ОБЩЕЛИТ.NET - КРИТИКА
Международная русскоязычная литературная сеть: поэзия, проза, литературная критика, литературоведение.
Поиск по сайту  критики:
Авторы Произведения Отзывы ЛитФорум Конкурсы Моя страница Книжная лавка Помощь О сайте
Для зарегистрированных пользователей
логин:
пароль:
тип:
регистрация забыли пароль
 
Анонсы

StihoPhone.ru

Грустные размышления об ушедшей эпохе

Автор:
Грустные размышления об ушедшей эпохе

Книга посвящается светлой памяти Василия Гроссмана, чье великое мужество послужило автору весьма и весьма же наглядным примером.
Автор выражает особую благодарность Владимиру Колычеву лучшему своему учителю великого и могучего русского языка.

«А между тем замечено, что хорошую вещь можно написать только в обстреливаемом отеле». Братья А. Б. Стругацкие «Хищные вещи века».

«Потому что в истории мира не было более отвратительного государства, - сказал Кетшеф». Братья А. Б. Стругацкие. «Обитаемый Остров».

«Нет дела, коего устройства было бы труднее, ведение опаснее, а успех сомнительнее, нежели замена старых порядков новыми». Н. Макиавелли

До чего уж охотно сглатывая слюну, беспрестанно и бесцельно чмокая губами, с более чем определенной наилегчайшей легкостью и сладострастной задушевностью, так и уплетая плоды огромного творческого труда, сколь ведь уверенно при этом беспристрастно отсчитывая пульс нового времени, в этот дисгармоничный, неугомонный, а главное бесспорно же прекраснодушный мир европейской мысли…
Это ведь в эти до чего только необъятно просторнейшие пенаты так уж и вторглись все те отчаянно же речистые зачинатели безотлагательно спешного воплощения воистину «всеблагих грядущих светлых времен».
Поскольку вовсе уж оно не иначе, а именно их всемогущего приближения к скудным реалиям всецело так донельзя промозглой действительности столь ведь долго и страстно ожидала эпоха, попросту замершая в радостном предвкушении самого истинного применения к житейской практике всевозможных и всяческих ослепительно светлых идей.
А главное… смешанная и довольно-таки на свой внешний вид смешная (если б то не было столь уж всеобъемлюще грустно) толпа тех беспричинно восторженных личностей этак ведь впрямь обмерла разом сопрев в самом глубокомысленном ожидании неких многозвучно и сказочно наобещанных перемен в извечно так сколь же несладкой общественной жизни.
Это уж они во имя до чего только яростно иступленного ускорения их самого неминуемого грядущего прихода сколь ведь справно примерили на себя, все то всеблагостное и до чего же изрядно нарядное, и надо бы сразу заметить самое так маскарадно праздное мировоззрение.
Оное было пропитано сладкими надеждами на авось, что было сколь ведь помпезно и благообразно наспех-то, затем отображено на белой бумаге разного рода праздными мечтателями, рассуждающими о всеобщей судьбе людской, используя для этого свой собственный указательный палец, яростно втыкаемый ими в те уж отныне для них поистине пустые небеса.
Нет, уж не будет ничего, что было бы более верным, нежели чем весьма так понарочитей прозвать всех этих оседлавших «безликих парнасов» мечтателей отчаянно ретивой когортой, чьи представители всегда ведь были готовы брести по перистым облакам к их главной где-то отдаленно маячившей на самой линии горизонта до чего только блистательной самоцели.
…той-то самой бесконечно радостной эпохе сколь уж незамедлительных, а главное еще и совершенно же невероятно благих свершений.
Да только ведь истинно внятных, и вовсе же не голословных принципов, вполне уж однозначно необходимых для самого вот, безукоризненно житейского осуществления неисчислимо различных и, безусловно-то, полезных обществу преобразований никто ведь из них отродясь совершенно так не имел.
А потому во имя истинного духа правды все же более чем определенно потребуется назвать - это явление именно так как оно вполне ведь того полноценно заслуживает.
Вся эта совершенно же опьяневшая от духа новоявленной свободы либерально настроенная братия, так уж и воцарилась посреди всего вот того несусветно воинственного бедлама всех-то тех новоявленных мыслей-миражей».
Ну а неистово воинственная орда бравых витийствующих идеалистов быстро же их под себя до чего уж и наскоро подмяла, тем-то самым под свои личные нужды всецело ведь разом их приспособив.
Ну а вся власть, в конце концов, безнадежно так уплыла в руки революционных ханжей и хамов, поскольку - это они и оказались наиболее же во всем приспособлены к создавшимся после октябрьского переворота, неукротимо идейным… попросту-то говоря революционно жизненным попросту-то новоявленным житейским условиям.
Ну а все свои истоки эта беспрестанно льющаяся из лживых уст демагогия, несомненно, так брала из яростных экивоков в сторону совершенно же немилосердных истин…
А ими был впрямь-таки пропитан воздух той ведь еще дореволюционной империи…
Поскольку все уж тогда начиналось и зачиналось титаническими (в духовном смысле) усилиями просвещенной и довольно-таки пресыщенной знаниями прозападно настроенной интеллигенции.
Несомненно, именно она и вознамерилась бесшабашной, неистовой силой обязательно уж расколоть, а не обдуманно и по возможности неспешно растопить весь вековой лед нисколько так на скорую руку в лучшую сторону (в своей внутренней, не наружной сущности) и близко же в единый миг совершенно неизменяемых… всех тех веками устоявшихся общественных взаимоотношений.
Эта самая как струна натянутая молодцеватая холодность промеж извечно обирающей народ до нитки властью и обложенным оброком наивности и беспросветного невежества простым российским людом на самом-то деле имела более чем глубочайшие исторические корни, и никому ведь с ними было на раз нисколько же не совладать.
Однако кое-кто задолго до всех тех совершенно же тифозного духа революций, собственно и занялся до чего старательными поисками наиболее надежного способа как бы – это взять, да перевернуть общественную пирамиду, эдаким довольно мудреным путем, дабы все само собой стало таковым, каковым ему и положено было быть от века, и никаких гвоздей.
Поводом к этакому весьма же скороспелому подходу по до чего тщательно (исключительно теоретически) верно выверенному изменению всей имеющейся общественной жизни послужило как раз таки то, что художественные книги для человека, попросту переставшего обращать буквально всякое свое внимание на все те весьма объективно существующие вне его восторженного мировоззрения самые обыденные реалии…
Неизбежно-то в сущности все - это еще, безусловно, окажется именно тем чем сколь непременно предстанут профессиональные учебники, скажем так для будущего хирурга, отказавшегося от «глупой и бессмысленной» физической практики ради пустого и бессмысленного теоретизирования, но зато сразу на деле готового пустить кровь, напрочь с ходу отсечь все гнилое, ненужное и омертвевшее…

Мягкие души всех этих сколь уж сладостно позевывающих доброхотов, сталкиваясь со всем в этом мире однозначно так более чем настороженно казенным, а иногда и того только хуже еще и отчаянно свирепым, «вздорным» неприятием буквально-то всех их гуманнейших намерений, быстро затем и легко, приобретали самую доподлинную каменную твердость и хладность.
И уж в дальнейшем, они вполне так явственно станут на весьма же неприглядный путь сущей войны со всем общественным организмом, который надо бы то признать и впрямь был до чего только отягощен сущими веригами многовекового бесправия и произвола.
И был он, кстати, до чего уж беспредельно могуч, да только ведь недалек, а главное того, он совершенно же не на йоту нисколько не понимал…
…а именно уж того, что его главный козырь «стращать и не пущать» не только донельзя же устарел, но ведь еще и послужит он кузнечными мехами, сколь вот беспечно раздувающими всегда же едва тлеющие угли, безмерно ужасающего многие души беспросветно массового политического террора.
И стал он тем более массовым, поскольку еще изначально во главу угла ставилась вовсе не ненависть, а как раз таки то самое безмерное только лишь неизменно грядущее, всеобъемлющее и всеобщее счастье.
С другой стороны вовсе ведь нет никакого существенного повода исключительно же идеализировать прежнее благое время…
Поскольку буквально во всем, что, было так или иначе касаемо диких несчастий, то самое «БЛАГОСЛОВЕННОЕ» царское время совершенно же не скупилось на всякие события и мрачные происшествия.
Ну а из всего этого следует, что вовсе так незачем столь ведь безостановочно плакать о том, что, прежде всего и стало весьма же наглядной предтечей грядущей жесточайшей трагедии 20 века.

И уж сколь многие его совершенно же нескончаемые беды, по всей своей еще изначальной, исконной сути, как раз таки и начались с тех самых блаженных, наделенных неземным разумом добрейших идеалистов, коим вовсе не был близок весь белый свет со всеми его до чего только безмерно же застарелыми болячками.
Зато сколь уж им всем было радостно и светло от того возвышенного сияния, что как оно им казалось само исходило от необъятно толстых фолиантов, созданных усердной слепотой самого различного рода теоретиков, всего то, что усердно корпевших в библиотеках над трудами древнейших философов, а также еще и своих собственных ближайших предшественников.

…и надо же именно оттуда и изымали, они блики своего ярчайшего нового мира.
Дело то было бы в принципе более чем надлежащее и вполне уж естественное, если б конечно никто вот не собирался совершенно же излишне спешить, наскоро так одевая в белый саван всю ту неспешно и насущно существующую современность того уж исключительно бывшего 19го, да и самого начала 20 столетия.
А между тем тот, сколь уж безоглядно ретроградно правящий порядок в каких-либо действительно резких и впрямь вот поистине долгожданных поистине же положительных улучшениях…
Нет, вряд ли уж он в том хоть сколько-то поболее нуждался, нежели чем некий тяжелобольной и вправду так имел нужду в тех ведь самых пресловутых белых тапочках.
Никакие идеалистические (не заземленные) принципы, никак уж, в сущности, не помогут переменить всю ту от века повседневно сложившуюся действительность, хоть чуточку к чему-либо на деле, во всем этак непременно же истинно лучшему.
Все ярые зачинатели подобных, совершенно же обреченных на неуспех общественных преобразований, либо уж попросту разом сгинут в сплошном бездеятельном популизме, либо что явно окажется, куда только хуже, будут всецело отодвинуты в сторону яростными сторонниками захвата власти любой ценой и буквально вот под любым «благим» предлогом.

И кстати вот, следует же еще заметить, что все эти витающие в облаках собственных благодушных мечтаний яростные доброжелатели всего ведь рода людского были подобны всем прихлебателям, из сущей когорты тех, кто всегда были готовы с величайшей радостью поживиться за чужим столом только на этот раз в чисто же духовном смысле.
А, кроме того, все те непрерывные и донельзя бурные дебаты о более чем, несомненной, самой же безотлагательной надобности совершенно ведь незамедлительной перекройки всего уж того так или иначе существующего мироздания и создают наиболее вот великое множество всевозможных и всяческих сладострастно воспевающих насилие фанатиков.
Причем уж именно тех, что навсегда ведь более чем бесспорно ослепли от всего того весьма вот бесцельно сурового сияния совершенно же несокрушимо бесценных, однако, при этом, до чего только неестественно обезличенных истин.
И то уж, в сущности, было ведь полностью ясно, чьим - это именно и оказалось дальнейшем вовсе так не бездеятельным занятием во всем уж до конца беззаветно поверить всему тому неистово пустозвонному кликушеству.
И именно поэтому все эти вовсе уж не злокозненные, а прежде всего воистину бескорыстные разрушители всего того старинного барского и холопского уклада и устремились же разом крайне так решительно, но совершенно ведь бессмысленно распахать плугом идей всю ту необъятную целину ничуть вот сходу непроходимого, безусловно-то всеобщего человеческого невежества.
А чего - это от них вообще можно было еще ожидать?
Разве были они способны на разумный, читай раннехристианский подход в смысле терпимости, а также еще и благодушия к людям, что вовсе не осознают саму сущность всяческих безапелляционных требований по весьма уж явственному улучшению всей насущной действительности, а кроме того никто из них вовсе ведь не жаждет никаких же (благих?) перемен…
Да только понять ли это…
Нет уж на что-либо подобное представители современного агностического ума, попросту вот не могли оказаться способны, поскольку им было никак не видать за деревьями лесной опушки, где нет ничего, на чем можно было бы обосновать все те тезисы, на которых сколь неизменно базировалось вовсе не знание, а прежде-то всего воинственное всезнайство.
И это именно так поскольку кое-кто все уж выводы о грядущем всеобщем и всеобъемлющем благополучии мира всенепременно-то сразу ведь сделал, причем исключительно в меру своего чрезмерно зачитанного разумения попросту так выпестованного на совершенно никому ненужном книжно-философском хламе.
Он был ими заглатываем безо всяких же рассуждений, как собственно оно и должно быть с любовью, да только вот настоящая любовь к истине всегда ведь настояна на сомнении, а не на фанатическом самомнении…
Разумеется, что вовсе не все дореволюционные либералы были именно таковы, однако и другие более взвешенные и здравомыслящие люди совершенно не могли уразуметь, что простой народ попросту неспособен к умственному употреблению больших и неудобоваримых (безо всякого соответствующего образования) философских постулатов только-то во всем непреложно грядущего всенепременно вот более благостного бытия.
Им-то самим чего ведь вообще было собственно надобно ото всей этой крайне так для них, безусловно, же, постной жизни?
Вот только бы уж значится, им действительно удалось безо всяких же долгих, мучительных проволочек нынче-то наскоро просочиться сквозь все препоны и запоры в отныне нисколько незапертые перед самым их носом двери, да так словно б те еще были крепко-накрепко намертво прихвачены пудовыми запорами, да и засовами в придачу!
И впрямь уж, словно в замочную скважину, они сколь ведь безудержно нагнетали весь этот свой догматический свет всех тех осатанело доморощенных, абстрактно же ничем непобедимых истин.
А те, кто их смело взяли на щит были до чего уж беспристрастно беспринципными аскетами, горящими пламенем своей идеи точно также как конкистадоры некогда горели пламенем сатанинского христианства, и суть их фанатизма имела одну и ту же, в сущности, природу, да и еще и самый так изначальный внутренний исток.
Они боролись за счастье всех и вся, идя путем убийств и разрушений, а этот путь неизменно ведет в одну же сплошную нескончаемую мглу всех грядущих времен, да и отблески средневековых костров инквизиции только лишь беспрестанно отсвечивали тьму, весьма вот отчетливо царившую тогда в сердцах людских.
С той не столь уж, в сущности, поистине древней эпохи ничего вот такого существенного в человеческом обществе и близко-то не переменилось.
Наше бытие оно по всей своей сути довольно-таки незыблемо и вечно, причем в своих заглавных принципах оно все то же, каковым оно было еще в древности, только лишь сознание стало шире и окружающий нас мир, оказался уж нынче, куда ведь менее необъятным, нежели чем он некогда представлялся нашим далеким предкам.
И люди ведь нынче все те же, что и были некогда раньше им, несомненно, свойственна полностью слепая вера, а уж в кого - это именно не столь вот, по сути, и важно.
Комиссары были сущим же верхом беззастенчивой самодостаточной самоуверенности, когда уж они принимались печально так говорить о горестях прошлого и более чем благих перспективах самого ведь ближайшего будущего.
Причем в них-то самих все уж наиболее собирательно темное как раз таки без всякой же меры, безусловно, вот преобладало, а не только ведь в глубине их души весьма так осатанело ненароком присутствовало…
Еще ведь на этапе своего самого первичного теоретического обоснования большевистская идея была уж истинным образцом благодушного мудрствования, чрезвычайно же чреватого затем до чего ведь обильно и напрасно пролитой кровью во имя тех так никогда и не наступивших светлых дней коммунистического грядущего.
Его существование было во всей ведь полноте зафиксировано в одних лишь ярчайших грезах безнадежно утопически настроенной интеллигенции, видевшей все свое настоящее в одних лишь черных, а будущее вполне так сообразно сему в истинно розовых оттенках.
Да и сколь уж бессмысленные ужимки пресловутого непорочного разума, которому попросту была чужда всякая вот безнадежно убогая действительность, а дороги одни лишь бесплотные выводы, порожденные почти же невидящими глазами, ненавидящими буквально так всякую живую и трепещущую под руками плоть жизни.
Да и рьяные последователи данных совершенно так абстрагирующихся от действительности философских течений отличались же крайней узостью мышления, как и весьма ведь специфическими вкусами…
Им попросту была нужна совершенно же другая жизнь, они ее придумали и восхваляли, а смерть прошлого они буквально так всегда ведь воспринимали, как самую же естественную историческую необходимость.
Всем этим блудливым своим языком деятелям уж от века ведь были свойственны тайность, хитроумная аллегоричность, эзопов язык, сущая благосклонность ко всяким закулисным интригам.
Да только все - это вовсе не было предвестником грядущих более светлых и благих дней, а уж скорее наоборот являлось оно самими же явными пережитками позднего средневековья, а потому и несли все эти «кровососущие словно слепни» идейки сущие же черты сколь ведь давнишней закрепощенности неиствующего в своих оковах довольно праздного духа.
Люди их проповедующие, попросту ведь перешли из стародавнего холопства в холопство несколько так иное исключительно же идеалистическое.
Хотя вполне уж возможно, что - это и не совсем так, поскольку некий внешний, легкий налет заморских европейских свобод поистине ведь затронул и ту стародавнюю от века же самодержавную российскую империю.
Однако все – это было впрямь уж разом раздавлено в прах стопою солдафона Николая Первого.
Причем он ее не просто вот раздавил, а вывел, как изводят клопов в старом диване.
Да и после него всякая полусвобода неизменно так была чревата грядущим еще лишь значительно более свирепым безнадежно же тяжким рабством.
Сама вот собой внезапно появившаяся возможность некоей более чем явной отдушины, несомненно, уж вскоре вылилась в сущий антагонизм и отрицание всех прошлых религиозных идеалов, глупейшей попытки их скорейшей и безусловной замены чем-то земным, попросту же житейским и плотским, однако, до чего ведь при этом безмерно-то радужным и сияющим.

В этих новомодных проявлениях мысли и духовности, несомненно, отпечаталось буквально-то все самое наихудшее, как весьма же скупое на всякий житейский ум наивное рыцарство, да так и темные злокозненные интриги, причем люди придерживающиеся последнего частенько добивались своих целей путем яростного взвинчивания и растравления слепых надежд людей, куда более чем они достойных.
Однако ведь и те поистине достойные тоже уж вовсе так не были чисты в своих псевдогероических замашках и помыслах.
Ими двигал сиюминутный импульс, а потому всем им сколь неизменно желалось самым вот надлежащим образом совершенно незамедлительно воплотить в серые и безликие будни действительности все те «безоблачно призрачные» сплошь же надуманные и немыслимые изыски духа, что еще издревле брали свое истое «благое» начало именно от тех излишне оптимистичных, скороспелых надежд.
Им уж были приданы все свойства чудовищной химеры, попросту же опьянившей народ, да и спаявшей из него некое единое месиво, в котором, кстати, все были едины пред занесенным топором, а также и извечной нищетой еще и возведенной в квадрат абсолютной неприемлемости буквально всякого своего даже и самого невольного, вынужденного порицания.
Идеи благословенного добра стали своим абсолютным антиподом отнюдь ведь не от своего извращения, а от нисколько так не оправдывающего себя воинственного применения к жизни совершенно же безжизненных постулатов более чем иного поистине вот ирреального жития-бытия.
В нем все было сколь неизменно разложено по своим полочкам и буквально-то всему было предоставлено именно вот свое вполне же надежное место, да только жизненная практика не одной лишь логикой дышит, а потому всякая холодная логичность ее уж попросту враз удушает.
Так что вот «светлой души идеи» надо бы примерять ко всей окружающей действительности только ведь теоретически, да и то с крайней же великой осторожностью.
Да только уж - это совершенно ведь не все хоть сколько-то действительно понимают.
И кто уж - это их всеми же силами до чего вот только благодушно толкал в чрезвычайно так простодушные народные массы?
Да те уж самые рьяные кузнецы-молотобойцы, ревностные кураторы всеобщих благ в новоявленном на этот раз (по их вере) исключительно так «чисто же земном раю».
И это уж как раз таки ему и полагалось буквально-то полностью заменить никогда уж на деле вовсе ведь не существовавший (акромя людского воображения) сущий же рай небесный.
И то уж практически всякому ведомо, чьих - это именно рук делом и стало же претворение в жизнь планов по бесподобно быстрому устремлению в самые-то недра прошлого патриархального бытия…
Это уж было до чего только бесподобно задумано, как раз таки чтобы уж раз и навсегда привнести туда свет свежих истин, так и обвисших бахромой совершенно же ничтожных и бессмысленных слов.
Уж ясно кому - то столь вот поспешно понадобилось до чего только наскоро влиться свежей струей в то самое умудренное веками своего существования безнадежно замшелое общество простолюдинов нисколько ведь доселе попросту незнакомое со всякой же лежалой книжной премудростью.

Ну а осуществил кое-кто этакое «всеблагое дело» вовсе ведь не иначе, а на том самом высоком прибое заявленных во всеуслышание впрямь-таки носом унюханных сногсшибательных свобод и отныне нисколько вот более никем уж не возбраняемых прений.
И почему бы теперича им было собственно не погалдеть о том самом своем до чего уж поистине важном, чему, несомненно, так в его конечную, логическую форму, быть может, и удастся еще ведь прийти, да только никак не иначе, а в самом же отдаленном грядущем.
Для того всенепременно еще же потребуется сколь ведь много долгих веков самой уж безусловной повседневной обкатки совершенно так абстрактных идеалов на весьма вот грубой почве всегда неизменно-то неотесанного житейского быта.

А в наше сегодняшнее время наиболее насущный вопрос был заключен как раз таки в том, а зачем – это вообще было делать из всего этого некий замкнутый круг самих уж собой, безотчетно доказанных истин, будто б и впрямь настойчиво требующих самого незамедлительного, воплощения в суровые будни всей-то неизменно обыденной серой действительности?

Да только, чего уж вообще могло хоть сколько-то остановить всех тех совершенно зарвавшихся от запаха свободы слишком этак безо всякого зазрения совести и впрямь ведь «свистящих паром», неистово же кипятящихся господ либералов?
Они уж попросту воспринимали данное им свыше «право» нести всевозможную несусветную околесицу, как одно ведь свое несомненно же истинное достояние всего вот того вовсе еще не народившегося на белый свет совершенно так значит «иного» рода людского.
По представлениям ярых блюстителей всеобщего и вселенского блага его лишь еще предстояло до чего только резво создать при одной ведь единственно помощи, тех-то самых блаженно бумажных истин.
То есть попросту же увидели они во всех тех теоретически изуверски верно выверенных выкладках весьма уж явственное обоснование для самых вот более чем незамедлительных общественных преобразований.

Ну а своя собственная роль в их сколь уж долгожданно сладостном осуществлении им вполне так однозначно представлялась в том-то самом своем уж загодя им дарованном благом преимуществе творить же само по себе вовсе вот нерасторопное добро, обличая и бичуя старое как сам этот мир зло сущего же великого социального неравенства.
При этом явно так они устремились куда-то, несомненно, же вперед и ввысь, однако со всей очевидностью можно сказать, что были они попросту чрезвычайно одержимы идеей, воссоздать ту самую стародавнюю природную мудрость, что была, по их мнению, всеми нами некогда совершенно утрачена из-за бесконечно слащавых догматов истовой веры в загробную жизнь.

От их просвещенных наукой умов попросту повсюду же засквозило леденящим холодом простецких логических абстракций, ну а ярость благороднейшая их добрейшей души сама собой обнажила обоюдоострые мечи всегда ведь склонной к обильному кровопусканию жесточайшей на свете, абстрактнейшей справедливости.

Той-то самой, что во все времена была слишком уж откровенно самооправдываемой всей-то ей еще изначально свойственной великой задушевной простотой, весьма явственно возникшей именно на основе полудетских дрем, в которых та, безусловно, же созерцала, словно в зеркале никогда ведь так и несбывшееся светлое завтра.

У этих горереформаторов воздуха в груди хватало на одно лишь сладкоречивое раздувание всевозможных и всяческих утопических грез, но отнюдь же не на реальное улучшение воистину так стесненного положения обездоленных и по большей-то части не иначе, как самими собой, да и всем своим бесхитростным невежеством вполне уж закабаленных классов.

Эти благие доброжелатели всего уж сущего на этой земле, если чего тогда вообще и творили, так – это разве что безостановочно изливали друг другу боль и скорбь о сколь ведь удручающе явственной неполноценности всего-то нынешнего обустройства общественного бытия (для них тогда живших дореволюционных).
И вот еще что: они сколь восторженно и обескураживающе бурно отметая буквально всяческие в том «неправые» сомнения, до чего же яро высказывались о самой крайней необходимости его-то наискорейшего переоформления, в некий, куда более ему надлежащий облик и сущее подобие всего того, чего им явственно виделось в их радужных снах.

Да только до далеких звезд на небесах им было как-то ведь вовсе уж не достать, однако, сколько б его не было под голубыми небесами… уж все, что ни есть под ними, они всенепременно же вознамерились, во что бы ни стало переиначить, придав ему совершенно так иной вид, суть и смысл.
И уж до чего только неистово томились их горячие сердца в хмурые и унылые дни той ведь самой нисколько так ничем акромя окаянного насилия (как правило, в худшую сторону) совершенно же неизменяемой повседневной обыденности.
Им уж лично были до чего осатанело потребны, все те неизбежные, а все-таки по некой непонятной причине чрезвычайно запаздывающие весьма же между тем существенные перемены, из сколь специфического разряда тех, что сами к нам вскоре нагрянут, а тем значит, и освежат они весь замшелый облик всего того стародавнего, патриархального общества.
Они этого и впрямь ожидали, словно народ иудейский в знойной пустыне манны небесной.
А их сколь же извечно сонная эпоха вовсе так не дышала им даже в затылок, вконец уж запыхавшись, скача же вприпрыжку вслед за их убегающим куда-то ведь в дальнюю даль до чего только лучезарным самосозерцанием.
А уж тем паче, куда ведь было простым обывателям, хоть чуточку же поспеть за их до чего только безмерно возвышенным от всех ярких искр просвещенного лунатического либерализма, буквально-таки всеобъемлющим мировоззрением.
Они уж надо бы то, вовсе, не мешкая сразу же вымолвить и вправду так, в самом доподлинном смысле более чем неизменно стремились к чему-то бесконечно же светлому, и совершенно так небезрадостному и вполне уж, кстати, безусловно-то, действительно наилучшему… и главное совсем не иначе, как сразу для всех.
Да только уж, будучи в том сколь же закоренело убеждены, что этот-то светлый для всего их народа путь, безусловно, ведь пролегает по темному пути целиком же бессмысленной крови во имя неизбежной и неминуемой смерти всех тех, кто только мог помешать человечеству, проделать его гигантский скачок в тот уж самый всеобщий наш великий завтрашний день.
Он был для них окутан туманом простых и радостных ожиданий, а обыденная и безыдейная жизнь, была им попросту безынтересна, раз уж никак не сияла она изнутри безмерным восторгом светлого конца всех прежних бед и несчастий для всего человечества в целом, разве что без карикатурно отображенных в специфической литературе злобных уродов и палачей.

И сколь уж наиболее яркими, а также еще и во всем безгранично последовательными в деле как раз таки этакого - по своему довольно ведь веского восприятия всей-то нас от века окружающей действительности, и оказались в 19-20 столетии некоторые, до чего только блаженные духом граждане российской империи.
Жили-то они в стране с еще так и неизжитым феодальным прошлым, да вот уж и впрямь захотелось им, в единый же миг стремглав ринуться в мир бытия сколь ведь от нас пока еще безнадежно, да и беспредельно далекого, но до чего только светлого, а значит и истинно праведного.

Тут уж сыграла свою роковую роль полнейшая оторванность от реалий тех людей, что живя в двух столицах империи, попросту напрочь позабыли, что едва ли они нечто большее, нежели чем довольно малая часть от того необъятного этноса, в котором в те времена так и не отмерло почти то же, что и тысячелетие, назад довольно мало (в закутках душ) изменившееся язычество.

И это вовсе же не только крайне так предвзятое мнение автора, вот чего пишет об этом великий человек царский министр финансов Витте Сергей Юльевич
«Царствование Николая Второго»
«У нас церковь обратилась в мертвое, бюрократическое учреждение, церковные служения - в службы не Богу, а земным богам, всякое православие - в православное язычество. Вот в чем заключается главная опасность для России. Мы постепенно становимся меньше христианами, нежели адепты всех других христианских религий».

Разве уж оно не ясно - неграмотный человек, и близко сам не читавший ни единой страницы Евангелия, вряд ли что мог вот на деле быть хоть во что-либо поистине вдумчиво верующим, скорее уж быть ему, считай что, одним глухим отзвуком на весьма скорую руку, совершенно же бездумно заученных им молитв.
Вот почему официальная религия и являлась для большинства жителей той прежней России едва ли чем-либо действительно большим, нежели чем от века сложимся всеми ведь издревле признанным положением вещей, а посему если уж внутрь их души свет церковных служб даже и проникал, то не слишком-то глубоко он в них тогда оседал.
К тому же церковные службы, были занятием зачастую во всем уж воистину обязательным, а между тем всякая обязаловка неизменно чревата казенным отношением к делу и веры в Бога, она ведь точно совершенно же никому нисколько так не прибавляет.

И именно этаким людям, толком еще вовсе ведь не воспринявшим в душе светлое учение Христа, кое-кто из слишком уж воинственно настроенных либералов и впрямь вот возжелал всучить идею строительства общества совершенно же нового будто бы и впрямь принципиально иного типа.
Того уж самого, что было сколь ведь, безусловно, основано на принципах абсолютно неведомых, а не просто же нисколько недосягаемых всякому элементарному логическому анализу, причем - это так даже и у человека во всем ведь всесторонне начитанного.
И кстати, могло ли вообще оказаться на всем белом свете, хоть чего-либо несоизмеримо же худшее, нежели чем, то самое воистину так прискорбное положение вещей, при котором всякие недруги и злопыхатели из весьма уж разношерстной породы тех, кто буквально ведь на дух не переносят «ретроградов» сторонников старого долгими веками сложившегося уклада…
И они, надо бы то до чего уж упрямо признать были сколь ведь безмерно же искренни в их сколь неистовом (от всей их амбициозной глупости) самом вот первостатейно несусветном желании весь этот мир сходу так враз сколь уж безудержно переиначить.
По наивности своей, они ведь и вправду действительно думали, что всего этого можно будет добиться, срубив же под корень абсолютно вот всякое в нем угнетение, одних из нас некими значит другими.
И кстати, наиболее скверным в их поведении было именно то, что они на самом корню отрицали всякую свою духовную взаимосвязь с их неумытой, веками барским кнутом забитой родиной, в душе паря в воображаемом мире, сладостных и сколь уж окрыленно радужных ожиданий некоего совершенно же неминуемого грядущего счастья.

Легендарные (в советское время) либералы, наверное, ни сном ни духом не ведали о той чудовищной цене, которою в последующем, грядущем веке придется же заплатить и без того многострадальной России за всю их безлико внешне верную, однако, при этом отягощенную всяческим излишним изяществом весьма этак явственно «пересоленную» и «переперченную» словесность.
А оная хотя и являлась чем-то до чего уж донельзя умопомрачительным в ее чисто ведь внешней, исключительно же наружной, неистово так одухотворенной западными ветрами сути…
Однако же внутри себя - это утопическое мироощущение совершенно вот неизменно таило сущий пожар разгоряченных сердец (опять-таки от полнейшего же отсутствия воистину светлой головы).
Она несла в своем чреве тот ведь самый смертоносный заряд, коим извечно-то всегда были напичканы (начинены) мозги всех же тогдашних крамольников Раскольниковых.

