они что русский, да и немецкий тоже - это народы обладающие даром огромного человеческого мужества, ну а кроме того они еще и явно одарены в плане своего поистине гениального изобретательства.
При этом у обеих наций по довольно различным причинам была (в большом историческом смысле) очень уж крайне нелегкая доля, а посему непререкаемый авторитет лидера был ведь для них более чем самой оправданной необходимостью.

315
Нельзя же считать какой-либо народ несусветно плохим или скажем, несомненно, до чего безотчетно и безупречно хорошим, потому что все - это не более чем дичайшая чушь.
Да и дурацкий колпак на кого-либо рядить, то совсем уж нисколько негоже, а в особенности вот на своих великих героев, явно же поборовших в неравной борьбе коричневую бубонную чуму 20 века.
В этом автор полностью на стороне Резуна.

Однако тот же Суворов, которого автор очень-то, несомненно, во всем уважает, ни в одной своей книге даже и вскользь не упоминал о том, что военное и политическое руководство нацисткой Германии никак не могло состоять из одних идиотов, разом уж браво купившихся на новый большевистский Брестский мир.
Автор тут имеет в виду всем небезызвестный пакт Молотова-Риббентропа.

316
А между тем, это как раз таки мистер Резун попросту же беспрестанно лезет из кожи вон, дабы для одного красного словца как-то ведь умудриться напялить дурацкий колпак именно на ту (до войны с СССР) буквально молниеносно всех побеждающую, попросту вот никогда нисколько не знавшую никаких поражений - военную машину Германии.

Не то чтобы автор хоть чего-либо имел поистине против, как раз уж наоборот, он-то был бы обеими руками только лишь за, но разве что в том единственном случае, кабы все - это и впрямь вполне соответствовало, всей так сказать на деле некогда же имевшейся исторической последовательности.
Да только если бы оно и впрямь было почем уж зря воплощено в суровые будни общественной действительности, автор вовсе не стал бы супротив того хоть чего-либо неразумно же возражать, пускай себе Гитлер со всеми своими приспешниками и впрямь окажутся полнейшими, а не подло и зло умнейшими дураками…

317
Да только на самом-то деле были они истинными гениями мрачно мыслящего интеллекта, однозначно и бесповоротно донельзя полностью пораженными сущей проказой адского зла.
Впрочем, подобные вещи ни в чем ведь никак не умаляют даже и самую малую толику их воистину великих интеллектуальных способностей.

Понятное дело, что адская злоба создает в области развитого интеллекта весьма ведь и впрямь так существенные значительные слабины, причем как раз уж там, где у хороших людей их вовсе-то нет, да и быть их собственно совершенно никак нисколько не может.
Однако она и дает этаким скользким гадам весьма вот существенные преимущества нисколько недозволительные (из-за всех тех весьма насущных вопросов чести и совести) у людей воистину достойных так называться.

318
А если и нет, то не все ли едино, поскольку именно так оно в этом мире попросту неизбежно уж происходит; вящие слабости нелюдей более всего сулят победу одним лишь другим нелюдям, чем вот действительно кому-либо значит еще.

Гитлер, к примеру, был слишком самоуверен и спесив, чтобы на деле действительно поверить в саму совершенно так нисколько неминуемую опасность грядущего нападения Сталина.
Однако его диктатура, вовсе ведь не была столь уж всеобъемлющей, каковой была абсолютная и самозваная власть Иосифа Сталина.
А потому, когда все советские приготовления к войне стали чересчур явно прочерчиваться впрямь пунктирной линией из донесений разведки, простофиля Гитлер, повинуясь голосу чужого разума, разом повернул всю вот свою армию строго же на восток.

319
Точно также несколько ранее он сколь безоглядно повернул ее на запад, поскольку вполне осознал, что, наспех не разбив всех тех, кто беспрестанно подталкивал его в бок вступить в яростную войну с СССР, он в конце трудов своих праведных до чего явно рискует, что называется получить нож в свою оголенную спину…
От его, так называемых наилучших друзей, что исподтишка до чего вот отъявленно его натравливали на своего же собрата по тоталитарному цеху во имя крайне уж кому-то действительно необходимого взаимного тотального уничтожения обоих неистово опасных государств.
Николай Стариков, при всей своей явной конъюнктурности все-таки пишет истинную правду, именно в том виде, в котором он ее понимает, и она дополняет картину мира, нарисованную праведным (вовсе не лживым) перебежчиком Резуном.
Не к нацистам он во время Второй Мировой войны взял, да наскоро так переметнулся…

А, кроме того, совершенно несправедливое его сравнение с Герценом вовсе же неправомочно.
Автор в том абсолютно уверен, что набат герценского «Колокола» был столь уж хорошо услышан на берегах Невы только лишь потому, что европейские правители по неофициальным каналам использовали все его сметливые обличения для оказания весьма существенного давления на тогдашнюю царскую власть.
Так, что по указке Туманного Альбиона Суворову непременно следовало прямиком так в голос ругать власть современную за все те вполне наглядно при ней весьма уж откровенно сегодня до чего только размашисто творящееся бесчинства…
Да только мир со времен Герцена успел весьма значительно перемениться, а потому и давления настоящего посредством чего-либо подобного нисколько-то вовсе никак ведь не выйдет.
Современным правителям России совестью и моралью плешь уж нисколько вот вовсе-то не проешь…

320
И все–таки подкорректированы ли взгляды Резуна его кураторами из английской разведки?
Нет такого - он конечно очень уж даже заметно в последнее время весьма же явственно всецело «пожелтел», однако при этом все также остался вполне вот искренним патриотом России, а те, кто его клеймят предателем, в свое время многих подобным образом сколь беззастенчиво же заклеймили…
Другое дело, что не во всем он действительно прав и слишком сильно ненавидит Советскую власть вместе со всеми ее потрохами, то есть до той самой непомерно суровой степени…
Что этак и вправду он был бы по-настоящему рад только ведь поприветствовать временную оккупацию страны германскими войсками лишь бы при этом навсегда же избавиться от всех тех безмерно снедающих Россию пут большевизма.
Это уж явно чувствуется во всех его высказываниях относительно тактики нацистов наступать по всему периметру существовавших границ.