А начинены они были той-то самой до чего уж изощренной жестокостью ко всему тому сколь ведь родному и давно этак, кстати, вконец им навеки обрыдшему.
Причем - это вовсе не пустые и праздные слова следствие одного лишь крайне недалекого ума - вот оно то, что пишет об этом великий Лев Толстой в его бессмертном романе «Анна Каренина».
«Либеральная партия говорила, что в России все дурно, и действительно, у Степана Аркадьича долгов было много, а денег решительно недоставало»

А ведь и вправду воистину всеблагим задушевным настроем всех этих людей всенепременно же стала именно та европейская целесообразность, смертельным ядом всей своей ненависти попросту до чего уж бездумно, косившая несчастных аборигенов далеких земель, однако, в самой-то как есть просвещенной Европе ее применять было вовсе так нисколько доселе непринято.
Но зато там, на неведомых дорожках, где еще вовсе толком не укрепились все же естественные нормы европейской цивилизации и весьма так изрядно затасканной исключительно внешне изящной культуры, абсолютно уж все было дозволено всем же несущим ее мишурный и призрачный свет.
Правда, жизнь небезбрежна в ее тайных желаниях и намерениях, а свято место пусто никогда не бывает, так что если некий примитивный уклад жизни и уступает дорогу чему-то более очаровывающе идейному, то надо б еще поглядеть, а не сулит ли - это горе, страданья и смерть для сколь уж многих простых людей?

Причем вовсе не для всех она станет ПРОСТОЙ И ОБЫДЕННО БИОЛОГИЧЕСКОЙ, зато для сколь уж поистине многих она окажется кончиной духовной, и будет - это так именно вследствие «имплантации в уме и сердце народа» совершенно чуждых ему идеалов, а это уж само собою проистекает от всякой «великой» идеи революционного общественного переустройства.
И именно от этаких псевдоблагих веяний столь уж безмерно разило холодком безбрежного океана леденящей, логической правоты без всяких же признаков доброго человеческого сердца.
А, кроме того, революция еще изначально задумывалась как раз таки для тех мест, где пролетариат был уж довольно-таки развит, чтоб значит и вправду иметь теоретически верную возможность проникнуться духом идеи, а не всего-то что взять, да словить до чего только быстро тающую на губах сахарную вату пресловутой несбыточно светлой мечты.

И кстати, сама по себе идея была сколь уж омерзительно догматичной, да и окрылялась она одной лишь кабинетной фантазией академика от опричных наук Карла Маркса, который украл все свои блестящие кораллы из мифов и снов излишне так порой либеральничающей левой интеллигенции.
Мысль Маркса, как и понятно, вьется вьюнком вокруг древа всеобщих наработок социологии его времени, но главные ее координаты – это как раз таки деспотизм на гребне совершенно ведь пустой фантазии о некоем земном рае после явного уничтожения всецело же мнимых цепей.
«Демосфен новых времен» язвил, как он мог, дабы людям самим забрать себе то, чего не дал им Бог!
Либералы «светлейших идей» просвещенного радикализма были уж в сущем щенячьем восторге, как от него самого, да так и от того совершенно ведь безрассудного переиначивания всех общечеловеческой ценностей в его псевдоинтеллектуальных потугах привнести в экономику вящие философские постулаты.
Маркс, он ведь в этом вопросе неизменно так походил на всех тех, в своих утонченных думах живущих очень уж даже далече от всей той корыстной и эгоистичной братии, попросту вот бездумно жующих свой хлеб повседневности, безусловно-то, несомненно, самых же полнейших невежд.

Чересчур уж либерально настроенные радикалы по всей на то видимости попросту ведь захотели раз и навсегда околдовать жизнь чарами своих безмерно же возвышенных словопрений.
А смерть классов и вакханалию всеобщего дикого насилия, они вполне уж однозначно восприняли, словно бы то была совершенно ведь неизбежная плата за буквально-таки всеобъемлющий гигантских масштабов духовный прогресс.
Как уж собственно иначе оно может выйти у тех людей, что нисколько так вовсе не ведают никакого искреннего и глубокого чувства сострадания, причем ни сердцем, и ни душой буквально-то ко всякому человеческому существу только за то, что оно, точно как и они, тоже ведь передвигается на двух ногах.
Этот общечеловеческий двигательный аппарат их попросту не волновал, раз для них обыкновенный человек неизменно олицетворял собой особый вид социального животного одиноко и бесцельно бредущего вслед за своими до чего обыденно отягощающими ему душу благостями и горестями.
Облегчить его страдания дать ему свет и мысль (разумеется, что единую) и было стародавней «светлой мечтой» всех значиться тех, кто попросту погряз в безусловном и беспримерном «грызении всяческих философских абстрактов» и слишком уж далеко отошел от всякой закоренелой вконец ведь кое-кому безнадежно опостылевшей до чего только неизменно унылой повседневности.
А, кроме того, в те уж наипоследние два, три века до чего вот много поразвелось всех-то значиться тех, кто просто же напросто горой стоит за яростное продвижение вперед совсем этак вовсе не глядя, а чего - это там вообще собственно под теми самыми сколь ведь необъятно большими колесами.

У них, понимаешь ли, все теперь вполне однозначно отныне решал совершенно безгрешный математический расчет, что был донельзя же всемогущ в его более чем сверхъестественной власти над всяким реальным житием-бытием, ну а отдельные люди в смете «усовершенствования всеобщего нынешнего мироздания», как некие самостоятельно мыслящие индивидуумы вовсе-то уж значит, совершенно не значились.
Ведь нет же их (в качестве отдельных разумных существ) на всем белом свете…
Вот чего пишет об этом Федор Михайлович Достоевский в его великой книге «Преступление и наказание».
«…Началось с воззрения социалистов. Известно воззрение: преступление есть протест против ненормальности социального устройства - и только, и ничего больше, и никаких причин больше не допускается, - и ничего!..
- Вот и соврал! - крикнул Порфирий Петрович. Он видимо оживлялся и поминутно смеялся, смотря на Разумихина, чем еще более поджигал его.
- Н-ничего не допускается! - с жаром перебил Разумихин, - не вру!.. Я тебе книжки ихние покажу: все у них потому, что "среда заела", - и ничего больше! Любимая фраза! Отсюда прямо, что если общество устроить нормально, то разом и все преступления исчезнут, так как не для чего будет протестовать, и все в один миг станут праведными. Натура не берется в расчет, натура изгоняется, натуры не полагается! У них не человечество, развившись историческим, живым путем до конца, само собою обратится, наконец, в нормальное общество, а, напротив, социальная система, выйдя из какой-нибудь математической головы, тотчас же и устроит все человечество и в один миг сделает его праведным и безгрешным, раньше всякого живого процесса, без всякого исторического и живого пути! Оттого-то они так инстинктивно и не любят историю: "безобразия одни в ней да глупости" - и все одною только глупостью объясняется! Оттого так и не любят живого процесса жизни: не надо живой души! Живая душа жизни потребует, живая душа не послушается механики, живая душа подозрительна, живая душа ретроградна! А тут хоть и мертвечинкой припахивает, из каучука сделать можно, - зато не живая, зато без воли, зато рабская, не взбунтуется! И выходит в результате, что все на одну только кладку кирпичиков да на расположение коридоров и комнат в фаланстере свели!
Фаланстера-то и готова, да натура-то у вас для фаланстеры еще не готова, жизни хочет, жизненного процесса еще не завершила, рано на кладбище! С одной логикой нельзя через натуру перескочить! Логика предугадает три случая, а их миллион! Отрезать весь миллион и все на один вопрос о комфорте свести! Самое легкое разрешение задачи! Соблазнительно ясно, и думать не надо! Главное - думать не надо! Вся жизненная тайна на двух печатных листках умещается»!

И эта та самая буквально уж все на свете бесспорно и бесслезно умертвляющая целесообразность, и есть же самое так всесильное порождение западноевропейской цивилизации, а все-таки во всей своей полноте применение данного глобального мировоззрения имело место разве что в одних лишь ее колониальных владениях.
Однако Россия чем уж она не колония, только ведь и надо было ее до чего же бескомпромиссно яростно расчленить на всевозможные самые так отдельные ее составляющие части, ну а затем почему бы и не колонизировать?

Вот он тому самый же яркий пример, изысканный автором посреди слов, сказанных весьма так ярым идеалистом из числа наиболее отчаянных декабристов…
Святослав Рыбас «Похищение генерала Кутепова».
«Николай Трубецкой, словно заглядывая в наше "демократическое" время, написал: "Будущая Россия - колониальная страна, подобная Индии, Марокко или Египту". Правда, тут же добавил: "Азиатская ориентация становится единственно возможной для настоящего русского националиста"».

А ведь и впрямь все те до чего уж строго сверкавшие очечками своих пенсне немецкие инженеры, что довольно-таки многие русские железные дороги еще уж в позапрошлом веке сколь вот деятельно понастроившие…
Ясное дело, что своим интеллектуальным потом их ведь при помощи исключительно же местной рабочей силы сооружая, они, небось, как пить дать еще до чего уж благонравно заглядывались на широчайшие российские просторы, именно как на свою в некоем последующем времени, безусловно-то, еще грядущую германскую вотчину.

Эти планы вовсе не у всех их имелись, и лишь у некоторых из европейских правителей, они могли вызвать в душе действительно значимый отклик, да и то не столь уж весьма определенный и не надо бы думать, что буквально все в этом мире неизменно идет к чему-то, известное дело, заранее предрешенному.
Слишком уж много в политическом мире довольно же часто сменяющихся игроков и сила их влияния все время, безусловно, меняется, чтобы и впрямь так можно было смело заговорить о некой доподлинно долговременной и вполне ведь, кстати, более чем истинно реальной последовательности.
Ну а что уж касаемо пресловутого еврейского заговора то тут и говорить собственно нечего…
Всегда вот и среди политиков, безусловно, так попадаются свои дураки неудачники, ну а тупым особям рода людского нисколько ведь самих себя буквально уж ни в чем без слез и сурового тыканья пальцем в кого-либо иного совершенно же не обвинить.

И надо бы вместо того никогда же на деле вовсе не существовавшего еврейского заговора всенепременно узреть тот суеверный страх пред ужасающе быстро разрастающейся российской империей, а также еще и явственное нежелание всех иных «настоящих» европейских держав действительно предоставить ей, совершенно новый для нее геополитический статус по окончанию Первой Мировой Войны.
Уж этак оно было попросту ведь во всем заранее оговорено промеж чопорных западных европейцев.
Сущий развал российской империи произошел как раз таки по воле двуличного и коварного запада или уж точнее никак ведь не скажешь, а был он им до чего только щедро профинансирован и словесно обильно во всем до чего же всесильно поддержан.
Однако вовсе тут не было ничего столь уж еще изначально осатанело зловредного, а всего-то навсего Россию попросту вот захотели (подобно Африке) расчленить на несколько маленьких царств, каждому из которых затем должно было сколь ведь беспрестанно находиться под самым неотъемлемым и неусыпным оком одного из западноевропейских государств.
Климат в России тот же, что и во всей Европе, никаких тебе лихорадок и сам ведь мозг выедающей жары.
Надо бы учесть, что кондиционеров в начале 20 столетия еще уж не было даже в помине!

Ну а во времена Второй Мировой войны речь сколь, несомненно, пошла именно о почти же полнейшем тотальном уничтожении абсолютного большинства россиян, чтобы затем обязательно вот заселить Россию всяческими западноевропейскими (или же недобровольно) восточноевропейскими колонистами.
Однако вовсе уж не было за всем этим некой же таинственной руки попросту вот дергающей всех политиков за какие-то совершенно так никому невидимые ниточки.
А имели место те самые боязливые опасения, всецело базирующиеся на грядущем сценарии развития событий, при котором не далее чем завтра в России до чего спешно сменится правительство, и место царя займет радикально настроенный блок ярых националистов, что смело, поведет российских солдат на вовсе не столь хорошо укрепленные бастионы западноевропейской культуры.
При этом надо б еще явно вот учесть и всю ту весьма же существенную разницу между достаточно изнеженным цивилизацией европейским солдатом, и вовсе так ею пока не избалованным солдатом российским.
Атомного оружия тогда ведь еще попросту не было, и никто уж не мог того заранее предсказать, что вскоре оно непременно так будет произведено на свет чрезмерно же порой всемогущим человеческим интеллектом.
Так что уж тут весьма наглядно проглядывает сущий же факт того, что старушке Европе было, отчего в начале 20 столетия сколь мелко подрагивать при одном упоминании о том великом властелине, что неизменно располагался на востоке от ее довольно-таки часто обильно помеченной российской кровью из века в век раздираемой войнами территории.
Да только все те поистине долгоиграющие имперские планы всегда уж были вполне так естественно сколь же крайне неопределенными и нисколько ведь более чем однозначно неоднозначными…
Европейские правители, вовсе так не были всегда вот разом только уж значиться за что-то одно!

Да и сами российские либералы тоже вот не всегда поистине ведали, чего - это им самим от всей этой жизни, этак уж было собственно надобно.
То ли полнейшей свободы, или вот во всем же безгрешной жизни безо всякой так русской волынки, да и всегдашней безыдейной скуки.
Бездумное подражательство западу или полнейшее отрицание всех его безнадежно утопических ценностей буквально так рвало страну на куски, причем уж почище самых грязных и алчных планов каких-либо неведомых сил, что этак (для кое-кого совершенно определенно) и крутят свое кино за спинами всех вот имеющихся в этом мире политических элит.
Да еще уж между тем им - это, оказывается, попросту свойственно делать во всякое же время, да и во всяком-то месте.
И уж в России дело-то ясное в первую так значится очередь…
А между тем русский народ очень уж долго, хотя и совершенно бессознательно рвался к истинным благам общественных свобод, но его попросту никто не возглавил, поскольку этого никак не дозволила повседневно существовавшая сумятица и разобщенность, причем не только же сугубо внешняя, но в том числе зачастую и в душах отдельных людей…
…а уж она-то вот попросту так не оставляла ни малейшей же возможности воистину настоящего могучего лидерства.
Да и Достоевский, тоже уж, зачастую яростно метался промеж двух огней, как между средневековой российской дикостью, да точно так, несомненно, же доводилось ему обретаться близ сколь ведь весьма утонченной всеми своими своекорыстными помыслами сущей целесообразностью новых времен.
Его многолетняя скитальческая жизнь с семьей заграницей…
Он смешал все - это в некое единое сколь уж донельзя так неразделимое целое и вот уж значится именно этот вящий сумбур и был ведь собственно прозван людьми «достоевщиной».
А между тем та довольно ведь зыбкая почва, на которую собственно и упали, свежие семена светлых помыслов Федора Михайловича Достоевского была сколь уж беспробудно проникнута вековой тьмой, а потому и представляла она из себя тот еще омут с до чего только весело копошащимися в нем бестиями - чертями.
Да и Чехов пусть и не злонамеренно, но тоже вот некогда обронил некое же зерно во всем этак, безусловно, сомнительной истины, которое между тем затем уж и проросло и нашло ведь оно свое место в виде колосьев на гербе того самого новоявленного рабовладельческого государства.

Русские классики общемировой литературы породили на свет слишком уж много мишурного света безмерно так слащаво благих идей.
Причем надо бы сходу же непременно заметить, что все, эти их словестные излияния, сколь ведь обильно и яростно порицающие буквально-то всеобщую и всеобъемлющую безыдейность того уж самого еще дореволюционного бытия, его сущую аморфность и скуку всенепременно издавали сколь бесподобно пряный дух, безусловно так поистине еще грядущей близкой свободы.
Да только явно уж, они оказались, весьма так насущной предтечей века, в коем сколь же явственно преобладало совершенно ведь безусловное отсутствие буквально-то всяческого гнета общественно проявленной совести, а также еще и стали те новые времена истинным оплотом беспредельно яростного фанатизма.
Причем вполне вот тому определенным началом и нравственным обоснованием, несомненно, послужили именно те совершенно несбыточной красоты мечтания, что неизменно отрывают от естественной почвы довольно значительный пласт думающей интеллигенции и уж тогда под вскрывшейся «почвой обыденности» воистину начинают шевелиться всевозможные подземные черви, весьма активно при этом выползающие оттуда на белый свет.

Ну а потом лучи дневного светила станут и впрямь сколь уж явственно затмеваться яростным сверканием в грозных очах, и вот тогда уж днем с огнем окажется совершенно ведь невозможно найти себе хотя бы одного действительно так здравомыслящего человека.
Причем простых людей при таких вот делах вполне уж запросто можно будет заставить действительно же поверить даже и в то, что солнце неизменно восходит на западе, ну а заходит оно вполне так понятно, что на востоке.
И это уж именно, в своей сущности, так попросту вот исходя из того, что святая простота доверчивости ко всем тем, кто несет всевозможнейшую чудовищную ахинею, становится самой же незыблемой аксиомой всеобъемлющего можно сказать каждодневного восприятия всей-то нас неописуемо зловредно нынче обступающей осатанело революционной действительности.
Народ он ведь бежит вовсе не за правдой, а за краюхой хлеба, которую ему можно в принципе только лишь весьма мастерски красиво наобещать…
Ну а интеллигенция может совершенно же искренне радоваться все-таки наконец вот вернувшемуся относительному порядку, а кроме того уж поистине строится то ведь самое социалистическое общество о котором столь уж долго исподволь всем им столь долго мечталось.
Лапша с ушей только лишь в мирное и спокойное время вполне этак быстро же оседает, а во время бурное и совершенно вот неспокойное она с них слазит медленно и крайне так болезненно.
Народ и интеллигенция, варясь в одном котле колоссального социального потрясения всех уж ранее когда-либо существовавших основ совершенно вот одинаково безрадостно выживают и видят кошмарные сны целиком состоящие из новоявленных революционных явей.
И уж представляли они из себя вполне ведь естественное следствие того-то самого бешеного энтузиазма после всех тех пережитых страшных невзгод, а также еще и малого наличия воистину грамотных людей из своих, то есть именно тех, кому и вправду во всем доверять действительно можно.
Ну а те «великограмотные правители» видать, несомненно, же знают, чего уж именно они собственно делают, раз столь властно, они всеми теми беспрекословными (к их самому незамедлительному исполнению) распоряжениями совершенно вот бесцеремонно беспрестанно разбрасываются.

В принципе, природа этого явления, безусловно, вот была заключена также и в столь беспрецедентно, насильственном отмирании всей той прежней, нынче же напрочь отринутой веры, как и весьма ведь явной необходимости поиска, ей вполне уж достойной замены, куда этак более во всем соответствующей духу данной новой эпохи.
Причем зародилось все - это вовсе вот не в России, а в той самой крайне же агностически настроенной Западной Европе, ну а оттуда затем с попутным-то ветром все - это, в конце концов, донеслось и до весьма ведь далекого российского берега.
Великие русские классики 19 столетия, явно так захотели приблизить интеллигенцию к своему народу, а потому значит и приложили они все же старания, дабы через созданную ими перемычку в средневековое российское общество и полилось уж широкой рекой самое вот суровое безверие буквально ведь ни во что хоть сколько-то истинно святое.

Европа им довольно-таки быстро переболела, ну а Россия посредством этого недуга и заразилась же самой ужаснейшей «общественной чахоткой».
Более чем наглядной тому первопричиной послужило как раз таки именно то, что европейская цивилизация с самого начала своего существования искусственно стушевывала и упраздняла многие прежние (дикие) представления, обо всем этом мире, бессердечно обезличивая отдельного человека, ставя во главу угла, прежде всего его, чрезмерно возвышенные жизненные приоритеты и идеалы.
Причем при всем уж своем весьма этак явственном перерождении религиозный фанатизм, став фанатизмом высокоидейным, только-то и всего, что присовокупил в потемках душ своих адептов сколь уж безмерное множество свежих сил для самого же безнадежного преумножения сущего прежнего мракобесья в его-то разве что вновь обновленном виде и форме.

Еще вот так называемый просвещенный 19 век сколь уж ведь явственно породил абсолютное безверие, в высшие силы, наделив человеческий разум вовсе-то изначально ему нисколько несвойственной самой же безупречной непогрешимостью.
Причем все - это вполне уж однозначно произошло именно из-за самого ведь безотчетного самовозвышения культуры на некий «Эверест», где лишь избранным было дано… попросту вот предоставлялось этакое никем и нечем, неоспоримое право безвозмездно (в силу одних лишь свойств возвышенной души) употреблять ее до чего уж весьма живительный кислород.
А чего ведь тогда всем тем остальным простым смертным?
Ну так им для полнейшего счастья только и надо было… разве что значит одно ведь на всех общее корыто, ну а кроме того и весьма уж простенькое массовое искусство.
Потребовалось довольно-таки длительное время, да и самый конкретный и совершенно же зримый пример, дабы духовная элита и власть предержащие, безусловно, так вполне ведь доподлинно поняли, что как следует, его не наполнив, они сколь уж многим при этом до чего вот только явно рискуют.
Однако уж для воистину достоверного понимания данного факта их еще надобно было буквально так до самых же чертиков раз и навсегда напугать.
Да только как уж оно, вполне ведь наглядно видится автору этих строк, для более чем стоящей полноценности эффекта вполне бы хватило и очень так многих относительно мирных забастовок.
Так, что уж вовсе ведь не было в том этакой же бескрайне суровой необходимости в самом так безнадежно уродливом создании некоего великого псевдосоциалистического монстра.
Причем теоретическая база для всего его жития-бытия была уж еще первоначально так создана именно теми-то самыми широкими кругами общественной мысли, и лишь затем она была узурпирована малой группкой псевдосоциалистических монстров во главе с Ильичом.

Это уж именно те, кто сколь ведь всенепременно желают все же народное добро по-своему безо всякого вот остатка разом перераспределить лучше же всего, затем и поделят все ими на скорую руку, безжалостно скрупулезно награбленное…
И никто ведь из них - это уж снова теперь всенепременно же чье-то всецело личное добро в то самое более чем эфемерное абстрактное народное пользование совершенно же не отдаст, вовсе не та - это людская порода.
Да этого точно у них нисколько ведь не отнимешь!
Про всякие сколь уж неизменно так легко достижимые общественные блага, до чего ведь здорово они умеют языком своим безо всяких же костей попросту вот безостановочно молоть, но вовсе ведь не преумножать их при помощи каких-либо своих воистину же интеллектуальных усилий.
Однако при этом, то самое более чем насущное моральное обоснование для абсолютно любых своих насильственных действий у всей этой разношерстной шушеры всегда уж попросту зиждилось на одном лишь безапелляционном пыле восторженной, прореволюционной, и, кстати, совершенно же апатичной ко всякой элементарной логике жизни чрезмерно так порой излишне же воинственно либеральничающей интеллигенции.

Она нисколько так не сопротивлялась всей же революционной этике именно ведь в силу своих собственных крайне же обличительно речитативно безжалостных убеждений.
В них уж попросту полностью преобладала правда книжных истин беспредельно, однако уж между тем далеких от обыденных реалий быта совершенно же почти повсеместно так невежественного народа.
Он ведь попросту не был способен проснуться, раз уж никогда он не спал, а только лишь жил он тем, чем он жил, а спала и дифирамбы пела себе под нос в сладком сне восторженная интеллигенция, и этот-то сон и обернулся же для всего народа вековым кошмаром осатанелого идеологического маразма.
И все – это предстало в этаком виде именно потому, что по представлениям ревностно революционно настроенных демагогов, богатство неизменно находится в руках сильных, что только и делают, что беззастенчиво угнетают слабых, ну а из этого следует, что у них его впрямь полагалось сходу так отобрать, дабы максимально промеж всех сирых и обиженных на скорую руку перераспределить.

Понимания того, что эдаким вот путем только лишь всецело растравливаются кровожадные стадные инстинкты, у тех благодушных дореволюционных доброхотов попросту уж не было даже в помине…
Они хотели добра и только добра, а уж достичь его они сколь ведь бесцеремонно намеривались, именно же измазав массы в безудержно всеобильной крови всех их, безусловно-то, кровных, да вот еще и более того… вековых угнетателей.
Ох уж - это цепкое до всяческих мелких фактиков лицемерие, сколь ведь незыблемо заключавшееся в самом же бездумном братании с идеалами, выношенными на щите еще теми вот кое-кем до чего только идиллически воспетыми историческими личностями, а именно Робеспьером, а еще вот ранее Кромвелем.
Это оно и сослужило России самую ужасную службу, собственно и, оказавшись одним из тех наиболее важных факторов, превративших ее в некий новый Египет, хотя она всегда уж сколь искренне жила светлой мечтой воистину же являть собой лик третьего Рима, то есть попросту быть, более чем во всем естественным продолжением Византии.

Это ее, сколь уж, несомненное явное перерождение проистекало, собственно говоря, только ведь оттого крайне же непритязательного обстоятельства, что людей их попросту вот возжелали возглавить, взнуздать и отправить по тому крайне же нужному кому-то навеки вечные безупречно так во всем «правильному» пути.
Ясное дело, что подобная безоглядно и безапелляционно идейная тенденция ничего уж собственно хорошего… акромя разве что чего-то ведь воистину плохого в себе нисколько так вовсе же не несла…
Вот бы уж действительно поняли горевояки со всяким великим общественным злом, всю же несусветную разницу между добром всецело отлаженным и подогнанным к действительности и его полнейшим антиподом наилучшим из всех орудий Сатаны ВЕЛИКОЙ ЛЮТОСТИ благом, сплошь уж нашпигованном лихостью и ухарством, а главное еще и предначертанном всем ведь, безостановочно, насильственно сразу.

А между тем писатели гуманисты такие, например, как Сергей Довлатов всегда уж истово стремятся донести до нашего сведения на страницах своих книг, саму вот как есть весьма насущную мысль о том, что в принципе так, невозможно, как следует, обустроить все наше житейское бытие на крайне зыбкой основе излишне прекраснодушных, аморфно праведных логических доктрин.
На чистой от буквально всяческой житейской грязи бумаге, они может, и вправду выглядят весьма же заманчиво, но жизнь - это река, а вовсе не костер и уж тем более не доменная печь.
Так что чем уж ближе оно отныне окажется к тому самому безмерно же очистительному огню, тем только далее оно, в конце концов, будет от всех тех вполне вот, кстати, естественных норм общественной жизни.
Прекрасные идеалы хороши только ведь, как далекие маяки в исключительно же одиночном, а вовсе так не в общественном «заплыве» по совершенно безбрежному морю нашего буквально-то всеобщего (пока еще) невежества.
Когда уж их путем бездушных логических умозаключений, изощренно и искусственно приближают к безмерно вот воинственно суровой обыденной реальности, они ведь еще совершенно же неизменно нас приведут к одним лишь рифам всеобщей разрухи.
Поскольку безнадежно же утяжеляющие ходьбу по слякоти жизненных невзгод вериги идеалистически идейно верного восприятия жизни, безусловно-то, еще утянут нас за собой во всепоглощающую бездну безумного, несусветно осатанелого зла.
Причем, уж самой несомненной и неотъемлемой первоосновой всех же этакого рода весьма вот сомнительных общественных начинаний всегда ведь неизбежно являются именно этакие явно бесполые порывы чьих-то безудержно благонравственных душ, что попросту, совершенно беззастенчиво, стремятся пошатнуть все те прежние издревле устоявшееся основы всей-то от века существующей вселенной.

Однако - это уж один вот высокий ум (безо всяких вкраплений в его внутренней самой сокровенной сути весьма уж явственных черт донельзя самовлюбленного эгоизма) и будет же способен ниспослать всему этому миру то самое сколь уж воистину так безвременное великое благоденствие.
Правда этак оно будет только лишь в том единственном случае, если уж он действительно окажется, полностью же основан на принципах полнейшего осознания всех недюжих сил всесторонне развитого интеллекта, а не только ведь горячего, и зачастую совершенно же бессмысленно безрассудного сердца.
Именно этакий всенепременно (коллективный) разум собственно и создаст не одну же ни с чем, что было ранее вовсе несопоставимую разруху, и прежде всего в головах, а куда ведь более справедливое общество, использовав весь имеющейся задушевный энтузиазм в его наиболее разумном ключе, а именно в смысле вящего сострадания ко всякому ближнему своему.
При этом крайне важно еще же осознавать отчего - это именно все его страдания собственно и берут свое вполне явственное начало, причем и тогда вовсе не рубить с плеча обрубая канаты, от века, связывающие общественную жизнь со всем тем весьма надежным причалом, на котором собственно и зиждиться всякая законность и справедливость.
Причем всю вот бессердечную несправедливость совершенно же неправого общественного мироустройства полностью так извести сможет одно лишь всестороннее просвещение и именно поэтому его столь неистово опасались буквально-то все вездесущие мракобесы той ведь самой давно уж поистине бывшей российской империи.
Что уж до мгновенных и молниеносных перемен, то все вот те адски жаркие, словно же угли глаза всех тех, чьи сердца были целиком и полностью разом изъедены пламенем бесовской революции…
Нет, уж то далее были вовсе вот совершенно не люди, а только лишь черные тени былых людей.
Все то, что они сотворили со своею страной, вовсе и близко же не имело никакого вот отношения к каким-либо воистину новообретенным житейским свободам, а только-то к самому безусловному закабалению граждан извечно опричной державы, разве уж еще дополнительными, тяжелейшими оковами безукоризненно деконструктивной идеи.
Причем буквально вот все в ней еще изначально было, ну совершенно же неживое, а именно во всем этак безо всяких-то сомнений попросту ведь мертворожденное.
Конечно, такие писатели как Сергей Довлатов, да и другие подходят к описанию данных, некогда произошедших в стране событий несколько же иначе, однако сама суть она ВСЕГДА ТОЛЬКО ОДНА, они попросту вот раскрывают ее не в одном из своих произведений, скажем так «Иностранке», Довлатова, а буквально во всем их прекрасном творчестве.
Далее цитата из классика эмигрантской литературы Сергея Довлатова «Иностранка».
«Так что же выше справедливости?
- Да что угодно, - отвечаю.
- Ну, а если более конкретно?
- Если более конкретно – милосердие…»

Милосердие отнюдь уж не поповское слово ему только-то должно было проявляться к людям действительно же того поистине достойным, скажем так к будущим жертвам кровавого маньяка, если он не дай Бог еще вот сбежит.
Но как раз таки в этом случае очень уж доброе за чей-то явно чужой счет общество вполне может проявить сущее ханжество, оно, мол, против убийства как такового, но это должно означать, в том числе и его предотвращение пусть и ценой крови того, кто был более чем достоин именно этакой далеко же не худшей участи.

А уж политических смутьянов в той ведь старой России действительно же следовало повсеместно выкашивать, словно сорную траву для буквально так всеобщего счастья и благоденствия всей той навеки уж былой империи.
Эдвард Радзинский в его книге «Наполеон Жизнь после смерти» цитирует слова этого доблестного полководца, который вполне вот искренне о том рассуждает, что же это происходит, когда правители из-за одной своей сердечной мягкотелости этого совершенно не делают и речь тут идет вовсе не о России, а о якобы просвещенной европейской стране с многовековым опытом цивилизации и культуры.
Вот они истины, попросту же выскакивающие чертиком из табакерки европейской, а не только-то российской истории.
«В революции есть всего два сорта вождей — те, кто ее совершают, и те, кто пользуются ее плодами…
Пришло время срывать плоды с дерева революции, и к власти пришли воры и негодяи. Началась «охота на ведьм». Под радостные крики толпа разбивала статуи великих революционеров, которым еще вчера поклонялась».