321
Виктор Суворов, также более чем явно же ошибочно считает, что немецкие генералы сделали совершенно дичайшую во всем этом мире глупость, вступив в войну с Советским Союзом тем необъятно широким фронтом впрямь-таки от Баренцева до Черного морей.

А между тем именно в этом виде ведения военных действий и был сколь непосредственно заложен глубочайший и вполне, кстати, себя оправдавший германский прагматизм, всецело вот благоразумно нацеленный супротив всей той советской военной доктрины.
Она (доктрина) была построена на массовом прорыве, с уходом в самый глубокий тыл противника.
Именно поэтому в штабисты не брали всех тех, у кого стрелочки на военных картах куда-то в разные стороны в конце пути разъезжались.
Но для настоящего уверенного прорыва нужно было собрать огромную и могучую группировку войск, а как тут ее хоть сколько-то наскребешь, когда линия фронта растянута на несколько тысяч километров, ну а сугубо оборонительной тактике ведения войны советских военачальников никто ведь толком тогда и близко не обучал.

322
А значится, если бы вовремя не ударили крепкие русские морозы Красная армия, никак не сумела бы осуществить все то к чему ее еще до всякой войны сколь так весьма тщательно и делово подготавливали, то есть действительно вполне же толково и более чем основательно обучали…
Ну а иначе до самого вот того победоносного (для Гитлера) завершения войны перевес во всех сражениях так бы и оставался на стороне супостата Вермахта.
Смена времен года дела житейское, как и вся эта наша безоговорочная и окончательная победа над всем тем оголтелым германским фашизмом…
Да только чего бы еще случилось, начни Гитлер войну хотя бы и двумя месяцами несколько ранее?
А между тем - это могло бы переменить весь ход мировой истории и самым наихудшим образом!
И еще бы надо сколь уж вполне так своевременно заметить, что вся эта наша пресловутая неготовность к войне - то ведь вовсе не крайне уж печальная участь римского города Помпеи.

НЕТ!!!
Это самая настоящая преступная халатность, или того только хуже чудовищное разгильдяйство за которое весь состав тогдашнего политбюро воистину подлежал самому незамедлительному суровому суда народа, который его неминуемо приговорил к повешению.
Причем повесить их всех в ряд полагалась именно на тех столбах, что загодя так именно с этой целью и должны вот были быть установлены на Красной площади.
И этот приговор должен был оставаться в силе, даже если бы вся их вина заключалась бы собственно в том, что они еще в преддверье войны тихо подремывали в своих мягких креслах, и в упор не видели всю наползающую на их страну страшную тень до чего великой и грозной опасности.
Да только это, было вовсе не так!

323
По меньшей мере, отчасти члены сталинского Политбюро эту опасность сами и прямиком запланировали, тщательно подготовив в Германии почву для режима будущей нацистской диктатуры.
Другое дело, что действовали они отнюдь ведь не в гордом одиночестве.
Кощея Бессмертного германской военщины отпаивали буквально всем тогдашним отнюдь так немиролюбивым миром…

И все это тогда происходило именно вот подобным образом, учитывая всю ведь череду весьма тщательно же отсеянных от всей той идеологической плесени суровых исторических фактов…
Однако вину западных демократий мы тут обсуждать, пожалуй, что вовсе ведь нисколько не станем…

324
Вторая Мировая Война, по меньшей мере, отчасти началась только из-за того, что коммунисты полностью же отдавали себе в том написанный кровью, а не симпатическими чернилами строгий отчет…
…вполне они ведали, что весь их «безумно им преданный» советский народ вовсе не станет вечно жевать одну и ту же гнилую ботву, вместо сколь так красноречиво ему наобещанной вкусной морковки…
Через несколько последующих поколений весь этот его великий энтузиазм сам ведь собою непременно вот полностью выветрится.

А потому, исходя из всего, вышеизложенного, большевикам попросту надобно было поставить на колени весь оставшийся мир, отделить яростным террором зерна от плевел, а затем и маску можно было – недолго думая разом ведь сбросить.

325
Еще Наполеон грозно предупреждал о том, чего - это именно случится, когда над Россией вознесется могучий духом царь!
А вождь мирового пролетариата, он-то и есть тот же царь только ведь явно по-иному так названный.
Вот оно грозное предсказание Наполеона, и оно-то как раз уж вполне соотносится на его (Сталина) счет.
«И еще: это было предупреждение старушке Европе: не забывай, Россия — это Азия, географически оказавшаяся в Европе, но ничего общего с ней не имеющая. Я демонстрировал Европе будущего врага… ибо в один прекрасный день Россия наводнит Европу своими казаками. Как только у них появится настоящий царь — царь с большим х…м! — вся Европа окажется у него в руках».

Но слава тебе Господи несколько ошибся несостоявшийся император всей Европы и Азии, не вся Европа оказалась под пятой у большевистского царя.
Попросту Сталин проявил себя довольно-таки весьма недальновидным стратегом, полез в драку, когда надо было еще сидеть себе тихо и как крестьянин лыко, плести мировой заговор, супротив всего ведь человечества в целом.
И даже нацисты отнюдь вот не были действительно бесчеловечнее…

326
Фашизм взял на вооружение идею высшей расы, ну а большевики прониклись идеей большого муравейника, где никто уж не был нисколько вовсе незначим кроме самой ее бесподобного величества королевы.
А при таких делах не было у них ни своих, ни чужих, а только же всей душой и телом рабски преданные королеве или вот те, кто были официально объявлены ее лютыми врагами и до чего только подлыми злыми изменниками.

А все, потому что никак не могло быть у Сталина друзей или соратников, а одни лишь верные холопы, да еще до поры до времени очень уж, безусловно, донельзя так скрытые его враги.

327
Большевистский режим еще ведь с самого своего возникновения предстал именно вот в виде власти однозначно же оккупационной для всего своего собственного народа, так сказать, впервые в ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ истории прибравший к рукам не одну до чего обширную территорию шестой части суши, но еще и полную доверчивости славянскую душу.

А Муссолини и Гитлер - это ведь верные последователи товарища Ленина и вся абсолютная полярность их идеологий объяснялась одной-то, по сути, сколь поистине острой необходимостью, поймать бы наскоро ту действительно нужную им волну прибоя, что действительно этак была вот способна их вынести на сколь уж ими искомый берег власти.
Да и взаимная жгучая ненависть двух противоположных друг другу диктаторских режимов по самой своей сути полностью так объяснялась одной лишь естественной и впрямь ведь, как божий день весьма явственной самой же ужасающей неприязнью к своему до чего только недальновидному конкуренту на общемировое всесильное господство.
Сталин был хитрее, он не атаковал свободный демократический мир, а наоборот заручился его вполне искренней поддержкой.

328
Можно и такое сказать, вот бы Гитлеру напрямик уж сразу ринуться на восток, а не заглатывать с ходу почти ведь всю Западную Европу…
И тогда бы именно ему, а вовсе не товарищу Сталину во всем разом так еще подсобили капиталистические страны США, Англия, а также и другие государства центральной Европы.
Но это, правда, только лишь до поры до времени, ну а затем они до чего ведь беззастенчиво и вероломно впрямь так ударили бы ему в его совершенно же незащищенную спину…

Нацистский победитель бесславного большевизма в любом уж случае должен был оказаться задушен в ласковых и всесильных объятиях его безмерно вот праведно подлых союзников…
Однако ведь гениальный интриган Сталин сумел же после войны отстоять как уж свое, да так и чужое, несмотря на полное у него явное отсутствие в течение долгих четырех лет наиболее главного козыря холодной войны – ядерного оружия.
Политика, это вообще очень до чего только неприглядно грязное дело, а истинный успех диктатора на политическом фронте, зачастую сколь уж во всем поспособствует, а, то и действительно окажется, куда ведь поболее главенствующим фактором, нежели чем все боевые операции армии и флота.

329
Да вот далеко так не все на свете решают одни закулисные интриги, есть еще и старые неоплаченные счета.
Например: унижение и разорение Германии, некогда осуществленное посредством Версальского договора.
Гитлер был велик в своем до чего мелком и грязном естестве, а все-таки был он одной лишь разменной фигурой на шахматном столе Кобы Джугашвили и других игроков на большой арене общемировой корриды.

Гитлеру и всему его народу еще ведь явно предстояло сыграть роль разъяренного быка, и весь вопрос был собственно в том, а кто - это именно его весьма же успешнее на кого натравит, да только бык, тот с норовом вдруг оказался…
И произошло, это именно потому, что этак-то оно собственно на самом деле бывает, в том числе и у самых опытных, хладнокровных карточных шулеров, в игре которых присутствует настоящий азарт, один единственный ложный шаг и все - легкая и уверенная победа, становится навеки вечные, нисколько ведь никогда вовсе вот и несбывшейся мечтой.

330
КАК ДЛЯ США И АНГЛИИ, да так и для бандита «Кобы»… не удалось ведь им полностью предугадать не совсем этак действительно вполне однозначно заранее предрешенные действия герра Гитлера, а уж куда точнее ход мысли его въедливых и во всех делах политики толковых соратников…
Они попросту совсем позабыли, что на дворе двадцатый век и один человек более ничего и нигде собственно уж не решает…
Да и вообще еще вот в том самом начале войны на немалое так количество самых-то напористо конкретных указаний тупоголового Адольфа в Третьем Рейхе было принято обращать ровно столько же внимания, как и на жужжание весьма вот надоедливой мухи…
И до поры до времени - это его самого совершенно так нисколько ведь не смущало.

331
Понятное дело, что вовсе не было в том никакой его личной заслуги, что он сумел-таки отказаться от роли пешки в чужой игре.

Также понятно, что для всех игроков, поставивших на эту серую лошадку, то ведь вполне же всерьез означало крах их великой идеи о полном и бесповоротном захвате всего мира.
НО США еще может быть свое, наверстают - политики тамошние - люди деятельные и до чего же весьма энергичные…
Нет, конечно, они никак не станут, как бандит Джугашвили весь мир цепями рабства опутывать, а только лишь чинно они создадут единый полюс геополитический власти и всего делов.
Но это мы отвлеклись.

332
Ну а если все же вернуться к той самой еще изначально заданной теме, то уж тогда неизменно вот выходит именно так…
Ну никак ведь не мог наш великий диктатор в свой самый трезвый расчет нисколько так вовсе не брать, что никак уж нисколько не выйдет, попросту взять, да вернуть весь этот мир ко временам небезызвестных египетских фараонов, без того самого славного принципа, как - это говаривал шеф во всем известном фильме Бриллиантовая Рука «Куй железо, не отходя от кассы».

А тут, понимаешь ли, освободительный поход в Европу был сколь уж нагло и вероломно сорван варварским нападением Гитлера на слишком (как всем - это общеизвестно) легковерного ни в чем нисколько значит абсолютно неподозрительного Отца всех народов Земли.

333
Этим Гитлер самым роковым и совершенно же бесчеловечным образом малость так подсократил количество народов, которым Джугашвили мог бы еще приходиться ВЕЛИКИМ крестным отцом.
Да и жизнь он ему как то думается автору, явно подсократил лет на все триста, не биологическую, конечно, а общественную, поскольку этаким чудовищем было бы крайне удобно пугать людей, а также и подгонять нерадивых палачей еще уж Бог знает сколько затем веков.

Сталин был прагматиком, а Гитлер невротиком, оба они величайшие преступники в истории 20 века.
И все-таки Иосиф Джугашвили, являл собой образ, куда более коварного ирода рода людского, чем тот же Гитлер, и прежде всего оттого, что его счет перед человечеством за напрасно загубленные жизни значительно превышает, куда меньший счет служаки идеи Гитлера, да только был он, куда уж менее нагляден.

334
Гитлер жил в центральной Европе, в стране, где рабство было давно совершенно же начисто отменено, причем гораздо ранее, нежели чем это случилось в России, как впрочем, и в США.
Годы его полновластного правления продлились к величайшему счастью чуть лишь только поболее одного десятилетия.
Причем почти все его зверства произошли в течение довольно-таки недолгих 8 лет.

Гитлера, к тому же вовсе никак вот нельзя совсем уж бездумно выпирать гвоздем из всей остальной нацистской верхушки.
Геббельс был намного поболее виновен во всех тех наиболее ужасных злодеяниях этого режима, да и вообще фашизм весьма явственно подразумевал истинно коллективное руководство империей подлинного зла.