А впрочем, надо бы уж сразу заметить, что в некотором, сколь ведь, безусловно, так непреднамеренном его бескорыстии смысле все же западноевропейские представления о том, что кто, мол, победитель тот, уж ясное дело свят, светел и прав…
Нет, уж все эти их добропорядочные воззрения вполне ведь, в своей сущности, совершенно же безудержно восторженно искренни…
В России этакого конформизма, попросту вот никогда не бывало, однако имелось уж то весьма ведь странное и полумистическое устремление буквально всегда быть только за родину, каковой бы она вообще уж теперь не была…
А, кроме того, существовал еще и довольно вот хорошо прижившийся на российской почве европейский стиль духовной жизни высших классов, что уж всегда сколь неизменно подавлял «мишурным блеском» чуждых всему ведь окружающему европейских истин» всю ту еще издревле же существующую пасторальную действительность.
Сочетание простой «домотканиной обыденности» и логических абстракций самого так вычурного вида и толка сколь уж во многом вполне вот отрицательно же сказались на всеобщем духе той ведь самой небезызвестной предсталинской эпохи.
В те времена буквально этак всю темень и гнусь сколь уж еще довольно недавнего средневековья попросту враз наскоро предполагалось, безусловно, же запросто вымести поганой метлой…
Или еще уж с точностью до наоборот, безусловно, так всесторонне создать ей образ некой высшей святейшей святости духовного единства всего того нынче, да и всегдашне неизменно-то повседневно существующего общества.
И вот уж пришли бесы большевики, да и вымели все, подчистую попросту не оставив же места для каких-либо вообще разногласий, что между тем явно так оказалось на вящую радость просвещенной прослойке образованного общества нисколько-то не привыкшей куда-либо собственно идти самой, а всегда ведь предпочитающей быть кем-либо под руку слепо ведомой…

А именно потому сущим же бестиям безликого террора большевикам и удалось ведь попросту вытеснить все и вся, объединив славянофильство с западничеством, заодно еще и предав весьма деланного пафоса всей этой несусветной великорусскости…

Вот нет, чтобы уж той стародавней интеллигенции самой так заранее обо всем истинно же позаботиться, воспользовавшись для этого своим чувством меры, духовностью, разумом…
И тогда уж вовсе ведь не было бы на российской земле этакого сверхкрепостного строя, который и шепотом с женой в постели было ругать, совершенно же значит нельзя.
Причем надо бы прямо заметить, что не аморфно и прянично, а именно во всем же по-деловому взявшись за дело, российская интеллектуальная элита вполне так могла бы всех бед российской глубинки еще же в конце 19 века хоть сколько-то, безусловно, вполне уж довольно разумно коснуться.
Однако сколь ведь действительно многим ее представителям всегда было воистину не до того, раз уж наиболее во всей этой жизни главным для них безгрешных и праведных всенепременно-то было именно то, чтобы со всей очевидностью, безусловно, так оказаться явно превыше всех сточных вод сколь уж всегда неизменно зловонной общественной клоаки!
Разве что по молодости с юношеским ветром в голове попросту и не зная толком как – это именно собственно же повлиять на все те так или иначе происходящие вокруг события, а, только-то и желая все ведь сразу враз же переменить…
Ну а потом с возрастом полностью так ясное дело, прозрев и остепенившись, они, безусловно, же становились достопочтенными отцами семейств с довольно так ретроградными взглядами буквально-то на все на этом свете вообще уж где-либо подспудно и пришло происходящее…
Однако главное в них всегда было совершенно же неизменно, а именно только-то и могли они сыпать и сыпать словесами и ничего этак собственно более…
А потому им и было собственно свойственно жить, попросту же чураясь сразу так от всего на всем белом свете темного, кровавого или вот еще грязного, словно бы черт от ладана.

А ведь тот, кто воистину же возымеет желание уйти в политику, дабы на деле, а не на пустых и праздных словах прийти же посильно на помощь своему уж до чего только извечно претерпевающему невзгоды народу…
Попросту ведь обязан он был сколь ведь наскоро приучиться, всегда вот соизмерять свои собственные действия со всеми ее щекотливыми давно уж долгими веками исторически этак прочно же сложившимся канонами.
А не хочешь, так и сиди себе тихо в тени и нечего уж лишнего попусту не болтай!
Поскольку вовсе уж оно не иначе, а то ведь общество было только лишь временно возглавлено (а предварительно обезглавлено) лицами совершенно же ему чужеродными, попросту и не знающими вследствие полнейшей своей отрешенности всей-то сути истинно доподлинных политических явей.
Раз уж были они крайне так во всем несоизмеримо далеки от всего того чего о них можно было намудрить и перемудрить в совершенно же бесчисленных сочинениях и баснях демонически извращенного ума.
Вовсе так оно не иначе, а при дальнейшем сколь безудержно стремительном развитии исторических событий тот-то самый на добрую половину и так уж явно разложившийся общественный организм еще лишь поболее погрязнет в сущем разгуле коррупции, ну а прежде переживет краткий период бесшабашной, от всего нового и непривычного совершенно же обалдевшей свободы…
Зачастую выражающейся в одном лишь сущем раздолье для всей уж той осатанелой царицы анархии.
Да и тот жесточайший же на свете порядок, что уж затем воцарился в стране при том совершенно вот незапамятном Отце Всех Народов был он абсолютно ведь липовым, поскольку буквально повсюду тогда царила восторженная ахинея и полнейший разброд только-то извне скованный исключительно внешними одеждами циклопичной и как есть уж одноглазой тирании.
Та власть уж до чего только зорко поглядывала на всю же имеющуюся картину во всем (с ее точки зрения) идейно праведно выдержанного духа, сколь этак стремительно подавляя любые, какие только вообще были возможны политические поползновения, даже если и заключались они в одних лишь двух совершенно нечаянно оброненных кем-то словах.

Свобода слова и дела после уничтожения совершенно несносных оков она ведь на самый короткий срок, ну а затем все гайки государственного аппарата вновь уж окажутся, совершенно намертво приварены, и всякая мысль о своем личном волеизъявлении станет же сущей крамолой и неизменной ересью всецело противопоставляющей себя нашему извечно светлому вероучению.
Однако сколь ведь многие представители российской интеллигенции этого так до сих пор и не поняли, поскольку уж делать подобные выводы о своей былой истории вовсе так не их болезных поистине-то правое дело.

Им уж сколь вот всегда всенепременно потребуется, чтоб уж все значит, возникло само по себе, попросту автоматически, поскольку явственно зародившись именно этаким путем, оно всенепременно так будет, куда только чище, выше и справедливее.
Причем - это сколь уж насупленное мнение самого абсолютного большинства.
У автора вообще вот сложилось именно этакое пусть и весьма субъективное мнение, что и Льва Толстого просто-таки унесло рекой буквально же всеобщих предрассудков, а потому он самым тщательнейшим образом, безусловно, своекорыстно скрывал все свои истинные взгляды на данный вполне уж довольно осмысленный счет.
Естественный ум этого великого классика кое-где явно же проступает сквозь сущую тьму суеверий, да только вот надо бы сразу заметить, что уж, скорее всего ему было, куда вот важнее являться популярным писателем, нежели чем быть вовсе так не в меру (среди невежд) зрелым мыслителем.
И кстати, именно их безмерно слащавые восхваления и могли сколь вот окончательно убить в нем всякий же вполне естественный для буквально так любого достойного ума, вполне ведь, безусловно, обыденный здравый смысл.
Да и воевать за мелкую житейскую правду, ему явно ведь вовсе так совершенно же никогда не желалось.
Надо бы помнить, что от оголтелого критиканства одни лишь шишки, а вовсе-то не истинно большое уважение и величественный, проникающий во все ведь уголки чей-то светлой души бесподобный почет.
Да к тому ж еще и сама по себе «гигантская волна всеобщих общественных настроений» во всем том великосветском обществе того ведь великого писателя Льва Толстого уж точно же несомненно так подхватила, да и понесла в сторону брега нежно сладких мечтаний…
Попросту ветер той безмерно же от всего прежнего отрешенной, безудержно вольнодумной эпохи неизменно так дул в одну лишь неправую сторону полнейшего уж значит отрешения от всего того, что было когда-либо ранее…
Раз уж все то прежнее было самым же наглядным образцом сущего мракобесья, а нынче так у нас эпоха полнейшей значит переоценки всех вот тех прежних допотопных общественных ценностей.
А потому тогдашняя духовная элита, что была вездесуще вооружена, весьма уж существенно иными, можно так сказать новыми мерилами общественного бытия попросту устремилась в сторону беглого и совершенно необдуманного вытеснения древних российских обычаев европейскими скороспелыми взглядами на куда более светлую (однако исключительно же книжную и никем еще вовсе не житую) жизнь.
Однако была она таковой только ведь в самой сладкой, исключительно внешней, теоретической стороне, а вовсе так не во всей полноте своего довольно уж разумного осуществления на всей той воистину-то простейшей житейской практике.
К тому же российские недотепы западники нисколько ведь не собирались на самом деле отказываться от той-то самой старой «палки погонялки» для их и без того (без всяких светлых идей) долгими веками весьма уж порядком забитого народа.
Вся вот разница между их представлениями и воззрениями славянофилов заключалась уж, собственно говоря, только ведь в том, а для чего - это собственно ее вообще же снова собирались-таки применять?
Ради добра и счастья, как и торжества либерализма или с точностью до наоборот как – оно неизменно вот было у ультраправых сил.

Кривой трещиной, прошедший раскол промеж двух совершенно же диаметрально различных (по всему своему мировоззрению и мироощущению) сил российских интеллектуалов, в своем конечном итоге как раз и привел к сущей же смерти государственности, как таковой, а также еще и всеобщей анархии.
А между тем истинная в своей разумности борьба с общественными язвами должна ведь была носить вовсе-то не более чем один лишь, и вполне этак, кстати, более чем ярко же выраженный характер.
И могла бы она (задолго уж до всякой революции) безусловно, так заключаться в тех-то самых сколь уж и дерзновенных высказываниях, причем как ведь в прессе, да так и в сугубо личных кулуарных беседах…
Однако сколь уж сурово выступать воистину против всенепременно же следовало только лишь исключительно супротив одного вот сколь явственного засилья лживого корыстолюбия священников, взяточничества чиновников, непосильных условий труда для рабочих и все ведь такое прочие.

И это и было именно тем, чему уж должно было осуществляться при самом вот явном содействии всех тех людей, что, и в самом-то деле изыскивали бы истинную, а вовсе же не слепяще светлую, да только во всем уж, несомненно, липовую справедливость!
Но легче-то всего было сколь смачно, а также безудержно воинственно поругивать нынче же существующую власть, которая (в разговорах) этого делать никому вот не запрещала, да только от этого, она становилась еще лишь морально слабее и сколь однозначно же деспотичнее, ну а случилось - это задолго до той самой первой революции.
А вот кабы в тех широко распространяемых листовках речь собственно шла вовсе ведь не про окаянного царя, а говорилось бы в них обо всех тех, неизбежно же многочисленных грехах всякого местного руководства с самым доподлинно подробным их перечислением то именно тогда все могло бы случиться в корне так, безусловно, иначе.
И главное нужно было задолго еще до бесславного падения в пропасть небытия всего царствующего дома Романовых, действительно же создавать фонды для нуждающегося населения, а не бубнить чего не попадя про безудержно лютую власть самодержавия, как и ржавые цепи, которые надо бы всенепременно разорвать, дабы достичь ранее никому нисколько неведомого счастья.

А чего уж до этого впрямь-таки действительно ужасного было?
Неужели одно лишь унижение боль и смерть?
Да нет, похоже на то, что речь в подобном духе можно вести только лишь о том, что в результате всех этих благих намерений и усилий и пришло же всему тому «проклятому прошлому» действительно так значит сколь уж ведь посильно на смену.
Но почему - это вместо долгожданного света воистину так к нам нагрянула сущая тьма египетская?
Ну так, наверное все – это поистине приключилось только уж оттого, что те вот подпольные и подвальные типографии разве что деньги жрали, словно свинья помои, ну а сеяли одну лишь лютую смуту, да кстати и более чем явную разобщенность во всем же просвещенном и непросвещенном обществе.

А именно в этом, кстати, и заключается тот уж самый «хлеб насущный» для всякого же рода политических авантюристов.
Поскольку главной их задачей, (а скорее даже и темной своекорыстной мечтой) всегда уж являлась одна лишь только возможность войти же во власть в их до чего вот отсталом, аграрном государстве.
Поскольку тогда уж для них и было б возможно в самом так яростном вихре восторженного популизма прибрать все народное только-то лично себе, оставив народу, одни лишь нисколько же на деле неосуществимые светлые мечты о весьма вот скорых переменах в его сколь ведь извечно безотрадной участи.

Обиженные жизнью благодушные исполнители чьей-то явно чужой воли, вконец уж безмерно объевшись догмами о всегда ведь неизменно же только грядущем светлом царстве добра, в действительности так болели душой за те величайшие на все последующие времена небесные блага для всего того совершенно безликого (в их глазах) простого народа.
И ведь всеми ими явно двигало нисколько вот ничем неистребимое желание - отомстить бы самодержавию за все те беды и несчастья их личной жизни, коие они вольно или невольно неизменно приписывали своему бытию под его тяжкой пятой, попросту увязывая его единоличное правление со всем так сказать своим крайне же неудавшимся бытом.

Такие люди довольно нередко деконструктивны в своем подходе ко всей неизменно вот их окружающей суровой действительности, и от них совершенно нельзя было ожидать вовсе так ничего хоть сколько-то путного и созидательного.
Но от них явно так ничего подобного и не ожидалось, куда уж скорее, наоборот, от них еще изначально же требовалось одного лишь безмерно слепого разрушения всего значит того ясное дело вовсе ведь не ими некогда созданного.
Вот как раз таки этого революционеры верхнего яруса демагогического крыла буквально ведь вовсю и добивались, безусловно, же, исходя как старый паровоз (с прохудившимся котлом) паром, лютым пылом борьбы со всякого рода от века в России неизменно-то существующей социальной несправедливостью.
А сами-то они вовсе ведь не в Якутии в ссылке тем временем обитали, а в эмиграции щи лаптем хлебали, аж за ушами у них тогда до чего ведь оглушительно же трещало.
Причем, тот, кто их там поил, да кормил экспроприациями, а проще говоря, самым обыкновенным рэкетом и грабежом, в конце концов, и стал их самым безжалостным мясником, попросту не питая ни малейших иллюзий относительно их неподкупности и ничем же собственно совершенно ведь неукротимого фанатизма.
Именно этак оно и было, очень уж многие из них затем сами пошли в котел людоеда, когда тот вполне ведь окончательно пришел к безудержной и абсолютной власти.

Однако были уж и другие, те, кто прежнюю власть вовсе так не прокламациями расшатывал, и шли те люди прямо-таки на верную погибель.

Эти самые боевики эсеры были сколь уж ярыми борцами «праведного народного мщения», и как всегда при таких-то делах, они мстили непонятно кому и непонятно за что.
Потому как метафизическая вина перед своим народом, как и абстрактными идеями добра, очень уж даже малопонятная субстанция, и ее может быть буквально так сколько угодно.
Да только зло еще никогда не испускало же дух после даже и самой удачной ему мести, если, конечно, не была она вполне так достойно настояна на невинно пролитой крови, кем-то вполне уж О-С-О-З-Н-А-Н-О загубленного, близкого человека.
Глупость всякого рода иной беззаконной кровавой мести совершенно же очевидна, поскольку, мстя за свое, неизбежно так отомстишь и за все ведь чужое, ну а потом - это тем, кто об этом сколь ЖЕ слезно просил еще только лишь вдесятеро дороже выльется, уж таков он общий для всех нас закон природы.

Вот оно как, пуская в расход царских чиновников, народные мстители, подготавливали захват власти людьми с чрезвычайно твердыми и несгибаемыми, словно гвозди фантастически фанатическими убеждениями.
Да вот уж еще буквально всяческое кем-то вполне осмысленно и беспощадно организованное насилие в своем-то собственном отечестве, неизбежно ведь подразумевает под собой одно лишь еще большее его затем усиление, причем уж в самом ближайшем же будущем!
И именно поэтому одной из самых важных исторических вех в истории России и стали те самые еврейские погромы, сколь уж исподволь безнравственно подстрекаемые царским правительством, они-то отчасти и привели, в конечном итоге, к совершенно вот неудержимому в каких-либо вообще же рамках - дикому бунту.
Нельзя вот полностью прижать целый народ к ногтю, и это вполне уж одинаково касаемо буквально-то любого действительно же уважающего себя национального меньшинства, в конечном своем итоге оно всенепременно еще обязательно отреагирует всевозможными ответными насильственными действиями.
Вот он пример из книги Игоря Губермана «Прогулки вокруг барака».
«А поляки?! Неужели вы думаете, что насильственное присоединение, разделы, всяческие унижения, подавление любого шевеления в стране — это все они простили России? А кого Достоевский, этот нерв души российской, — он кого не любил? Тех же евреев и поляков. Почему же вы поляков сбрасываете со счетов, когда говорите о тех, кто осуществлял российский геноцид? Я вам два имени сразу назову: Дзержинский и Менжинский».

К этому до чего уж удручающему списку вполне возможно присовокупить еще и кавказцев, которым тоже ведь надо бы то признать в составе российской империи вовсе так не весело жилось, да и прибалтов, уж они-то точно в революцию, как только смогли, всецело же неистово отличились всей ведь своей самой безудержной лютостью.

Ну а вящей первопричиной тому стало как раз таки то, что царская власть вообще ведь терпеть не могла никаких инородцев, и спуску им не давать считала своей великой, еще уж изначально так святой обязанностью.
Да и своих она тоже нисколько не жаловала, всегда уж их по струнке ставила, чуть ли не седло на них надевала, так что было, значит, куда новому сатрапу этак-то ловко же примоститься, вот он и взнуздал «кобылу новоявленной российской тирании».
Ну а главное, оно как раз таки в том, что Сталин (Джугашвили) вовсе не до конца использовал все имевшееся у него всевозможные средства по закабалению народа, поскольку все могло быть, куда только хуже, чем оно и так уже было в той ведь порой сколь беспросветно невзрачной революционной российской действительности.
В явственное подтверждение своих слов автор может же привести слова величайшего на свете поэта Александра Сергеевича Пушкина.
Леонид Ляшенко. «Александр II, или История трех одиночеств»
Прислушаемся, например, к А. С. Пушкину, который в свое время писал: "Не могу не заметить, что со времени восшествия на престол дома Романовых у нас правительство всегда впереди на поприще образовательности и просвещения… правительство все еще единственный европеец в России. И сколь бы грубо и цинично оно ни было, от него зависит стать во сто крат хуже».

Что есть, то есть и главное тут было только ведь сразу уж все и везде, безусловно-то, разом так значит дозволить.
Причем времена на самом-то деле уж почти ведь вовсе так не меняются, меняются одни лишь рожи власть предержащих, а также их всеобъемлюще вопиюще пренебрежительное отношение к своему непроглядно невежественному (а уж в особенности в осознании всех вот своих человеческих прав) от века же нищему народу.
И ведь сколь уж воистину многое, непременно так будет зависеть только-то от главенствующего начальственного лица во всем же российском государстве, сурово над всем надзирающий лик, которого неизменно всегда уж можно будет лицезреть на самом почетном месте в любом маломальском начальственном кабинете.
Вот и при Сталине, вовсе так не было той настоящей безудержной вольницы, которая и вправду дозволила бы безусловный и абсолютный же произвол на местах.

Попросту говоря - главный и наиболее, кстати, безусловно, же за все и вся без всякого сна и покоя ответственный вождь, никогда бы уж не дозволил всех тех величайших зверств, до которых вполне вот могли снизойти его чересчур ведь ретивые приспешники на местах.
Вот и Деникин в его «Очерках русской смуты» пишет о том же.
«Московская власть кроила по живому телу страны новые, небывалые формы организации, издавала и отменяла декреты, и одновременно вела борьбу против всех. Борьбу против самовластия мест, где комиссары, комитеты, советы с их чрезвычайными комиссиями расхищали власть центра, проявляя нетерпимый областной, местный партикуляризм. Где по выражению Ленина правила не коммунистическая партия, а просто трехвостка. Откуда с низов общественной иерархии, из волости доносился вопль. «Члены советов губят нас, насилуют нашу волю. Над нами издеваются, как над бессмысленными скотами».

Местные деятели, так и не пробившиеся на самый «главковерх», были куда уж еще во всем ведь похуже ЕГО, у них только власти как таковой попросту не было, ну а задушевные палаческие качества, что вполне же дозволили бы кое-кому из их числа стать воистину вот неистощимой энергии российским Пол Потом у них безусловно-то, несомненно, имелись.
А у того только же страна «Камбоджи» чересчур маловатой оказалась, разойтись по существу ему было совершенно негде, а то ведь этакий тонкий знаток французской поэзии каким был Пол Пот мог бы и полтора, а то и два миллиарда людей в самый кратчайший срок буквально запросто извести под самый их корень.

Разве вот не было посреди наиболее усердных деятелей НКВД этаких гробокопателей, что вполне уж могли запросто ликвидировать в сколь ведь многих и без того бессердечных людях все этак вообще же воистину человеческое…
Причем в самом-то насущном смысле весьма уж наглядно явственного количества безвременно сведенных заживо в могилу людей почти же в любой из них запросто ведь мог с легкостью заткнуть товарища Сталина довольно уж сразу так далеко за пояс.
Да и расстрелы могли быть совершенно так полностью упразднены, как слишком уж мягкая для «выродков рода людского» не вполне ведь для них достаточная мера наказания.

И уж были в России этакие совершенно же беззастенчивые ваятели по всенародной крови, однако вот на все ее величайшее счастье, оказались они нисколько вот не у дел.
Не было у них в руках настоящей политической власти!
Хотя вот в некотором крайне же незамысловатом смысле советский военно-промышленный комплекс вполне уж имел в своих рядах этаких недочеловеков, что сколь ведь запросто могли бы угробить всю планету в одну лишь угоду своим неуемным имперским и идеологическим амбициям.
А впрочем, революция, это тот же самый ядерный взрыв после самого вот полноценного накопления критической массы, да только не между частицами, а между живыми людьми во всем ведь и без того вовсе-то не бесконфликтно существующем человеческом обществе.
Однако совершенно вот непонятно зачем – это собственно следует все ведь и без того порою имеющеюся дикие страсти лишь только поболее беспрецедентно же нагнетать.
Да и чего - это хорошего посредством всего этого бедлама действительно вот собирались, в конце концов, хоть сколько-то некогда же еще добиваться.

Между атомным взрывом и революцией никогда ведь не было никакого особого же различия…
Тем более что вожди советского (исключительно вот надуманного красной пропагандой) народа во всем уж грозно приветствовали именно этакое совершенно же незамедлительное завершение, да можно сказать и грядущий конец всего ведь того прежнего старого мира.
Им бы все было только пустыми словесами безостановочно громыхать, ну а на самом-то деле траурный марш по всему давно устаревшему в свете всей его «истинной» исторической диалектики капитализму, вполне уж мог стать гражданской панихидой по всей же жизни на этой нашей пока еще общей Земле.

И ведь уж в те времена, когда еще вовсе так не было предостаточно технических средств, для того чтобы разом же истреблять людей целыми миллионами простым нажатием кнопки разом вот замыкающей собой некий контакт…
Уж тогда кое-кто из власть предержащих дошел же своим недалеким умом до того, что попросту перестал считать нужным видеть конечную цель в виде мирного сосуществования после окончания неизбежных и тягостных битв за свое во всем этак, как всегда самое наилучшее завтра.
И это ж именно витийствующие идеалисты и постелили кроваво красный коврик на пути к власти злобным фанатикам красно-серпастой химеры.
А те вообще собственно и не представляли себе никакой обыденной, мирной жизни, и главное только-то потому, что их судьбой неизбежно же стало восстание, ну а каково им будет жить после него, они уж о том вовсе вот совершенно не думали.
Знаний у них было совсем уж с гулькин нос
Зато амбиций целый груженый навозом воз.

Однако ведь для того чтобы сколь уж яростно выдавать на гора все те незамысловато ярые возгласы типа «все долой»…
Для того много знать было воистину вредно, а то и попросту непотребно, а значится, стоило только же неистово переполниться верой, ну а далее ей уж родимой все что угодно, можно будет запросто так в конце концов как-нибудь обязательно оправдать.

И то совершенно уж, безусловно, что все эти несносные деятели вселенского добра и всеобщего счастья были до того неукротимо огненосны очами, что от их сверкающих пламенем речей и впрямь вот могли ненароком воспламениться ковры в чертогах иуд буржуев и помещиков.
Что уж собственно и произошло, не принеся ведь при этом ни малейшей же пользы всему вот на свете в поте лица из-за дня в день беспрестанно так трудящемуся пролетариату.
В конце концов, вышло же, с точностью до наоборот, та уж явная дурь, а вовсе не истинная вера в человека и лучшее в нем только-то безудержно переполнила его истым инстинктом собственничества и отсутствия всякого страха пред Господом Богом, а также, что тоже весьма немаловажно еще и судом собственной совести.

А между тем все эти духовные ценности внутри сердца того прежнего дореволюционного россиянина были сколь зачастую неизменно во многом увязаны, и надо бы прямо сказать, более чем простым и безусловно же естественным образом, с воистину так величавым всем ведь своим духом православием, а также и золочеными куполами ее величественных храмов.

А вот теперь они были повсеместно либо порушены, либо осквернены, а вместе с ними оказались втоптаны в грязь и все же человеческое в людях вообще.
Простых граждан уж попросту вот нельзя было не лишить всего-то их еще изначального духовного начала, весело и смело, без всяких же затей, силой отобрав у них все то, во что необразованное и целыми веками забитое население верило всю свою вовсе так порою совершенно же неосознанно сознательную жизнь.
Ему уж прав бы побольше при действительно твердо стоящей за закон, а не над законом власти, а не тех абсолютно ненужных всем же нищим духом благ духовной свободы!
И именно из-за этой всеосвобождающей лихости и несусветной вседозволенности люди и стали бояться даже и нос свой на улицу высунуть, а то еще вдруг ограбят, изнасилуют или убьют за один медный грошик.
Причем на ряду многих иных причин – это и есть весьма же суровое производное как раз таки уж того, что вместе с религией отмерла и мораль, и ее нисколько вот нельзя возродить на основе исключительно же формально переиначенных общественных взаимоотношений.
Раз уж главные постулаты общественного поведения неизменно ведь зиждутся глубоко внутри человека, а не создаются крайне так отдаленными от всякой истинной повседневности исключительно же надуманными, внешними факторами.
Главное оно всегда ведь зиждется на том, что где-то внутри и его, возможно, переменить только лишь трансформируя абстрактные идеи в нечто общечеловеческое путем многовекового воспитания самых же бесчисленных часто вот сменяющихся поколений.

Ну а лозунги о всемерной пользе и свободе, в конце концов, оказались яростными воззваниями о полноправной свободе от всяческой житейской совести и всеобщей пользе для одних лишь бездушных грабителей и насильников.
Вот уж они раздольно так разгулялись по всей матушке России!
А главные разбойники у народа еще и душу его ничтоже сумняшеся, взяли да выкрали, выдав ему на сменку грязное белье одноцветных иллюзий.
Их снизу как есть поддержали «благородные фанатики», пожелавшие отнять у богатеев все ими от века награбленное так чтоб хватало ведь сразу на всех и досталось бы всего добра, всем уж значит и каждому поровну!
Что те, что другие, как правило, никаких материальных ценностей вовсе так не создавали, поскольку слишком уж были они непосредственно заняты той ведь самой весьма вот взбаламошенный борьбой за некую совершенно же мнимую социальную справедливость.
От их воспоренных синим пламенем словопрений, вроде и впрямь могло разом так вспыхнуть, да и в гиблом пламени полностью же сгореть - всякое вот насилие над каждым-то в отдельности человеческим я.
А все ж таки, то ведь были одни только глупые, никчемные слова воистину верующих, во всю ту невообразимо светлую, да и совершенно уж донельзя несусветную ахинею…
Добрейшей души мечтателей -благожелателей всего же сущего на этой планете, что уж четыре с половиной миллиарда лет бестолково совершает витки вокруг некогда безымянного Солнца.

Поскольку ничто подобное попросту не могло быть, хоть сколько-то реальной картиной дальнейшего благодатного и отрадного развития всего вот человечества, как единого целого, да, кстати, и совершенно ведь не могло оно оказаться хоть сколько-то истинной предтечей гораздо же лучшего грядущего миропорядка.
Но грубая убедительность общественно признанной глупости она уж в том ведь и состоит…
В ее вполне вот искреннем самоослеплении всеми теми грядущими вселенскими благами, и как уж следствие этого ее весьма порочно сладострастной горячности взять бы все на свете зло, да буквально разом его извести.
А между тем душевный настрой всех этих горемечтателей был впрямь-таки, словно у тех же узников, вдруг вот внезапно вырвавшихся из темного подземелья на сколь уж и вожделенную ими долгожданную свободу.

И словно заклятый враг всяческого общественного спокойствия, да и вполне вот естественного равнодушия праздных обывателей к большим и светлым свершениям, они-то и стали ко всему на свете разом прилаживаться, дабы иметь же возможность беспрепятственно распространить всю свою хулу о сущей безрадостности серой сегодняшней обыденности, как можно подалее, шире и необъятнее.

Это уж именно они и сеяли семена своих сплошь же надуманных в угаре винных паров и спертого воздуха идей.
Причем все эти безнадежно мечтательные радетели только лишь пока еще грядущих несметных благ были сколь уж вот во всем разношерстны в своей, пожалуй, что именно скоморошьей красе, и до чего только безо всякого конца и края были они всеобильны в своей многоплановой цветовой гамме.
Причем уж в российском вовсе так не черновом варианте событий все былые тени французской революции только лишь еще поболее весьма уж основательно сгустились…
Все-таки якобинцы при всем-то своем моральном уродстве и безнадежно фанатичном изуверстве желали одного лишь очищения, света вместо вековой тьмы, а вовсе вот не разрушения всех до единого устоев всего ведь единовременно с ними существовавшего общества.
Ну а большевики, смотрели на весь этот мир в некотором смысле, совершенно уж значит иначе, им ведь только бы все прежнее полностью и навсегда разом же вмиг сокрушить.
Деникин в его книге «Очерки русской смуты» пишет об этом так:
«Этот упрощенный большевизм - с типичными чертами русского бунта - проводить было тем легче, что он отрешился от всяких сдерживающих моральных начал, поставив целью первоначальной своей деятельности одно чистое разрушение, не останавливаясь при этом перед угрозой военного разгрома и разорения страны».

И все - это только лишь оттого, что, они себя на место Господа Бога вовсе ведь не единожды же поставили, так как его по их вполне уж однозначно более чем передовым представлениям попросту никогда не существовало в самой вот еще изначальной природе вещей.
Ну а более ранние пташки «народной воли» были в основной своей массе явными сторонниками деизма, учения считавшего, что Бог он, конечно же, есть, да только вовсе вот не вмешивается он в управление всем этим миром, а сидит себе где-то в сторонке, попросту говоря на завалинке.

Ну а всех тех новоявленных обличителей старой как сам этот мир «тьмы египетской» совершенно ведь незапамятного от глубины веков рабского и господского быта, от всех-то прежних, прежде вот всего остального весьма явственно отличала с виду довольно же незначительная, и можно так сказать до чрезвычайности невзрачная деталь.
Всем им еще первоначально была свойственна святая вера в блаженное бытие, заранее так гарантированное всем вот и каждому, акромя только тех до чего же отпетых кровопийц и подлых душителей свободы.
И вовсе не в ту же загробную, светлую жизнь они этак разом сколь вот немедля беспечно уверовали…
Нет, уж в ней они как раз таки навсегда безусловно-то полностью совершенно же разуверились.
Вовсе и близко совсем не осталось в них веры в то самое чудесное бытие, что уж в том навеки былом и ушедшем до чего вот сладострастно было всем наобещано сладкоречивым поповским речитативом.
Нет, уж теперича им всем был нужен только ведь тот ее вполне же земной «по воде явно так вилами писаный» аналог.