335
Муссолини отлучили от власти главари его собственной партии.
На Гитлера покушались его же генералы, и ему лишь чудом удалось вот тогда уцелеть.
Конечно, это в чем-то сколь уж ужасно так жаль авось без Гитлера газовые камеры незамедлительно бы прекратили свою адскую работу!
Однако с другой стороны, если бы евреев не отпустили по домам, а без «великого военного стратега» война затянулась еще приблизительно года или два, то трупов, стало быть, могло оказаться, куда только значительно больше, а потому весьма хорошо, что история вовсе никак не знает всякого сослагательного наклонения.

336
А в это самое время в Советском Союзе, ничего подобного произойти попросту ведь никак не могло.
И вовсе не, потому что там не было смелых людей действительно близких к руководству, а прежде всего оттого, что все нити низменно находились в одних лишь руках, и обращение одного человека к другому с предложением вступить с ним в сговор очень так скоро непременно бы стало известно лично Хозяину.

И даже безо всякой вот связи с тем вполне еще возможным обстоятельством, что этот самый человек мог бы тут же обо всем донести - доблестным органам защиты власти от своего собственного народа.
Нет, ему вовсе так не требовалось никого ведь оповещать о только что ему вкратце сделанном более чем преступном (против режима) предложении.
Это бы и само собой произошло, причем только ведь оттого, что малейшее сотрясение паутины непременно же вызывало самые активные и агрессивные действия со стороны паука (Сталина).
Этот кровавый монстр опутал своими сетями всю страну, и то была вовсе не одна лишь густая сеть ревностных осведомителей, но и липкая паутина всеобщего страха.
Сергей Снегов в своих «Норильских рассказах» описал это собственно так.
«Давно, давно предвидели: слово станет плотью. Только думали, что слово воплощенное явится благодатью и истиной, а оно обернулось хвостатым страхом, двурогим ужасом, багровым призраком гибели…»

337
Слово стало символом гибели, а не созидательным началом еще ведь и потому, что за всякую инициативу или промах следовала самая незамедлительная суровая кара.
Все были в ужасе произнести непрошенное, но все же нечаянно или отчаянно вырвавшиеся наружу слово, а уж об какой-либо действительно самостоятельной инициативе и речи-то тогда идти, ну никак нисколько ведь не могло.
Вот как описывает подобное проявление грозной советской немезиды Василий Гроссман
в его книге «Жизнь и судьба»
«О, чудная, ясная сила откровенного разговора, сила правды! Какую страшную цену платили люди за несколько смелых, без оглядки высказанных слов».

338
А вот чего пишет по этому поводу историк Радзинский, имея при этом в виду именно то самое начало событий, из сущего разряда тех, что впоследствии и привели к самому паническому ужасу каких-либо экспрессивных и негативных высказываний супротив весьма празднично со всяческой гиблой нищетой надменно же сосуществующей «самой-то наилучшей» советской действительностью.
Причем надо бы сразу заметить, что все это здравого ума власти нисколько вот вовсе никак не прибавляет, а уж в особенности, если она им и так отнюдь ведь вовсе не блещет…
«Господи… спаси и усмири Россию Николай Второй жизнь и смерть».
«А потом мимо окон вагона быстро пронес наследника к пролетке дядька Нагорный. Он хотел вернуться, чтобы помочь княжнам нести чемоданы. Но его оттолкнули: они должны нести сами! Нагорный не сдержался и что-то ответил. Ошибся бывший матрос, нельзя грубить этой власти. Нервная эта власть. И самолюбивая. И единственной платой признает теперь - жизнь. Ею платят и за неосторожное слово тоже. Возможно, тот, кому он ответил, и был верх-исетский комиссар Ермаков. Во всяком случае, вскоре заберут в ЧК бедного Нагорного.
И в 30-х годах у пионерского костра бывший комиссар товарищ Петр Ермаков расскажет юным пионерам, как он расстрелял "царского холопа - дядьку бывшего наследника».

И это было самым обычным делом, данная история ничем уж таким особенным вовсе не выделяется из общего потока совершенно так напрасно пролитой крови.

339
А потому став плотью и кровью советского человека животный ужас всякого ослушания и любых возможных возражений и привел к самой напрасной гибели миллионы и миллионы наилучших людей.
Вящим примером их продавлено подневольного мышления вполне ведь может же послужить как раз таки то, на что автор наткнулся в книге Братьев Стругацких «Обитаемый Остров».
«Он вдруг вспомнил, как капрал Бахту во время разведки боем запутался в карте, загнал секцию под кинжальный огонь соседней роты, сам там остался и полсекции уложил, а ведь мы знали, что он запутался, но никто не подумал его поправить. "Господи, - сообразил вдруг Гай, - да нам бы и в голову не пришло, что можно его поправить. А вот Максим этого не понимает, и даже не то что не понимает - понимать тут нечего, - а просто не признает».

И именно этак оно и было в той-то самой доподлинно советской реальности!
Причем зловещего и злодейски созданного вездесущего поля для этого совершенно так вовсе нисколько не требовалось, поскольку вполне уж было достаточно и внушений, после которых человек, безусловно, ведь разом теряет разум, полностью перестав думать своей головой.
И для всего этого вовсе никак не было потребно абсолютно уж никакого таинственного излучения.

340
Вполне возможно, что кто-то ведь может на то уж более чем резонно возразить, что это одна лишь фантастика, а там авторы чего, мол, смело не напридумывают к вящей радости легковерного читателя, но вот он пример вовсе не из фантастического романа.
Писатель Сергей Алексеев в своей книге «Крамола» пишет:
«Тем более вслушайтесь! — он засмеялся, но сказал жестковато: — Запомните: в Красной Армии мы требуем железной дисциплины и беспрекословного подчинения. Бес_пре_кос_ловного!.. И в это слово вслушайтесь.
Круто развернувшись, он вышел из комнаты…»

И вот мертвенный, впрямь же сковывающий душу в тисках тихий ужас пред совершеннейшей невозможностью выполнения только что полученного безоговорочного приказа… в силу его глупости и бесчеловечности невольно так уступал страху за своих родных и близких, которых съедят без соли бездушные чиновники.
А приказ все равно будет выполнен, пусть даже и с самым малым совсем уж ничего незначащим опозданием.