Ну а во имя осуществления и воплощения в жизнь данного великого всеобщего блага только и надо было все ведь заново перекроить, безусловно, же переделав все в этом мире совершенно так сразу по своему, а потом уж великое счастье само к нам всенепременно вот вскоре нагрянет.
Его весьма же насущному приходу в наш век образования и культуры, безусловно, препятствует одно лишь разве что засилье стародавнего рабства и замшелого варварства всевозможных унижений и лакейского лизоблюдства.
А вот как бы ни так!

Но дело тут было вовсе не в самом по себе атеизме как таковом, а в чьей-то абсолютной слепой убежденности, что весь этот мир, безусловно, так скроен очень уж даже неказисто и плохо, а потому его надо бы на скорую руку полностью так всеми силами враз уж совершенно незамедлительно переиначить.
В абсолютной и главное самой доподлинной подлинности, как уж то ему самому всенепременно пойдет же на пользу, то есть попросту окажется безусловным-то благом для всего ведь того более чем достойного человечества.

А между тем вовсе так нельзя было бы - это собственно окрестить хоть сколько-то значит иначе, нежели чем пустоголовым и многословно бессовестно суровым мудрствованием.
В нем ведь было вовсе не более здравого смысла, чем уж в любой народной сказке с неизменно так бесподобно счастливым концом.
В этих аналитически давно уж назревших книжных реалиях все ведь было как всегда чрезвычайно же просто, понятно, ясно, как впрочем, и вполне так радикальное скоротечное лечение мигрени, путем самого безоговорочного усекновения чьей-то еще уж изначально довольно непутевой головы.
А между тем именно этакими делами всякая революция собственно, и занимается, причем с самым же небывалым размахом, еще ведь при этом до чего только судорожно благословляя и боготворя своих ничтожных вождей, так как – это они и наделили ее подобным-то великим, можно вот так сказать суверенным правом.
Хотя, что, правда, то, правда, жизнь она сколь уж неизменно тяжка под сущим гнетом зловредных народных эксплуататоров!

Да, так вот оно и есть, а потому говоря обо всем этом более чем откровенно и, кстати, абсолютно же объективно, как впрочем, и безо всякого ненужного пафоса, капиталистическое, а некогда ранее феодальное угнетение действительно же являло собой дикий мрак и имело образ явного врага буквально ведь всякого духовного прогресса.
Однако при всем этом надо бы сразу заметить, что подавление воли и закабаление человека человеком столь уж всевластною рукой и до того невообразимо давно пришло с самым исподним в человеческой натуре в совершенно незыблемые, можно ведь так сказать, безусловно-то, закостенелые формы.

Можно и этак о том, в сущности, высказаться, что вот попросту сжилось оно с нами… словно те еще кандалы, что некогда совершенно ведь влитую срастались с несчастными узниками старинных подземелий.
И от него никаким вот суровым насилием было, вовсе так совершенно же не избавиться!

И до чего уж при этом было истинно важно и про то ведь нисколько не забывать, что - этакое чисто внешнее, лютое и вызывающее сильнейшее чувственное отторжение недобро, в своем доподлинном задушевном естестве, безусловно-то не проистекает от самой сути животного происхождения человека, как еще же изначального вида живых существ.

Института рабства, в самом доподлинном его теперешнем понимании некогда, в столь отдаленном от нас первобытном прошлом вовсе ведь не существовало еще даже в помине.
Жестокая эксплуатация человека человеком – это уж сколь явное суровое новообретение современной зрелой цивилизации, а потому ничто подобное вовсе так не являлось вполне же естественным, а еще между тем и первородным олицетворением того-то самого еще вот первоначального человека-зверя.
А ведь - это только лишь с животными проявлениями человеческой сущности можно и нужно было бороться при помощи самого же сурового беспощадного насилия.
А вот со всеми сущими огрехами недостаточной цивилизованности нужно было разбираться медленно и культурно, а главное очень уж даже предельно ведь осторожно.
Причем сколь уж оно воистину однозначно, что буквально всякое угнетение, и вовсе не только в его современной интерпретации - это куда же скорее явный продукт самой конкретной надстройки над всей примитивной дикостью, а потому – это и есть вполне вот естественное следствие иерархически обустроенного цивилизованного бытия.
А из всего этого вполне однозначно же следует, что - эта попросту так темная сторона общечеловеческой культурной действительности, а потому и представляет оно из себя всего-то лишь шлак того возвышенного величия, каковое можно ведь лицезреть воочию посещая великие исторические места.

При этом и вправду вовсе уж нет ничего, что было б яснее и проще…
Несомненно, так данное до чего ведь прискорбное положение вещей действительно же противоречит всем наилучшим человеческим чувствам, а потому всякому достойному сердцу от всего этого бывает сколь уж воистину нестерпимо же больно.
И кстати, именно в связи с этим разум культурных и просвещенных людей столь уж агрессивно и донельзя воинственно противопоставил все свои весьма так возвышенные принципы, всему тому до чего ведь крайне плачевному, однако, при этом, на целые же века однозначно-то устоявшемуся, социальному положению общества.

Нашлись же умники, что безо всяких долгих и совершенно излишних прений, вооружившись до самых зубов тяжеленым, что твой булыжник «Капиталом», и впрямь-таки вознамерились, привести весь этот многоликий, вовсе-то не бесплотно окружающий нас мир во вполне же однозначное соответствие чьему-то лучезарно сияющему возвышенному облику и подобию.

А между тем этакому социальному эксперименту, попросту вот беззастенчиво же взявшему на щит совершенно бесплотные надежды на весьма скорые многозначительные перемены, уж заранее была уготована кромешная тьма всех тех, безусловно-то, беспочвенных, однако вполне ведь в принципе изначально благих начинаний.
Попросту никогда еще совершенно ведь ничего хорошего вовсе же не выходило из весьма так скороспело осуществленных прожектов, основанных на одних лишь наилучших и при этом самых-то наиблагороднейших намерениях.
Безо всякой соответствующей сметки, да и многолетней обкатки на сколь же суровой практике бытия, такие вещи до добра никого уж вовсе не доведут, даже если б речь, несомненно, пошла только ведь о создании некой доморощенной артели на экспериментальных принципах производства.

Вот и этому великому (от всех его радужных иллюзий) почину уж на роду, видать было попросту написано взять, да всенепременно возродить повсеместно процветавшее в седой древности идолопоклонство со всеми его внешними атрибутами и прежде всего человеческими жертвоприношениями во имя некого наилучшего, «светлого» будущего.
Вот чего пишет об этом Савинков в его книге «То, чего не было».
«Только тот делает революцию, только тот поистине творит будущее, кто готов за други своя положить душу свою.
Слышите? Душу… Все то, что вы говорите, очень верно, очень благоразумно, но совесть моя не может принять ваших слов. Понимаете, совесть… Надо отдать все, уметь отдать все. Только в смерти - ценная жертва…»

Умереть во имя революции или, что однозначно так будет, куда уж логичнее за всю ведь свою горячо любимую родину можно вот было и в любые прошлые лета, да только праведным - это окажется только тогда, когда к этому человека воистину побуждает именно внутренняя, а вовсе не внешняя первопричина.
А уж принять подобную жертву от других с великим олимпийским спокойствием, стоя при этом где-то совершенно же в стороне…
Нет, на что-либо такое вполне ведь были способны – разве что самовлюбленные негодяи, совсем уж ни во что существенное вовсе так не ставящие всякую ЧУЖУЮ человеческую жизнь.

А ведь этакие демонически разъяренные прощелыги, что немыслимо взъелись на всеобщее катастрофическое бесправие не одних отдельных людей сколь отчаянно смело слали на верную погибель во имя некоего абстрактного всеобщего блага, но и все вовсе неродное им поколение, недолго думая возжелали возложить на «плаху всеобщего последующего процветания».
Ради личного своего на этом поприще преуспеяния, они были готовы пообещать хоть Луну с неба совершенно уж незамедлительно тут же разом достать.
Точно также пылкий любовник склонявший женщину к физической близости в тот момент был готов ей наобещать, чего ей самой всенепременно-то будет угодно, однако уж, после ее грехопадения, будучи низменным и злым проходимцем, вполне ведь он мог с нею обойтись как угодно подло и более чем отвратительно жестоко.
Автор имеет в виду те нравы ни в коей мере не нынешние.
Деникин в своей книге «Очерки русской смуты» сумрачно пишет о том, как же - это толпа крайне вот слепо тогда ведь пошла за большевистскими полумистическими обещаниями, но такова уж, в сущности, суть буквально-то всякого обезумевшего от невзгод простого народа.
Он всегдашне жаждет быть обманутым буквально так любым даже и самым слабым лучиком светлой надежды, а уж те, кто жрал от пуза на вольных швейцарских хлебах, на обещания вовсе ведь тогда не скупились.
Вот они слова на этот-то Деникина.
«Хотя суровая действительность стояла в разительном, вопиющем противоречии с обольстительными посулами большевистской пропаганды, но она имела действительный, известный успех. И не только в силу ошибок проявленных противниками советской власти, но и потому что не встречала равноценных по демагогической сущности обещаний с другой стороны. Потому что не улеглась еще вырвавшаяся из берегов народная стихия. Народ жил еще миражами, хотел быть обманутым и поддавался соблазну».

Некие добрые люди пусть и неуклюже, но действительно же попытались, хоть чего-либо поистине сделать, дабы всем ведь сразу стало жить, куда этак значится значительно лучше, да только опыта у них было как-то безо всякого в том сомнения несколько вот маловато…
А откуда вообще ему было собственно взяться?
Большевики ведь обитали, а лучше бы прямо так и сказать с жиру бесились в крайне далеких от всех российских реалий эмиграциях, ну а эсеров боевого крыла больное насилием время довольно ведь серьезно тогда уж повыкосило…
О… они смело рвались в бой с царизмом, а не тупым языком безликих терминов перемалывали косточки всей той тогда существующей вовсе вот (не худшей) же власти.
А почему бы большевикам было им вдосталь не потрепать чего уж только не попадя, обильно при этом всякие яства в почти же добровольной эмиграции до чего вот самодовольно поглощая?
То ведь и было наиболее главным большевистским средством по достижению немыслимых высот грядущего переустройства буквально-то всех же пределов вселенной.

И ведь буквально-то все, что эти кривобокие деятели самой же отъявленной демагогии и впрямь вот умели действительно делать, причем надо б признать более чем первосортно, так - это разве что весьма же самоуверенно разглагольствовать, тем самым всесторонне затрагивая тонкие струны души сколь уж многих простых и наивных обывателей.
И вот, несмотря же на то, что были они совершенно так далеки (в духовном смысле) от каких-либо вообще народных масс, им до чего несомненно-то удалось практически полностью овладеть безраздельно собственническим простонародным классовым сознанием.
Ну а те, кто с царской властью действительно же на деле боролись, шибко сыпать чужеродными словесами вовсе так не умели, их лозунгом было дело, а вовсе не оголтело отъявленная демагогия.
И уж затем, они именно за что бескомпромиссно яростно боролись… на то вот, в конечном итоге разом-то все и напоролись.
И надо же всех тех, кого царская власть не казнила, тех Коба новый царь жизни или свободы совершенно так мимоходом лишил.

Ну а где уж собственно вообще первопричина всей этой их доморощенно лютой дикости?
И в том ли тут вообще было дело, что в старом диване узурпаторства в великом множестве завелись алчные до рабоче-крестьянской крови клопы?
Однако при развитом социализме их уж только поболее разом-то стало…
Так что совсем ведь житья от них никому вот разом вовсе не стало, да и заедать они стали гораздо же хуже, чем прежде совсем уж никого из народа вовсе-то теперь не жалеючи…
Внешние лицемерные перемены одной лишь безудержной болтологии неизменно так всецело же прибавляют!
А чего уж вообще могло бы хоть сколько-то значит действительно же перемениться?
Да ничего ведь существенного!
Попросту уж следуя тому более чем естественному жизненному постулату, что более всех прочих в большой барабан войны с великим общественным злом, всенепременно так бьют именно те, кому попросту до самой же крайности было охота играть роль главной скрипки во всяком ведь общественном оркестре.
А если чего тут попишешь, ну никак ведь сие безусловно так не сподобилось при всем-то к тому совершенно неистовом и, да и иступлено непокорном своей безвестной судьбе истинно же безнравственном более чем неудержимом к тому хотении…
Причем уж тем более, коли все - это было так только ведь из-за одного же чьего-то крайне вот еще изначально всецело низменного общественного положения…
Ну чего ведь тогда этакому умнику делать?
Не сидеть же и плакать у разбитого корыта своей мелкой, корыстной и крайне так амбициозной тщеславности?!
Понятное дело, идею в зубы и на свой рыцарский щит, а затем уж и запросто марш вперед за правое дело!
Так что аристократическое происхождение вполне уж могла заменить «довольно крепкая лиана фальшивой и демонической идеологии».

И уж, поэтому облезлая, взлохмаченная обезьянка, единственное, что вообще вот более чем стояще (а можно сказать и гениально) умеющая делать, так это разве что виртуозно строить рожи всему же своему вконец ведь обнищавшему народу…
Не иначе как, а наиболее главным достоинством Гитлера было этакое его весьма ведь толковое умение сколь уж бесподобно искусно кривляться, беспрецедентно ослепляя массы простого народа при этом изображая из себя само Проведение, безусловно, же ниспосланное немецкому избранному народу.

Более чем явственной первопричиной тому вполне уж возможно стал как раз таки страх германской буржуазии пред вовсе ведь не бескровной возможностью повторения русского сценария только-то на этот раз уже на немецкой земле.
Вот чего уж собственно может же выйти от одного лишь явственного желания досадить пришлому злу при помощи его-то собственных разве что исключительно местных вволю-то и окрылившихся неистовой тьмой духа неизменно вражеских сил?

Однако уж все намерения еще изначально-то были самыми так, безусловно, хорошими – вполне же возможно отчаянно завопит какой-нибудь безрассудный потомственный либерал-утопист.
Ну что же действительно вот допустим, что это было именно так, а несколько же не иначе.
Однако до чего уж бездонная пропасть, сколь неизменно ведь разверзается промеж двух дальних берегов совершенно же различного подхода в мышлении низов общества и пресловутых деспотичных верхов.
Причем этот совершенно же бездонный провал попросту вот всецело всеобъемлющ по всем-то своим формам и проявлениям, в плане довольно ведь обыденной и повседневной житейской логики.
А по-иному оно и быть ведь пока еще нисколько уж значит и близко не может!
Поскольку в сознании различных социальных групп человеческого общества, в каком-либо ином ключе - это могло бы себя проявить в одних лишь вовсе-то не на ночь рассказываемых сказках лучезарно настроенной, литературной и окололитературной братии.

Причем их родоначальное древо вовсе уж не является хоть сколько-то, воистину аристократическим в некоем, безусловно, же, доподлинном духовном смысле, а куда вот скорее было оно во всем ведь опричным - разве что несколько переиначенном в свете и духе всепоглощающего европейского либерализма.
В связи, с чем все эти Герцены, Белинские, Чернышевские и ополчились же всем своим до чего резвым кагалом на безликую истину, рвя ее при этом зубами на самые вот мелкие ее всевозможные частности.
Об этом еще Чехов некогда написал:
«- Вот они каковы, макаки… - начал фон Корен, кутаясь в плащ и закрывая глаза. - Ты слышал, она не хотела бы заниматься букашками и козявками, потому что страдает народ. Так судят нашего брата все макаки.
Племя рабское, лукавое, в десяти поколениях запуганное кнутом и кулаком; оно трепещет, умиляется и курит фимиамы только перед насилием, но впусти макаку в свободную область, где ее некому брать за шиворот, там она развертывается и дает себя знать. Посмотри, как она смела на картинных выставках, в музеях, в театрах или когда судит о науке: она топорщится, становится на дыбы, ругается, критикует…»

А ведь буквально при любом же раскладе, истинно следуя доводам разума, а, не до чего уж прытко идя наилегчайшим путем попросту вот доведенных до чувственного экстаза весьма так, безусловно, прелестных, изысканных чувств…
Куда уж от этого собственно деться, надо бы все же признать, что никогда вот, в сущности, не было ни малейшей-то связи между процессами мышления, у всяческих злосчастных любителей сладко позевывая - помечтать, вкусно отобедав и простого люда, прозябающего в болоте сущей оскуделости и вопиющей нищеты.

Попросту с жиру беситься собственно свойственно буквально так всем, кому вот его интеллектуальная лень совершенно не дозволяет изыскивать исторические примеры развития общества несколько иным, а не только же во всем атавистически насильственным путем.
И были же вполне так праведные пути-дороги, их надо было только ведь во всем адаптировать, чтобы затем по ним и вправду можно было пойти, оставаясь, однако при этом исключительно же на своей родной РОССИЙСКОЙ почве.
И вовсе-то не пытаясь приподнять весьма уж существенно вверх весь вот невежественный и простоватый народ до своего собственного титанического духовного величия, а только, пожалуй, совсем не излишне стараясь вывести в люди самых отдельных из его представителей, дав им для этого образование, да и вполне действенные бразды правления.

А то уж совершенно же невежественную толпу, попросту разом захотели приучить, саму-то собою весьма ведь деятельно управлять, а в результате одно лишь безбрежно короткое время безостановочной чехарды смены некоей одной беспутной власти всякой вот наихудшей другой, как и более чем безнадежной и бесчеловечной кем-то явно извне привитой дикой анархии…
Ну а затем практически полное отсутствие всяческого здравого смысла под неким же соусом будущей безгрешной жизни в обновленном и подкрашенном атеистической идеологией (коммунистическом) раю.
Ну а пока суд да дело пусть уж себе нынешнее поколение, хоть совсем этак разом с голоду все перемрет, оно ведь совершенно не более, нежели чем попросту уголь в топке мировой революции.

Они должны были в ней как есть все сгореть только уж ради совершенно же безоговорочного счастья всех тех, призрачно надуманных грядущих поколений (существующих в одних лишь мозгах ревностно чтущих свою теорию чрезмерно вот прямодушных благодетелей рода людского).
Им сколь безнадежно утопически показалось, что попросту надо бы безмерно облагодетельствовать всех тех людей, что сколь непременно будут жить в сущей обители совершенно несбыточных идеалистических фантазий, коие, однако же жили вполне полноценной жизнью в одном лишь растравленном и всеблагом воображении ярых охотников за неким всеобщим счастьем и благополучием.

Обнищавшая от войн и воровства Россия увязла же по самый лоб в зыбучем песке лживых иллюзий, сотканных из сизого дыма, выделяемого сырыми дровами довольно-таки нелепо скроенного и весьма ведь многослойного, словно пирог российского либерализма.
Пророки вездесущего будущего счастья вовсе ведь не стремились облегчить рабочим жизнь, а разве что постарались же замусолить и засорить простому люду мозги лживой пропагандой об его до чего уж непомерно великой значимости.

Именно так и ведут себя сегодня все те, кто сколь уж непременно желает обчистить лоху карманы путем весьма вот небезыскусного навешивания ему тяжеленых килограммов совершенно ведь между тем невесомой ушной лапши.
Но то еще были как раз таки истинно городские труженики, они, хоть и грамоту толком не знали, да только ведь о правах своих хоть какое-то пусть и туманное представление, несомненно, вот все же имели.
В то время как крестьянин был ведь от века забит и невежественен, а потому его ничтоже сумняшеся можно было совсем уж в бараний рог разом скрутить.
Он ведь и расписаться толком за себя вовсе так не умел акромя разве что кривым крестиком, зачастую вовсе не вскользь обозначавшим его уж последующий (при большевиках) более чем определенный весьма же печальный удел.
А все-таки, именно ради этакой босоногой бедноты насколько - это вообще же известно автору этих строк и была ведь некогда сотворена вовсе уж незатейливая ВЕЛИКАЯ ОКТЯБРЬСКАЯ революция, которая затем еще целое десятилетие, скромно именовалась «Октябрьским переворотом».
Однако на сколь же бесчисленных и безымянных крестьянских могилах никто ведь из большевиков крестов так и не поставил, а между тем бывало и такое, что и родным и близким тоже сие было вовсе уж никак не по силам.

И вот ведь поневоле они гнили душевно рядом с трупами самых близких им людей, попросту, не будучи в состоянии их хоть сколько-то в сырой земле навеки же упокоить.
Вот уж оно то самое великое счастье с голоду же опухнуть за истинно бесноватую советскую власть!

Осчастливленные ею толпами отправились прямиком в рай, как оно вроде и было вполне ведь положено всем тем, кто столь уж много и совершенно безвинно страдал при всей-то своей честной и без всяких обиняков открытой жизни!
Ну, так может, эти «заморенные голодом массы» еще должны были до чего же слезно отблагодарить большевиков за все то, что те своими палаческими действиями, безусловно, ведь обеспечили им вечное блаженство в ином мире?
Автор в том уж попросту убежден, что когда комиссары сами этакую их до чего ведь черную, словно грозовая туча душу Богу наконец-таки отдали, они эту самую «благодарность» полностью вот сполна и получили!

А память об их ужасных неправедных делах всенепременно так поможет всем нам очиститься от всей же грязи прошлых гиблых иллюзий.
Ведь надо же хотя бы теперь - раз уж опомнились, неспешно возводить храмы за упокой души всех тех безвинно убиенных антихристом, изошедшим из ада в этот-то наш и без того вот во многом довольно-таки ожесточенно жестокий мир.
А Советская власть – это ведь тот же Люцифер в самом омерзительном из всех только возможных его обликов!

Зло, объявив себя, добром творит чудовищную разруху, и прежде всего в головах.
И сколь уж беззаветно извратив все вот то века существующие моральные принципы можно лишь вздыбить к самым небесам всю же доселе совершенно так безмятежную темень и ложь.
И уж те бездушно прямолинейные профаны и будут сколь же всецело стремиться достичь неких далеких звезд не черта ведь при этом, вовсе не смысля буквально ни в чем акромя своей окаянной и закостенелой неистовой веры в грядущие дни светлого будущего для всего вот аморфного и абстрактно обведенного кружочком безликого человечества.
Ну а слепые и аморфные массы своего народа, они уж попросту раз и навсегда разучились, хоть сколько-то вообще примечать в виде неких отдельных личностей поистине-то между тем нуждающихся в постепенном и до конца взвешенном и продуманном развитии всех их искренне задушевных, а вовсе не выпуклых и вычурно выпяченных человеческих качеств.
Они будут истово и безудержно петь самые глубокомысленные дифирамбы по поводу всеобщего их великого подвига сделавшего их державу бравой, всепобеждающе развитой и, несокрушимо сильной, однако вот правду о «себестоимости» для скольких ведь простых людей всех тех достигнутых великих свершений и достижений, они всенепременно твердою рукой сурово упрячут же под сукно.
Все сталинские преступные деяния, были попросту, как уж оно оказывается, совершенно ведь жизненно необходимы для максимально быстрого индустриального развития страны, вот и весь сказ.
Ну а все те люди, безвинно же погибшие на великих стройках социализма они-то только лишь весьма несущественные жертвы временных трудностей, переживаемых страной во время, безусловно-то, необходимого перехода бывшей аграрной страны на некие новые индустриальные рельсы…
Да только шпалами той железной дороги весьма ведь верно послужили как раз таки скелеты загнувшихся без вины осужденных на совершенно же небывалых (по их объемам) для каких-либо вообще уж былых времен воистину вот людоедских лесосплавах.
Причем уж гнили те бревна по берегам рек, раз никакой же хозяйской руки совершенно так более не было, а значит и ущерба никто ведь и близко не чувствовал…
Для единственного в стране «свободного человека» главное было не прибыль, а убыль весьма ненадежного населения в самые же отдаленные края, а еще лучше и вообще на тот свет так уж оно было всего ведь надежнее…
Причем убыль эта носила совершенно вот необратимый можно уж так сказать многовековой характер…
Все ее последствия еще ведь будут сколь уж горестно и весьма ведь негативно сказываться на всем общественном и экономическом укладе страны.
Все трудности постперестроечного периода выросли вовсе не голом месте – корни их в истовом разбазаривании всех общенациональных ресурсов, причем как в сталинскую, да точно так и в брежневскую эпоху.
В старые времена жизнь была построена на самобытном житейском разуме и православной вере, а вовсе вот не на завозных лживых и бесноватых теориях.

И есть же разница между пшеницей, которая каждый год вырастает совершенно так новая и величественными кедрами, которые вовсе ведь не каждый век на ту же высоту вновь-то свои колючие ветви к самому верху возносят.

Причем всеми уж теми до чего же непоправимо свершенными великими историческими ошибками мы вот вполне так обязаны тому-то самому незабвенному Владимиру Ильичу…
Именно он и привел весь свой народ, как Иван Сусанин поляков в гиблое болото эпохального векового кризиса, коий и останется же еще в памяти поколений на целые столетия в качестве самого так сурового назидания всем ведь грядущим потомкам.
И давно уж, кстати, пора бы сделать именно так дабы далее он свою вдаль простертую руку совершенно ведь более вовсе вот не протягивал.
Со всех центральных площадей российских городов должны быть попросту вот напрочь же сметены все эти заводским способом наскоро так наштампованные статуи.
Правда, кто-то, конечно, ведь скажет, что - это вовсе не сам Ильич был столь уж доподлинно во всем виноват – блекло светлую идейку, мол, вовсе не он, а его ужасный последователь и новоявленный узурпатор Сталин донельзя-то извратил чуть ли не до полной ее неузнаваемости, однако все - это не более чем досужие домыслы.

Поскольку уж с самого начала своего злосчастного глумления над Россией большевики-ленинцы повели себя во всем вот ни с чем несравнимо хуже любых же монгольских ханов завоевателей.
Вот он самый донельзя конкретный пример их палаческих действий.
Пишет писатель Алексеев в своей книге «Крамола»
«— Большевики применили систему заложников! Бесчеловечный прием!
— Замолчи, иуда! — оборвал Бартов. — От хорошей жизни применили! Республика на грани смерти!..»

Как говорится, если уж республика на грани своей «безвременной кончины» ведет себя этаким совершенно же бесчеловечным образом, коему попросту нет никого названия во всем ведь человеческом языке, то каковой еще при ней непременно так окажется жизнь, пусть даже и для самых послушных ее граждан?
Зачинателем всего этого зверства был как раз таки тот самый небезызвестный картавый ирод рода людского.
Вот как уж в самых живых, попросту-то надо сказать, безусловно, жизненных красках его некогда описал большой писатель Куприн, и надо бы сразу заметить, что он вовсе так не был одним из тех, кто тут же сбежал из России, как только там повеял первый ветер неимоверно пламенной революции.
Его маленький рассказ «Ленин. Моментальная фотография» яркая иллюстрация ко всему тому «балу сатаны»!
«В сущности, - подумал я, - этот человек, такой простой, вежливый и здоровый, гораздо страшнее Нерона, Тиберия, Иоанна Грозного. Те, при всем своем душевном уродстве, были все-таки людьми, доступными капризам дня и колебаниям характера. Этот же - нечто вроде камня, вроде утеса, который оторвался от горного кряжа и стремительно катится вниз, уничтожая все на своем пути. И при том - подумайте! - камень, в силу какого-то волшебства - мыслящий! Нет у него ни чувства, ни желаний, ни инстинктов. Одна острая, сухая, непобедимая мысль: падая – уничтожаю».

И ведь до сих самых пор этот проклятый в грядущих веках камень так уж и возвышается над центральными улицами многих городов бывшего Советского Союза.
А между тем именно на ЕГО постаментах и должны быть, в сущности же, установлены величественные монументы, ярко живописующие все вот то беспросветно несветлое прошлое стоившие жизни и здоровья совершенно так неисчислимым жертвам бесовской и антипролетарской революции!
Причем памятники - эти должны быть самыми что ни на есть различными, учитывая как местный колорит, да, так и события, имевшие место именно в этом городе.
Однако по прошествии многих лет все то неимоверное нагромождение временных трудностей можно уж в принципе первостатейно рассматривать именно как нечто сугубо понятное и довольно легко объяснимое общим, сложившимся в мире положением, которое с тех пор нисколько-то не переменилось.
Мы бедны, потому что враги наши не дремлют, они нам все время палки в колеса вставляют, а мы должны в первую очередь укреплять державные интересы, ну а все личное оно ведь только потом…
Однако как уж - это американская империя вовсе ведь нисколько не заботящееся о личном благосостоянии своих граждан между тем, несомненно, вот умудряется обеспечить их всем им необходимым для самой же нормальной человеческой жизни.
Ну а великие достижения в определенных областях общую жизнь вовсе вот не украшают, а лишь всемерно подчеркивают весьма же горькую утрату всего того, чего страна могла бы достигнуть, если бы только не застряла она разумом в безнадежном, как смерть всякого житейского ума коммунистическом кювете.
О все эти великие успехи в освоении космоса, да и вовсе уж нисколько не глубокомысленного начала атомного века…
…а между тем совершенно бестолковое, если не сказать безголовое руководство попросту вот яростно выковало ядерный меч и отправило человека в космос лишь только-то потому, что именно в этом заключались его собственные имперские приоритеты.
В то самое время как все что так или иначе истинно же касалось весьма ведь явственного обустройства простой человеческой жизни то тут все как всегда было как-то вовсе не с того конца начинаемо, ну а потом уж через сплошные тернии к звездам ведомо…
Причем уж действительно многие так до сих пор и не возьмут себе в толк, чего - это именно приключилось с их великой державой, а она между тем буквально сопрела в могучих объятьях совершенно так неистощимого на выдумку идеологического маразма.
Он беспрестанно гудел во все медные трубы о некоем общенародном благе, однако уж при этом, безусловно, так пекся лишь о своих больших государственных интересах, совершенно вот пренебрегая народными массами, словно же пеной морской.
Они ведь для них были ничем уж иным, нежели чем гужевым средством к посильному достижению неких же исключительно вот абстрактных возвышенных целей.
Ну а приемники этих фанатично преданных идее товарищей попросту же не верили совсем ни во что акромя разве что в свое собственное весьма вот неуемное проворство…
Они же планировали только лишь свою собственную жизнь, а люди для них превратились в буквы, а уж слова из них неизменно складывались совершенно так неразборчивые, зато упорядоченные и неукоснительно беспрекословные к своему незамедлительному исполнению.
Причем этот самый коммунистический маразм имел самый же строжайший внутренний смысл, он ведь был совершенно неукротим и упрям, поскольку в нем попросту не было никакого обычного бессердечия, раз уж он вообще был вне вот всяких рамок всего же собственно исконно человеческого.
Причем наиболее главное в нем было как раз таки то самое безнравственное вытеснение собой всего того прежнего с чьей-то бесовской точки зрения исключительно же меркантильного…
Лютую смерть, всему прошлому неся все вот новое, было одним лишь восстановлением давно минувшего только лишь в новой пролетарской, а не царской оболочке.
Большевики попросту уж изменили жизнь, лично так для себя действительно вот к чему-то самому наилучшему оставив же при этом народные массы в еще ведь большей нищете, нежели чем оно было прежде.
Ими была провозглашена борьба как средство достижения цели, а люди стали слепым орудием - кирками и лопатами, которым следовало скромно гордиться, что им было предоставлено этакое право послужить же во имя построения светлых дней грядущего более чем истинно иного мироздания.
Причем во имя единства духа и отсутствия всяких там ненужных вопросов народные массы были ведь попросту обезглавлены, а не просто же оболванены…
Не просто вот бедность, а вопиющая нищета и голод стали ведь самым обыденным явлением той не столь уж и стародавней сталинской поры.
И это еще и возводилось в принцип всякого истинно праведного общественного бытия, ведь именно так и достигалось, то главное во имя чего и существовал этот невообразимый хаос идеологически безрассудного упоения своим самым уж передовым в мире строем.
Человек должен был безотчетно верить, а не рассуждать логически, и дабы уж раз и навсегда отбить у него всякую к тому охоту его ведь и морили голодом, а всякого кто все-таки пытался думать, незамедлительно клеймили, как заклятого врага всего советского народа.
И это ведь действительно работало раз уж и образованные люди, совершенно так безвинно отбывавшие чрезвычайно долгие, хотя надо сказать, что порою подчас и бессрочно короткие, как впрочем, и само их тогдашнее несуществование…
…те вот самые, безусловно, же чудовищные сроки в безутешно невыносимых условиях сталинского ГУЛАГа…
Разве вот не было все их тогдашнее мышление, куда этак поболее, нежели чем-либо еще, безусловно-то, занято крайне вот привязчивыми мыслями о еде и тепле?
Причем именно за этим - их и отправили за колючую проволоку, обложив данью ежедневной нормы, псами с нечеловеческими лицами или с собачьими (изрыгающими злобное рычание) мордами.

А если уж в полный голос заговорить обо всем честном народе, то, вот несмотря на всю его хватку и весьма зоркий взгляд на все что вообще происходит в стране - никуда же он сам по себе не пойдет, без того поводыря, коим собственно и должна была быть вся высокая духом интеллигенция.
Автор, имеет в виду истинный путь разума, а вовсе так не бешенство, безрассудно крушащее все вокруг, до чего уж значится, смогут же дотянуться чьи-то более чем нечестивые руки.
Истинный мозг нации, конечно же, не ведет буквально так каждого из людей в отдельности за ручку по сколь ведь длинному пути его жизни, а фактически все необразованное население страны в некоем весьма вот общем аспекте всего бытия, через школу, армию и место работы.

Именно там и должна была до чего уж основательно проявляться в своем вполне естественном виде, а вовсе не в неком надуманном, фальшиво-патетическом ключе вся та вящая забота о простом и совершенно же необразованном человеке.
Такие люди, они ведь даже будучи всем на свете довольными и вдоволь сытыми более чем неизбежно весьма так равнодушно пассивны и почти уж, в сущности, невосприимчивы к любым же позитивным изменениям в духовной сфере.

А чего уж вообще от них собственно можно было ожидать, коли они разве что ведь могут прийти в сущее же неистовство из-за сколь этак тяжкой ноши их сущей униженности и нищеты?
Ну а все что, так или иначе, касаемо тонкой духовной сферы, их сознание воспринимает исключительно вскользь и безо всякого глубоко осознанного восхищения, как правило, свойственного людям широко образованным и грамотным в плане понимания всех аспектов искусства, а не одной его сугубо внешней пусть и тоже весьма между тем отрадной формы.
Их не интересует сокрытая глубоко моральная суть?
Нет это вовсе не так, но у них попросту нет инструментов в их-то простоватом и неразвитом сознании, чтобы хоть сколько-то глубоко анализировать и сопоставлять. Причем, прежде чем осатанело кричать народу о самом бесцеремонном ущемлении всех его исконных прав надо уж было его приучить, их хоть сколько-то вообще понимать, а то ведь без их настоящего понимания он всенепременно отыщет себе нового царя, а человеческих прав у него от этого ровным счетом нисколько же не прибавится.
И разве он о них и сегодня вообще вот чего-либо знает?
Да, это так российские обыватели и по сей день, зачастую пребывают в самом вот полнейшем неведении относительно всего того, что хоть с какого-то бока касается соблюдения всех их человеческих прав и достоинства.
Однако уж попросту не было никого, кто бы их в этом вопросе хоть сколько-то незатейливо, но ведь при этом весьма же вдумчиво действительно так когда-либо поистине просвещал.
Как раз уж с точностью до наоборот, в школе, в казарме, да и в институте всегда ведь существовала система сколь же во многом подобная крепостническому рабству и она, кстати, в принципе беспрепятственно процветает и по сию самую пору.

И это одно же исключительно молодое поколение и можно ведь будет еще, хотя бы уж попытаться перевоспитать в несколько так ином собственно духе.
Но это же вовсе не может кому-либо быть весьма так бестолково навязано, а всего-то лишь скромно предложено и непременно ведь в виде абсолютно свободного выбора.
Нечто подобное уж когда-то ведь было сколь уж успешно осуществлено самыми первыми проповедниками христианства посреди детей язычников.
Разве воскресный день, став выходным, не облегчил все сколь уж тяжкие тяготы простого народа?

Ну а все те совершенно бессмысленные попытки российской интеллигенции посеять семена европейского либерализма на великодержавной почве мелкокняжеской Руси были порой чрезмерно грубы, однобоки, а главное еще и крайне далеки от всей той вполне реальной помощи, в которой Россия, в те времена хоть сколько-то действительно же и вправду нуждалась.
Тогдашняя интеллигенция, вполне ведь в принципе могла бы бить во все колокола по поводу сущей-то безграмотности российского народа.
Однако вот воистину массовые походы студентов в деревню, начались-то как раз таки никак уж не ранее самого же доподлинно векового укоренения бесовской советской власти.
А вот само уж, как есть угнетение бедноты привилегированными классами, ликвидировать на наш сегодняшний день было бы попросту совершенно так невозможно, поскольку оное имеет слишком уж что ни на есть глубокие психологические и социальные корни.
Так как зиждется оно в самой же глубине души бедняка, и попросту вот проистекает от сколь ведь самой безусловной его прямой зависимости (в экономическом смысле) от буквально же всякого работодателя или еще пуще хозяина.
А что уж собственно вообще остается тому, кто беден и попросту должен для своего пропитания работать «на дядю» кроме как совершенно ведь втихомолку надеяться, что этот самый власть имущий начальничек, будет с ним добр, мудр и справедлив.
Однако власть она буквально всякого развращает, так что уж подобные исподволь ласкающие души надежды зачастую сами себя нисколько так ни в чем сами себя нисколько так не оправдывают.
А все ж таки, куда ведь получше управится с делами именно тот, кто поистине знает каждого своего работника, прямо в лицо, а потому он и в курсе всех его достоинств и недостатков.
А потому значит и сможет он выслушать все его жалобы на те или иные встречающиеся в процессе его работы трудности и беды.

Ну а тот, кто безвылазно сидит у себя в высоком кабинете и если уж чем собственно и занят так - это разве что одной лишь бессмысленной и тупой волокитой, а также весьма же пространной возней со всякого рода бесчисленным круговоротом всевозможных директив и бесконечных резолюций…
Нет уж он-то как раз таки для такого дела, ну нисколько ведь вовсе же не сгодится.
А как уж было б ему без них собственно обойтись?
Когда без сколь уж суровой подотчетности во всех своих действиях нельзя было буквально и шагу нигде же ступить?
И кстати, сам по себе необъятный бюрократический аппарат являлся же, как раз таки той самой крайне вот необходимой на деле опорой для самого ведь как есть сущего становления и процветания государства извечных беспрестанных обещаний.
Именно так, раз уж то самое советское царство-государство по всей своей нелепой форме было всегдашне же организовано только ведь в виде некоего шагающего экскаватора, где все, что наверху, оно вполне вот естественно, что человек, а все остальные одна лишь липкая грязь под его кирзовыми сапогами.

Ее бы только уж утрамбовать, и вот тогда светлое будущее на целое грядущее тысячелетие для некоей малой кучки большевистских олигархов было б тем самым весьма так надежно же тем обеспечено.
Ну а суровая подотчетность – это ведь тоже более чем действенное средство утрамбовки человеческой массы в некий единый организм с одним вот за все безнадежно же бездарно ответственным партийным «мозговым центром».
Вот как пишет об этом истинно достойный писатель Василий Гроссман в его книге исповеди «Жизнь и судьба».
«Централизация задушила! Изобретатель предложил директору выпускать полторы тысячи деталей вместо двухсот, директор его погнал в шею: план-то он выполняет в весовом выражении, так спокойней. И если у него остановится вся работа, а недостающий материал можно купить на базаре за тридцатку, он лучше потерпит убыток в два миллиона, но не рискнет купить материал на тридцатку».

Вот от этого как раз таки и вся скованность - отсутствие всяческой хозяйственной инициативы, а как следствие этого полнейший бедлам и сущее разорение.
Ну а кроме всего прочего в условиях революции рабочий, а тем паче крестьянин всего-то, что меняет одно свое старое ярмо на некое другое, что сколь уж явно окажется ему совсем не на пользу.
Новые хозяева жизни – попросту вот не смогут же оказаться хоть сколько-то получше, да и истинно честнее всех тех отныне бывших и прежних.
И это так уж исходя из того весьма незатейливого факта, что вся в стране власть, безусловно, досталась им слишком же необоснованно дешево, а также попросту беззаконно, а посему дабы надежно укрепить все свои жизненные позиции комиссарам и вправду потребовалось ликвидировать всех видимых, да и невидимых даже их острому глазу врагов.

А как уж вообще - это могло быть иначе, коли новые веяния попросту вот перевернули вверх дном буквально-то весь же от века прочно устоявшееся менталитет, зашвырнув же на самый верхний этаж общественной пирамиды, бывалых подпольщиков все непременно видящих в одних лишь только черно-белых тонах.
Уж они-то всю общественную жизнь еще изначально так начали мерить, этакими своими подспудно почерпнутыми из их личного жизненного опыта донельзя вот надо сказать весьма мрачными мерками.
А иначе и быть оно никак не могло, поскольку никто не сумеет же выйти за рамки прежнего – полностью так давно им обжитого бытия.

Им всем был попросту, несомненно, же нужен этот их новоиспеченный, «идеологически подкованный» революционный быт, чтобы уж ясное дело загнать массы в некое идейное, идеалистическое ярмо, а посему они его на них всемогуще примерили…
Им и вправду сие было исключительно так жизненно необходимо, дабы враз не упасть и не ударить же в грязь лицом, да и оставаться на самой вершине своего совершенно ведь донельзя неправого могущества.
Причем под теми уж самыми новоявленными переменами подразумевалось как раз таки бездумное и силовое выворачивание буквально ведь всего и вся, безусловно, же безукоризненно наизнанку…
И все – это им было действительно неотъемлемо надобно, раз уж они всегда вот практически полностью осознавали, что весьма же значительная часть общества еще непременно окажется способна проявить себя до чего ведь явным врагом всех тех нежданных, а зачастую и более чем нежеланных для него перемен.
А между тем чистосердечно невежественно обмануть людей ничуточки не прожженных в больших политических интригах было ведь делом сколь уж нехитрым.
Да только вот полностью осознав весь обман, те непременно бы воссияли, подняв же на вилы своих прежних буквально-то вчерашних кумиров, беззастенчиво объегоривших простой народ досужими байками про скорый рай на этой грешной земле.
И именно ради предотвращения любых вполне так еще возможных мятежей и нужно было, чтоб все боялись исключительно всех и не доверяли бы, в сущности, совершенно же никому, а даже в частности порой и самим-то себе.

А также являлось весьма вот существенным и крайне необходимым делом наладить систему тотального контроля, дабы все следили за всеми и совсем некому не могли бы доверить секрет так или иначе связанный с политикой, и тот уж не стал бы вскоре известен – тем самым во всем же бескомпромиссным и компетентным органам.
Ну а самое немыслимое расширение штата всех этих пресловутых органов чувств сталинской власти в свою очередь вполне же всерьез отвлекало от производственных мощностей людей, нынче-то занимавшихся совершенно иным, более праведным делом, и надо б заметить «куда ведь более полезным», а именно всенепременным отлавливанием отлично скрывающих свою вражью сущность – «врагов народа».

И эти-то злющие враги, непонятно же вообще, какого народа, как правило, были людьми во всем уж самостоятельно мыслящими, и всецело полезными обществу, и без них ему, кстати, стало ведь жить намного трудней и куда только, несомненно, безрадостней.
Причем постепенно как ради должной отчетности, да так и во имя весьма ревностного поощрения сверху все эти местные словоохотливые следственные органы стали же всех этих недругов Советской власти, попросту весьма деятельно из рукава извлекать, а также и всевозможнейшие заговоры из своего нечистого нутра с белого листа более чем беззастенчиво измышлять.

Ну а центральной власти все - это было, конечно же, более чем удобно, ведь чем уж более было навеяно великого страха, тем только ей самой, было до чего ведь спокойней и во всем этак совершенно необъятно раздольней.
А также имелся и тот сколь уж, несомненно, важнейший аспект, в сущности-то, и приведший к самой же, что ни на есть явственной необходимости «раздувания мехов» великого террора.

НКВД стало довольно самостоятельной структурой, способной вершить суд не только над судьбами людей, как есть же попавших в ее сети, но также на полную катушку всей своей разросшейся плотью стремиться заполучить дополнительный человеческий материал ради его усвоения в недрах северных широт.

Поскольку – это более чем, безусловно, давало возможность этой бесовской организации, безмерно так расширить свое «правое дело», а между тем всякий на ходу разбухающий бюрократический аппарат лишь о том и мечтает, как бы это его кипучая деятельность, процветала как можно шире и всерьез же охватывала самые дальние, буквально-то заоблачные горизонты.

Ну а ВЕЛИКОМУ вождю все - это было точно также ведь на руку, он уж для того и выкармливал своих извечно голодных шакалов, дабы они за ним его добычу сколь вот всласть доедали.
Как политик Сталин шагал по необъятным просторам страны, волоча за собой дохлую коммунистическую клячу, а дутый энтузиазм в этакого рода делах сколь вот неизменно являлся наилучшим подспорьем для весьма ведь существенного успеха в деле ведения за нос максимального же количества и без того слишком доверчивого народа.
Этот ирод рода людского выплясывал чечетку по сердцам своих сограждан, и его более чем величайшей гордостью была та самая несомненная переполненность их сердец истовой любовью к нему их безжалостному поработителю и безмерно же злобному угнетателю.
Резкое усиление террора было также еще совершенно так неразрывно связанно и с тем весьма уж немаловажным обстоятельством, что чем вот круче вираж тайной хитрости всецело доказывающей, что все у нас, как всегда, хорошо в противовес реально существующей невзрачной действительности…

Тем только более и более должен был во всем уж беспрестанно усиливаться процесс подавления народного гнева, причем задолго ведь до того, как он вообще бы сумел набрать нужные обороты, для того чтобы с грохотом, вырваться куда-либо значит наружу.
Ну а, кроме того, все вот враждебные устоявшейся власти интриги в высших сферах советского государственного аппарата только уж тогда и можно было вполне этак истинно надлежащим образом предотвратить…
Только-то выделив из всей вот общей когорты одного уж того наиболее великого солнцеподобного вождя.
И именно поэтому всякая, же несомненно, так кощунственная попытка его переизбрания или любого иного насильственного его увода от беспрестанно бурлящего горнила политической власти весьма так определенно бы выглядела, как самое вопиющее святотатство, а вследствие того и была бы она неимоверно дерзновенным покушением на все давным-давно устоявшееся устои новоявленного пролетарского строя.
Сергей Снегов в своих «Норильских рассказах» пишет об этом так:
«- Поэтому нового-то своего обряжаете чуть ли не в божество: и гений человечества, и отец родной, и спасибо за счастливую жизнь, и вождь народов всего мира… Нет, брат Виктор, если у кого и есть сейчас эсеровское понимание личности, так у вас. Взяли, взяли вы наш старый культ вождя, да в такую руководительскую религию раздули - даже мы руками разводим».

И было ведь отчего!
Никто же из яростно подготавливавших почву для грядущей революции, не мог и вообразить, что ее последствия в конечном итоге приведут к появлению этакого кровавого деспота, каковым уж предстал уголовник Коба, на самом-то пике в целом довольно незначительного государственного переворота.

Прежняя опричная держава со всеми ее устоями и традициями, безусловно, осталась практически на своем вполне естественном месте, переменились одни только лица, а вовсе не ее всегдашняя демоническая суть, акромя разве чего-то одного, а именно что все рычаги былого узурпаторства были вновь уж приведены в полнейшее взаимодействие с широчайшей карающей государевой дланью.
Ну а само по себе событие октябрьского переворота только лишь впоследствии было прозвано великим именем общемирового грабежа, поскольку главной ее цели во вселенском масштабе добиться тогда так уж нисколько ведь, и не удалось.
А значит, и надо было весьма так всерьез и надолго же обустраиваться на всей-то немалой, наскоро отхваченной большевистской бульдожьей хваткой совершенно же необъятной территории.
Из чего собственно следует лишь тот вполне уж закономерный вывод – этакое государство попросту должно было быть совершенно же начисто отсечено от всей остальной человеческой цивилизации, ну а затем уж тяжкой пятой террора всецело прижато к изрядно вот лакированному коммунистическому ногтю.
Все - это было весьма уж прагматично осуществлено только лишь ради того дабы далее никто и помыслить даже не смел о том чтоб и впрямь вот ненароком вернулись все те прежние совершенно безыдейные времена на тот момент уж навеки канувшего в лету 19 столетия.
Так что как уж оно выходит в большую политику совершенно же супротив их воли и всякого знания о том действительно ведь оказались, вовлечены лица о ней и вовсе-то нисколько не помышлявшие.
И никакая преданность идее, совершенно же не могла стать истинной панацеей от всех уж только еще возможных бед, так как эта дурная и дутая фикция совершенно вот безостановочно видоизменялась, а посему малообразованный человек, чтоб хоть как-то ему собственно выжить и должен был стать бесхребетной и безынициативной единицей большого общественного механизма.
Именно так, полное буквально уж на все бездумное согласие всецело-то ожидалось от одних лишь только без году неделя получивших из рук большевиков «свободу и равенство» пролетариев, ну а от любого представителя «народной власти» всенепременно требовалось согласие вполне же обдуманное и идейно полностью обоснованное.
А ко всему прочему экономические рычаги такого государства были настолько же, безусловно, слабы, что потихоньку вполне уж всерьез стала насущной самая вот прямая надобность в более чем великом множестве бесправных каторжников.
То есть действительно же возникла нужда в самом-то несметном числе рабов, которые будут трудиться, почти без отдыха, получая за это очень ведь даже бедную калориями баланду, а иначе страна со столь уж явно неудобоваримым для всякой человеческой психологии режимом хозяйствования довольно-таки скоро бы оказалась полнейшим банкротом.
А из кого их было собственно так затем набирать, чтобы уж разом вот загнать их всех за Можай?
Ясное дело из кого, из всех-то тех совершенно же бесчисленных классовых врагов, сомневающихся, подозрительных, а также еще и тех на кого «добрые» люди в письменном виде совершенно так безапелляционно анонимно укажут.
И первозданный дивный лес валили вовсе же не во имя совершенно нелепого освоения доселе девственной целины, а только уж ради того чтоб его-то ведь затем и продать тем самым проклятым капиталистам, дабы хоть сколько-то значиться поддержать вечно же падающие штаны неизменно так шаткой социалистической экономики.

Россия стала экспортировать в другие страны свои природные богатства, а при царе она вывозила зерно, снятое с одних и тех же посевных площадей, без всякой вот существенной необходимости расчистки новых земельных участков.
А тут уж все разом значится на распашку первозданной целины, будто бы и впрямь ведь народу стало непомерно так истинно больше, а потому никак не иначе, а снятого с тех прежних гектаров урожая, на всех прокормиться никак уж далее совершенно-то значит, нисколько не хватит.
А может все дело было именно в том, что вот при этаком крайне же плохом хозяйствовании, чтобы своих прокормить, куда уж там каких-либо еще чужих, там, где ранее всегда ведь запросто хватало самого мелкого пяточка земли, теперь-то была нужда в целое же колхозном поле?
Да, и то с трудом ведь хватало!
А почему?
Да только вот потому, что работая на чужого дядю, которому попросту уж значиться разом так захотелось на чужом горбу в рай сходу ведь безо всякого промедления въехать, много же сил вкладывать, никто этак совершенно не станет.
Колхозник, он всегда ведь работал только же через силу, а кроме того до чего уж многих истинных работников от родной-то земли куда вот подалее на верную смерть в Сибирь безвременно отселили…
А если уж кого тогда и оставили, так и те тоже быстро ведь про весь свой прежний труд начисто так враз позабыли.
Вячеслав Леонидович Кондратьев «Искупить кровью»
«- Была у меня своя землица, холил ее, ублажал, кажинный камешек с нее убирал, навозу завозил сколько можно. Вот она и родила, матушка. Ну, и изба была справная, сам каждое бревнышко обтесал, к другому пригнал… И что? Из этого дома родного меня к такой-то матери… А какой я был кулак, просто хозяин справный… Обидели меня? Конечно. Вроде бы эта обида должна мне мешать воевать, однако воюю…
- Меня оставили, но я сразу в счетоводы пошел. Не на своей земле - что за работа, - сказал Мачихин и сплюнул».

Село попросту уж враз лишили всех его совершенно же для него естественных органов чувств, дабы непременно вот избежать всяческих дальнейших с ним контрреволюционных осложнений и крайне ведь неблаговидных мятежных неприятностей.
Но и городу тогда тоже вполне уж здорово так досталось.
Раз почти уж поголовной ликвидации (часто физической) праведного сельского люда было явно так еще нисколько ведь недостаточно и вот дабы действительно посильно выкупить из ломбарда экономического краха всю свою управленческую тупость и лень большевики, и придумали всеобщий невообразимый энтузиазм строительства светлейших дней и ночей.
Того вот самого сказочного бытия - вожделенного коммунистического завтра, коему попросту никогда ведь не было суждено стать обыденным и самым так повседневным сегодня.
И вот уж в самой прямой связи со всем тем выше сколь же подробно всецело изложенным самая неотложная работа в СССР так и закипела в виде того самого огромного внушаемого извне энтузиазма, правда с крайне-то низким, если не сказать ничтожным итоговым КПД.

И все это было именно так, а никак уж ведь право иначе!
Восторженность в восприятии прошлых советских времен она ведь от убогости их самого естественного продолжения…
Когда-нибудь идеологическое нутро должно было окончательно выгнить, но принципы строительства чего-либо нисколько ведь, по сути, незыблемы и неизменны.
Все пертурбации российского бытия только лишь от одного преобразования общественных отношений в некие иные рамки, а их костяк так и остался совершенно неизменным еще со времен стародавнего средневекового феодализма.
Причем советские времена это же безусловный откат в далекое прошлое под видом построения мнимого светлого будущего.

А потому абстрактно провозглашенное право на труд в Советском Союзе и стало же безликим правом ничтожного раба, поскольку человек был начисто лишен каких-либо иных (не показных) социальных прав, и прежде так всего ранее всегда вот существовавшей свободы организованного протеста супротив непосильных условий труда, скажем так, на производстве чугуна и стали.
Людей там калечилось и гибло уйма, а все их совместные усилия уходили только вот лишь на то, чтобы вполне уж достойно выковать меч воистину же способный на деле защитить «великие социалистические завоевания».
И как бы - это странно не прозвучало, а все ж таки в дореволюционной России забастовщиков, вовсе вот массово не ссылали и не расстреливали же на месте, как это уж довольно частенько случалось во времена становления Советской власти.
За саботаж сразу так ставили к стенке, а это ведь точно та же забастовка только ведь разве что переименованная большевиками в некое вот иное, пожалуй, худшее преступление против новой власти, нежели чем при царе, было бы убийство его сатрапов жандармов.
За такие дела революционеров при царе приговаривали по суду после длительного и весьма тщательного следственного разбирательства, ну а рабочего отошедшего от станка из-за голодного обморока ожидала пуля в висок, безо всяких же долгих прений и дискуссий.
- «Раз спит гад, значит от работы отлынивает»!

И это вовсе так не пустые слова за ними стоят вполне вот конкретные люди, что были расстреляны, а также их изголодавшиеся или умершие в нищете семьи, а бывало и того только хуже…
Автор в том абсолютно уверен, что некоторая часть сегодняшних озверелых уголовников - это ж и есть потомки тех самых людей, что были ведь некогда силой беспардонно-то сброшены в эту страшную бездну социального зла.
Предки этих зверей в человеческом облике были сколь уж, безусловно, честными тружениками, являвшими собой наиболее вот наилучшую часть от всего пролетариата, раз уж не были, они теми бесправными рабами, которые были совершенно безропотно готовы впрямь-таки без отдыха вкалывать за те самые более чем жалкие гроши.
А вот уж и явное подтверждение этих слов от сына века, видевшего все происходящее своими собственными глазами, а не услышавшего все - это посредством чужих «лживых» россказней.
Сергей Снегов «Норильские Рассказы».
«После великого раскулачивания дети расстрелянных либо ссыльных отцов… Куда им деться?
На всех жизненных дорогах - красные огни. Можете поверить, я эту бражку-лейку хорошо знаю. Вся молодежь "воров в законе" из таких: единственный им путь - в бандиты.
- Среди ваших тоже хватает кулацких сынков.
- Даже больше. Блатной мир - социальные отходы революционных переворотов».

Вот так на радость кремлевскому бандиту в стране разбойников видимо-невидимо тогда ведь поразвелось а, стало быть, народ льнул к центральной власти в поисках защиты от всего их сколь уж чудовищного произвола.
Никто ведь, однако, при этом вовсе так не говорит, что, мол, до революции все значит, обстояло до чего только чисто, да гладко - кривого и без большевиков всегда на Руси вполне уж издревле вот хватало.
Ниже приведены только ведь три тому весьма уж основательных вполне этак впрямь вот наглядных примера.
Вадим Александрович Прокофьев
«Желябов»
«Голод, эпидемии умерщвляют сотни тысяч людей при полном молчании образованного общества.
В газетах пишут о пирах великосветских кутил, курят фимиам новым хозяевам жизни — денежным мешкам, сплетничают о похождениях актрис, а деревня умирает. Да разве они могут написать, что при освидетельствовании новобранцев пятая часть крестьянских сынов признается «негодной к службе в армии по состоянию здоровья»? Разве напишут в газете о том, что из крестьянских изб уползают клопы, — хозяева так отощали, что насекомые недоедают. Разве осмелится, кто рассказать о деревенских хатах, стоящих без соломенных крыш, скормленных скоту, и о скотине, не имеющей силы встать на ноги от такой кормежки»!

Там же.
Кто поможет сельчанину, кто спасет от смерти его детей, которые забыли все слова, кроме одного, раздирающего сердце: «Хлеба!»?
Молчит правительство, молчат земцы, молчит и «Народная воля».
Желябов сжимает до боли в суставах кулаки, скрипит зубами. Он страшен в эту минуту. В родной Султановке крестьяне, чтобы не умереть с голоду, идут на преступления. Когда им грозят тюрьмой, они отвечают односложно: «Там кормят!»

А. Толмачев «Калинин»
«Как на многих крупных заводах, на Путиловском сигнал к началу работы подавался гудком. Первый — долгий — предупреждал, что в распоряжении рабочих осталось еще десять минут. Второй — прерывистый — хлестал по сердцу опоздавших: «Штраф! Штраф! Штраф!» Он так и назывался «штрафным». После него цеховые номерные кружки убирали и ставили одну общую. Всякий, кто опускал в нее свой номер, знал: сегодня будет работать бесплатно».

Конечно, все - это действительно же подразумевает вполне уж полное и самое так безудержно безграничное бесправие…
Однако вот что если все-таки взять, да сравнить - один единственный день забесплатно на хозяина отработать из-за 10 минутного опоздания или вот этак, как оно было при Сталине полгода в лагере отбыть, баланду хлебать из-за одного лишь совершенно же нечаянного пятиминутного опоздания на работу?

При батюшке царе жизнь была относительно дешевой, а главное, что буквально так везде по всему миру все - это тогда было во многом, пожалуй, что совершенно же одинаково.
И вот другие страны постепенно уж выросли из пеленок капитализма, ну а России, по всей на то видимости, до современного состояния общеевропейского уровня жизни еще же придется плестись те самые выпавшие из общеисторического процесса 70 лет социализма, а также и 10 лет его постепенного зловонного разложения.

Истинному процветанию страны, ну никак уж нисколько не поспособствует та вот самая безликая стахановщина, а также еще и тот совершенно ведь бессмысленно утопический, дутый энтузиазм.
При нормальной системе хозяйствования вовсе так не надобно никого же неволить и подгонять, дабы он стал таким уж и впрямь сознательным, взял на себя встречные обязательства, выполнил и перевыполнил пятилетний план.

До революции все средства производства было до чего уж исключительно так примитивными, однако на одной лишь технике далеко не уедешь!
А между тем у человека попросту так должно быть внутри, тому самому более чем серьезному, вполне ведь по-собственнически обоснованному желанию как следует же хорошо поработать, ну а идея «все наше» сама собой незамедлительно превращается во «все же ясное дело ничье».

А значит, одно лишь беспрестанное очковтирательство, да еще и вранье о всеобщих успехах и могло уж хоть сколько-то действительно выручить из беды окончательного же стопроцентного запустения закромов той ведь самой совершенно же необъятной родины, которая при большевиках попросту отучилась саму себя обеспечивать всем уж ей поистине так жизненно необходимым.

Сергей Снегов в своих «Норильских Рассказах» живо расписывает бытность лагерей, и весьма вот красочно повествует о том, как же - это интеллигенция, в конце концов, начинала уж более чем недвусмысленно прозревать, сиротливо озираясь на здравый смысл, осознавая, а чего - это именно от нее теперь вот значится, собственно требуется.

Главное оно теперь было как можно же поболее показухи, а не реального истинного труда ведь из-под палки силком, сколько не трудись, а все равно результат он обязательно будет, куда так невпример хуже, чем при проклятущей частной собственности.
«- Вот это туфта так туфта! Почти вдесятеро! Процентов сто тридцать нормы - ручаюсь головой! Боже, какие мы кусочники в сравнении с Михаилом Георгиевичем!»

Вот оно как, а кто нас не понял, тот у нас сразу же взял, да не своей смертью помер!
Это пока панов было хоть отбавляй, и интересовала их, прежде так всего, именно своя настоящая личная выгода никакого ведь восторженного вранья о всеобщих успехах никому вот из власть предержащих было уж совершенно же нисколько ненужно.
Тогда вот действительно был нужен самый доподлинный успех в делах, а вовсе не дутый энтузиазм всего же народа на необъятных просторах всей той широчайше бескрайней, и крайне уж нынче между тем отощавшей, во всем-то ведь явно оказавшейся, безусловно, бесправной державы.
А на что уж он им мог тогда вот сгодиться - этакий глупейший самообман?

И уж сразу так вслед за вовсе ведь не внезапно (словно снег на голову) приключившейся революцией паны вот вдруг сами собой снова (из под земли что-ли?) вмиг же незамедлительно объявились, да и стали они намного чванливее и вздорнее, тех-то бывших весьма осанистых господ.

Да только начинали они свою жизнь в качестве серых холопов, ну а теперь были вынуждены прикрываться фиговым листочком дурной филантропии самого безоблачного счастья непонятно кем в уме записываемого на счет неких грядущих, последующих поколений, а вовсе не нынешних, безудержно надрывающихся на тяжкой работе людей.
Даже будь все - это истинная правда, то и тогда не все ли едино - как можно же вообще утопить все нынешнее поколение в жутких отходах бюрократического крючкотворства, причем уж только ведь за-ради тех, кто еще даже и не родился?