341
Вот и приказ о немедленном вступлении в бой безо всякой рекогносцировки и ориентирования на местности тоже ведь есть своего рода «Бес_пре_кос_ловное» приказание.
И главное как уж все - это весьма живо описывает Василий Гроссман в его книге «Жизнь и судьба».
«Опытные люди уже видели, как бывает: часть сгружается в прифронтовой полосе, на глухой, известной только немецким пикировщикам станции, и под первую бомбежку новички маленько теряют праздничное настроение… Людям, опухавшим в дороге от сна, не дают поспать ни часу, марш длится сутками, некогда попить, поесть, в висках ломает от беспрерывного рева перегретых моторов, руки не в силах держать рычаги управления. А командир уже начитался шифровок, наслушался крику и матюков по радиопередатчику, - командованию надо поскорей затыкать дыру, и нет здесь никому никакого дела до того, какие показатели у новой части в учебных стрельбах. "Давай, давай, давай". Одно это слово стоит в ушах командира части, и он дает, не задерживает, - гонит вовсю. И бывает, прямо с ходу, не разведав местности, часть вступает в бой, чей-то усталый и нервный голос скажет: "Немедленно контратакуйте, вот вдоль этих высоток, у нас тут ни хрена нет, а он прет вовсю, все к черту повалится".
В головах механиков-водителей, радистов, наводчиков стук и грохот многосуточной дороги смешался с воем германских воздушных пищух, с треском рвущихся мин.
Тут и становится особенно понятно безумие войны, - час прошел, и вот он, огромный труд: дымятся обгоревшие, развалившиеся машины с развороченными орудиями, сорванными гусеницами.
Где месяцы бессонной учебы, где прилежание, терпеливый труд сталеваров, электриков…»

342
Это что собственно выходит - вся страна безостановочно, работает с самым чудовищным перенапряжением и все это, оказывается, делается, лишь затем дабы данную созданную титаническим трудом женщин и детей великую мощь попросту разом затем обратили в пушечное мясо, да и бросили в бой, как бросают в воду того, кто только учится плавать?
Но, тут уж дело ясное главным заправилам великой армии, было всенепременно ведь все равно по какому именно морю к своей славной победе плыть вражеской ли крови или своей советской, главное, чтоб славы было побольше, и вождь поменьше бы хмурился и косился в их личную сторону.
В этом и был их великий страх, и они, кстати, и других к нему загодя приучали, и важнее всего, тут было именно то, что уж делали они это весьма и весьма во всем более чем поистине взвешенно и последовательно.

343
А ведь и сам смертный страх проистекающий, от присущего всему живому инстинкта самосохранения, совершенно не обязательно был во всем уж абсолютно так одинаков, поскольку причины его вызывающие могут быть в корне-то истинно неоднозначными.

Человек может дрожать всем телом от каждого шороха, а все-таки укрывать людей, объявленных новой, пришлой властью совсем этак вне закона.
То был величайший героизм, присутствовавший и на советской земле.
Однако врагов народа укрывать почти никто, ну нисколько же не решался, поскольку слишком вот большого страху на всех ведь тогда нагнали вовсе небезызвестные органы контроля, яростно следящие за правильной убылью населения, причем надо сказать отнюдь уж не в теплые края.

344
А вот в фашисткой Германии, человек, внешне следовавший всем установкам нацистского общества был в сущности в довольно-таки безопасном «уютном» положении, в то время как в Советском Союзе в безопасности не находился буквально никто.
Это была та самая сколь существенная разница, которая во всем отличает абсолютную спесивую монархию от ее не слишком так воистину полноценной, (при всем же старании) копии.

Всегда когда досконально копируется система управления государством - полной идентичности добиться попросту же никак невозможно из-за явной несхожести в самом характере народов и местного политического климата.
Следовательно, отсюда вывод: диктатура Сталина была, куда более долговечной и гораздо более устойчивой к любым, как внешним, да так и внутренним потрясениям.
Так что не было в том равным счетом никакого случайного везенья, что она просуществовала все 74 года и, в конце концов, развалилась, вывернувшись при этом буквально-таки наизнанку откуда-то явно же изнутри.
Главной первопричиной тому оказалось уж в сущности именно то, что машина террора и фальшивой агитации была там собрана вовсе не второпях, а потому и работала она совершенно безукоризненно.

345
Причем для тех или иных групп населения СССР, страх имел весьма ведь различные причины, да и проявлял он себя, во всем неизменно так совершенно по-разному.
Простые люди должны были иметь собачью бдительность ко всему же чужому и доподлинно инородному.
А интеллигенция боялась подхватить заразу от «подцепившего инфекцию» друга или товарища.

Мы все вместе и тогда мы сила - есть флаг, щит и меч всякого рода (а в особенности уж сталинского) тоталитаризма.

346
За время своего крайне так затянувшегося существования Советская власть совершила безграничное количество преступлений против всего когда-либо жившего человечества.
А самым глобальным ее злодеянием является сколь немалая ее ответственность за само ведь как есть до чего беззастенчивое развязывание Второй Мировой войны.

Мировая революция вовсе не была позабыта большевиками, она была только-то ими до лучших времен попросту же отложена, а потому и занялись они поисками слабого места во всем их капиталистическом окружении.

347
Сама эта их попытка была по всей своей сути, практически идентична сколь уж насущной надобности всякого опытного вора, найти себе сирых и обиженных в своем родном квартале, дабы сделать ему их своими подручными в его сколь же неизменно так темных делишках.
Как говорится, именно тех, кто всегда ведь будет готов на любые авантюры, и совершенно ведь не призадумается обо всех так сказать далеко идущих последствиях всех-то своих противоправных деяний.
Разоренная и униженная Германия являла собой именно то, что и было нужно красному вампиру большевизма.

348
Сталин, в чем-то явно помог выпестовать стаю матерых волков, что уж затем сколь яростно вцепились в глотку всей той пока еще остающейся свободной от всякого тоталитаризма старушке Европе.
Германские инженеры получили доступ ко всем советским военным заводам.
Немецкие летчики асы учились летать именно в Советском Союзе.