Но большевикам им уж было вовсе ведь не до здравого смысла, у них совершенно же непререкаемым мерилом всегда вот служила одна лишь голая стерва идея и все, что они безбожно и безнравственно творили со своим принципиально чужим им народом, делалось исключительно так ради нее!

Ну а новоявленным большевистским царем, оказался же горец совершенно ничего нежелающий знать о том, что не проистекало из его сугубо личных, а также еще и имперских амбиций, при этом он беззастенчиво опирался на строго во всем адаптированную под все его индивидуальные антинародные нужды «светлую теорию» Карла Маркса.
«Если факты против нас тем хуже для фактов» – это ведь именно его крылатое выражение.
Ну а до революции во владении зажиточного (считай работящего) крестьянства, имелась же своя личная земля, и было, кстати, у тех людей воистину вот искреннее желание этот свой надел безо всяких там весьма же подробных докладов районному начальству об однозначно так успешно выполненной посевной…
…вполне уж как надо они успевали его без всяческих же битв за урожай более чем вовремя почти вот всегда обрабатывать, причем вовсе не из-под палки и не за жалкие трудодни вместо денег.

Работящие люди были вовсе не кулаками, а являлись они крестьянами умеющими жить достойно, то есть именно вполне по-людски, ну а голь перекатная теснилась в покосившихся избах, поскольку трудиться всерьез, дабы уж жить в достатке, попросту не могла, да и нисколько так не умела.
Надо бы вспомнить, что при царе Россия кормила своим зерном пол Европы.
Колхозным кнутом и мизерной платой, (да и то не деньгами) Советская власть никогда бы таких успехов и в жизни бы не добилась.

Ну а наилучшее азотное удобрение – это все-таки как не крути, а тот же навоз из-под любой коровенки и на его производство вовсе ведь не было никакой необходимости в создании каких-либо великих производственных мощностей.

В СССР, как то доподлинно, (на личном опыте) известно автору этих строк, к коровнику и за версту было вовсе не подобраться, настолько там все было загажено этим-то самым, что ни на есть наиболее естественным удобрением, а в это же самое время заводы производили миллионы тонн жуткой химической отравы.

Однако при этом для производства водки и хлеба качественного зерна, нисколько уж вовсе вот никак не хватало, а потому - это золото широчайших российских просторов и стали же в необъятно больших количествах закупать у рачительных хозяев канадцев.
Новые времена, новые веяния, поскольку уж беспардонно и нагло отрицать всякую же покупку зерна стало совершенно невозможно, ему до чего уж обтекаемо дали именно вот следующее, весьма этак скользкое определение, то зерно, как оказывается, было сплошь же фуражным.
И покупалось оно как то вполне очевидно именно ведь для удовлетворения самых насущных стратегических нужд оборонной промышленности.

Однако ж фуражным (на один корм скоту) было как раз таки в своем абсолютном большинстве именно вот зерно советское, и для производства хлеба и водки оно ведь попросту по своему качеству, совершенно так тогда не годилось.

Власть большевиков раз уж и навсегда сразу избавила сельских жителей от всего того непосильного рабского труда на чужого дядю?
Отчего уж тогда русский крестьянин этого так и не оценил?
Зачем - это ему тогда еще в самом вот начале 20ых годов столь уж непотребно оказалась потребна вся эта буквально так всякого тогда ужасающая (в связи с ее масштабами) совершенно же невероятно необъятная «Антоновщина»?
Землю-то ему по декрету действительно дали!
Дать ее может и дали, однако все чего она родит, принадлежало кому же угодно, да только ни человеку на ней в поте лица повседневно трудящемуся.
Да к тому ж еще и безо всякого так продыху и выходных…
И ведь нет в том сомнений, что у тогдашнего крестьянина, все, что хоть как-то с виду годилось же в пищу, было уж напрочь так трижды треклятой продразверсткой повсеместно отобрано, причем вплоть до того, что и сам он подчас вовсе не ведал, как это у него душа еще в теле-то держится.

А батрачество, а иначе говоря, сезонные работы в поле – отменить уж пока ну нисколько ведь невозможно.
В будущем людей смогут сменить одни лишь самодвижущиеся механизмы.
И большевики то единственное, что вообще же могли изменить так - это разве что заменить тех прежних малоимущих батраков, на каких-либо новых, несомненно, так весьма же многозначительно более интеллигентных и образованных.

Надо уж им было повсеместно же ликвидировать, весьма вот донельзя существенную разницу между городом и самой отдаленной деревней, а это само собой подразумевает взаимное движение как в ту, да так и в другую сторону.
В советские времена при новых сатрапах этакими сезонными рабочими оказались студенты самых же различных вузов страны.
Что уж до ликвидации безграмотности советской властью, то - это ведь было осуществлено с одной лишь единственной целью, а именно ради того, дабы действительно стала реальной возможность, самым же беспрепятственным образом промывать сельчанам мозги при помощи весьма вот беспринципно разнообразной наглядной агитации.

Поскольку все ведь те новые «иконы» были со здравницами партии самой уж родимой себе, т.е. льстивыми и восторженными воззваниями и донельзя так вздорными самовосхвалениями.
Что уж до мнимой свободы от царской власти, то и это не более чем самая полнейшая дикая чушь.

Так как, если уж на какое-то (как правило) довольно непродолжительное время попросту вот наспех и невзначай смело избавить, только же вскользь затронутых цивилизацией людей от до чего ведь весьма непритязательного их угнетения…
То этим только уж вконец ведь их отодвинешь от всех тех многовековых завоеваний культуры, милосердия и человечности, поскольку зиждутся они как раз таки на всеблагом спокойствии общества, а также еще и на явственной нерушимости всех-то его нравственных и этических начал.
Разрушение прежних оков всегда уж неизменно довольно так недвусмысленно сопровождается пароксизмом дикого восторга серой массы безумно же радующейся самому бесславному разрушению нравственных принципов всего того бессмысленно безыдейного старорежимного существования.
Ну а, теперь вооружившись светлым именем совершенно вот бредовой идеи можно уж было творить буквально ведь все что только чьей-либо черной душонке непременно так окажется же угодно.
Однако уж вскоре вполне вот всласть насладившись безвластием, те же серые толпы непременно так создадут себе ярмо во сто крат покрепче, нежели чем было то навеки ими в канаву темного прошлого всецело-то разом липово сброшенное.

Правда, никто ведь заранее этого, предположить совершенно уж ясное дело нисколько не мог…
Возвышенные личности «бездумно благоухавшие» мечтами о грядущей революции, попросту вот спали же на ходу и видели розовые сны на яву, буквально ведь из ничего разом создав поистине справедливое общество безо всяких-то голодранных нищих и безропотных рабов.
Да только чего уж тут попишешь - насущная действительность далеко так не всегда бывает до чего же вдумчиво всеблагостно эквивалентна всем нашим самым наилучшим пожеланиям об ее-то весьма деятельном преображении в нечто уж отныне вовсе так абсолютно иное…
Нашим идеалистическим духовным запросам ее законы нисколько уж вовсе ведь не подчиняются…
Все ее постулаты зиждутся на самых объективных жизненных обстоятельствах, а вовсе так не на вере и пламенном пыле весьма уж взъерошенных «славными переменами» масс простого народа.
Все ее экономические рычаги реально же могущие изменить жизнь всего общества, хоть сколько-то действительно к лучшему весьма строго подчинены цепочке весьма так практических логических следствий и обстоятельств, а вовсе-то не теоретическим выкладкам превращающим вещество слепого духа в массу пустопорожних и совершенно же беспочвенных аргументов.
В них всегда вот была одна лишь кривизна еще же изначально кривого зеркала, ее пропагандисты блистали эрудицией слепого разума, не понимая, что все его выкладки только лишь сладкий сон сущей отрешенности от истинных реалий века.
Только лишь начав с чего-то действительно малого и можно уж было постепенно реформировать чего-то и впрямь вот исполински большое.
И эта заклятая истина принципиально же во всем отличается от всех тех всеблагих зачинаний ведущих самой так прямой дорогой во всеобщий ад, безусловно, уж затем назрело последовавшего сталинского безвременья.
Причем оно вполне вот могло быть и националистически принципиально же правым…
Тут все дело было только лишь в том, как уж именно еще же сложатся все те весьма вот многочисленные исторические обстоятельства, да только ведь резко добиться всеобщего процветания и близко-то ни у кого нисколько не выйдет.
Ничего уж действительно хорошего вовсе так не может случиться вследствие более чем бестолковой и, несомненно, же безнравственной попытки совершенно ведь мгновенно преобразовать общество в нечто, уж куда более светлое и глубокомысленно праведное…

И кстати, само по себе хирургическое вмешательство, более чем произвольно производимое над почти же бездыханным (во время революции) телом общественного организма, безусловно, так заранее было обречено на совершенно ведь полнейшую и более чем, в сущности, неизбежную неудачу.
Да и вообще - бывший пес Шариков в профессорской квартире эта ведь и есть та аллегория, что так до сих пор и не понята в ее воистину вот житейском смысле.
Можно ведь сколько угодно говорить о том самом варварском и ничтожном существе, что до чего же беспардонно испортило жизнь двум культурным и образованным людям…
Однако уж совершенно незыблемым фактом так и останется, то самое весьма вот немаловажное обстоятельство, что – это они и послужили еще же изначальной первопричиной для его появления на свет в их квартире, а не сам он туда проник, найдя себе защиту под крылышком управдома Швондера.
Шариков кстати, вовсе вот не был главным общественным злом, а только уж попросту оказался он вынут из своей собственной вполне ведь для него естественной среды обитания, совсем же ненароком появившись именно там, где ему быть было совершенно так никак не положено.
Бессовестная спекуляция его образом - это не более чем самооправдание для всей ведь своей полнейшей же отстраненности от всяких больших общественно полезных дел.
И вот на наш сегодняшний день нет уж ни малейшего недостатка в тех интеллектуально развитых, однако при этом социально недалеких людях, что просто-напросто бесперебойно (словно ярлык) используют само имя Шариков, будто бы оно и впрямь нарицательное, до чего воинственно делая из очеловеченного пса Шарикова некий самый же чудовищный жупел.
Если бы его злодейство действительно включало бы в себя целую цепь самых отвратительных и беззастенчиво циничных интриг…
В результате чего он и оказался бы на высоте положения в профессорской прихожей, то уж тогда все положение дел выглядело бы совершенно иначе.
А между тем довольно ведь многие из бравых на словах интеллектуалов (вовсе так никогда ни в жизнь бы не бросившихся, как доктор Броменталь под дуло револьвера) по всей на то видимости, совсем уж ненароком запамятовали, как - это именно пресловутый Шариков сумел-таки очутиться в квартире знаменитого профессора.
А ведь надо бы прямо заметить, что профессор Преображенский, как воистину умный, да и в наивысшей мере интеллигентнейший человек, никак уж не мог узреть в приведенной им с улицы дворняге своего самого отъявленного и до чего же заклятого врага.
Поскольку образованным и умудренным жизненным опытом людям, обычно вовсе так несвойственно ненавидеть то, что было создано их же руками, причем на совершенно ведь добровольной основе.

Исключением тут могут быть разве что люди до крайности амбициозные и бескрайне эгоистичные.
А профессор Преображенский, был вовсе-то не таков, раз уж имел он жизненную опытность не только ведь от одних же общеевропейских, весьма этак порой скудных умом стандартов.
И кто ведь вообще осмелится на корню отрицать, тот уж сам по себе более чем аксиомный факт его буквально так лютой ненависти к управдому Швондеру?
И это притом, что она была начисто же лишена всякой черносотенной окраски!
А ведь именно Швондера, профессор Преображенский грозился сначала пристрелить, а затем уж и повесить на первом же суку.
Причем как оно думается автору, в том ведь выражалась не только же слепая ярость, но и вполне вот конкретная, совершенно так искренняя целеустремленность всей его высокой и светлой души.
Именно Швондер, вручил в руки Шарикова, маузер, как и безмерно окрыляющие всякую же серенькую личность великие полномочия.
Не заручившись помощью услужливого управдома, Шариков всего-то, что тогда сумел бы весьма ведь поспешно привести в исполнение, так - это разве что довольно вот быстро (пинком под зад) занять вполне уж для него естественную ИМЕННО ЖЕ свою социальную нишу.
Ну а тот революционно самоуправствующий управдом Швондер, безусловно, так олицетворяет собой крайне так низменную натуру, во всем же своем подходе к жизни, неизменно опиравшуюся на авторитеты тупоголового (а в том числе и от чрезмерного хитроумия) восторженного большевизма.

Без своих весьма ведь рьяных учителей - Швондер всего-то лишь чистый лист бумаги, весь же вкривь и вкось «исчерканный грязными чернилами» имперского шовинизма.
Подобное отношение вовсе так не было «привилегией одних же евреев», но в той или иной степени относилось и ко всем прочим, чужим инородцам.

Достаточно припомнить мытарства Тараса Шевченко в его уральской ссылке.
Великого украинского поэта всячески постарались извести как творческую личность, причем уж исключительно из-за того, что он сколь ведь явно осмелился развивать довольно же независимую украинскую национальную идею.
Причем вовсе тут не имело ровным счетом ни малейшего же значения, пытался ли он противопоставить ее русской национальной идее или он о том даже и не помышлял.

Сам по себе подобный факт был тягчайшим преступлением в глазах царских чиновников, которые в национальном вопросе были совершенно так завзятыми шовинистами.
«Бей чужих, чтобы свои боялись», было их основным житейским постулатом и данью памяти предков.

Но - это еще вовсе вот не делает русскую глубинку чем-то навроде обиталища невежественных простаков, коптящих небо и трущих задом завалинку.
Писатель Алданов в его книге «Истоки» пишет об этом весьма же распространенном столичном заблуждении в этаком вот ключе.
«Правда, русские писатели испокон веков всячески ругали все такие маленькие города, называли их Глуповыми, населяли их скверными городничими, чиновниками, помещиками, людей же с возвышенной душой заставляли рваться в Москву или Петербург.
Однако выходили сами писатели именно из таких городов и, очевидно, выносили из них в душе не только то, над чем издевались. В том же Симбирске или под Симбирском родились и Гончаров, и Карамзин, и Языков, и некоторые другие оставившие по себе след люди».

Народ в российской глубинке и вправду вот удивительно прост, невежественен, да и замордован еще «со времен царя гороха», но интеллигенции вовсе ведь не стоило сбрасывать со счетов столь уж вот важное для всей общемировой истории имя – того-то самого поморского рыбака «Михайло Ломоносова»!

Его просветительская деятельность позволила открыть другие имена несколько так явно помельче, но и эти ученые мужи, тоже ведь внесли свой посильный вклад в дело науки.

Ну а в случае принципиального отсутствия Ломоносова, как исторической личности все эти открытые им, вполне же достойные доброй памяти люди, так бы и сгинули в безвременье безвестными, никчемными простолюдинами 18 столетия.
«Ломоносовых», конечно, раз-два и обчелся, но гениев всегда было мало и - это потому они столь уж бесценны.

Ну а к примеру: Королев, этот выдающийся гений советской космонавтики и он-то ведь тоже, как впрочем, и многие другие при Сталине долго же кайлом махал, ну а дал бы он там дуба, и чего уж тогда…?
Стал бы тогда Гагарин первым человеком в космосе?
Нет, конечно, кабы он жену с любовником застав обоих убил, то какой бы он при этом не был величайший гений, а на крайнем севере его гноить сам бы Бог тогда велел…
Однако в этом-то и была вся «прелесть» сталинских застенок… в них можно было попасть совсем этак безо всякой же вины.
Причем вовсе вот не талантливые люди на бездарностей доносы писали, чтоб те значит, у них под ногами не шастали и им работать своим непомерным самомнением не мешали.
И сколь уж еще много имен никому неизвестных, да и открытий, никогда же не осуществленных так вот и сгинуло за колючей проволокой сталинских концлагерей?
И все - это исключительно потому что сочетание чего-то крайне так ветхого от всей его древности и совершенно вот нового есть одно лишь великое социальное бедствие для всего того и в самом-то деле безусловно же отдельно взятого государства, в котором все - это будет, иметь свое сколь уж исключительно незаконнорожденное место.

Человеческое общество вообще же являет собой удивительно сложную и до чего только исключительно хрупкую конструкцию, а потому уж любая его реорганизация должна бы осуществляться разве что в виде самого легкого изменения в нынче-то существующем, освященном долгими веками практического опыта, а посему и более чем обыденном порядке вещей.
Поскольку этак-то оно само уж собой совершенно неизбежно выходит, что буквально так любые перемены должны были быть весьма же тщательно согласованы и обдуманы по всем ведь общеизвестному принципу «семь раз отмерь - один раз отрежь».
А иначе будет царствовать хаос и совершенно так неизбежно грядет неистовое грядущее забвение всего ведь собственно надуманного в исключительном же оболваненном состоянии праздности и беспробудной сытости…
Как уж легко люди, живущие в красочном мире светлых идей, начисто же вычеркивают из всякой своей памяти о прошлом все-то свои изначально добрые помыслы и намерения, а потому вот почти без труда они затем обращаются в обезличенных монстров утопически бесцветно светлой идеологии…
Ее всепоглощающая бессердечная правильность затем уж в их головах всенепременно так олицетворяет сам же лик бесконечно ведь ни чем непоколебимой истины…
А потому уж отныне именно ведь ее от всей же беспричинной крови алые тезисы и будут сколь вот бесцеремонно и совершенно безапелляционно заправлять всеми-то теми до чего только в одночасье назревшими вопросами жизни и смерти буквально-то каждого отдельного существования.
Ну а возражать ей тогда было уж собственно некому, поскольку люди чрезмерно ведь до самого неприличия начитанные сколь ведь безнадежно удрученно подчиняются принципу самой же неизменной важности воинственной смены исторических эпох…
Ну а смерть, разящая из-за каждого угла - это всего-то лишь в их глазах следствие совершенно вот неизбежных, попросту-то неразрывно связанных со всем этим всеобщим грядущим благом катаклизмов раз уж большие и доблестные дела никогда же без крови нисколько так не обходятся.
Главное уж только ведь сразу так переменить жизнь действительно к лучшему, а мелкие частности они уж сами по себе со временем как-нибудь утрясутся, а потому вот и канут в небытие.
Причем для того чтоб ничтоже сумняшеся приобресть именно этакую примирительную философию вполне так могло бы хватить и нескольких сколь же порой истинно трудных встреч с той уж еще дореволюционной сколь ведь весьма же во всем по временам-то невзрачной действительностью.
Она тоже порою была вовсе не нежной, со всем уж тем, так и надрывающим свою глотку вольнодумством, раз уж могла она дать кое-кому впрямь-таки пинок под зад, запросто же лишив возможности получения высшего образования.
И вот уж человек доселе сколь же неизменно иступлено мечтательно желавший счастья и только ведь счастья буквально для всех и каждого в отдельности во всем дальнейшем непременно так окажется яростным ненавистником всего же того, на чем уж земля выше уровня пола хоть сколько-то пока еще держится.
Вот они слова террориста Желябова сказанные им на суде перед неминуемой казнью.
«Если вы, господа судьи, взглянете в отчет о политических процессах, в эту открытую книгу бытия, то вы увидите, что русские народолюбцы не всегда действовали метательными снарядами, что в нашей деятельности была юность, розовая, мечтательная. И если она прошла, то не мы тому виною».

Да, конечно, попытка действовать добром и увещеванием тоже уж, получается, истинно имела свое более чем красноречивое проявление и вполне вот обусловленное время.
И коль скоро была бы она основана именно на разуме, а не на сколь безмерно яростном хотении всего этак разом и вся, а еще и главное немедля одним махом, попросту говоря сущим росчерком пера, то быть может и увенчалась бы она тогда, хотя бы частичным, но вполне же уверенным успехом.
И уж в особенности вовсе ведь не окончились бы все эти довольно же пространные и бессмысленные яростные прения о самом незамедлительном улучшении всего уж разом и вся этаким сущим же крахом всего, безусловно-то, человеческого внутри душ сокрушителей той-то самой до чего же поистине славной в веках великой империи.

Причем как бы оно ни было печально, да только ведь все эти благие начинания, одними вилами по воде всему миру загодя же предначертанные в своем конечном итоге, сколь уж, безусловно, приводят именно так к полнейшей моральной деградации, ну а все хорошее зачатое пламенем в пламени и погибнет.

Любое социальное зло надо бы выкорчевывать, доискиваясь до самых глубоких его корней, поскольку его можно же действительно извести только вот разве что неспешно добравшись до самой затаенной в дебрях дикости его-то еще самой изначальной истинной первопричины.
Ну а от яростных сражений со всеми же имеющимися его крайне так неблагоприятными последствиями, добро явно уж всецело засориться совершенно ведь безнравственным злом, причем где-то же глубоко изнутри.

Ничего уж тут не поделаешь бездумное насилие, порождает одно лишь еще большее насилие, а потому им совершенно нельзя будет с толком воспользоваться супротив весьма ведь большой группы людей без конкретно же ощутимого для всех их пряника за их хорошее (в будущем) поведение.
И самой наиопаснейшей из всех ситуаций, вполне уж возможно охарактеризовать, именно то более чем критическое положение вещей, когда террористы и направляющие их на смерть демагоги фанатики не только вот вовсе не порицаемы культурным и образованным обществом, но еще и явственно ощущают не очень так скрываемое сочувствие к своим черным делам.

И ведь их самой конкретнейшей целью было весьма вот обезличено яростное изничтожение всех тех, кто уже по самой своей должности совершенно не соответствовал их узколобым представлениям о чести и благородстве, причем вовсе так не иначе, а от министра и до полицмейстера.
Причем им ведь попросту и впрямь так захотелось взять да совершенно же начисто стереть с лица земли все те благозвучно прозываемые, на тот момент времени веками уж неизменно просуществовавшие институты государственной власти.
Раз уж именно благодаря им людская масса - вперед и с песней никак ведь никуда нисколько же никогда не спешила.

И живые люди, бессменно олицетворяющие собой мир и покой всех праздных, сторонних делу революции обывателей по их-то «светлым духом» революционным понятиям были теперича самой историей заранее обречены на весьма скорую, а главное еще и идейно правую погибель.
И главное только уж за то, что попросту ведь олицетворяли они собой лицо того самого безмерно же ненавистного всем левым либералам исстари вот самодержавного государства.

Однако уж и самая первая кровь, даже ведь в случае, когда речь шла о самом же отъявленном негодяе, скажем так, генерале Трепове, вполне вот собой предвещала неимоверно мученическую смерть всяческой нормальной законодательной системы.

Вполне уж возможно, что его действительно следовало казнить по приговору суда, однако никак не могло его совершенно так бессмысленное убийство несомненно же собою обозначать ничего ведь иного акромя того одного…
Уж надвигается черными тучами та самая неотвратимая буря совершенно же бессмысленного разрушения буквально так всего и вся, что сколь ведь непременно до чего только надолго накроет алою мглою всю вот огромную страну.

И почти уж все последующие неисчислимые жертвы беспричинного и беспощадного террора непременно окажутся, как бы - это не было печально, главными хранителями законности, ярыми противниками кровавой вакханалии, а потому вот ради торжества царства мрака их и надо было уничтожать первыми из числа всех ведь прочих лучших же из миллионов граждан империи.

Некоторые явно же ассоциируют все эти события с неким вот национальным заговором, хотя все это, конечно, же, чудовищная чушь!
Вовсе этак не стоит столь уж яростно возносить над собой словно флаг, вырванную из всякого ее контекста фразу старинного вавилонского Талмуда, она-то тогда весьма явственно отображала одно лишь свое время и попросту вот имела совершенно же своеобразный смысл.
«Лучшего из гоев убей» было написано в те времена, когда еще была жива надежда на самое скорое возрождение еврейского государства.

Книга третьего века нашей эры в еврейском доме была истинным светочем во тьме, но отнюдь ведь не постулатом самых обыденных, повседневных истин.
Им она была только уж то относительно вот короткое время после своего самого ведь конкретного житейского написания.
Опыт не столь уж далекого в те стародавние времена весьма же героического прошлого, безусловно, так научил евреев, что даже и самую большую греческую армию вполне ведь возможно довольно быстро рассеять, убив в первые минуты боя ее главного командира, а так оно и было при Маккавеях за шестьсот лет до этого.
Причем если уж ненароком вернутся ко всей этой нашей все еще достаточно же тревожной современности, то вот более чем безнадежно прагматичное разрушение русского государства было вполне ведь однозначно выгодно Европе, которая между делом могла бы заполучить под свой протекторат новые земли, а также Америке, которая уж тогда полностью осознала, что там на востоке воистину поднимает голову исполин, способный со временем непременно же затмить собой все ее славу.
Российские евреи, кроме своей национальной принадлежности во всем остальном те же жители России, что и все другие прочие народы, ее населяющие, а потому они всецело разделяли с нею ее вот подчас до чего уж только горькую судьбу…
Да и сама мысль о кознях другого народа против своего собственного, как правило, оказывается сущей же напраслиной и ложью…
Имперские интересы других стран - это уж нечто совсем так по всей своей сути дело иное…
Но их попросту сбрасывают со счетов те вот глубокомысленные люди, что неизменно живут в мире позднего средневековья и их сознание содержит в себе и праздные иллюзии некоего панславянского братства, а также и мерзкие козни некоего чужого народа…
Причем - это основано на общем забытьи мозга нации только каждый ведь свои сны при этом зрит, а реальной действительности попросту в упор видит.

А уж и САМОМ-то деле лес реальной жизни попросту ведь сам собой заболачивается, и в нем, безусловно, заводится всякая нечисть… когда вот взметнувшаяся к звездам интеллектуальная элита попросту же живет себе за до чего далекими облаками, а потому лишь изредка она спускается вниз для самого беглого осмотра, однако, нисколько так не более того.

Братья А и Б Стругацкие некогда же коснулись своим пером этакого более чем неуместного положения дел в их сюрреалистической повести «Улитка на склоне».

А домик «человеческой улитки» - это ведь ее всецело накопленный веками опыт весьма этак относительно благополучного и цивилизованного существования.
Ну а в России он был слишком уж неестественно мал, так что вовсе ведь нет в том ничего удивительного, что во время приключившейся дикой непогоды российской государственности просто же разом снесло-таки «крышу».

И это, в сущности, именно так поскольку совесть и религия неизменно ведь являются единым целым у человека, коего совершенно же не коснулась широкая длань истинного просвещения.
Воинствующий атеизм в России, привел к нивелированию 1000 летнего развития гуманности.
Бывший ученик духовной семинарии создал из самого себя некий новый языческий культ.
На его портреты, правда, никто вот официально не молился, однако в его честь произносились дифирамбы воистину так религиозного содержания.

По всей стране беспрестанно зазвучали истерические покаяния всех тех, кто в чем-либо пусть и невзначай (без всякого на то злого умысла) хоть в чем-либо даже и бессловесно согрешил супротив на веки родной своей коммунистической партии, а куда ведь точнее будет сказать супротив ее бессменного, пожизненного генерального секретаря - Иосифа Сталина.

Это также было признаком нового культа, причем вовсе ведь не культа личности, как уж - это принято считать, а куда так вернее культа языческого идола, непогрешимого и грозного, словно сама богиня Немезида.

Этот безмерно обожествленный идол, требовал крови не только во имя самого беззастенчивого устранения своих заклятых врагов, но также и ради доказательства самой насущной необходимости тому народу, которым правило вовсе не правительство, и даже не один человек, а железная маска бесчеловечной идеологии, безоглядно отрицающей само право человека на его собственную личность.
Все - это когда-то, безусловно, этак, собственно уже когда-то ведь было?

Да, правда, исторические примеры именно этакого совершенно неприглядно скотского отношения к собственным гражданам некогда ведь имели свое вполне же законное место и время в очень так даже далеком прошлом, а потому уж вовсе не следует вешать именно на Советскую власть всех вот значится дохлых собак и кошек…

Действительно кто уж сможет супротив того хоть чего-либо возразить, и без того ведь довольно языческое псевдоиудейское христианство в руках католических фанатиков, попросту превратилось в орудие уничтожения всего того, что хоть сколько-то ведь возвышалось над безликой серостью в дни фактического правления средневековой Испанией апостолами дьявола в лице святой инквизиции.

Однако тут ведь сама собою напрашивается более чем прямая параллель с советской системой зомбирования личности.
В те уж довольно-таки далекие темные времена действительно ведь бывали случаи, когда пастух, у которого волки загрызли овцу, спешил довести до сведенья святой в его глазах инквизиции, что он проклял в горах, совершенно же вдали от всяческого человеческого жилья одного из святых мучеников.
И дело тут было именно в том, что для него инквизиция действительно олицетворяла собой всевидящее око Бога.

А между тем те люди, что этак-то более чем бесцеремонно, придают себе некий «божественный облик», как правило, служат одному лишь весьма слащавому культу своего же осатанелого садизма и вовсе так ничему ведь иному.
Ничто вот превыше этого, попросту никак не могло быть их настоящим (не провозглашенным) предназначением или воду из колодца носить, или людскую кровь лить, и то и другое по одному лишь безапелляционному приказанию свыше.
Во времена убогой разумом «святой» инквизиции этаким макаром - жертв религиозного произвола, безусловно, же заставляли признать свою дружбу с дьяволом и со всеми ведь его сверхъестественными проявлениями.
Ну а в другом более позднем историческом случае им вменяли в вину козни супротив новой власти, как всегда же наилучшей из всех, что уж когда-либо существовали на этой земле.
Что в человека нальешь, то ведь из него наружу затем и польется.

Ну а сама вот первопричина весьма же явственной нелюбви духовных вождей этакого современного быдла к ярким выдающимся личностям проста и в принципе так до боли ясна.
Эти люди были потенциально способны отнять у них столь уж ведь вожделенную ими власть.

И чтоб уж раз и навсегда отбить у всех и каждого к тому большую или даже самую малую охоту, и нужны были те самые самоуверенные жрецы бесовски бездушного, как и беззастенчиво безгрешного идеалистически верно выверенного садизма.
Они были, как правило, доверху переполнены вполне ведь искренней самодостаточной святостью, которая полностью оправдывала и очищала грехи, оставляя изуверам и палачам совершенно же кристально чистую совесть, и если что ее и омрачало так это разве что свое или чужое не вполне вот достаточное всеблагое рвение.
В СОВЕТСКИХ УСЛОВИЯХ ВЕСЬМА ВОТ ЯВСТВЕННОГО ВОЗРОЖДЕНИЯ ВСЕГО ЖЕ НЕКОГДА ПРЕЖНЕГО СРЕДНЕВЕКОВЬЯ ВСЕ ВЕДЬ СТАРОЕ ОКАЗАЛОСЬ ВНОВЬ УЖ ИСТИННО ПОТРЕБНО И ДЕЙСТВИТЕЛЬНО НУЖНО…
Так что уж палаческий механизм былой инквизиции в СССР, несомненно, же возродился, да еще и в самом доподлинном своем ни с чем, что было ранее попросту ведь несопоставимом объеме…

Большевизм, вообще уж с самого первого дня своего воинственного возникновения, всегда опирался на наивных детей своего времени, вполне так всерьез уверовавших, что на пути к всеобщему счастью и прогрессу костью в горле стоит вовсе не всеобщая косность человеческого мышления, ну а конкретные, подловатые личности, нахапавшие себе чужое добро полумифические эксплуататоры.

А затем уж их попросту сразу так вовсе не стало, но нарушать старую добрую традицию кое-кому явно ведь было совсем не с руки, а потому враги кто бы они ни были, обязательно еще должны были себя проявить, а попросту говоря непременно-то враз себя обнаружить.
А в том числе и ради того, чтобы уж стать же козлами отпущения за все эти наши извечные «временные трудности».

А ведь еще с самого истока всех тех истинно великих общественных преобразований в представлениях рядовых большевиков обо всем окружающем их мире буквально вот напрочь отсутствовал, хоть какой-либо пусть даже и самый что ни на есть захудалый… конструктивный подход ко всей же так или иначе существующей общественной жизни…

Эти яростные заклинатели и сколь уж бескомпромиссные прорицатели конца всех тех безмерно же старых и потемневших во тьме веков несвобод неизменно вот апеллировали к вере в светлое будущее, как к явному же оправданию любых невообразимо диких зверств всего уж тогда вдоволь имевшегося совершенно так заклятого настоящего.

Причем на все их палаческие действия никакая юриспруденция попросту никак не распространялась, раз уж все революционеры по их собственным убеждениям действовали во истое благо всего остального человечества, и было ведь им дано в силу их глубочайшего невежества совершенно же безоговорочно поверить в этот их до чего только наглый и самоуверенно нелепейший бред.

Точно также их предки некогда усердно молились Богу, прося у него всякие милости, ну а затем уж они одним махом враз порешили взять их себе сами на этот раз явно так безо всякого спроса.

А все, потому что в душе эти люди так и остались все теми же язычниками, попросту вот сменившими идола на холме на идола в храме.

Автор вовсе не склонен к оскорблению лучших чувств истинно верующих, его наиглавнейшей целью, безусловно, так является только лишь то, чтоб уж более чем однозначно указать на довольно же серьезную проблематичность восприятия христианских догм людьми, попросту и не знавшими, ни грамоты, не своих вполне вот естественных человеческих прав.

А ведь еще Гоголь о том написал в его гениальных «Мертвых душах».
«Говорили они все как-то сурово, таким голосом, как бы собирались, кого прибить; приносили частые жертвы Вакху, показав таким образом, что в славянской природе есть еще много остатков язычества; приходили даже подчас в присутствие, как говорится, нализавшись, отчего в присутствии было нехорошо и воздух был вовсе не ароматический».

Язычество на Руси вполне уж осталось в виде некоего старого похмелья – это Гоголь отлично подметил, недаром он истинным классиком со временем стал.
То есть самого язычества, давно уже нет, как нет, а вот похмелье от него, как и тяжкий его перегар, так до сих пор и остались.

Причем не только ведь Гоголь отмечал - это весьма уж явственное свойство русского характера, но также и исконно русские люди, безумно любящие свой народ вполне так разделяли с ним - это его более чем во всем взвешенное и обоснованное мнение.

Вот он тому явный весьма же конкретный пример.
Эдвард Радзинский «Иоанн мучитель»
«Ибо, к сожалению, как справедливо отмечал наш великий историк Соловьев, русский человек не слишком изменился с IX века, со времен силой уничтоженного язычества. Людям было трудно понять, почему надо возлюбить ближнего, как самого себя. Приходилось доказывать по язычески – выгодой.
Поразительное сочетание христианства с язычеством в душах людей отражает нравы Московии. Именно поэтому столько внимания и уважения здесь уделяли церковным обрядам – это были своеобразно преломленные в сознании вчерашние языческие заклинания».

В наши новые времена ничего уж существенного в принципе так вовсе ведь нисколько же не переменилось…

Да только явно уж сколь неистово захотели горячие головы все уж вмиг ведь разом переменить - понадеявшись на одну лишь подчас совершенно слепую сущую злодейку удачу…
Однако жизнь более чем неизбежно проистекает из самой же обыденной тривиальности, а не из неких скороспелых возвышенных устремлений, а посему самым вот естественным следствием насильственного подъема может ведь стать одно лишь ужасающее всем своим свистом падение в пропасть оставленных где-то казалось бы, совсем уж далеко позади безумных вакханалий того-то самого как будто навеки позабытого средневекового прошлого.

Мир, некогда ушедший от нас в далекое прошлое, запросто оживает, причем уж совершено вот легче простого, а все действительно новое в нем зарождается в тяжких муках совместных (между всеми членами общества) раздумий о выборе дальнейшего пути его-то вполне ведь закономерного и более чем надо б признать самого так естественного развития.
Однако вот поиски правильного и одновременно с этим чрезвычайно так быстрого пути совершенно ведь сбивали же с толка.

Мнимая и сколь уж прямолинейная примитивность «легко достижимого» счастья могла послужить одной же причиной всеобщего великого народного горя, поскольку вериги вековой тоскливой обыденности совершенно вот невозможно было наскоро с себя сорвать навсегда же запальчиво в небытие их смело-то разом отринув.

Всему в жизни общества в целом непременно так должно было происходить медленно, статно и постепенно, поскольку обоз стародавнего прошлого слишком уж малоподвижен и его буквально неизменно же тянет назад, а вовсе-то не вперед.
Движение строго назад, будучи до чего величаво преподано в качестве устремления куда-то стремглав же вперед великолепно сыграло в России роль этакого злого демона искушающего неопытные сердца, будущими благами для только-то еще незримо выжидающего своего часа грядущего потомства, а вовсе ведь не для людей живущих ныне, а проще говоря, прямо сейчас.

На самом-то деле весело строится давно уж на добрую половину изжитое темное прошлое, да только народу при этом громогласно со всех высоких трибун во всеуслышание заявляется, что вот, вот непременно нагрянет светлое, радостное и самое же наилучшее грядущее.
И то уж самое новоявленное крепостничество, надо ведь было только-то как-то уж совсем так по-новому обосновать и всего делов.

Идеологии дутой социальной справедливости - это и есть тот наихудший же бич всего вот минувшего 20 столетия.
Он уж стал временем засилья самой так отъявленной демагогии, и это именно из-за нее и были предприняты сколь же горькие по всем их последующим плодам попытки в самые наикратчайшие сроки добиться всего того, что только-то начало зарождаться в виде неких теоретических выкладок.

На практическое осуществление всех этих благих идей уйдет вовсе вот не одно же ничтожно малое (в смысле пошагового развития нашей цивилизации) только-то еще всенепременно грядущее, последующее тысячелетие.
Однако сие вовсе так и близко не означает, что уж будет оно переполнено бликами тех ведь безмерно тоскливых ожиданий, только-то еще всенепременно же последующего всеобщего счастья.
Вполне уж возможно, что кому-то совершенно так бесхитростно кажется, будто бы само ведь как есть сколь же незатейливое понимание, из каких именно кирпичиков ему только вот должно будет некогда еще затем состоять и обеспечит его самое уж истинно благополучное последующее построение.
Однако уж принципиально так иному общественному мироустройству нужно было еще же сначала придать вполне ведь ему приличествующую практическую форму, а то уж донельзя расхристанное вакханалией нескончаемых споров теоретическое содержание всегда вот хромает на обе ноги, а точнее сказать на свои довольно-таки аморфные ходули.
И это именно так и всякий уж действительно здравомыслящий человек об этом прекрасно же всецело осведомлен.
Ведь кроме весьма уж принципиально существенного понимания из чего - это именно нам еще предстоит его когда-нибудь выстроить, надо бы знать, как еще именно ему действительно должно будет выглядеть на самой обыденной практике общественной жизни, а вовсе же не в чьих-то блекло розовых снах.
Теорию к жизни никак уж сразу нисколько вот не пристроишь, поскольку она от нее более чем незамедлительно отвалиться, как только ее к ней перестанут до чего же агрессивно всем-то народным мясом совершенно так безостановочно во всем ведь нарочно наскоро притирать.
Чтоб уж мир действительно стал значительно лучше его надо бы изменять исключительно так добрыми руками, причем по возможности совсем без насилия, его-то ведь стоило бы приберечь только на случай совершенной же невозможности сосуществования с несправедливостью, хамством, а также и крайне завышенным самомнением.
Что уж до той весьма ведь надо признать успешной попытки реставрации темного прошлого так никогда и не ставшего тем-то самым совершенно же нисколько несбывшимся светлым будущим…
То тут уж все в принципе совершенно так ясно…
Ну попросту ничего уж действительно умного совершенно не выйдет из самого-то как есть весьма вот воистину броского клича.
«Мы старый мир разрушим мы новый мир построим»

Чего уж вообще собственно полезного кое-кому праздно мыслящему вполне ведь удастся же осуществить на одних лишь высочайших облаках своих самых наилучших намерений и всеблагих надежд?
Раз уж все ведь так называемые «наилучшие нововведения» были спаянны воедино одним лишь кровавым потом красноглазых убийц всякого уж раз и навсегда убиваемого прошлого?
То уж ВСЯКОМУ ДОЛЖНО БЫТЬ понятно, что совсем ведь ничего вовсе, не ведая о тех самых весьма же насущных принципах управления современным государством, продвинуть его вперед по пути прогресса никак вот нисколько не выйдет, а окажется возможным разве что повернуть его вспять в темные века новоявленного средневековья.

И уж как самое же неизбежное следствие этакой бумажной скребкой, словно цепями скрепленной новоявленной общественной жизни, бывшие кухарки и лакеи и стали вот весьма глубокомысленно заправлять в том-то самом новоявленном пролетарском царстве-государстве.
Однако им ведь и более часа не удалось бы вальяжно продержаться у самого корыта политической власти кабы, не заручились они сколь же активной поддержкой пусть небольшой, но зато невообразимо рьяной части тогдашней весьма вот излишне прекраснодушной и легковерной интеллигенции.

В тогдашней России вполне уж хватало таких людей, коие встретили большевистский переворот с впрямь же переполненными безумной и отчаянной радости восторженными очами.
И ведь надо бы сразу заметить, что были они всецело заражены весьма же прискорбным безмятежно ликующим энтузиазмом, словно бы то и вправду было самое наиблагое избавление от всех вековых пут двуглавого, но уж еще издревле совершенно так «безмозглого» царизма.
Ну а основной бедой тогдашнего времени было как раз таки, то, что в их очах горел жаркий огонь, позвавший за собой многих других просто вот наивных людей.

И есть же люди, что впрямь ведь без ума от «сладких пирогов книжных истин», и вот и поныне они попросту на дух не переносят «сажу из печи» жестокого опыта воплощения всех этих прекрасных веяний в извечно ведь обреченную на домотканую суровую обыденность порою до чего уж невзрачно облезло серую действительность.

Поскольку все, что уж совершенно же непритязательно для их просвещенного взора этакие сияющие внутренним светом индивидуумы, безо всяких в том сомнений попросту вот немедля же проигнорируют, словно бы абсолютно ведь для них несуществующее в самой-то, как она есть природе вещей.
Подобный подход к делу был обусловлен самым вот явственным желанием, несомненно, так превратить весьма же далекое будущее в нечто ведь истинно настоящее, вовсе, не ожидая пока сама собой отомрет всякая дичайшая дикость не столь уж далекого прошлого.
А ведь на самом-то деле ускорить этот процесс, возможно только лишь искореняя вездесущее невежество, а, не сколь же усердно вытаптывая сады райского блаженства, построенные на всех-то народных костях.

Поскольку такие вещи должны были быть всецело же подготовлены в моральном, а не только вот в некоем более чем убого восторженном виде, как того вполне уж однозначно хотели, а ради того сколь ведь усердно лбом пропотели все те бездарно и вовсе-то неблагонадежно «европейским умом тронутые» классики российского либерализма.

И это ведь никакое не ерничанье прежде так всего злорадно и обезличено связанное с действительным же знанием наперед всех тех тогда уж еще лишь грядущих реалий…
Будущее на самом-то деле открыто для всех тех, кто его действительно хочет увидеть.
Просто вот некоторым людям блаженные сны куда ведь действительно приятнее всего того чего уж можно лицезреть наблюдая за миром без «призматических книжных розовых очков».
И дело тут, кстати, вовсе и близко не в том, что высокохудожественные идеалы хоть в чем-либо недальновидно грешат супротив самых обыденных обывательских истин, что практической сметкой совершенно же бесспорно всегда обладают.
Нет, уж скорее все дело тут именно в том, что всякая же теория зачастую во многом до чего многодумно умственно опережает, почти вот всегда плетущуюся у нее где-то далеко в хвосте самую же донельзя обыденную, но вовсе так не бестолковую практику.

Именно поэтому удачные социальные эксперименты и могут уж являть собой одно лишь следствие в течение довольно вот продолжительного времени весьма же основательно накопленного опыта по ведению обыденного житейского быта, а вовсе ведь не чью-то, «ослепленную молнией прозрения» яростную горячность.

Причем, - это совершенно неважно происходит ли это в одной отдельной заводской столовой или же на политической кухне огромной империи,
ничего уж действительно лучшего, нежели чем попросту взять, да все значится изловчиться повернуть впрямь-таки вспять - власть серой толпы додуматься ну никак ведь вовсе не сможет.

И вот уж вслед за захватом Зимнего дворца большевизм, этак сразу и преступил к сущему завинчиванию всех же гаек, уничтожая в самом ведь еще зачатке всякую возможность ему маломальски действенного сопротивления.

В этом-то, кстати, и был уж заложен весь же весьма этак прыткий прагматизм всех этих всецело (в истинных своих намерениях) конспиративных правителей, ну а во всем остальном коммунистический строй был ведь тем еще дурнем только-то вчера с печи слезшим, и вовсе вот не более того.
А из всего этого поистине следует, что уж лишенная всяческой поддержки со стороны думающих людей такая вот вся из себя «общемировая диктатура» вскорости была б сметена белым движением, оставшись в истории, как большевистский мятеж в период буквально полнейшего же безвластия.
Однако Россия в те времена буквально вот разрывалась на части между различными силами реакции, в связи, с чем и оказалась сколь уж весьма легкой добычей для всякого-то тиранства, как левого, да так ведь (была же возможность) и правого.

Важно было лишь подобрать ключик к общественному сознанию, ну а в какую сторону сделать поворот было ведь делом техники, а также еще и чьего-то весьма уж неуемного и донельзя хитроумного проворства.
И ведь чуть ли не первым начисто же лишенным царской опеки шагом временного совершенно беспутного правительства явилась та самая мартовская амнистия отпетых уголовников, чьим неизбежным следствием и стала вот абсолютная дестабилизация общественного спокойствия в стране в целом, да и в обеих столицах, в частности.

Это ведь было осуществлено только затем дабы народ куда уж побыстрее бы перебесился и в сущей кротости и покорности попросился бы обратно в хомут, а главное вовсе не рвался бы более с точности тех же своих совершенно так прежних цепей.
И ярмо уж вскоре так было найдено, а потому ведь Россия и оказалась совершенно же беспроглядно превращена в огромнейший острог, тюремщики которого в своих мечтаниях весьма вот явственно расширяли его до размеров всей же нашей планеты.

У «проклятущего прошлого» на все - это вскоре нашелся очень ведь даже весомый, внушительный, а главное еще и вызывающий сущий трепет вполне уж достойнейший ответ.
Дикость как культ стала весьма вот действенной противоположностью «красочному слогу высокопарных слов» о светлом и самом недалеком грядущем.
Фашизм в середине 20 столетия возник именно как раз таки в виде «антител» старого мира, супротив величавых коммунистических сказок о близости всеобщего оазиса счастья.
Конечно фашизм, как абстрактная идея возник несколько ранее почти уж все его корни в романтических сюсюканьях, столь неотъемлемо свойственных германской литературе 19 столетия, однако вовсе ведь не нашел бы он себе этаких ярых почитателей посреди адски злых, а все ж таки дьявольски хитрых, умных и образованных людей.
Очень уж жаль, но таков ведь он совершенно же неоспоримый исторический факт, ну а если бы - это было хоть сколько-то иначе, еврейский народ не потерял бы при Холокосте полноценной трети от всего своего общемирового исчисления.
Одним из наиболее ярких исключений из этого правила в принципе так являлся тот уж самый бесноватый ефрейтор Гитлер, он ведь был истинным гением серой толпы, отлично же понимавшим всю ее низменную психологию.
Массы обнищалого и униженного немецкого народа слушали его словно спасителя, точно также толпа российская внимала словам попа Гапона в 1905 году.
Толпа она ведь крайне податлива, словно воск в руках этаких магов изуверов, обещающих ей всенепременную величайшую будущую радость только лишь последующего совершенно так безбедного существования.

Но всегда уж она непременно же предназначается вовсе так не для всех и для каждого, а только ведь для неких особых и избранных.
Серой массе безликих обывателей - исподволь вот обиняками внушается, что она-то уж точно из этаких «избранных» и состоит.
Ну а все другие, чем они уж не более чем грязь под чьими-то кирзовыми сапогами, которую грех было бы не вычистить, дабы далее всем вот оставшимся жилось бы и в самом-то деле до чего этак истинно хорошо и привольно.

Уж коли кому - это вовсе неведомо или же он том совершенно запамятовал, мы вот тут вкратце напоминаем: по плану Барбаросса, полагалось оставить в живых не более двух, трех миллионов русских людей.
Именно это бесноватый фюрер и намеривался же целиком осуществить после окончательной победы фашизма, если уж не во всем этом мире, то вот, по крайней мере, на евразийском континенте.
Немцы слов на ветер не бросают, они народ деловитый, скрупулезно следующий всем ведь своим заранее намеченным планам.
А уж из этого само собой следует, что печи Освенцима ни на миг бы не прекратили свою чудовищно адскую работу, окончательно покончив с самым распоследним во всем этом мире евреем, и уж в последующем времени в них бы стали столь же методично сжигать этнических славян, арабов, негров.
Ну а все оставленные нацистами в живых учитывая сами ведь жуткие условия их содержания (в хлеву, словно скотину), наверное, еще вот до чего уж горько бы позавидовали всем тем безвременно усопшим.

И, конечно же, сегодня отыщутся люди, что уж попросту так непременно ведь скажут что, мол, цивилизация такого зверства никогда бы и в жизни не допустила почти уж значиться поголовного уничтожения всего вот русского народа!
Однако вот автор полагает, что им бы следовало более чем всерьез окунуться в мир книг людей вернувшихся из ада советских лагерей и, уж как следует о том призадуматься, ну как - это собственно просвещенная европейская цивилизация сумела закрыть глаза, к примеру, на ту ведь самую, безусловно, окончившуюся многомилионными жертвами сталинскую коллективизацию.

А между тем стоило бы странам Европы действительно же пригрозить приостановлением дипотношений и все коллективизацию большевикам пришлось бы тогда уж полностью ведь сворачивать или хотя бы уж проводить ее несколько так более щадящим старую деревню способом.
У Европы тогда уж вполне вот хватало своих совершенно так неразрешимых проблем?
Да нет в конце 20ых годов, все еще было тихо и мирно.

Однако может ей было совершенно так начихать на все, что тогда неизвестно где по недомыслию Божьему беспрестанно творилось, а потому и не имело для нее ровным счетом ни малейшего значения, а имеются ли где-нибудь во всем этом мире самые явные проявления пусть даже и самой отъявленной совершенно ведь немыслимой жестокости?

Вот и сегодня далеко уж не все действительно так желают вчитываться в слова своих современников о самых ведь вопиющих же фактах, присущих нашей новой исключительно так обезличено жестокой эпохи.
Причем за всю ведь историю цивилизованного мира вовсе вот никогда еще не было этакой централизованной и возвеличенной до самых небес бескрылой и обескровливающей лица ненависти…
Причем она оставила до чего ведь только глубокий след в людских душах, а вовсе вот не носила несколько так временный, ситуационный характер.
Однако же для многих интеллигентных людей существуют разве что самые так отдельные черные пятна на весьма ведь блудливом теле истории 20 века.
Одним из таких пятен в их восприятии, безусловно, же является 1937 год.

Вот будто бы кровавый террор всецело ведь направленный против своего же народа не начался еще уж доподлинно так в 1917.
Причем события этакой дикой, ничем ведь неоправданной мясорубки попросту не поддаются никакому же дельному описанию и их логический анализ чреват вовсе так не занижением количества жертв, а уж скорее их весьма знаменательным математическим увеличением, учитывая и тех, кто в итоге данных событий попросту вот перестал быть хоть сколько-то вообще человеком.

Ведь это уж сами народы, издревле населявшие шестую часть суши совершенно так бездушно уничтожались, как некие отныне навеки прежние самобытные образования, дабы превратиться в беспомощную, серую массу клейменных одним клеймом рабов, попросту и непомнящих своего родства.
Вот он тому самый конкретный пример.
Писатель Андрей Платонов в своей повести «Котлован» пишет.
«- Поставим вопрос: откуда взялся русский народ? И ответим: из буржуазной мелочи!
Он бы и еще откуда-нибудь родился, да больше места не было.
А потому мы должны бросить каждого в рассол социализма, чтобы с него слезла шкура капитализма и сердце обратило внимание на жар жизни вокруг костра классовой борьбы и произошел бы энтузиазм»!

Фашисты имели планы осуществить этакие социальные преобразования с другими нациями, ну а коммунисты проявили самый ведь максимум смекалки, дабы на деле провернуть – этакое бесчеловечное злодейство со своим же собственным народом.

Были уничтожены многие национальные поэты или уж их от дивных од непонятно чему полностью враз отучили, а затем и задали им вполне нужный партии и сознательному пролетариату темп, дабы пели они дифирамбы всякой дури, как то, к примеру, случилось с Пабло Тычиной - хорошим украинским поэтом, человеком, отлично знавшим множество языков.

Этот всем своим мозгом интеллигент начал писать стишки типа
«Трактор в поле дыр, дыр, дыр мы усi стоiм за мiр»

То же самое произошло и со многими другими национальными поэтами вовсе ведь не пожелавшими разделить весьма уж прискорбную участь Осипа Мандельштама!

Ну а нацисты успели лишь отчасти уничтожить польскую интеллигенцию, дабы затем создать для поляков ее самую ущербную копию, которая впоследствии должна была завопить о великом благе нацизма, в сколь вот доподлинном его величии, причем, прежде так всего именно в смысле его весьма же посильного соучастия в духовном развитии «умственно-отсталых» народов.
Большевики уж как раз таки и являлись самыми ведь наилучшими учителями нацистов в этом вопросе и те попросту во всем же последовали их самой-то колоссальной жестокости примеру.
Как оно было сказано выше, не будь советской власти, и мир, никогда бы, наверное, не узнал, что уж - это такое озверелый лик лютого нацизма.
Ну а в особенности во всех ведь его дьявольских и однозначно уж более чем бесчеловечных тонкостях.
Как то однажды заметил гениально же прочувствовавший всю вот свою крайне так гибельную для всякой ведь истинной культуры эпоху драматург Евгений Шварц.
«Единственный способ избавиться от драконов – это иметь своего собственного».

Германская буржуазия, этак и обрела до чего ведь зыбкую защиту в виде звериного лика коричневого дракона из-за всего же ее буквально вот панического страха пред тем-то самым большевистским красным.
До новых времен технического прогресса во много раз до чего же безнадежно опередившего всякое ведь духовное развитие у человека современного (вряд ли во многом разумного) - существовали в основном лишь два ярко выраженных класса - господа и рабы.

Абсолютная власть зачастую во всем же развращает даже и более чем достойных по всей уж их еще вот изначально исконной природе людей, а чего уж она вообще способна сотворить с негодяями вооруженными до зубов идеологией, извращающей и всецело опровергающей все основные понятия цивилизованного общества?

Основой их действий послужили величавые теории, которым теоретики экстремисты вроде Маркса и Ницше, попросту вот неспешно придали форму обработанного алмаза диктатуры, какового до них еще вовсе и не знала все общемировая история.
Конечно же, среди тех, кто воплощал эту идею в жизнь, имелось не так уж и мало, воистину хороших людей, но тут ведь как всегда сработал славный (или кому как угодно бесславный) принцип впервые открытый еще нашими далекими предками.
«Добрыми намерениями уложена дорога в ад».

А от себя автор этих строк хотел бы еще сколь уж недвусмысленно добавить, что она ведь ко всему прочему еще же прямая и совершенно бесповоротная.
И вот уж во времена новой просвещенной эпохи нашлось же немало желающих подтолкнуть увязшее в вязкой грязи колесо истории буквально так во всем, что, безусловно, касается морально-этической стороны общественной жизни, а между тем - это и есть та «ось, любое приложение к которой неизменно потребует самой МАКСИМАЛЬНОЙ истинно запредельной осторожности».
И факты тут говорят сами же за себя, так и, твердя нам о том, что подобное воздействие сколь, безусловно, приводит к одному лишь весьма вот ужасающему всем своим скрежетом откату в далекое прошлое.
К возрождению инквизиции (НКВД) и к возникновению новых средневековых гильдий (колхозов).

Ну а горец, взявший в свои колченогие «лапы царственный скипетр» был уж на деле самой же малой пешкой, довольно так внезапно даже и для самой себя попросту ведь выбившейся в главные ферзи.

В Сталине слились черты азиатского тирана, и римского императора, причем то уж и была самая доподлинная встреча запада и востока при самых вот трагичных, совершенно же ранее небывалых за всю ведь историю человеческой цивилизации попросту-то жесточайших обстоятельствах.

Судьба России неизменно так служившей буфером между Европой и Азией и без того всегда уж была вполне вот, безусловно, явственно горестной.
Советский режим, стал ведь более чем естественным продолжением царизма, разве что без его утонченной мягкости к политическим преступникам, вызванной духовными устремлениями европейской мысли, что буквально так на лету всегда уж сразу подхватывалось в той уж навеки прежней России.

Снова уж надо б заметить, что красивые идеи и их весьма деятельное осуществление в рамках реальной, повседневной практики более чем во многом разнится, как по времени, да так и по тем конкретным делам, которые еще лишь окажется необходимо произвести для их настоящего прививания обыденно существующим, довольно так разноликим общественным отношениям.
В Европе, кое-что из подобных светлых общественных преобразований уж давно ведь само собою привилось, и было вполне так разумно применено и однозначно же привито самой вот обыденной житейской практике.

А в это же время большевики во «святое имя» своих убогих разумом идеалов почти уж сплошь вытравили на Руси всякую творческую мысль, а также и неказенный подход к своему делу, а главное, что еще ведь из душ целых же навсегда вот потерянных поколений.

Во скольких безымянных рвах огромной буквально ведь залитой кровью империи лежат же все те, кто взяток не брал, и кому за державу и впрямь вот было обидно?
А кроме того было еще и немало хороших и честных людей, что просто-напросто заплатили же жизнью за наличие у них весьма так за все ответственного гражданского сознания.
На гнусном языке большевиков это тогда называлось «зачисткой района от вредного элемента».

А уж, сколько честных людей постепенно спилось от сущей промозглости их безысходно серого существования?

Сразу же или немного позднее Октябрьского переворота во Францию, как и во многие другие нормальные не «осчастливленные» спешным приходом новых времен государства, сколь уж ведь поспешно поспешили ретироваться более 1,500,000 человек с высшим образованием.
Россия в их лице утратила богатейший интеллектуальный потенциал, о котором теперь можно только уж до чего ведь горько, но при этом совершенно же бесцельно сожалеть.
Но тем-то людям еще вот сколь же неслыханно повезло, раз уж продолжили они свою жизнь за границей, а не сварились в адском котле бесовского большевизма.
Страна была отброшена назад, обезглавлена, распята, а то, что в ней оставалось воистину мудрого сколь ведь усердно до чего только яростно использовалось для одного лишь бессердечного укрепления всех вот больших большевистских имперских амбиций, а не во имя улучшения жизни простых советских граждан.
К тому же Советская власть и к своему народу всегда ведь была обращена одним лишь дулом и дубинкой и отнюдь не во имя одного только безудержного устрашения.

И вот люди, вполне уж могшие применять свои интеллектуальные способности ради создания благ и удобств граждан своей, да и других стран, тратили буквально вот все свои силы именно ведь на одно лишь бессмысленное сотворение всевозможной военной техники.
Кто-то, конечно, тут же вот (не без гордости) ясное дело подумает, что раз уж он жил в великой империи то значится, ради ее величественных и грандиозных планов вполне ведь возможно было в немалой же степени пожертвовать собственными личными удобствами.

Однако вот, к примеру: та же северо-американская империя за время Второй Мировой войны более чем в два раза увеличила весь свой и без того немалый золотой запас.
Причем все - это было осуществлено вовсе так не за счет весьма активной добычи золота на исконно русской Аляске, нет уж попало оно в закрома заокеанской родины именно в связи с наплывом через океан потом и кровью людскою добытого золота, которым тогда оплачивались поставки оружия и боевой техники в Советский Союз.
Хотя вполне вот возможно было бы договориться и несколько же иначе!

Да и после войны страна, имевшая возможность делать деньги на продаже своего оружия отдавала его совсем ведь задаром, вроде бы как в долг своим совершенно же нелепейшим союзникам, под дружные обещания уж когда-нибудь за него непременно-то все-таки еще расплатиться.

Вот, к примеру, африканская война между Эфиопией и Этерией.
Обе стороны воевали советским оружием, даденным им в разное время даром за сколь уж весьма так сладостные слуху советских бонз доблестные обещания всенепременно выбрать именно «тот самый - верный» социалистический путь развития.

Но то еще, по крайней мере, шли разборки одних африканцев с другими, ну а на Дальнем Востоке все ведь порою выглядело совершенно иначе.
Именно так все и было с тем уж после смерти Сталина более вот вовсе недружественным социалистическим Китаем.

Как то было в стихах Владимира Семеновича Высоцкого
«Как-то раз, цитаты Мао прочитав»
«Мины падают, и рота так и прет,
Кто как может - по воде, не зная броду.
Что обидно! - этот самый миномет
Подарили мы китайскому народу».

Вот уж подарили, так подарили, наверное, чтоб уж, затем им-то по зубам сдачи когда-нибудь при случае и получить.
И ведь более чем неминуемо все вот подобные большие политические дела, безусловно, так сказывались на уровне жизни трудящихся, причем вовсе же не на самих себя они тогда вот работали, а на то самое первое в мире более чем «передовое» (ногами вперед крестьянства) пролетарское государство.

Из зарплат его простых, безусловно, же всегдашне нищих граждан была уж заранее изъята плата, как за бесплатное образование, да так и за медицинское обслуживание, а также еще и на содержание революционного режима Кубы, да еще и на военную и экономическую помощь дружественным СССР «папуасам Новой Гвинеи».
В подобных условиях было бы вовсе ведь невозможно рассчитывать на истинное трудолюбие народа, который прекрасно то, понимая, что его сколь уж беззастенчиво грабят, сам вот тащил все, что только плохо лежит.
Этим лишь еще уж дополнительно ужесточая условия своего и без того ведь подчас до чего только повседневно совершенно же безрадостного существования.
А между тем все могло быть и, безусловно, так совершенно иначе, учитывая сам уж тот факт, как же все-таки охали, да ахали иностранные специалисты, когда им демонстрировали образцы ранее более чем сверхсекретной военной техники.
Но то ведь исключительно вооружения!
Однако же у России совершенно так бессовестными скотами большевиками была ведь попросту начисто отвоевана всякая вот возможность более чем успешно конкурировать с Японией, в области создания самых-то современных изделий ширпотреба.

Вот если бы не было революции то уж тогда русские телевизоры, видеомагнитофоны, стиральные машины и в самом-то деле, а вовсе не по одной лишь исключительно лживой красной пропаганде ни в чем бы нисколько не уступали наилучшим же мировым образцам.

К тому же имелись и весьма так конкретнейшие шансы, что они бы их по всем своим параметрам еще и, несомненно, уж во многом бы превосходили!

Русский народ очень ведь даже талантлив в плане своего вовсе уж непредприимчивого изобретательства и суммарное количество всех его изобретений в плане революционного новаторства в области развития техники превышает буквально любые, какие уж только кому вот будет угодно… всевозможнейшие стандарты.

И кстати, наиболее конкретный пример подобного рода до чего этак резкого прорыва в области технологий – это ведь опыт той же Японии, очень даже быстро превратившейся из полуфеодального государства, в сверхсовременную державу, он-то и может послужить вполне уж полноценным подтверждением, данным вовсе ведь не случайно брошенным в пустоту праздным словам.