Причем дело тут было вовсе не в том, что в СССР научили сотню другую немецких парней, как - это именно им еще следует подыматься в воздух, весело при этом, махая крылышками, нет, уж именно в том все было дело, что из них готовили весьма опытных инструкторов, а не каких-то простых пилотов.
Кроме того, печально знаменитые немецкие Юнкерсы создавались и впервые испытывались именно на советской земле.
Фирме Юнкерс было предоставлено именно то помещение, которая некогда ранее занимала первая российская еще дореволюционная автомобильная фирма Руссо-Балт.

349
Да и военная авиабаза в Липецке затем, подготовила вовсе ведь немало из тех бравых асов нацистского рейха, что уж затем сколь ведь браво воевали против того народа, который им некогда милостиво предоставил некоторый свой инструктаж, но прежде всего именно вот место для разработок всего своего нового вооружения.
И этак уж оно само собой случилось, в то самое наиболее трудное для их страны время, когда Германия практически оказалась почти ведь в том же весьма враждебно настроенном кольце «международной изоляции», что и давнишняя Советская Россия.

Да и само становление столь огромной по всей своей необузданной мощи германской военной машины, никак не могло бы произойти без однозначно так самой активной помощи со стороны Кремля.
Хотя дело ясное, что потом ведь к этому делу весьма так ответственно подключились и все его будущие союзники по антигитлеровской коалиции.

350
Автор уже упоминал о том, что союзники (своих собственных шкурных интересов) попросту сговорились промеж собою разрешить за счет немецкого народа весьма насущную (для них) проблему дьявольского большевизма.
Дипломатическая переписка тех лет еще ведь долго будет (как оно, само собой, разумеется) находиться под грифом «совершенно секретно», однако, автор вовсе, не будучи пророком уже сейчас может предсказать заголовки газет всего мира, скажем так в 2071 году.
Англия, Франция с одобрения и будучи под могучей пятой США уговаривали нацистов атаковать Советский Союз, а Гитлер выразил с тем свое полнейшее, и весьма этак взвешенное согласие.
Когда-нибудь – это вполне признают на наивысшем официальном уровне и весь вопрос он собственно в том, а в каком это именно еще вот может случиться столетии в этом или уж только лишь в следующем.

351
И вот под этим-то соусом цивилизованные страны совершенно так проигнорировали и вовсе не осуждали антисемитскую политику Гитлера, а также до чего смело оснащали всю его армию, оружием, да и делились своими собственными разработками даже уже и в самом процессе его захватнической войны.

Ведь недаром имел место восьмимесячный период прозванный «Странной войной», когда Франции и Англии вовсе вот ничего бы не стоило вонзить Гитлеру нож в спину, но они этого так и не сделали.
Польша героически сражалась, а Гитлер душил ее всеми силами, смело подставив Англии и Франции свою широкую почти БЕЗЗАЩИТНУЮ спину.

352
Может, конечно, все без исключения предположения автора - это всего лишь не более чем заведомо лживая подлая чушь, да только как бы оно там не было, а после Первой мировой войны Германия была совершенно обездолена и попросту бессовестно разорена контрибуциями экономически победившим ее сторонам.
Германии вообще было запрещено иметь большую, способную ко всяким агрессивным действиям армию.
Фактически Германия, была поставлена на колени, и была бедна как церковная крыса.
И откуда же тогда (из ничего что ли) возникла вся эта великая, мощная армия, что затем сокрушила и подмяла под себя все, что только ненароком вздумало ей западнее России выказать хоть какое-либо свое до чего только поистине нелепое сопротивление?

А все между тем было предельно же просто!
Сталину и еще кой-кому была вот поистине так нужна сильная Германия.
Вот только великий стратег закулисных интриг сделал всего-то одну единственную раковую ошибку в принципе свойственную многим талантливым шулерам, а именно ту ведь для них всех вполне вот надо сказать более чем, безусловно, обычную слабость…
«вот пока не ушел с кушем расслабляться ни на секунду никак ведь нельзя, потому как противник может сделать ход конем по голове».

353
Причем, даже если у него самого на это духа и ума явно ведь судя по его внешнему виду нисколько так вовсе не хватит… то уж об этом ему вполне могут запросто же нашептать и дружки.
И именно этого опытный шулер может и не принять во внимание в своих вполне ведь во всем остальном благоразумных и трезвых расчетах.
Когда Сталин «отныкал» у Румынии Бессарабию, он и совершил именно тот свой ничем же невосполнимый просчет, вследствие которого нами сегодня не правят лютые и бесчеловечные комиссары.

354
У Сталина, словно бы как у героя романа Льва Толстого «Анна Каренина» графа Вронского в результате крайне так неловкого движения большевистская кобыла сама себе спину сломала.
Рано он возрадовался своей неминуемой победе, она от него ускакала, а потому и остался он с куском Европы в зубах, да и то, как он понимал не очень надолго, а то ведь стал бы он под конец своей жизни основателем долговечной династии, что тысячи лет затем еще правила бы всем этим миром.

Сталин был отличным игроком, но его интуиция и интеллект явно так страдали излишней амбициозностью и скудностью восприятия сколь уж великого разнообразия мира.
Это и оказалось ахиллесовой пятой великого советского диктатора!

355
А впрочем, это же качество было ведь свойственно и всем его ближайшим советникам - российским интеллигентам, что этак-то подчас уж непроизвольно нашептывали ему на ухо свои самые дельные советы, которые он затем ссохшейся, но вовсе не дрожащей рукой всецело воплощал в сколь так суровую реальную действительность.

Еще раз полностью оправдала себя поговорка «с кем поведешься оттого и наберешься».
И это ли не безумно прекрасно, поскольку только, поэтому нынче столь вот свободно дышит всякий на этой земле человек.
Ведь, скорее всего, именно разница менталитетов и уберегла этот мир от чудовищной тысячелетней диктатуры, однако вовсе так не какого-то излишне уж сознательного пролетариата, а воистину нового рабовладельческого строя и не каких-то древнеегипетских, а куда еще ведь пострашнее оных - всесильных большевистских фараонов.