Однако уж для истинно непраздничного осуществления чего-либо подобного надо было подтолкнуть колесо истории вовсе ведь не в этическом, а прежде так всего именно в политическом смысле, что неизменно всегда приносило явную пользу, когда вот речь шла о вполне же действительно разумных реформах.
После выражения народного гнева в 1905 году, и впрямь так следовало положить конец всему безнадежно же одряхлевшему царизму, оставив монарху одни лишь номинальные церемониальные функции.
Однако вот сущий испуг бескрайнего русского бунта сколь уж явно поспособствовал, именно ведь тому, чтоб российская интеллигенция, и впрямь этак сходу отказалась от всякой существенной поддержки той-то самой опричной державы, до такого невиданно жуткого, варварского состояния, безусловно, же доведшей свой собственный самый так разнесчастный народ.
Как будто последний самодержец, был во всем уж лично в ответе не только ведь за все свое самое полнейшее безволие, но также и за все же имеющееся грехи его столь вот порой совершенно так нерадивых подданных.
А все-таки тому распоследнему российскому царю надо б воздать по всем уж его самым так нескромным заслугам в деле расшатывания собственного трона.
Дума едва ли являлась чем-либо действительно большим, нежели чем самой уж явной весьма ведь откровенной видимостью демократии и одной лишь условной для всех-то имеющихся в ней сторон бессмысленной и бесконечно толкущей воду в ступе говорильней, так ни о чем вот поистине важном.

Идею оголтелой, сутолочной болтовни всячески же спонсировал и раздувал сам царь.
Вот два свидетельства друга его детства.
И. Сургучев. «Детство Императора Николая II»
«Жорж однажды похвалился, что он может показать, как маме кланяется Хоменко, но условие: мы должны съесть по пол ложки песку. Я отказался, но Ники с заранее смеющимися глазами съел и к вечеру был болен, и пришлось вызвать Чуку вера. В «игральной» комнате всегда была горка песку».

«Что это? Откуда яма? Кто допустил?!
Теперь догадываюсь, что у него промелькнула мысль: не было ли здесь покушения на детей?
Но Нику снова схватил хохотун, и он, приседая, чистосердечно объяснил отцу все: как я вчера поколотил его за шар и как он мне сегодня отомстил.
Великий Князь строго все выслушал и необыкновенно суровым голосом сказал:
— Как? Он тебя поколотил, а ты ответил западней? Ты — не мой сын. Ты — не Романов. Расскажу дедушке. Пусть он рассудит».

Из двух этих сценок совершенно так отчетливо проглядывает все ведь внутреннее естество Николая Второго.
И был уж он явно так человеком довольно безвольным, слабым духом, но хитрым и при этом сколь ведь легко подпадающим под всякое чужое достаточно сильное влияние.
Ну а при этаком государе - государство на Руси совершенно же не могло не пойти-таки прахом.
Потому как в условиях самодержавия без действительно толкового царя, соблюдать все имеющееся в стране законы, разве уж кто-нибудь действительно станет?
А, кроме того, пойдет ведь еще и самый вот форменный грабеж и сущая междоусобица.

И главное - это еще всеми и вся будет, затем сколь ведь громогласно самым же неприличествующим образом обсуждаться и главное чрезвычайно так осуждаться…
Времена тогда еще были весьма либеральные, что, однако вовсе не повлияло на все те, что и ранее в точности таковые… так и царящие во внешне подгнившей империи вполне ведь собственно житейские нравы.
Наоборот «наносной либерализм» несомненно, вот поспособствовал лишь еще большему обострению всех тех старых общественных язв…

Раз уж весь мир он таков чего вот нам тогда вообще же стесняться…?
То есть и до этого конечно уж было весьма так немало, буквально-то всяческого чиновничьего произвола, однако же, при последнем беспомощном самодержце - это до такой наивысшей степени совершенно ведь опостылело тогдашнему светскому обществу, что неудивительно его более чем двоякое отношение ко всей более чем внезапно приключившейся революции.

А будь - это как-либо иначе, то все ведь само собой пусть и медленно, но верно всенепременно бы тогда вот постепенно ж затихло.
Да только наивная вера безоглядно крепка!
И кстати машина законодательного крючкотворства вводящего народ во искушение своими сладкими обещаниями вовсе ведь не есть большевистское изобретение, а только ведь то, что досталось им по прямому праву наследия от безответственно всезнающей Думы.

Еще Лев Николаевич Толстой в его романе «Война и Мир» упоминал о том, что на Руси законов много, а исполнять их совершенно же некому.
«Законов много, исполнять некому старых. Нынче все законы пишут, писать легче, чем делать».

И Салтыков-Щедрин пишет о том же в его книге «История одного города».
«Как нарочно, это случилось в ту самую пору, когда страсть к законодательству приняла в нашем отечестве размеры чуть-чуть не опасные; канцелярии кипели уставами, как никогда не кипели сказочные реки млеком и медом, и каждый устав весил отнюдь не менее фунта».

Так что, уж то вовсе ведь не только же мнение лишь одного из великих классиков.
Производить мертворожденные законы - это уж дело, куда ведь более легкое, нежели чем неукоснительно соблюдать кем-то давно вот написанные, при этом вроде и правым делом действительно занят, да и деньгами государственными втихую ворочать, никто же нисколько не запретит.

Главное, старшее начальство слушать, а все остальное уж обязательно вот как-нибудь, да пребудет всякому тому, кто ухо востро держать действительно станет…
Так что как уж на деле оно, несомненно, выходит бездумная исполнительность и есть самое ведь естественное свойство всего же российского чиновничества.

Вот как об этом отзывается Вилли Токарев в его песне «Высоцкому»
«Сколько было ретивых, верноподданных слуг,
Что загнали поэта в заколдованный круг!..»

Или как уж оно было в поэме великого Грибоедова «Горе от ума»
«В мои лета не должно сметь
Свое суждение иметь.

Чацкий
Помилуйте, мы с вами не ребяты,
Зачем же мнения чужие только святы?

Молчалин
Ведь надобно ж зависеть от других.

Чацкий
Зачем же надобно?

Молчалин
В чинах мы небольших».

Или вот как уж о том написал в прозе великий Лев Толстой в его романе «Война и мир».
«Прислуге теперь это не только не казалось странным, но, напротив, казалось, что это не могло быть иначе, точно так же, как за четверть часа перед этим никому не только не казалось странным, что оставляют раненых, а берут вещи, но казалось, что не могло быть иначе».

Все же везде от одной только барской воли всегда уж вчистую зависело.
«Барин приедет, он нас рассудит» - это и есть лейтмотив российской жизни буквально так испокон веков.

Но это вот вовсе не свойство самого же народа, а куда так вернее одна из тех целыми столетиями складывавшихся традиций, всецело возникших только же из-за тех весьма ведь нелегких условий, в которых жили племена Русичей еще уж с былинных времен.

Ну а будь между Россией и Азией хоть какие-либо серьезные природные препятствия, и уж такому на ее земле не бывать бы попросту тогда никогда.
Постоянные набеги требовали одного же крепкого кулака, а то уж всем ведь в конечном итоге будет вот совершенно несдобровать.

Ну а рука та должна была быть воистину жесткой, а то ведь у власти сами собой непременно так вырастут большие и малые головы, и уж понатворят они тогда чего только им самим собственно вздумается, причем ведь в любом, не в одном лишь строго экономическом, но и в большом политическом смысле.

Веяния с запада, несли бациллы отравляющие мозг прекраснодушием и всеобъемлющей новоявленной дикостью призванной уничтожить всю вот старую барскую лютость, и зажить-то себе в мире и согласии, как людям изначально и было еще предначертано в старые добрые времена каменного века.
Ведь с тех уж давнишних времен так и остались же в памяти народов радужные иллюзии о жизни в общине безо всякой вот власти помещиков и фабрикантов.

Однако кроме весьма явственного урона от саблезубых тигров и прочих хищников, однозначно уж еще тогда имело место великое множество смертей от всегда бродивших где-то по соседству голода и болезней, а социальная среда тогда носила те же черты, что и сегодня только в некоем еще зачаточном состоянии.

Западная благочестивая и чистая Европа так уж и осталась собственно дикой только ведь изящно же перекрасила она всю свою изначальную дикую суть в некий совершенно иной блестящий внешним лоском крайне обманчивый цвет, однако ведь внутри ее все сохранилось точно таким же, каким оно было всегда вот еще испокон веков.

Россия как пересечение всех дорог подвергалась влияниям, завоеваниям, нападениям со всех сторон и свойства ее народа включают в себя как азиата, да так и вполне полноценного европейца, да только безо всякой его практичности и вящего пренебрежения к ближнему только за то, что он во всем ведь иной по крови своей.

Всякое иное отношение к людям есть исключительно так зрелое европейское влияние, и новоявленные националисты (те же, в сущности, фашисты) вовсе ведь зря бьют себя в грудь, называя себя русскими.

Потому как они неэтнические западноевропейские вандалы и все корни их психологии в отрицании широкой русской души, путем надевания на нее узкого швабского намордника…
Это ведь этак еще же с тургеневского Базарова когда-то пошло.
Но мало того верховная власть в России к тому же еще и гипертрофировала все те довольно-таки неблаговидные европейские черты, что уж вполне ведь однозначно случилось именно благодаря самым так разным «благоухающим веяниям» как-то совсем уж издалека долетавшим и до ее далеких берегов.
Это уж во всем так касается и самой-то, как она есть бездумной преемственности в смысле до чего только явной попытки слепого копирования европейской формы политической власти.
И это притом, что России, несомненно, ведь была нужна вовсе вот не бессмысленным осиным роем гудящая Дума, а те самые повсеместные автономные выборные советы, которых на Руси почти никогда этак не было.

То, что вот действительно можно привести в виде довольно уж яркого исключения это ведь разве что одно лишь новгородское Вече разогнанное Иваном Третьим и физически истребленное Иваном Четвертым.
В то самое время как выборные органы солдатских депутатов являли собой всего-то лишь самодержцев, из тех ведь самых окопных клопов, что попросту до чего уж запальчиво паразитировали на всеобщей пролитой нацией благородной крови в совершенно же непонятно кому - этак собственно нужной Первой Мировой войне.

Все чего эти «деятели» вообще уж творили, делалось только ведь ради того чтобы всласть насладиться анархией, демагогической ахинеей и беззаконием ими самими сколь уж поспешно и совершенно так бесславно и разнолико возглавленными.

Отныне обезглавленная армия стала оплотом вселенской анархии, а пришедшая ей на смену большевистская власть оказалась сущим подобием паутины, образцом удушающих тенет абсолютного деспотизма, который лишь одна она и была же способна создать.

Ведь - это именно она и смогла породить ту вот самую неимоверно железную дисциплину, правда исключительно там, где ей самой это и вправду ведь было вполне этак выгодно.
А во всех прочих местах царил полнейший хаос и абсолютное чиновничье бездушие.

Ну а всему этому на деле предшествовало, как и всему этому явно потворствовало именно то абсолютно неблагоразумное создание многоликой Думы с ее весьма так многоречивой фразеологией о понятиях вербально воспринимаемых толпой, как право на вольную жизнь безо всяких сдерживающих широкую русскую вольницу всех-то ее прежних стальных оков.

Так что уж создание бесконечно говорливой Думы почти однозначно, только лишь усугубило и без того вот донельзя шаткое положение империи, и однозначно же ускорило ее (при таком-то царе) более чем неминуемую последующую погибель.
А ко всему тому тут еще и весьма же примешалась бездарно проигранная японская война.

И лишь подпадающий под любое наиболее сильное влияние самодержец и мог же ввергнуть Россию, в ту новую войну на этот раз уж против Германии, будучи сам-то женат на немецкой принцессе, хотя ее мать и была англичанкой.
Да только уж надо бы сразу заметить - простому российскому обывателю было совершенно же наплевать на все вот на свете генеалогические древа, его-то взвинтил только лишь тот весьма явственный факт, что совсем оно не иначе, а новоявленная императрица сама ведь родом из тех краев, где живут теперешние недруги Российского государства.
А надо бы вспомнить, что в той прежней России в царице, прежде так всего, неизменно видели именно вот заступницу от всех же невзгод и напастей.
А тут значит, заступница сама уж оказалась уроженкой именно тех земель, где вечно полуголодным солдатам российской империи надо ведь было теперь сражаться, участвуя в совершенно ненужной в глазах российского обывателя тоже вот неимоверно же страшной войне.
Нет, поначалу может быть и очень так даже нужной, да только слишком уж она немыслимо затянулась.
Вот, чего можно найти по этому поводу в первом томе «Хождения по мукам» Алексея Толстого.
«А что, скажите, из вашей деревни охотно пошли на войну?
-Охотой многие пошли, господин.
- Был, значит, подъем?
- Да, поднялись. Отчего не пойти? Все-таки посмотрят - как там и что. А убьют - все равно и здесь помирать. Землишка у нас скудная, перебиваемся с хлеба на квас. А там, все говорят, - два раза мясо едят, и сахар, и чай, и табак, - сколько хочешь кури.
- А разве не страшно воевать?
- Как не страшно, конечно, страшно».

Должно быть, и Николаю Второму тоже уж было ведь страшно же лезть во всеобщеевропейскую мясорубку.
Однако ж последнего российского самодержца, со всей очевидностью, прежде всего, одолевал страх, за свое доброе имя он, наверное, вовсе не знал, что воистину умный политик, все уж на свете сделает, чтобы надежно откреститься от любых своих устных обещаний и бесчестность в политике - это одно лишь несоблюдение официально подписанных договоров и международных соглашений.

Вот он наиболее яркий пример его политики соглашательства буквально уж со всем, что только кому-то будет угодно от него всенепременно так сразу же заполучить…
Вот лишь бы только ему максимально же полно выразить всю свою деликатность и безотказность более всего между тем, несомненно, так подходящую простому, старательному клерку любой-то на свете нотариальной конторы, и вовсе не важно, где это именно она собственно же находится.

Витте Сергей Юльевич «Царствование Николая Второго»
«Я доложил Его Величеству, что турецкая контрибуция согласно закону ежегодно вносится в государственную роспись и затем в отчет государственного контроля и что об исчезновении этой статьи дохода сделается сейчас же всем известным. Я добавил, что это такие же русские деньги, как и всякие другие, входящие в роспись, что Турция нам платить контрибуцию в возмещение лишь части расходов, произведенных русским народом в последнюю восточную войну и что исчезновение из доходов этой суммы русскому народу в той или другой форме придется восполнить, и, наконец, что такая новая подачка Черногории по своим размерам переходит всякие пределы. В ответ на это Государь мне говорит:
"Что же делать - я уже обещал"».

О Боже мой! И это говорит великий самодержец огромной империи!!!
Чего уж тут удивительного, что он был и вправду готов стелиться ковриком под ногами его союзников по Антанте Англии и Франции, а также и США…

Ему уж значится, попросту надо было взвалить на себя почти всю же тяжесть войны, чтобы только-то всецело вот укрепить давнишние дружеские связи…
Выйдя на войну с почти кровным родственником он, кстати, сам сделал свой первый шаг к пролитию крови своей семьи…

Но даже уж влезши по самые уши в кем-то вот явно же другим заваренную кашу, он ведь мог бы еще все-таки остановиться, сделать шаг в сторону от разверзающейся под его ногами пропасти.
Да запросто мог он завязать со всей же войной еще ведь за год до своего явно так вынужденного отречения, причем с честью, полностью при этом успокоив весь бурлящий поток сущего недовольства в российском обществе.
Не надо было ему вести войну до победного конца поскольку вот доблестно дойдя до города Берлина, он бы и гроша ломаного от своих европейских СО-РАТНИКОВ УЖ ТОЧНО БЫ не получил, однако его доблестные союзники и этим удовлетвориться попросту нисколько не пожелали - им-то надо было сколь ведь неимоверно явственно большего…

Раз уж кое-кто окончательно понял, что Россия сосед вовсе небезопасный, однозначно способный отхватить себе кусок землицы на востоке, а потому ее по принятому в Англии решению надо было полностью развалить до основания, чтобы в будущем сделать из нее раздробленную на куски колониальную страну под протекторатом развитых западноевропейских стран.
Но будет, несомненно, так лучше эту тему как-то особо не затрагивать, а вернуться же к внутренним российским делам.

Жизнь в окопах вполне вот поспособствовала всеобщему солдатскому недовольству, что впрочем, более чем понятное, в своей сущности, дело…
Российский мужик, конечно же, терпелив, но тут надо бы действительно понимать, что позиционная война подразумевает под собой довольно так длительное топтание на одном месте, скученность, тиф и вшей.

А кроме того надо еще учесть и сколь уж большую предприимчивость всякого разного рода тыловых интендантов, разворовавших все, что плохо лежало по его сколь ведь длительному пути к вовсе так не близкому фронту.
Ну а кроме того позиционная война имеет еще и другие весьма же «большие повседневные прелести»…

Вот как уж они вовсе ненавязчиво описаны в «Хождениях по мукам» Алексея Толстого.
«- Пять миллионов солдат, которые гадят, - сказал он, - кроме того, гниют трупы и лошади. На всю жизнь у меня останется воспоминание об этой войне, как о том, что дурно пахнет. Брр…»

Да ведь и этого было б еще едва ли во всем уж действительно так достаточно!
К тому ж еще и мистические склонности российской царицы тоже ведь довольно успешно во всем поспособствовали распространению о ней всевозможнейших грязных слухов.

Вот чего пишет об этом генерал Краснов в его книге «От Двуглавого Орла к красному знамени»
«Постоянные роды, нетерпеливое ожидание сына и наследника престола, темные разговоры о том, что она порченая, что у нее сына не будет, волновали ее, мучили и делали несчастной. Муж раздражался всякий раз, как она приносила ему дочь, в народе было разочарование, придворные, министры, чувствуя, что она не в силе, были холодны с нею. Она ударилась в мистику. Черногорские принцессы Анастасия и Милица Николаевны, называвшиеся в придворных кругах просто: Стана и Милица, ставшие великими княгинями, увлекли Императрицу в ряд темных суеверий, вывезенных ими из родных гор, смешанных со слащавым сентиментализмом Русского института. Они выписали к себе и представили ко Двору лионского аптекарского ученика, француза-проходимца Филиппа Низие. Филипп называл себя святым, говорил, что он может творить чудеса, в Лионе у него был якобы особый "cour de miracles" (* - Двор чудес), где он исцелял больных. Он заверил Императрицу, что, когда он с непокрытой головой - он не видим. Он ездил в шарабане по Царскому Селу с Государем, императрицей, Станой и Милицей, без шапки и уверял, что он не видим. Все видели жирного, волосатого француза в черном платье в обществе Государыни и великих княгинь. Ей говорили, что видели его. Она возмущалась. "Ах, полноте, - говорила она, - этого не могло быть. Филипп невидим. Вам лишь казалось, что вы его видели, потому что вы не верите, надо верить".
Филипп занимался предсказаниями, и некоторые предсказания были очень удачны - это усиливало веру в него. Сознательно или бессознательно, Стана и Милица втягивали Императрицу в мир предрассудков, суеверий, какой-то чисто средневековой веры в чудеса, предвидение, предопределение. Этим пользовались. За Филиппом ухаживали, искали его расположения, назначения попадали в руки проходимцев, подкупных людей. Филипп сказал Императрице, что она беременна, и несколько месяцев она морочила окружающих и даже врачей своею мнимою беременностью. Филипп внезапно умер за границей, но он оставил глубокий след в душе Императрицы. Она жаждала иметь подле себя другого прорицателя, который взял бы на себя ее судьбу и судьбы Родины. Услужливые люди искали заместителя Филиппу».

Ну а в дальнейшем при дворе объявился чудотворец Распутин, и уж беззаветная вера в него царской семьи сама ведь собой, несомненно, так подорвала весь же институт веры в монарха, на которой и зиждилась вся его власть над российской империей.

Потому что вера в царя было наилучшей охранной грамотой царствующего дома Романовых, а ее полнейшее отсутствие наоборот уж, явилось наихудшим из всех возможных зол для всей же структуры светской, так и духовной власти.
Помнится у Льва Николаевича Толстого об этом в «Войне и Мире» до чего ведь хорошо было сказано.
«Как бы счастлив был Ростов, ежели бы мог теперь умереть за своего царя!
- Вы заслужили георгиевские знамена и будете их достойны.
"Только умереть, умереть за него!" думал Ростов.
Государь еще сказал что-то, чего не расслышал Ростов, и солдаты, надсаживая свои груди, закричали: Урра! Ростов закричал тоже, пригнувшись к седлу, что было его сил, желая повредить себе этим криком, только чтобы выразить вполне свой восторг к государю».

Но так оно было только, пока Россию не захлестнула волна всеобщего дичайшего вольнодумства, основанного вовсе не на желании, куда однозначно большей свободы, а прежде всего на стремлении вдохнуть в этот мир некое новое дыхание жизни, поскольку прежний, давно уж погрязший в сенильной старости творец явно не шибко старался, его создавая.

И главное еще уж безусловно понадобилось отыскать государю российскому некую более чем удобную замену, включающую в себя все те же извечно так прежние атрибуты еще ведь только усиленные, либо того только хуже, буквально вот вывернутые наизнанку.

Причем «каков поп таков и приход» как все-таки верна эта всем же известная поговорка.
Каким был последний министр внутренних дел царского правительства, вот точно такими же в точности были и все ведь дела в его государстве.
Вот что о нем пишет Александр Блок в его книге
«Последние дни императорской власти».
«Протопопов стал управлять министерством, постоянно болея "дипломатическими болезнями", при помощи многочисленных и часто меняющихся товарищей; среди них были неофициальные, как Курлов, возбуждавший особую к себе и своему прошлому ненависть в общественных кругах. Протопопову, по его словам, "некогда было думать о деле"; он втягивался все более в то, что называлось в его времена "политикой"; будучи "редким гостем в Совете Министров", он был частым гостем Царского Села.
С первого шага, Протопопов возбудил к себе нелюбовь и презрение общественных и правительственных кругов. Отношение Думы сказалось на совещании с членами прогрессивного блока, устроенном 19 октября у Родзянки (см. прил. V в конце книги); но Протопопов, желавший, "чтобы люди имели счастие", и полагавший, что "нельзя гений целого народа поставить в рамки чиновничьей указки", оказался, несмотря на жандармский мундир Плеве, в котором он однажды щегольнул перед думской комиссией, неприемлемым и для бюрократии, увидавшей в нем мечтателя и общественного деятеля, недаром сам Распутин сказал однажды, что Протопопов-"из того же мешка", и что у него "честь тянет Протопопова, который "стал в контры с собственной думою" и заставил многих сделать из него "притчу во языцех" и отнестись к нему юмористически. Характерно, например, его (ставшее известным лишь впоследствии) знакомство с гадателем Шарлем Перэном, едва ли не германским шпионом, о чем и предупреждал директор департамента полиции; Протопопов не хотел об этом знать, веруя в свой "рок"; он неудержимо интересовался тем, что говорил ему Перэн: что "его планета-Юпитер, которая проходит под Сатурном, и разные гороскопические вещи».

Мистика и аморфно идейный конформизм более чем неплохо могут же ужиться в одной отдельно взятой стране и даже всецело так проистекать одно от другого.
Все вот явственные тому первопричины очень уж верно описал Иван Ефремов в его гениальной книге «Час Быка»
«— Когда человеку нет опоры в обществе, когда его не охраняют, а только угрожают ему и он не может положиться на закон и справедливость, он созревает для веры в сверхъестественное — последнее его прибежище».

А что уж ему еще собственно остается делать, если в стране говорливая разобщенность достигла своего самого так наивысшего же апогея.
А ведь именно как раз уж поэтому тогдашняя Дума и стала более чем явной предшественницей того же страшного бредового сна длившегося целую историческую эпоху…
И кстати, не нагадали ли некие прорицатели России ее вот грядущих правителей?
Керенский и Ленин были представителями одного вот знака зодиака, и родились в одном, и том же городе Симбирске.
Ну так было ли то простое совпадение или же нет, то уж выяснить скорее всего никогда вот попросту нисколько так не удаться, ну а то, что новыми оказались одни лишь лозунги, да лица… это и есть самый непреложный и весьма уж кстати естественный факт.

Однако сами-то причины для возникновения этакого новообразования под названием СССР не отыскать же посреди одних лишь всех внутренних аспектов всего вот российского бытия.
Когда совершено некое ужасное преступление надо бы всенепременно так изыскивать именно так того кому оно было действительно выгодно.

То, что октябрьскую революцию оплатил германский рейх, в том, конечно же, нет совершенно ведь никаких сомнений, но вот откуда у кайзера обнищавшей за войну Германии оказались в наличии такие огромные деньги…?
А надо б заметить, что и Япония устроила революцию 1905 года тоже ведь не за свой собственный счет, а на средства, отмытые на американской бирже.

Америка в марте 1917 вступила в Первую Мировую войну пред тем попросту уж с изощренной хитростью очистив себе поле деятельности от далее вот никому уж вовсе не нужной попросту-то давно ведь сделавшей свое ратное дело - Российской империи.
Россию можно было списать со счетов, сдать ее в утиль исторического процесса, оккупировать с целью нанесения культурного слоя, а иначе говоря, поработить, чтоб уж затем высасывать из нее все соки…

А вот для того и нужны были волнения в столице, те самые, что в конечном итоге и привели к отречению недалекого умом императора… Он был не только же слаб духом, но и слаб всеми свойствами своей донельзя приземленной, но до чего уж при этом безмерно набожной души…

Его мир был узок в нем царили призраки и тени…
Страна, снедаемая коварством и похотью сытых высших классов не имела еще же изначально так нормального прошлого…
Однако же без большевиков поддержанных и спонсированных внешними силами она вполне уж имела все шансы обогнать весь остальной мир при помощи всевозможных блестящих технических нововведений…
Да только вот этого так и не произошло еще ведь и потому, что господа западные стяжатели «нацелили вилку» на весьма же для них аппетитный кусок русской земли…

Их вовсе так не устраивал сам по себе факт, что Россия еще ведь может в конечном итоге развиться в сильную державу, способную диктовать свою собственную волю им-то надо было устроить гражданскую резню, а затем уж и встать на сторону тех, кто окажется в конечном итоге пусть даже и незначительно сильнее…
И не оттого ли призрак коммунизма контрабандой провезенный из Западной Европы и послужил-таки самым зловещим «запалом к накопившемуся за века пороховому погребу» общественного российского недовольства?

Того значит самого что было ведь вызвано всегдашним, а главное вездесущим унижением человеческой личности в той-то самой старой и относительно сытой Российской империи, а также вот все это было до чего ведь неразрывно же связано именно так с повальным разграблением всего ведь и вся…
А все-таки вовсе не стоило бы все это до кучи же сваливать именно вот на одну лишь чью-то зловещую внешнюю волю, как это делает великий англофоб Николай Стариков.

То, что враги злы и хитры еще никак вот не умаляет ответственности тех из своих, которые неизменно так простодушны и наивны, хотя им вполне ведь следовало вовсе уж не быть же малыми детьми в большой международной политике.
Однако очень уж на Руси было принято либо кивать на государя как на надежу батюшку, либо иметь свой личный огород, в нем-то вот всегда и копаться, а вокруг хоть трава не расти.
Само назначение послов часто вот являлось своего рода изгнанием проштрафившегося ближника навроде «Посол вон».

Всеобщее неуважение к людям, думающим своей, а вовсе так не чужой барской головой тоже во многом подрывало все ведь воистину существующие издревле вполне так разумные основы ведения всех ведь общественных дел.
Российскую армию зачастую использовали не во имя защиты своего отечества, а ради поддержания своего достойного авторитета посреди спесивых европейских монархов…
А солдат он ведь все видел и себе на ус мотал.

Так, что вовсе нечего удивляться сущей приверженности народа к бунту после тех сколь уж совершенно несоизмеримо с мирным временем длительных трех лет самого безвылазного сидения в окопах совсем вот непонятно за какие безмерно чуждые простым людям чьи-то явно же собственнические интересы.

Солдат их уж очень так сильно тогда обижали и держали за сущий скот.
Не все конечно, и другого к ним отношения тоже вполне так тогда ведь хватало, однако, озверелая толпа хороших от плохих нисколько же не отличает.
Но должны ведь были к началу в 20 века уж действительно так появиться вполне ведь своевременные законы, попросту же не дозволяющие офицерам бить солдата, словно бы он норовистая лошадь, а не человек.
Взгляды на муштру в 20 веке надо было весьма этак решительно поменять в свете, куда только большего уважения к тем, кому и впрямь же самой судьбой было сколь уж явственно предначертано быть в России столпом и защитником во все времена ее-то великих бед и напастей.
Армия в России основной оплот государственности - основная ее опора и защита.
А кроме того ее всегда вот держит под собой одна лишь только рука…
А без оной простому народу чтоб взбунтоваться, достаточно было только же слабину почувствовать.
А уж на это Николай Кровавый совершенно вот точно тогда ведь сподобился - манифест отречения, загодя так подмахнув (далее неприличные слова).

Сначала коммунисты царя убили, ну а затем, когда он им вновь же понадобился в качестве явной подпорки под престол президента Ельцина, они его взяли да со всем же семейством канонизировали.

А между тем незабвенный Николай Второй вовсе так не был хоть сколько-то достоин участи умершего мученической смертью святого, ему попросту создали именно такой имидж.

Причем создали его именно те, кто, до конца уж осознав все вот размеры бедствия ими причиненного своей стране, не долго думая выбрали в «ряженные в святых» именно тех, кого они, некогда совершенно безжалостно свергли.

И все-таки, слава тебе Господи, что не пришлось им проливать тех уж самых своих крокодиловых слез, по поводу участи всех других правителей мира сего совсем ведь бездумно загубив всю вот как есть мировую экономику.
Все-таки как-никак, а разум восторжествовал, и большевики мировую революцию навсегда уж, безусловно, профукали.

Вслед за Октябрьским переворотом в Баварии и Венгрии, тоже ведь произошли кратковременные смены власти, а в Италии имели место сколь же сильные рабочие волнения.
Кем только были они тогда весьма уж щедро проплачены?

Коммунистам им ведь ни столько свою страну надо было вдоволь ржаным хлебом накормить, сколько уж всенепременно так надобно было им раздуть мировой пожар, как вот того и требовала их безумная, сатанинская идеология.

Да и сам момент был для того более чем вполне подходящий, чтоб уж недовольство рабочих можно было очень ведь даже легко растревожить и разбудить.
Да только вот без действительно же думающих людей все - это мартышкин труд!

А ведь можно прийти в ужас от одной только мысли, что вообще уж могло бы случиться, кабы эти нисколько так несклонные к непротивлению злу интеллигенции всех этих явно же управляемых «реакционными правительствами» держав не отринули бы напрочь бесславный путь бессонного и босоного коммунизма.

Так как уж в каждом отдельном государстве всенепременно имеются в самом-то должном непременном наличии свои прохиндеи адвокаты, из тех людишек, кто не только окажется на высоте когда надо будет раздеть своих клиентов до нитки, но и с радостью бы поучаствовал, а то и возглавил неправый дележ всей своей великой страны.

И все уж это вполне вот естественно, что под кровавым соусом вящего избавления от всех же тяжких пут прежнего злого тиранства.
Так чего уж им было собственно не прибрать к своим отнюдь не мозолистым рукам всю ту червем сомнения нисколько ведь не точенную державу?
Именно этаким злодейски хитроумным ловеласом адвокатом и являлся же кровавый прокурор всея Руси Владимир Ильич Ульянов.



Читатели (212) Добавить отзыв
 

Литературоведение, литературная критика