356
И все ж таки оба величайших злодея 20 века были только лишь явными пешками на еще куда, безусловно, большей шахматной доске всеобщего развития цивилизации, чей стремительный и совершенно так необычайный скачок вперед, сопровождался столь же неуклонным откатом назад в плане фактического обесценивания отдельно взятой человеческой жизни.
Зато уж новейший исторический период весьма явственно ознаменовался появлением связок всемогущественных интересов империалистических группировок идущих к цели невзирая на лица, души и тела простых граждан.
Лев Толстой, весьма справедливо же судит об этом мире в его великом произведении «Война и мир».
«Хороший игрок, проигравший в шахматы, искренно убежден, что его проигрыш произошел от его ошибки, и он отыскивает эту ошибку в начале своей игры, но забывает, что в каждом его шаге, в продолжение всей игры, были такие же ошибки, что ни один его ход не был совершенен.
Ошибка, на которую он обращает внимание, заметна ему только потому, что противник воспользовался ею. Насколько же сложнее этого игра войны, происходящая в известных условиях времени, и где не одна воля руководит безжизненными машинами, а где все вытекает из бесчисленного столкновения различных произволов»?

357
Именно так, широчайшая мозаика интересов, основанная на великом эгоизме каждого, кто только имеет власть над другими людьми, она-то и создает общую картину цивилизованного мира.
Отдельные одним же случаем занесенные на самый верх люди могут оказаться только ведь крайне одиозными историческими фигурами с теми или иными полномочиями, но кем бы это себя они собственно не возомнили, а все ведь едино их личная роль в истории весьма и весьма во всем этак полностью ограничена.

Грядущее время оно не только ведь расставляет все по своим истинным местам, но и вынимает портреты из золотых рамок, бросает их в грязь или наоборот вынимает из грязи и обрамляет драгоценными камнями, всех тех, кто ранее был во всем же раздавлен или более чем неправо распят.

358
Исторические процессы вовсе не связаны с какими-либо исключительно так отдельными личностями, а с целым конгломератом бед, несчастий, побед, поражений присущих каждой же без исключения исторической эпохе.
И вовсе вот не было двух вождей противостоящих друг другу, а имело место всеобщее сплетение извечно враждующих интересов, вступающих во временные союзы, дабы затем их всецело коварно, отринув приобрести себе новых друзей или заклятых врагов

Наилучший тому исторический пример, это как раз таки то, как в Наваринском сражении 1827 год Англия, Франция и Россия разбили на голову турецкий флот.
Однако вовсе ведь не прошло же целого столетия и вот уже Франция, Англия и Турция усердно осаждают русский город Севастополь. Крымская война 1854-1855 годы.

359
У прожженных в политических интригах стран запада нет ни союзников, ни друзей, а имеются одни только своекорыстные интересы и буквально любые средства к их наилучшему осуществлению не могут оказаться для них хоть сколько-то неприемлемыми из-за любых вовсе вот нисколько неуместных вопросов совести и морали.

Они могли пойти на сделку с буквально так любым правителем, например провозгласившим славные принципы людоедства и даже провести у него в стране очередную олимпиаду…
Плевать всем было на геноцид еврейского народа!
После «Хрустальной Ночи» никто же не изгонял из своей страны германское посольство, и даже не было предъявлено, никаких серьезных нот протеста.
Так что если бы Гитлер все-таки не пошел в военный поход на Западную Европу, то уж вполне, может быть, что судили бы в Нюрнберге, Сталина с его кликой отъявленных палачей, а их было за что судить, и за какие прегрешения всю эту его шайку-лейку в линейку разом-то перевешать!
И как бы уж тогда настаивали фашистские палачи на самом узаконенном судилище для своих большевицких собратьев по «святому ремеслу»…
Им-то тоже оказалось бы надо хоть как-то же умаслить американского военного стервятника, что всегда ведь в 20 веке прилетал из-за моря океана только лишь для того чтобы всласть так отведать европейской падали…

360
Но то все большая политика…
Однако кому же - это собственно принадлежит первородное право победы, кто - это все вынес и стерпел под гнетом режима далеко так во всем обогнавшего нацизм в области сведения счетов с жизнью слепо ведь вовсе не покоряющихся всякой же «царской воле» граждан?

Да что там для полнейшего лишения всех человеческих прав вполне ведь было полностью так предостаточно и весьма же короткого выражения сущего своего неудовольствия всей ведь серо и немощно окружающей действительностью…
Однако извечно сытые американцы, только-то издали добивавшие нацистского зверя, именно вот себя и считают его наиболее великим и бесстрашным укротителем.
И в этом им до чего вот дюже подсобила советская пропаганда, на весь ведь мир так и голосившая про то, что СССР был вовсе так никогда нисколько так не готов к той-то самой наиболее кровопролитной во всей истории мира войне.

361
И сколь же дружно на западе во всем поддержали это бравое коммунистическое начинание, поскольку не только драться чужими руками, но и приписывать лично себе совершенно так немыслимые заслуги, есть самая неотъемлемая часть их циничного, главенствующего над всем пережитым донельзя вот слащаво бравого подхода к жизни.

И главное этак у них безо всякой тени сомнения попросту вышло, что Сталин был явно вот простофилей, глобус вертящим, ну а Гитлер, который поначалу (и по уму ни во что профессионально военное вовсе не лез), он-то и есть умнейший стратег.
А между тем все его дичайшие просчеты были никак не иначе, а очень уж даже на руку заклятым врагам Третьего Рейха!

362
В то самое время как ВЕЛИКИЙ УЗУРПАТОР Сталин, только же с великого перепугу про трезвый расчет совсем ведь начисто позабыл, а так он был вовсе не глуп и во всем прагматичен, да только никак не иначе, а в своем собственном беспросветно тоталитарном ключе.
А это в свою очередь означает, что все эти его трезвые расчеты, включали в себя, в том числе и отсутствие сильных, талантливых военных, что могли бы уж сколь так ненароком его вот невзначай свергнуть с его до чего только высочайшего постамента.

Это уж одно лишь обсыпанное золотом больших звезд псевдогероическое ничтожество Жуков никакой хоть сколько-то серьезной опасности для него и близко не представлял.
Однако Сталин был единственно что, мудрым политиком и гениальным интриганом…
В делах же войны он был туп и глуп и ничтожен, а тем и оттенял он собой все российское войско, как говорит пословица «Каков поп таков и приход».

363
А ведь Лев Толстой в его «Войне и мире» нисколько так не лукавит, говоря про то, что русская армия победила всесильного гения Наполеона, будучи его в два раза слабее.
И то войско действительно было неопытно, плохо обучено, а все же наиболее главным и истинно так существенным было как раз вот то, что состояло оно из людей действительно знавших, что такое железная дисциплина, а это и есть именно тот внутренний стержень, на котором буквально всегда держится… всякая армия.
Лев Толстой «Война и мир»
«Бородинское сражение не произошло на избранной и укрепленной позиции с несколько только слабейшими со стороны русских силами, а Бородинское сражение, вследствие потери Шевардинского редута, принято было русскими на открытой, почти не укрепленной местности с вдвое слабейшими силами против французов, то есть в таких условиях, в которых не только немыслимо было драться десять часов и сделать сражение нерешительным, но немыслимо было удержать в продолжение трех часов армию от совершенного разгрома и бегства».

364
Ну а все эти россказни про Красную армию, как про армию слабую в смысле своей дисциплины - это только-то впрямь ведь навроде рассказов про медведей, которые, видите ли, неторопливо разгуливают по разным русским городам.

Русский солдат, лучший в мире и это было доказано на деле, а не на одних праздных словах.
Однако на западе - это совершенно так вовсе не признается, поскольку сам же сатрап СССР всегда вот крошил в самую мелкую труху весь великий авторитет своего же солдата.
Ведь говорить о нем воистину доподлинную правду, ему было попросту однозначно-то вовсе уж не с руки!

365
Советским бонзам было нужно же скрыть все следы своей донельзя грязной внешней политики!
А вот затем, и надо было совершенно так беззастенчиво напялить именно на свою бравую рать тришкин кафтан с дырками, через которые наружу и лезло ведь все в нем самое наиболее дурное - неопытность, наивность, серость, и невежество.
Этот общий образ, целиком состоящий из выдуманных штампов, и стал тем самым трафаретным обликом русского солдата – причем как раз уж поболее всего именно от всех тех героико-комических стараний коммунистической пропаганды.
Еще раз повторяемся – это ведь все было именно так и нисколько уж никак не иначе!

366
И в этой мерзкой грязи всех нас изваляли (безо всякого разбора по какому-либо национальному признаку) вовсе не уцелевшие, недобитые нацисты, а Советская власть, что вовсю же божилась и беспрестанно клялась, что она власть рабочих и крестьян.

Ну а на самом-то деле крестьяне и рабочие являли собой одну лишь рабсилу, существующую на белом свете только ведь во имя самого насущного осуществления великих коммунистических идей.
Скотный двор из державы, устроив, большевики простых людей за смазочный материал для вражеских штыков вполне ведь наглядно же почитали.
Хороший хозяин с животным столь чудовищно никогда бы не стал обращаться…
Именно так, не один даже самый жестокий мучитель бессмысленных тварей не станет с ними столь жестоко обращаться, как один человек вполне может вот обойтись с другим человеком, которого он может даже и более чем однозначно во всем уважает.

367
Советская власть, превзошла в этом вопросе всех же своих предшественников, включая и египетских фараонов.
На войне - это почувствовалось особенно остро.
Народная героиня Зоя Космодемьянская занималась поджогом сел, в которых квартировались немцы.

Гитлеровцев за линией фронта, надо было отстреливать, устраивать диверсии поездов, но поджигать свои же деревни, даже если они были захвачены
противником…
Нет, то уж было бы вполне так правомочным деянием только лишь в том единственном случае, кабы там акромя полицаев и членов их семей никого уж более бы никак вот не оставалось.

368
Это, чего этак граждане собственно вообще ведь выходит в той-то самой стране только лишь временно лютым врагом наскоро вот оккупированной…
Вся мужская половина семьи льет свою кровь на фронте, ну а женщин, стариков и детей, свои же хитростью выгоняют вместе с фрицами на лютый мороз.
Никто акромя вурдалаков большевиков до такого зверства никогда бы ни в жизнь вовсе ведь не додуматься!
Потому что куда уж кому-либо другому из злосчастных гениев наивной, хотя и безмерно так неистовой нечисти до всех этих херувимов вселенского зла, с их абсолютным же безразличием ко всякой чужой человеческой жизни.

Нет то, уж вовсе не подлежит сомнению, что та храбрая и милая девушка нисколько ведь не была виновата в том, что в древнем Кремле засел упырь, относящийся к своим, куда так похуже, нежели чем к самым лютым чужим врагам.
Поскольку для него свои и были, куда так несоизмеримо страшнее любых чужих.

369
И кстати, очень ведь многие факты, имеющие прямое или хоть сколько-то косвенное касательство к темным (во всех смыслах) временам Второй Мировой войны, попросту и не могут же оказаться доказанными при помощи каких-либо документов, ибо таковых зачастую попросту не существует.
Еще Салтыков-Щедрин в его книге «История одного города» упоминал об этой очень уж древней, а главное «доброй» российской традиции.
«Начались справки, какие меры были употреблены Двоекуровым, чтобы достигнуть успеха в затеянном деле, но так как архивные дела, по обыкновению, оказались сгоревшими (а быть может, и умышленно уничтоженными), то пришлось удовольствоваться изустными преданиями и рассказами».

370
Товарищ Сталин отлично так то понимал, что коли его тоталитарный режим и сменится в будущем действующей умом, а не дубиной демократией… ну так не все ли едино судить его будут только по тем многочисленным бумагам, которые он некогда вовсе-то ненароком собственноручно подписывал.
Сталин был опытным конспиратором, и очень уж многие свои приказы отдавал как бы невзначай за обедом, в самой что ни на есть устной форме, да и свидетелей тоже не жаловал, всегда же старался их на тот свет, в вечное безмолвие навеки спровадить.
Так что следуя всему вышеизложенному, можно лишь до чего смутно догадываться, исходя из самих исключительно крайне неприглядных свойств личности генералиссимуса Сталина, обо всех его действиях во времена Второй Мировой войны.






Читатели (0) Добавить отзыв
 

Литературоведение, литературная критика